Ангелы на льду не выживают. Том 1Текст

Оценить книгу
4,4
830
Оценить книгу
4,1
354
58
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
290страниц
2014год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

– Ну да, сначала скандалили, кричали друг на друга, потом в сто второй дверь хлопнула два раза с интервалом примерно в минуту.

В квартире номер 102 в доме, расположенном в ста пятидесяти метрах от места обнаружения трупа, проживал Валерий Петрович Ламзин, тот самый, к которому убитый, по утверждению жены, поехал поговорить и объясниться. Ага, поговорил. И объяснился. Результат, как видим, налицо.

Ну что ж, если сложить вместе то, что узнал Ульянцев, и то, что удалось выяснить участковому, то картина получается понятной и логичной. Ламзин сегодня угрожал Болтенкову убийством, Болтенков вечером поехал к Ламзину, чтобы помириться и снять конфликт. Помириться не удалось, мужчины кричали друг на друга, после чего Болтенков ушел из квартиры Ламзина, а следом за ним, буквально через минуту, выскочил сам Ламзин, прихватив с собой пистолет. Догнал Болтенкова в ста пятидесяти метрах от дома и застрелил.

А может, не так уж и плохо, что это убийство случилось именно в дежурство Баглаева? Быстрое и легкое раскрытие, куча свидетелей… Правда, Ламзина этого еще найти надо, ведь крайне маловероятно, что он застрелил своего недруга и вернулся домой спать, а пистолет аккуратно положил в тумбочку. Нет, конечно же, все будет не так просто, но это уже задача розыска, а не следствия. Ламзин наверняка подался в бега, но в том, что он убийца, сомнений никаких нет.

– Окна сто второй покажи мне, – попросил он участкового.

В больном зубе возникла острая дергающая боль, и Тимур Ахмедович непроизвольно поморщился и дотронулся пальцами до правой щеки. Нет, тянуть нельзя, надо постараться завтра непременно вырваться к стоматологу.

– Вон они, пятый этаж, третье и четвертое налево от водосточной трубы.

В окнах был свет. Вот и ладушки, будить никого не придется.

* * *

Прийти в офис к закупщику без предварительной договоренности о встрече – дело нереальное. И Химин это отлично понимал, потому и воспользовался добрыми отношениями с байером отдела молочных продуктов, который подтвердил, что представители «Файтера» идут на встречу именно к нему. Хотя на самом деле Химину, ведущему менеджеру отдела по работе с ВИП-клиентами компании «Файтер-трейд», позарез нужно было встретиться с начальником отдела закупки сети «Оксиджен» по непродовольственной группе товаров. Груз, который «Файтер» должен был получить еще полтора месяца назад, прочно застрял на таможне, в то время как по договору с сетью магазинов «Оксиджен» товар следовало отгрузить им уже давно. И вроде бы все было сделано по правилам, все документы о задержках отгрузки по уважительной причине предоставлены, однако сеть ошибочно выставила «Файтеру» штрафы за недопоставку, оспорить и отменить которые было крайне сложно, а эта стерва Лара Крофт, не к ночи будь помянута, на электронные письма не отвечает и телефонную трубку не берет. Ну да не беда, Химин на своем месте не первый год работает и с такими Ларами управляться умеет. А вообще-то забавно: название компании вроде бы обязывает, «Fighter» в переводе с английского означает «Боец», а вот вопросы решать приходится вовсе не бойцовскими методами, а хитроумными вывертами.

Приехал он не один, пришлось взять с собой менеджера, отвечающего за сеть «Оксиджен», которую для краткости и удобства все именовали не иначе как просто «Окси». Вообще-то толку от него – как с козла молока, а если точнее – то вред один, но никуда не денешься, есть указание владельца «Файтер-трейда», самого Орехова, натаскивать и учить эту бестолочь, которая по совместительству является еще и единственным и любимым папиным сыночком. Вообще-то Орехов-старший мужик деловой и правильный, заставил сынка проходить весь путь с самого низа, чтобы своими глазами все увидеть и своими мозгами все понять. Кроме одобрения, такая политика ничего вызвать не могла бы, если бы не одно «но»… Такое коротенькое, однако жирное и весомое: Орехов-младший, а попросту говоря, Филиппок, как называл его про себя Химин, был существом абсолютно безмозглым и безответственным. По крайней мере, на взгляд ведущего менеджера по работе с ВИП-клиентами. Филипп хотел все и сразу, он злился на отца, который не давал ему расти в должности и заставлял постигать науку менеджмента, набивая шишки на собственной голове. Вести переговоры самостоятельно Филиппу, разумеется, пока еще не доверяли и доверят ох как нескоро. Но он должен неизменно присутствовать на всех встречах и учиться, учиться, учиться… Филиппок присутствовал. А вот учился ли – большой вопрос. Впрочем, Химин над этим голову не ломал, не его это дело. Ему велено брать с собой и натаскивать – он выполняет. Да и если положить руку на сердце, то бестолковость и безответственность – это, пожалуй, единственные недостатки Орехова-младшего. Во всем остальном он парень вполне приятный, компанейский, с чувством юмора, не злобный, не конфликтный, покладистый и открытый. И в качестве спутника, с которым коротаешь досуг в московских пробках, добираясь к месту деловых встреч и потом назад, в офис «Файтер-трейда», очень даже годился. С ним, по крайней мере, не было скучно.

Химин с Филиппом поднялись на третий этаж и тут же нос к носу столкнулись с невысокой, очень стройной и очень яркой молодой женщиной.

– О, Лара… – выпалил Филипп, за что немедленно получил ощутимый тычок локтем в бок.

– Ольга, добрый день, мы к вам, – с вежливой улыбкой проговорил Химин.

Именно так: Ольга, а не Ольга Геннадьевна и уж тем более не Оленька. Ольга Виторт, руководитель отдела по закупке непродовольственных товаров (именующегося по традиции на западный манер «нон-фудом») сети магазинов «Оксиджен», стремилась к краткости, но категорически не признавала панибратства. Мало кому удавалось увидеть улыбку на ее красивом лице, а те, кому довелось по тому или иному (но ни в коем случае не романтическому) поводу коснуться ее руки, плеча или спины, например подавая пальто или помогая выйти из машины, ощутили стальные мускулы сильного, хорошо натренированного тела. Ольга Виторт систематически посещала фитнес-клуб и время проводила там отнюдь не в косметическом кабинете и не в солярии. Если бы Химина попросили охарактеризовать ее тремя словами, он не задумываясь произнес бы: «Быстрая. Жесткая. Холодная». Именно поэтому за начальницей отдела «нон-фуд» прочно закрепилось прозвище «Лара Крофт». За глаза ее только так и называли и в «Окси», и за его пределами.

Но какой же идиот все-таки этот Филиппок! Взять и ляпнуть вслух прямо ей в лицо…

Ольга совершенно точно глухой не была, однако на глупость визитера не отреагировала. По крайней мере, внешне. Хотя Химину показалось, что в глубине ее темно-карих глаз полыхнул злобный огонек. Полыхнул и сразу погас.

– Добрый день, – ничего не выражающим, каким-то механическим голосом ответила Ольга. – Зачем вы пришли? Что вы хотите от меня услышать? Если бы мне было что вам сказать, я бы сама с вами связалась. Сейчас у меня нет времени.

Как всегда, она говорила быстро, напористо, короткими фразами. На человека неподготовленного подобная манера общения с партнерами оказывала такое же воздействие, как гипнотизирующий взгляд удава на кролика: мгновенно возникало впечатление, что добиться все равно ничего не удастся, нечего и пытаться. Но Химин знал Ольгу Виторт не один год и понимал: это всего лишь ловкий и хорошо отработанный прием, позволяющий с ходу отсечь тех, кто пришел, не имея весомых убедительных аргументов. Огромное количество поставщиков являются к закупщикам, надеясь исключительно на свое обаяние, при помощи которого можно выколотить для своей фирмы какие-то скидки, льготы или преференции. Тратить на них время Ольга не собиралась. Однако если у партнеров были аргументы, Ольга Виторт умела их слышать и принимать во внимание.

– Ольга, нам с вами надо что-то решить с этими штрафами, сумма нешуточная, – негромко, но твердо произнес Химин. – Мы все понимаем, недоразумения случаются, но с нашей стороны были заблаговременно предоставлены все необходимые письма о том, что мы блокируем артикулы в связи с задержкой партии товара на таможне. Если мы не решим этот вопрос, мне просто запретят вас отгружать. Вы готовы к тому, что мы прекратим отгрузки?

Ольга повернулась и быстро пошла вдоль длинного коридора в сторону офиса, где сидели сотрудники ее отдела. Химин и Филипп двинулись за ней, стараясь идти рядом, а не сзади, хотя ширина коридора для подобного дефиле не очень-то годилась.

– Прекращайте, – равнодушно ответила Виторт, и Химин с завистью отметил, что при такой быстрой ходьбе у нее ни на йоту не сбилось дыхание. – Я выставлю вам еще один штраф за недопоставки. У нас с «Файтером» подписан контракт, который никто не отменял. Аннулировать эти штрафы в закрытом бухгалтерском периоде крайне проблематично. Почему вы сразу не подняли этот вопрос, когда получили заказы на заблокированные артикулы, а спохватились только тогда, когда вам выставили счета на штрафы?

Химин почувствовал облегчение: Ольга приводит объяснения, то есть, с учетом ее характера, практически оправдывается, а это означает, что она ерепенится исключительно для проформы, а на самом деле готова обсуждать пути решения проблемы. Он уже сделал вдох, чтобы сказать, что… Но в этот момент вылез Филиппок и все испортил.

– А вы не боитесь, что мы подадим на вас в суд? – ехидно осведомился он. – Мы не можем себе позволить работать в подобном режиме и дальше. Так что готовьтесь, мы будем долго и нудно судиться.

Не замедляя шага, Ольга чуть повернула голову налево, бросила на сына владельца «Файтер-трейда» короткий невыразительный взгляд и едва заметно усмехнулась. Химин мысленно выматерился: ну куда этот придурок самоуверенный лезет? Он что, не понимает, что с Ларой так нельзя? Да и ни с кем нельзя. Потому что угроза судебным преследованием равносильна угрозе оружием: бессмысленно вытаскивать из кармана и грозно размахивать пластмассовым ножом для разрезания бумаг, и точно так же глупо и бессмысленно угрожать судебными исками в сегодняшней России, где судебная система, особенно в области гражданского и арбитражного судопроизводства, давно забуксовала и захлебнулась. Но даже если бы перспективы судебного разрешения вопроса и удовлетворения исковых требований были менее туманными, прибегать к таким угрозам все равно нельзя. Выиграть суд означало бы вылететь из сети «Оксиджен», ведь «Файтер-трейд» далеко не единственный поставщик на свете, есть множество других, которые спят и видят, чтобы их товары «для спорта, отдыха и здорового образа жизни» продавались в такой разветвленной сети магазинов, как «Окси». А вот другой такой сети, через которую «Файтер» сможет реализовывать продукцию в таких же масштабах, пожалуй, и не найдется. Не зря же «Окси» находится в списке ВИП-партнеров! Так что с этой Ларой Крофт не ссориться надо, а договариваться.

 

– Коллега шутит, – торопливо сказал Химин, стараясь придать голосу как можно больше мягкости и теплоты, – признаю, шутка вышла неудачной, но это по неопытности. Приношу извинения.

Он с неудовольствием отметил, что и сам, невольно копируя Ольгу, начал говорить короткими фразами. Не хватало еще подражать этой сучке!

– У нас и в мыслях не было прибегать к помощи суда, – продолжал он. – Мы стремимся к взаимовыгодному сотрудничеству и готовы ради этого сделать все возможное и пойти на определенные уступки. Но мы просили бы вас поставить нас в известность о своих планах. У вас трудности – мы это понимаем, и мы со своей стороны сработали не на сто процентов безупречно, не подняв этот вопрос сразу, вы правы. Но мы точно так же понимаем, что в вашей компании должны быть какие-то варианты действий в подобных ситуациях. Наверняка мы не первый и не последний поставщик, который столкнулся с такой проблемой. Мы вас очень просим понять, что для нас это настоящий камень преткновения. В противном случае пострадаем и мы, потому что через вас не продадим запланированный объем товара и недополучим прибыль, и вы из-за дыр на полке и тоже, в конечном итоге, недопродаж.

Они дошли до двери офиса, и Ольга резко толкнула дверь. Химин и Филипп Орехов вошли следом за ней в помещение, где находились три рабочих стола с компьютерами и еще один – за стеклянной выгородкой. Два стола сотрудников пустовали, хотя экраны включенных компьютеров мерцали звездочками, за третьим работал молодой мужчина со скучающим лицом. Наблюдательный Химин успел заметить, что в тот момент, когда Ольга шагнула в комнату, этот сотрудник мгновенно переключил программы. Сейчас на экране висела какая-то таблица, но до этого – Химин мог бы поклясться – совершенно определенно распознавался интерфейс популярной социальной сети.

«Тоже мне, работничек, – усмехнулся про себя Химин. – Небось с девками переписывается, свидания назначает. Посмешище! Впрочем, чего удивляться, все понятно».

Ольга Виторт между тем молча прошла к своему столу за стеклянной выгородкой и стала перебирать какие-то бумаги. Непонятно, чего она ждала: то ли того, что незваные посетители наконец уметутся восвояси несолоно хлебавши, то ли продолжения уговоров. Химин решил продолжить.

– Давайте я предоставлю всю переписку, которая подтверждает, что мы заблаговременно предупреждали о проблемах на таможне. Или давайте мы заплатим этот штраф, но вы на эту сумму предоставите бесплатно нам какой-нибудь маркетинг в следующем месяце. Мы готовы искать компромисс, чтобы не подставлять вас и не вовлекать в сложности. Но поймите, что, если мы что-то не предпримем, ситуация зайдет в полный тупик.

Ольга наконец оторвала взгляд от документов и впервые с момента их встречи в коридоре посмотрела прямо в глаза Химину. Это был хороший знак. Лара Крофт никогда не смотрела в глаза человеку, если изначально не имела намерения с ним договариваться. Химин почувствовал, как напряжение стало отпускать и плечи немного расслабились.

– На какую сумму у нас сейчас по «Файтеру» уже освоен маркетинговый бюджет?

Она обращалась к своему подчиненному, но глаза ее по-прежнему были устремлены на Химина. И в этих глазах ему чудились одновременно снисходительность и уважение.

Сотрудник, который работал в отделе Ольги не меньше полутора лет, но имени которого Химин так до сих пор ни разу и не услышал и по этой причине именовал его Малой, замялся.

– Э-э-э… Не готов сказать навскидку, надо уточнить.

– Ну так уточни, – в голосе начальницы прозвучала неожиданная мягкость. – Хорошо, считайте, что мы договорились. Мы подумаем, какие промо-активности можно вам бесплатно предложить на сумму штрафа и в какие месяцы в течение года. И сообщим на следующей неделе. Это все?

– Все, – выдохнул Химин.

Он был доволен. На то, чтобы выйти из переговоров с твердым обещанием отменить штрафы до окончания завтрашнего банковского дня, никто и не рассчитывал. Нормальное течение финансовых взаимоотношений.

Но Филиппку надо пистон вставить, и побольнее. Чуть не сорвал все мероприятие своим неуместным упоминанием о судебной тяжбе. Учишь его, учишь… а толку – чуть. Даже и не чуть, а вовсе никакого.

Пока они возвращались по длинному коридору к лестнице и спускались вниз, Химин молчал, дав себе волю только в машине, когда их никто не мог слышать. Орехов-младший в ответ на его гневную тираду легко рассмеялся:

– О! Сколько ты интересных слов знаешь, оказывается! Имеет смысл специально косячить, чтобы потом иметь удовольствие насладиться твоим красноречием.

– Не умничай, – буркнул быстро остывший Химин. – Сам ведь понимаешь, что из-за твоего выступления про суд мы чуть не пролетели мимо денег. Не знаешь, что сказать – так хоть молчать научись, блин!

– Да ладно, не пыли, – Филипп широко улыбнулся. – Никакой катастрофы не произошло. Все закончилось мирно и благополучно.

– Это ты еще скажи спасибо, что Малой не держит в голове, что у нас полтора года назад была точно такая же лажа со штрафами, но лоханулись именно мы, потому что письмо прислали всего за день до заказа. Лара наверняка не помнит этого тоже, иначе сказала бы, что такое с нами не в первый раз и мы не умеем работать, а коль так – то и расхлебывать должны мы сами. И был бы у нас с тобой полный попадос. Ни тебе отменить штраф, ни компромисс найти, а если упрешься или начнешь возникать – тоже вред один, – заметил Химин. – А теперь, даже когда она узнает, у нее хода назад не будет, все же знают, что ее слово – закон, можно ничего не подписывать, она от своего обещания никогда не откажется. Репутацию бережет.

– Угу, – согласно кивнул Филипп, – повезло нам, это точно. А вот Ларе не повезло с этим парнем. Это ж уму непостижимо: не знать статус выборки бюджета по крупнейшему поставщику даже приблизительно! Любой хороший менеджер такие вещи должен в голове держать и в любой момент выдавать, а этот… ответить он, видите ли, затрудняется. Оборжаться и не встать! И на фига Лара его держит? Взяла бы толкового человека вместо него. На кой хрен он ей сдался? Ни рыба ни мясо, всегда молчит, ничего не знает. Его вообще не видно и не слышно, вот сколько раз мы с тобой его видели, а даже имени не знаем. Ты его Малым называешь. А он, может, какой-нибудь Арнольд или Феоктист.

– Ничего не знает, зато многое умеет, – усмехнулся Химин.

Филипп недоверчиво прищурился.

– Умеет? Что, например?

– То самое. Спит он с Ларой. Ну, или она с ним, что вернее. За это она его и держит, – объяснил Химин.

Краем глаза он заметил, как изменилось выражение лица Филиппа. Ну что ж, его изумление можно понять: такая баба, как Лара Крофт, она же Ольга Виторт, начальник отдела закупки по непродовольственной группе товаров, – и этот невнятный, никчемный, хотя и миловидный парень. Хотя, впрочем, какой он парень? Лет тридцать-то точно есть, если не больше. Нормальные мужики к этому возрасту уже полкарьеры построили, добились чего-то, а этот Малой все сидит в простых менеджерах и никуда не двигается, как пришел в «Оксиджен» года полтора-два назад – так и застрял в позиции молчаливого и ни на что не годного балласта, должность занимает, а в профессионализме никаких подвижек. Где амбиции? Где устремления? Где желание учиться и развиваться? В восемнадцать-девятнадцать лет такое отношение к работе еще можно понять, но не в тридцать же… Вот поэтому Химин и называет его Малой. Психология ребенка… Как бы ни звали на самом деле этого человека, в глазах ведущего менеджера отдела по работе с ВИП-клиентами он навсегда останется пареньком. Мальчиком. Малым, одним словом.

– Да ладно! Быть не может! Лара – и этот хмырь бесцветный?

Все-таки Филипп ему не поверил. А зря.

– Любовь зла, – глубокомысленно заметил Химин. – И потом, ты сам подумай: какой нормальный мужик захочет связываться с Ларой Крофт? Никому из них жить еще не надоело. Она ж акула, одним зубом перекусит и не поморщится. Нормальным мужикам нужны мягкие теплые бабы, а не куски арматуры. Вот ты сам, например, не подумывал приударить за Ларой? Она ж красотка! Умная. И зарабатывает хорошо. Не хочешь стать ее любовником?

– Кто? Я? – делано испугался Филипп и снова расхохотался. – Вообще-то ты прав, я ее боюсь до ужаса. А ты?

– И я боюсь, – признался Химин. – И все нормальные мужики ее боятся. Поэтому ей остается выбирать только среди ненормальных. Вот она и выбрала из них более или менее симпатичного. Вполне обоснованный выбор, на мой взгляд. Какой-то мужик ведь все равно нужен, раз мужа нет. Так почему не этот?

– Она что, никогда замужем не была?

Химин пожал плечами.

– Понятия не имею. Не удивлюсь, если окажется, что была и не один раз. И, кстати, вот тебе еще один урок: да, я не знаю, как зовут этого Малого, но мне простительно, а вот почему ты этого не знаешь?

– Не понял, – протянул Орехов-младший с вопросительной интонацией. – Почему это тебе простительно, а мне нет? И вообще, зачем мне это знать? На фиг он мне сдался, этот Малой?

– Объясняю: ты хочешь подняться в бизнесе, и не в каком-нибудь, а конкретно в фирме твоего отца, ты мечтаешь занять место гендиректора «Файтера». Для того чтобы преуспеть и удержаться на этом месте, тебе нужны связи и знакомства. Согласен?

– Ну… В принципе – да, согласен. И что? Малой – такой ценный кадр? – скептически осведомился Филипп.

– А вот этого мы с тобой не знаем, – рассудительно заметил Химин. – Но каким-то образом он же оказался у Лары в отделе, кто-то же устроил его в «Окси». А зарплаты там такие, что очередь желающих огромная, и среди них наверняка полно толковых, грамотных и целеустремленных людей. А взяли Малого. То есть за ним кто-то стоит. И вот этот кто-то и есть тот ценный кадр, который может оказаться тебе полезным. Ты должен был уже давно подумать об этом и познакомиться с Малым поближе, а ты даже имени его не знаешь.

– Так ты сам сказал, что он спит с Ларой. Она его и взяла. Чего тут думать-то?

– Может быть, – кивнул Химин. – Вполне может быть. Но может оказаться и по-другому: Лара сперва его взяла по чьей-то просьбе или рекомендации, а потом уже сделала своим любовником. В любом случае тебе следовало как минимум этим поинтересоваться. Связями надо обрастать, чтобы потом успешно двигаться вверх. Без этого ничего в бизнесе не получится, имей в виду. Без связей и знакомств ты даже начальником нашего отдела работать не сможешь. Думаешь, зря тебя отец на самые низкие должности ставит? Он дает тебе возможность построить ту базу, на которой ты потом будешь функционировать долгие годы. Без работы «по низу» этой базы не будет никогда. А ты дурака валяешь.

– Да ладно, – махнул рукой Филипп, – чего ты, в самом деле… Не, ну насчет связей я согласен, но с Малым знакомиться поближе – это нет, это увольте. Мямля бесхребетная, моль бесцветная, альфонс смазливый. О чем я с ним говорить-то буду? Я – мальчик-мажор, метросексуал и общаться могу только с себе подобными. Понял?

– Не был бы ты сыном босса – я б тебе сказал, кто ты такой, – проворчал себе под нос Химин, выворачивая к шлагбауму, перекрывающему въезд на парковку.

Филипп все слышал, но ничуть не обиделся. Он беззаботно насвистывал мелодию модной песенки, которую без конца крутили по радио весь последний месяц. Нет, что ни говори, а при всех недостатках характер у Филиппка легкий. Хороший характер.

* * *

После окончания суточного дежурства ни следователь Баглаев, ни оперативники, выезжавшие на труп Болтенкова, по домам не разошлись. Азарт и близость успешного быстрого раскрытия убийства придавали сил, спать совсем не хотелось. Никто не ожидал, что подозреваемый в совершении тяжкого преступления Валерий Ламзин окажется дома и можно будет произвести задержание. Но случилось именно так. Правда, обыск в квартире никаких результатов не дал, но это дело объяснимое и поправимое.

И теперь Баглаев допрашивал жену задержанного, Наталью Сергеевну. Ульянцев сидел здесь же и внимательно слушал, выстраивая собственную тактику додавливания Ламзиной, а в соседнем кабинете другой оперативник беседовал с двадцатилетней дочерью задержанного, Алисой Ламзиной. Как успел выяснить все тот же Ульянцев, Наталья Сергеевна в прошлом была чемпионкой страны по гребле на байдарках, а Алиса – действующая спортсменка, занимается легкой атлетикой. Спортивный характер на помойку не выкинешь, он, как считал Ульянцев, является мощным оружием, поэтому обе женщины рассматривались как потенциальные противники, с которыми придется помучиться.

 

Тимур Ахмедович закончил задавать нужные ему вопросы и, как они и договаривались с Ульянцевым, отправился сначала к стоматологу, а потом в адрес по месту обнаружения трупа Болтенкова, чтобы лично проконтролировать работу патрульно-постовой службы по поиску орудия убийства, сиречь пистолета, а заодно и разобраться с камерами видеонаблюдения, оставив оперативника продолжать допрос.

Федор заранее наметил, с чего начнет и о чем спросит в первую очередь. Разумеется, об оружии. Любил ли Ламзин оружие, интересовался ли им, ездил ли на охоту, посещал ли тир? На все вопросы Наталья Ламзина твердо отвечала «нет».

– А вообще оружие у кого-нибудь в вашей семье было?

– Нет, никогда не было.

Н-да, здесь не зацепиться ни за что… Умная баба, никаких надежд, что проболтается по неосторожности. Ладно, попробуем с другого конца подобраться.

– Что вы делали в тот момент, когда из квартиры вышел Болтенков?

– Была на кухне, гладила.

– То есть вы не видели, как он уходил?

– Нет, я только слышала, как хлопнула дверь.

– И что вы сделали после этого?

– Ничего, я продолжала гладить. Крикнула Валере.

– Что крикнули?

– Ничего, просто позвала его, хотела спросить, чем закончился разговор.

– А вы сами разве не слышали, чем он закончился?

Вот-вот-вот… Начинаются нелогичности, значит, дамочка того и гляди запутается! Надо давить, пока она не опомнилась. Наталья Сергеевна, невысокая, очень спортивная и сильная, с до сих пор накачанными плечами, даже не вздрогнула. Значит, не поняла, что прокололась. Это хорошо.

– На кухне работал телевизор, – спокойно ответила она. – Я слышала, что Валера и Михаил разговаривают на повышенных тонах, кричат друг на друга, но слова разобрать было трудно. Да я и не стремилась к этому.

– Ну уж так уж и не стремились? – ехидно прищурился Ульянцев. – Неужели вам было не интересно, в чем суть конфликта? К вашему мужу пришел человек, коллега, муж впадает в ярость, гневается, кричит, а вам не интересно? Никогда не поверю!

– Послушайте, все не так…

– Да? А как?

– Я прекрасно знала, в чем суть конфликта. И о том, что Валера в ярости, что он обижен и оскорблен, тоже знала. Что нового я могла услышать? Когда Миша пришел, я открыла ему дверь, потом вышел Валера, и Миша прямо при мне сказал: «Валерка, я не хотел, чтобы так вышло, давай поговорим, чего ты, в самом деле…»

– Так, и что было дальше?

– Муж открыл дверь в комнату и пригласил его пройти.

– А что он сказал при этом?

– Господи, я уже сто раз вам повторяла, и сегодня ночью, когда вы ворвались к нам в квартиру, и сейчас на допросе следователь этом спрашивал! – В голосе Ламзиной впервые за все время длительного допроса проскользнуло раздражение.

Но только проскользнуло. И тут же исчезло. Самообладания ей было не занимать.

– Валера сказал: «Ну, пойдем поговорим, раз ты хочешь. Хотя я не понимаю, о чем нам разговаривать».

– Почему он пригласил Болтенкова в комнату?

– Ну а где им разговаривать? Не в прихожей же. Дочь дома, наверное, Валера не хотел, чтобы она слышала.

– А она слышала?

– Ну, наверное. Конечно, слышала. Они так кричали друг на друга… У меня работал телевизор, я уже говорила, и то мне было слышно, как они ругаются, а дочь из своей комнаты могла слышать каждое слово. В нашем доме стены не особо толстые. Подозреваю, что в соседних квартирах тоже все уже в курсе.

– Хорошо, вернемся к тому моменту, когда Болтенков якобы ушел из вашей квартиры.

– Почему якобы? Он ушел.

Ой, молодец тетка, недаром была чемпионкой страны! Ни на секунду бдительности не теряет, ни на йоту не расслабляется, внимание сконцентрировано, каждое слово оценивает и ничего не пропускает. С таким противником тягаться будет трудно, но зато интересно! У Ульянцева даже настроение поднялось.

– Я имею в виду: якобы один. Когда вы позвали мужа, он к вам пришел на кухню?

– Нет.

– А ответил что-нибудь?

– Я слышала, как он одевается в прихожей. Тогда я громко спросила: «Ты куда-то собрался?» Он мне ответил: «Пойду в круглосуточный магазин, куплю водки».

– Но к вам на кухню так и не заглянул?

– Нет.

А вот и еще один прокол. Ничего, голубушка, никуда ты не денешься, я из тебя выжму правду-матку.

– А вы не подсказали ему, что водку в это время суток не продают? Вас саму это не смутило? Почему вы не заподозрили неладное? Почему не поняли, что муж вас обманывает и за водкой идти вовсе не собирается, а имеет преступный умысел на убийство Болтенкова?

– Да вы с ума сошли! Не было у него никакого умысла! А про то, что водку не продают, я и сама не подумала. Мы ее давно уже не покупали, поэтому и в голову не пришло.

Ну да, конечно, в голову не пришло… Сказки старого Арбата… Ладно, можно зачесть как прокол номер три. Теряет хватку бывшая чемпионка, зачастила с ошибками. Значит, победа близка.

– То есть вы не видели его в тот момент, когда он покидал квартиру следом за Болтенковым?

– Нет, не видела. А какое это имеет значение?

Еще какое значение имеет! У Ламзина мог быть с собой пистолет. И у его жены нет ни малейших оснований утверждать, что его не было.

– А что, это обычное дело, когда ваш муж почти в полночь ни с того ни с сего бежит за водкой? Он что, алкоголик?

– Как вам не стыдно! Он был расстроен, его уволили с работы, понимаете? С работы, которую он любил, которой дышал, всю свою жизнь ей посвятил, душу вкладывал. И теперь ни на какую подобную работу нигде больше его не возьмут. Это что, не стресс? Не повод расстроиться? А тут еще Миша пришел, и снова они разворошили всю историю. Может быть, Миша чем-то его обидел. Во всяком случае, желание выпить в такой ситуации меня не удивило. У нас дома водки не было. Мы вообще спиртное не держим.

– Когда ваш муж вернулся, он что-нибудь рассказывал вам о том, как прошел его разговор с Болтенковым? Вот вы говорите: может, Миша его чем-то обидел… То есть вы не знаете, обидел или нет? Муж вам не сказал, когда вернулся?

– Нет, не сказал.

– И вы сами не спросили?

– Спросила, конечно. Но он ответил, что лучше поговорить об этом завтра, на свежую голову. Если бы он захотел именно в тот момент рассказать, он бы рассказал. Но когда Валера вернулся, мне показалось, что он немного успокоился, взял себя в руки, поэтому я сочла за благо не задавать лишних вопросов и ни на чем не настаивать, чтобы он снова не разнервничался.

– А водку он купил?

– Нет. Сказал, что передумал. Пробежался под дождем, весь вымок, замерз и остыл. Эмоционально остыл.

– То есть вы говорите, что вернулся он успокоенным и удовлетворенным?

Ульянцев упорно гнул свое, пытаясь получить у Натальи Ламзиной показания против мужа. Опытный следак Баглаев, конечно, предупредил ее о том, что она имеет право отказаться от дачи показаний, но сделал это в правильный момент, а именно тогда, когда ее мужа только-только увели в наручниках. Наталья Сергеевна была так ошеломлена, что ничего не слышала и, само собой, не прочитала официальное предупреждение, которое подписала, не глядя. Сейчас Федору очень хотелось, чтобы она признала, что муж вернулся не только успокоенным, но и удовлетворенным. Тогда можно было бы давить на то, что он осуществил умысел на убийство из мести.

Но Ламзина, казалось, плохо понимала, чего хочет оперативник. Во всяком случае, идти ему навстречу отчего-то не собиралась. И снова продемонстрировала свою внимательность к словам, чем вызвала у Федора приступ острой досады.

Книга из серии:
Я умер вчера
Воющие псы одиночества
Стечение обстоятельств
Игра на чужом поле
Украденный сон
Убийца поневоле
Смерть ради смерти
Шестерки умирают первыми
Смерть и немного любви
Черный список
За все надо платить
С этой книгой читают:
Последний рассвет
Александра Маринина
$ 3,65
Ковчег Марка
Татьяна Устинова
$ 2,28
Чудны дела твои, Господи!
Татьяна Устинова
$ 2,28
Цена вопроса. Том 1
Александра Маринина
$ 3,65
Обратная сила. Том 1. 1842–1919
Александра Маринина
$ 3,00
Цена вопроса. Том 2
Александра Маринина
$ 3,65
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Ангелы на льду не выживают. Том 1
Ангелы на льду не выживают. Том 1
Александра Маринина
4.34
Аудиокнига (1)
Ангелы на льду не выживают. Том 1
Ангелы на льду не выживают. Том 1
Александра Маринина
4.56
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.