Фатум. Том пятый. В пасти ГоргоныТекст

Оценить книгу
5,0
1
0
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
370страниц
2003год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

России посвящается

Хвала вам, покорители мечты,

Творцы отваги и суровой сказки!

В честь вас скрипят могучие кресты

На берегах оскаленной Аляски.

С. Марков. «Предки»

Часть 1 След Дьявола

Глава 1

Трехдневные поиски ни к чему не привели. Драгуны Луиса в очередной раз сбили лошадям спины, измучились, вдоволь наглотались пыли и лишний раз убедились, что имеют дело с дьяволом.

Настроение в отряде было дурное; многие открыто поговаривали у костров, что пора возвращаться в Монтерей и не гневить Бога. Погоня увела их к северу от Сан-Ардо, в суровый край песка, скал и жесткого, как кавалерий-ская щетка, кустарника. В этих пустынных, мрачливых местах нужно было держать палец на курке. Отдельные, мелкие группы повстанцев ушли именно в такую глушь. Дела инсургентов, без сомнения, были плохи, но многие из них являлись уроженцами сих мест, а это означало, что они всегда могли надежно укрыться в скальных лабиринтах не хуже индейцев.

– Похоже, нам никогда из этой страны не сделать рая, капитан,– скептически морща лоб, заметил ехавший рядом лейтенант.

– Не будьте адвокатом дьявола, Паломино, наш губернатор не одобрил бы эти слова. Не одобряю и я их. Король и церковь существуют не для того, чтобы сделать рай на земле, а чтобы не допустить ада.

– Очень может быть, дон,– лейтенант звякнул шпорами, подгоняя коня.– Но мне думается, что насилие всегда разрушает то, что оно пытается защитить.

– Вы говорите о политике Испании, Паломино?

– Зачем, совсем нет. Просто рассуждаю вслух. Разве Франция тому не пример? Империя Буонапарте рухнула. И разве не кровь и мясо его солдат помогли этому?

– Это плохая тема, лейтенант. Я не люблю, когда эзоповским языком начинают проводить параллели с моей Испанией. Да, патриотизм, честь, вера – качества редкие в наше время. Но мы слуги его величества, а посему обязаны помнить, лейтенант: жена может нравиться, а службу надо любить.

−А может, наоборот? – жмурясь на ярком солнце, пошутил молодой лейтенант.

– Может, если у вас мозги набекрень, Паломино, и вы твердо решили расстаться с карьерой офицера. Советую впредь не распускать язык и не пользоваться моим расположением к вам.

– Простите, дон,– Паломино обжег плетью опять сбивающегося с рыси на шаг жеребца.– У вас, похоже, паршивое настроение, команданте?

– Это еще слабо сказано. Эй, лейтенант, распоря- дитесь, чтоб эскадрон перестроился двойками. Впереди каньон.

Каменистая, с разбегающимися скорпионами тропа по-шла под уклон. По обочинам ее стали появляться редкие деревца, хилые и корявые из-за отсутствия должного солнца,– дубы, буки, красная сосна и вечные заросли чапарраля. Всадники продвигались медленно, глубокие рытвины и вымоины от ручьев пересекали путь, будто гигантские колеи, и всё, как назло, поперек. Объехать их было невозможно, приходилось часть спешиваться, чтобы не угробить лошадей.

Через час-другой они напрочь потеряли направление в песчаных лабиринтах и знали твердо только одно, что двигаются на север. У людей создавалось гнусное ощущение, будто кто-то вел их, как скот на бойню, а они покорно брели всё дальше и дальше в самую глубь. Податливая красно-коричневая почва, напоминавшая творог, чавкала под ногами, повсюду теперь били ключи, и вскоре оказалось, что они следуют за крупным ручьем, пробивавшим себе дорогу сквозь глину и камень. Испещренные гнездами стрижей стены каньона поднимались всё круче, разлившийся ручей бойко звенел, словно пытался ободрить измотанных кавалеристов.

За очередным извивом ручья жерло каньона так сузилось, что капитаном был отдан приказ растянуться в цепь, и тут крики ехавших впереди драгун заставили их хлебнуть страха. Откуда-то сверху доносился пронзительный писк и шум, будто хлопали половики.

– Дьявол, что там происходит? – Луис вскинул штуцер, конь встал на дыбы, едва не опрокинув его на ехавшего следом лейтенанта. В следующий момент де Аргуэлло замер в седле, пораженный тем, что увидел. Воздух, казалось, взрывался над его головой от сотен крыльев бог весть откуда взявшихся летучих мышей. Жеребец капитана отчаянно заржал и, раздувая трепещущие ноздри, шарахнулся в сторону.

– Зажечь факела! – закричал он, оборачиваясь к Паломино, и содрогнулся. Лицо лейтенанта было закрыто перепончатыми крыльями облепивших его голову тварей. Каньон огласился жуткими криками и пальбой. Они, казалось, попали в ураган из летучих мышей. Зубастая мерзость с пронзительным писком атаковала отряд. Летучие животные вцеплялись в шляпы и каски, волосы и в сукно мундиров. И вскоре покрыли лошадей и людей сплошным копошащимся ковром. Стены каньона, деревья, кусты —всё было забито ими. Воздух рябил от черной перхоти их мятущихся тел, напоминая подхваченный ветром пепел.

– Разводите огонь! – запаляя факел, орал капитан, пробегая мимо корчащегося у ручья в агонии сержанта. Он слепо рвал на себе мундир – глаза его превратились в красные дыры. Беспорядочные хлопки выстрелов отпугивали разлетающихся черным клочьем летучих фурий, но число последних измерялось тысячами, а на смену издыхающим слетались всё новые и новые полчища. И только когда в руках у драгун затрещали смолой дымные факелы, крылатая орда поднялась в небо и будто черная туча унеслась прочь.

– Проклятье! Это какое-то наваждение! Вы в порядке, лейтенант? – срывая двух запутавшихся в его волосах тварей, окрикнул Луис.

– Это дурной знак, команданте! – Паломино судорожно вытирал окровавленное лицо крагой.– Мы потеряли семь человек. Похоже, эта тропа ведет в логово Сатаны!

– Держите себя в руках, лейтенант! Стыдно! Пересчитайте раненых. Пусть наложат друг другу повязки, и к черту из этой дыры. К обеду мы должны выбраться.

Под каблуком де Аргуэлло сыро жмякнула раздавленная мышь. Он брезгливо очистил сапог о траву и огляделся. На миг вселенские шестерни, казалось, замедлились в своем вечном вращении. Всё потонуло в каком-то плавящемся мареве.

Дон Луис видел съежившегося около ручья сержанта. Белая портупея его медленно превращалась в алую. Вокруг точно во сне метались его солдаты, из подсумков доставались бинты и щетки, которыми из грив и хвостов лошадей выдирались еще трепыхавшиеся паразиты. Капитан медленно подошел к своему скакуну, но долго не мог собраться поставить ногу в стремя. Желтые стены каньона тягуче кружились вокруг него. Он посмотрел на свои окровавленные пальцы, втягивая носом запах бойни.

«Может, я действительно зря загоняю людей в ЕГО поисках? Может, ОН сам найдет меня? Ведь смерть не ищут…»

Мрачно ухмыльнувшись зародившейся мысли, он перекинул испачканную кровью узду через голову коня и заскочил в седло.

«Неужели падре Игнасио был прав, и слепой краснокожий тоже?» «Он заговоренный…» – вспомнились слова очевидцев.

– Поторопитесь,– Луис вскинул руку, давая знак драгунам, и пришпорил жеребца. Купоросовый запах крови в этой жаре вызывал приступ тошноты. Для себя он решил не делать выводов сгоряча. «Плох тот стрелок, который сдается после первого промаха…» Перед глазами выпукло встал образ Терезы. Капитан перчаткой смахнул набежавшую слезу. «Ее смерть я не прощу ни ангелу, ни Люци-феру».

И если в людях, шедших за ним, мучения тяжелого пути рождали бессильную злобу и трусливое отчаянье, то для него самого все эти тяготы и муки были что ветер для костра.

Он чувствовал, как снова вскипает кровь в его жилах. Нет, не кровь, а сама жизнь, сотни раз проклятая, постылая и вновь желанная! Месть стучала в его груди, требуя яростной борьбы и движения только вперед.

Луис де Аргуэлло крепче сжал посеребренный повод. Он знал, на что идет, как знал и то, что обрекал себя на путь, с которого нет возврата.

Глава 2

К полудню, как и предполагал капитан, эскадрон покинул каньон. Мрачные гроты – скопища летучих тварей —остались позади, это приободрило драгун, половины страхов как не бывало. Перед ними будто распахнулись ворота, и в глаза блеснул солнечный свет. Всадники выезжали из гигантской промоины, прорезавшей крутоверхий, почти отвесный каменистый берег. У копыт лошадей раскинулись пышные заросли осоки, черной ольхи и яркие лоскуты разноцветного мха. Появление драгун вспугнуло целые тучи чечевичников и луговых трупиалов, которые взмыли в небо, огласив пойму реки тревожным граем.

Луис прищурил глаза; впереди виднелся другой поло-гий песчаный берег, плавно переходящий в равнину. Дремотный зной окутал ее своей полуденной негой.

– Куда нас занесло, команданте? Какие будут распоряжения?

– Сдается, мы крепко хватили на север, лейтенант. Уж не приток ли это Сакраменто? – Луис указал дымящейся сигарой на мутно-бурые струи реки, что тихо катила свои воды перед ними.

– Сакраменто? – лицо Паломино вытянулось, как будто вместе с текилой он глотнул из фляжки здоровенную жабу.– Вы так считаете? А разве это не северный приток Салинас?

Удивление в глазах лейтенанта разрасталось, словно пожар в лесу.

Капитан посмотрел на него сверху вниз:

– Ручаюсь, амиго. Не надо спорить. Другое волнует меня: мы потеряли след, въехав в каньон. Но черт с ним, бьюсь об заклад, я отыщу его.

– Он все выше уходит на север, к русским…

– В том-то и дело! – Луис раздраженно бросил окурок в реку.– Если эта тварь уйдет за Юкайа… Мы повернем лошадей на юг. Нас ждет губернатор, а испытывать его терпение – сам знаешь. Скажи ребятам, чтобы перекусили. Спешиваться не будем. И так потеряли уйму времени. Движение вдоль реки, лейтенант. Вышлите авангард. Замыкающим пусть остается Альфредо. Когда он в арьергарде – отдыхаешь спиной. Ну, с Богом! Может, нам повезет, наконец, черт возьми!

Капитан привстал в стременах, осматривая пустынные, но по-своему прекрасные окрестности, а затем дал шпоры.

Так они проехали более часа, прежде чем высланная вперед четверка сообщила, что обнаружила многочисленные следы.

 

Луис де Аргуэлло дорожил своей честью куда более, чем еврей деньгами, поэтому тщательно исследовал берег и успокоился только тогда, когда отыскал то, что хотел: перевернутую звезду, закованную в полукружье подковы.

– Он был здесь несколько часов назад, капитан. Пожалуй, утром,– Паломино соломинкой измерил насто- явшуюся влагу, которая заполняла отдельные отпечатки копыт.

– Скорее всего ты прав, лейтенант.

Луис резко взглянул на свого юного друга. А тот с невозмутимым видом, втайне упиваясь скупой похвалой командира, продолжал:

– Судя по следам, их не менее пяти-шести десятков, дон, чуть меньше, чем нас. Полагаю, справимся. Прикажете преследовать?

Де Аргуэлло медлил с ответом, поглядывая на замерших в седлах и ждущих его приказа драгунов. Капитана тяготило отсутствие близ находящихся форпостов. Кто знал, как повернется дело? Быть может, потребуется помощь, а ждать ее не приходилось. Впереди лежал нелегкий опасный путь, а его солдаты и без того уже едва держали ноги в стременах. Порох и свинец после стычки с бандой Раньери в Сан-Ардо тоже были на исходе. В какой-то момент Луис засомневался, почувствовав свою беспомощность перед затеей, которую сам и заварил; страх нет-нет, да закрадывался в душу. Играя вслепую с Vacero, капитан рисковал, и ставкой была жизнь. Несмотря на презрение ко всем легендам и россказням о Степном Дьяволе, ему вдруг захотелось иметь втрое больше людей и сабель. Поднимаясь с колен, он с надеждой поглядел на свой окропленный святой водой клинок и прочитал молитву.

– Ну что, лейтенант? – де Аргуэлло посмотрел в беспокойные яркие глаза Паломино.– Риск – это единственный способ взять жизнь за горло. И Господь дает нам эту возможность.

Эскадрон шумно вброд перешел речушку и, взяв след, погнал лошадей. Стоявшее в зените солнце нещадно обжигало кожу, раскаляя пряжки, стволы ружей и прочие металлические вещи. Теперь на их пути не было ни ручьев, ни хоть какой-нибудь ямы с водой, лишь пересохшие мелкие русла с растрескавшейся глиной, на дне которых мелькали длиннохвостые ящерицы. Однако на этот счет Луис был спокоен: лошади по его приказу были предусмотрительно напоены, а кавалерийские фляжки полны.

Было около трех часов, когда рядовой Кристобаль, первым поднявшись на невысокий гребень, подал сигнал тревоги. Подъехавшие разделили его опасение. Перед ними расстелилась прямая, как сковорода, альменда, на горизонте которой наблюдалось явно какое-то движение.

– Что там, дон? – Паломино нетерпеливо протянул руку к передаваемой подзорной трубе.

– Ни черта не видно… одна пыль.

– Будем атаковать?

– Помолчите, лейтенант. Ничто так не раздражает в жизни, как суетливость. Эй, Альфредо,– капитан обратился к бывалому драгуну.– Что-то уж больно много пыли для сотни всадников?

– Да, команданте. Похоже на погонщиков скота… Может, индейцы?

– К черту, их только еще не хватало!

– Да, этих бестий лучше держать в приятелях… Враги их долго не живут,– вытирая шейным платком пыль с лица, откликнулся ветеран.– Только откуда им взяться здесь, команданте? Наши краснокожие лошадей не держат, разве что юты1 возвращаются из набега…

– Дьявол, расстояние слишком велико. Я до сих пор не пойму: от нас или к нам движется эта пыль?

Но на сей вопрос никто не ответил. Настроение было поганое. Капитан проехал на своем жеребце вдоль фронта, колко поглядывая в сторону горизонта. «Бог ведает, сколько их там, и кого? Инсургенты, индейцы или люди Vacero?»

– Что вы надумали, капитан? – конь приплясывал под подъехавшим лейтенантом.– Похоже, они двигаются на запад, к побережью.

– У победы десятки отцов, Паломино, поражение —всегда сирота. Впрочем,– Луис воинственно натянул кавалерийские краги,– везет тем, кто готов к везению. Эскадрон! Приготовиться к атаке!

Глава 3

Пыль, крики погонщиков и драгун, лай псов, ржание лошадей – всё смешалось в одну надсадную, бесконечную ноту. Длиннорогое стадо растянулось по равнине более чем на милю. Казалось, что оно движется само по себе, так как рыже-коричневые тучи пыли, поднятые животными, напрочь скрывали пастухов вместе с их лошадьми. Докричаться было невозможно: всё тонуло в реве сотен голов скота и в каменистом грохоте копыт, сотрясавших землю.

– Помилуйте, сеньор, больно! – глотая пыль, застонал закутанный в драное серапе старый погонщик.

– Что ты знаешь про боль, несчастный? Тебя, похоже, ни разу не целовала пуля. Как ты смел ослушаться слуг короля?

Сапог Луиса сильнее надавил на горло пастуха.

– Мы свободные погонщики, дон. Я никогда не клялся в верности королю.

– Неважно! Он ваш король, и этого довольно!

Луис, не убирая ноги с шеи скотовода, с размаха ударил того кулаком в подбородок. Голова отлетела назад, ноги дернулись, скребя каблуками о землю. Пастух захрипел, изо рта через нижнюю губу и подбородок потянулся ручеек крови.

– Твое имя, мерзавец? – де Аргуэлло ощупывал незнакомца медленным взглядом.

– Хосе Тавареа, господин капитан, из Пасо-Роблес… Знаете, наверное?.. Если хотите, возьмите двух лучших бычков для своих солдат… Я помогу вам выбрать.

– А ты хитер, Хосе,– Луис присмотрелся к талисману, болтающемуся на груди пастуха,– желтый лошадиный зуб на серебряной цепочке.

– Да, видно, не очень, сеньор. Встать мне хоть можно – стадо разбредется.

Щурясь от солнца, Луис улыбнулся в ответ той улыбкой, от которой мороз пробегает по коже. В ней сквозило что-то похожее на презрение, а может, и любопытство.

Пауза затягивалась, и Хосе Тавареа теперь уже отчетливее слышал тяжелые, гулкие удары собственного сердца, чем гул потревоженного стада. Во рту внезапно пересохло. Однако у него хватило мужества и сил, сплюнув кровавый сгусток, прохрипеть:

– Если вы решили убить меня, делайте это скорее. Только прошу и заклинаю Мадонной, не троньте моих сыновей! – Тавареа скосил глаза, с тревогой глядя на сол-дат, которые кружили на конях вокруг согнанных в круг молодых погонщиков.

– Они все твои? – в голосе де Аргуэлло прозвучало недоверие.

– Все девять, сеньор,– с гордостью ответил старик.– Старшему будет как вам. А младшему двенадцать.

Луис еще раз поглядел через плечо на сыновей погонщика – крепкие, прокаленные на солнце и ветре парни. Такие же дерзкие и упрямые, как их отец. Чем не сол-даты?

– Я мало кого люблю, Хосе, но и меня мало кто. Я мог бы вытереть об тебя ноги, но ты мне нравишься.

Рыжий от пыли сапог капитана медленно опустился на землю.

– Лейтенант! Отпустите их! Сделаем тут привал.

Луис повернулся к поднявшемуся с земли пастуху и хлопнул его перчаткой по пыльному плечу:

– Но два бычка за тобой, амиго. Ведь я не ослышался, верно?

* * *

Бархатный вечер тянулся, как смола. Сыновья Хосе ловко управлялись со скотом, сбивая его в одно огромное стадо. Единственная их просьба была: не стрелять возле коров.

Меж тем пара жирных бычков была отобрана, и Тавареа, достав из чехла нож, проворно справился с задачей. Они действительно оказались на славу: холки и ребра были схвачены слоем белого как снег жира толщиной в три пальца. Голодные солдаты, не скрывая, радовались такой удаче. Радовался с ними и сам погонщик. Рассекая тушу большим навахским тесаком и вырезая язык, печень и лучшие куски мяса, он напевал старую пастушью песню; и потом, когда с разделкой было покончено, он, отгоняя назойливых мух и вытирая руки, улыбаясь, сказал:

– Как говорят у нас: если хочешь узнать настоящий вкус мяса – обратись в Пасо-Роблес, только не проглоти язык.

Пока шла готовка и закипала вода, дон Луис, угостив старика дорогой сигарой, вел с ним неспешный доверительный разговор.

– Тебе, похоже, Хосе, не нравится, когда на твоем пути появляются солдаты?

Старик хитро улыбался, смакуя каждую затяжку, но отвечал прямо, с деревенской открытостью:

– Признаться, мало кто рад вам, сеньор. Народ обычно молится, чтобы вы быстрее ушли.

– Вот как? Странные вы люди, Хосе. На вашем месте я бы не торопился с молитвой. Ведь с нами из ваших пуэбло уходят и последние крохи порядка. Ты, часом, сам не повстанец? Может, сочувствуешь им?

– Боже упаси, сеньор.– Старик перекрестился, заботливо переворачивая на углях румяные куски мяса.– Нашему брату не по пути с гамбусино. Эти лентяи работать не любят… Крушить, грабить – вот их удел, а проливать пот и мозолить руки…

Тавареа покачал побитой сединой головой.

– Неплохо сказано.– Луис поглядел на разбитые тяжелым трудом руки погонщика.– Но по глазам вижу, ты недоволен мною. Не бойся, я не трону и не обижусь, дам даже золотой, если сумеешь правдиво сказать, почему.

В руке капитана ярко блеснула монета.

Хосе насторожился: соблазн был велик, но опыт подсказывал быть начеку. Пастух прекрасно знал: перед ним один из сыновей Эль Санто, с которыми не только чесать язык, но и глазеть в их сторону было опасно. И пусть он был бы даже трижды прав в своей правде, выигрыш будет, один бес, за ними. Потому как то, что позволено Юпитеру, не дозволено быку.

Тавареа еще раз посмотрел на золотой и развел ру-ками:

– Что я могу сказать?..

– Врешь.

Реал упал в заскорузлую ладонь погонщика.

– Я же дал тебе слово, старик.

– Будь по-твоему.– Хосе благодарно спрятал монету на поясе и, глядя на алые угли, нехотя начал: – Что кривить, господин капитан. Такие, как вы, дали себе труд только родиться. Порода, деньги, власть… Тут немудрено и возгордиться… Взлететь выше небес. Это горько осознавать идущему по земле. Но знайте, падение оттуда,– пастух указал пальцем на млеющие вечерние облака,– будет смертельным. Я думаю, в жизни всё устроено мудро. Соз-датель всё видит. Выиграешь в деньгах – проиграешь в любви… Поднимешься в славе – бойся быть несчастным в семье…

– Не каркай! – слова старика обожгли капитана.

По мере его откровений смутные предчувствия сдавили грудь Луиса.

Он глядел на мерцающие угли, а в горячечно работавшем мозгу мелькнули воспоминания последних встреч с младшим братом. Все они были тяжелыми, душными, с натянутыми нервами. Луис сомкнул челюсти – что-то дурное творилось в его изъязвленном сердце. Желанная им самим искренность погонщика вдруг сделалась чуждой и враждебной ему, как и сидевшие неподалеку его сыновья, и капитану отчаянно захотелось расправиться с ними или сделать такое, что отравило бы настроение старика. Замкнувшись в себе, Луис мрачно сидел, бессознательно по-троша и ломая в руке новую сигару. Он думал о Сальваресе, думал о том, что у него есть младший брат, которого он крепко любил, носил на руках, когда тот был еще совсем крохой, а выходило всё так, ровно ничего этого нет, и при встрече они в лучшем случае проедут мимо друг друга. Вспомнил и рано ушедшую из жизни мать, ее нежные руки, попытался вспомнить и голос – увы! – не получилось. Зато в ушах отчетливо прозвучал низкий, чуть с хрипотцой, твердый голос отца. Голос, который он так любил и так ненавидел! Сколько? Сколько должно кануть времени, прежде чем я смогу им простить Терезу? Святая церковь, как презирали они ее…

Луис отряхнул ладони и опустил голову на грудь. Казалось, чьи-то каменные пальцы взяли его сердце и выжимают из него последнюю каплю крови. Терзания капитана становились невыносимыми. Он судорожно стиснул белые крепкие зубы и, показалось, даже скрипнул ими.

– Извольте отведать, ваша светлость,– Тавареа учтиво протянул длинный ружейный шомпол, на котором аппетитно дымилось сочное мясо.

Луис хотел было что-то сказать, но лишь передвинул ногу, когда старик, наклонившись, бережно стал собирать в ладонь табак искрошенной сигары.

Меж тем мясо было разобрано и драгуны жадно накинулись на еду.

– Я слышал, скот на рынке подскочил в цене? —Паломино с набитым ртом с трудом выговаривал слова, выразительно глядя на Тавареа.– Кто установил эти дьявольские цены?

– Война с мятежниками, господин лейтенант. И те,—Хосе ткнул себя в грудь,– кто не ленится махать куарто и рисковать шеей. Думаю, нас можно понять. Не сердитесь. Ведь вы только что чуть не убили меня. А до Сан-Фелипе, куда мы ведем стадо, еще пылить и пылить. Кто знает, что ждет впереди? Позвольте вас спросить, уважаемые сеньоры.– Хосе положил на плоский камень мясо и серьезно посмотрел в лица офицеров.– Это правда? Болтают, что может начаться война с русскими…

– Боюсь, что это не болтовня, старик. Армии скоро понадобится много мяса, и двуногого тоже.

– Святая Мария! Может, обойдется? – пальцы погонщика разжались, и степной ветер подхватил рассыпавшийся табак. Но Тавареа даже не обратил на это внимание.—Может, обойдется? – тихо повторил он, с тревогой глядя на своих сыновей.– Не хотелось бы новой бойни…

 

– А кто ее хочет?

Луис хмуро воткнул в землю рядом с другими пустой шомпол и зачерпнул из котелка кофе.

1Юта – одно из воинственных индейских племен плато крайнего Юго-Запада.
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.