Тайны орденаТекст

Из серии: Девятый #6
Оценить книгу
4,5
875
Оценить книгу
3,8
195
28
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
330страниц
2016год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Пролог

Два помощника палача осторожно спустились по крутой лестнице, каменные ступени которой уже не первый век полировались подошвами бесчисленного количества жертв и их мучителей. Плечистые ребята опасались оступиться: их неловкость могла привести к нешуточным неприятностям. Они ведь не с пустыми руками заявились, а с длинной жаровней, доверху наполненной раскаленными углями.

Голый узник, прикованный по рукам и ногам к решетке из железных прутьев, скосив взгляд, заметно занервничал, прекрасно понимая, что жаровню принесли вовсе не для отопления подвала. Здесь, на испепеленном солнцем южном берегу многострадального моря, в столь неглубоких подземельях даже в самые суровые зимы не бывает холодно. Отсюда проистекают корни проблемы с сохранением скоропортящихся припасов: как ни закапывайся, а приличной прохлады не добьешься. Остается одна надежда – на ледники. Но такую роскошь могут позволить себе немногие, потому как лед приходится доставлять с далеких вершин Тигровых гор, и продают его по бессовестным ценам.

Гальверус, не выдержав, чихнул, в глазах заслезилось. Они, как и вечно воспаленный нос, были чувствительны к дыму. Недовольно поморщившись, он обернулся в сторону помощников палача, брезгливо протянул:

– Уголь у вас какой-то совсем уж недожженный.

От этих слов глупые детины едва не перевернули жаровню, а один попытался нелепо оправдаться:

– Дали нам такой, сам не знаю почему.

Объяснить им в очередной раз, что все из-за их вопиющей тупости? Да это все равно что читать нотации навозной мухе. Потому не стал затрагивать этой темы, сказав другое:

– Опустите решетку.

Помощники кинулись исполнять приказ, а палач, насвистывая незатейливую мелодию, подошел к жаровне, перемешал угли железным прутом, задумчиво произнес:

– И впрямь пованивает нехорошо. И глаза режет. Хреновый нынче уголек пошел. Надо бы привести того хитреца, что его продал, да еще и не постеснялся взять обычную цену. Уж я бы с ним поговорил как следует…

Узник, уже не сомневаясь, что сейчас произойдет, неистово затараторил:

– Хватит! Пожалуйста! Я ведь все уже рассказал! Все! Все, что вы хотели узнать!

Гальверус кивнул в сторону палача:

– Сейчас я буду задавать тебе разные вопросы, а этот добрый человек позаботится, чтобы ты отвечал правду, а не то, что обычно.

– Но я ведь и говорил правду! Всю правду! Всем вам говорил! Да что вы здесь творите?! Неужели сами не видите, что я не путаюсь?! Говорю ведь одно и то же всегда! Вас что, совсем не учили проводить допросы? Хватит! Вы все узнали! Я скажу! Скажу! Только уберите это! Не надо! Я ведь и так все скажу! Я ведь никогда не молчал! Сам все скажу! Опять скажу! Снова и снова буду говорить, только прекратите!

– Итак, – невозмутимо произнес Гальверус. – Ты и дальше собрался запираться и нести околесицу?

– Запираться? Я не запирался! И я говорил правду! Правду!!!

Покрутив писчее перо между пальцами, Гальверус пробежал глазами по тексту допроса, набросанному на тщательно выглаженном поле жабьего листа из южных болот, и, вздохнув, начал читать:

– «Меня зовут Джон, а родился я в Нью-Йорке. Это большой город на берегу огромного моря, и располагается он в землях, которых вы не знаете, потому как на корабле или пешим туда не попасть. И даже будь у вас крылья подобно птицам, все равно туда дороги не найти. Сам я попал оттуда сюда при помощи особой магии и мудрых чародеев. Они извлекли мою душу и перенесли ее в тело Дайка, галерного раба на шестом весле по правому борту «Красотки Роны», портовой буксирной галеры, что в тот момент была привлечена к патрулированию северных вод, которое ей иногда приходилось осуществлять после набега межгорского стража на Железный Мыс. Как свободный по рождению и жизни человек, быть рабом я не пожелал и при случае избавился от ручных оков. Но когда занимался ножными, сосед по веслу поднял тревогу, соблазнившись наградой, положенной в таких случаях. За это я его убил цепью, а затем попытался убить надсмотрщика, в чем почти преуспел: крепко его покалечил. После чего покинул галеру, проплыл немалое расстояние до берега и там был схвачен стражей, которой успели подать сигнал с корабля. Сообщников в этом деле у меня не было. Также не может быть и речи о том, что я беглый раб, ведь это вина чародеев в том, что они не могут выбирать свободное тело для души».

Выдержав стандартную паузу, Гальверус вкрадчиво уточнил:

– Все верно?

– Ну примерно так, – устало подтвердил узник.

– Вот это и плохо. – Писарь-дознаватель покачал головой.

– Что?! – насторожился беглец.

– А все. Первый раз вижу буйного раба с такой глупой историей.

– Я не раб!

– Раб. Звать тебя Дайк, ты простой дурачок, который сызмальства ошивался при Рачьей пристани и был там схвачен за мелкую кражу, причем не единожды. За воровство в итоге и угодил на весло. Знамо дело, на галере тебе не очень-то понравилось, вот и решил податься в бега. Не будь в тот момент «Красотка Рона» под военным флагом – вздернули бы тебя прямо на месте поимки. Но так как эту портовую калошу привлекли к патрулю, на нее, ее команду и рабов распространяется указ наместника об особых мерах по обеспечению порядка на территориях, пострадавших от набега стража. Там есть пункт о разнообразных льготах и послаблениях для защитников наших земель, которых привлекли к опасному делу, и только поэтому твои глаза сейчас не выклевывают чайки. Да и остальное они потеребить не против. А мы, уважаемые и весьма занятые люди, тратим свое время и казенное имущество в виде угля, чернил и прочего – и все ради тебя, никчемного вонючего отброса. – Гальверус обернулся к палачу: – Он опять затянул свою песню. Приступайте. Я хочу, чтобы он при свидетелях дал нормальные показания, а не этот бред, иначе мы его и сегодня не повесим.

– Стоит ли возиться, напишите как надо, мы все подтвердим, – прагматично предложил палач.

Гальверус покачал головой:

– Я бы и сам догадался до такого, но вот есть в его истории то, чего я никак не могу понять. Может, пустяк, может, ерунда полная, но даже мелочь в нашем деле иной раз многого стоит. Не должно быть неясностей. Даже мелкие нельзя оставлять без внимания.

– Вам виднее, – кивнул палач и, взмахом призвав помощников, направился к пленнику, который отреагировал на это движение заунывным, полным отчаяния и предчувствия близкой муки криком.

Гальверус отложил перо. Краткий опыт знакомства с узником подсказывал, что в ближайшие минуты от него ничего членораздельного не добьешься. Будет орать как резаный и временами ругаться, в том числе на неведомом языке.

А вот это как раз странно. Еще одна из странностей этого беглого раба. Дурачок с Рачьей пристани и в лучшие годы пары слов связать не мог, а в трюме свихнулся окончательно: ничего, кроме мычания, от него никто не слышал вот уже несколько месяцев. «Красотка Рона» не громадина, набитая молодчиками немалой оты, а портовая лоханка, чья работа – бережно подводить неуклюжие парусники к нужному причалу. Гребцов на ней мало, скорости ведь особой не требуется, да и лишние средства на прокорм невольников с неба не падают. Потому каждый раб на виду, все о нем всё знают, вот и Гальверусу боцман рассказал немало. Ну как немало: несколько слов, но на приличном корабле и столько ни из кого не выдавишь, кроме разве как из трюмного надсмотрщика. Но с тем мастером кнута, который служил на «Красотке», все очень плохо. Даже если выкарабкается – неизвестно, сможет ли когда-нибудь говорить, ведь нижнюю челюсть у него в месиво цепью разворотило, раздробив кость и оставив от зубов гнилые пеньки.

А теперь-то этот недоумок чешет как по писаному. Хотя временами срывается на неведомый язык. В том, что это именно язык, а не бессвязный набор звуков, Гальверус не сомневался: ухо у него набито на такое дело. Уж столько допросов повидал, что бред от связной речи вмиг отличит.

И с чего это мычащий идиот вдруг стал полиглотом? Откуда у него такие сложные сказки про далекую землю, которые даже умному человеку незазорно послушать?! И как этот задохлик сумел расправиться с парой человек? Пусть один из них такой же никчемный раб, но ведь второй о-го-го! Хилых надсмотрщиков не бывает, в трюме они долго не живут.

Гальверусу не нравилось непонятное. Само собой возникало непреодолимое желание его прояснить. Не жалея чернил, угля, писчего листа и прочего.

Особенно угля. Вон как палач расстарался.

Пожалуй, пора дать отмашку, излишние телесные терзания – вред делу. Обеспамятеет раб, и обливай его потом водой, покуда не очнется. Нечего здесь сырость разводить.

Ну-ка. Что он на этот раз расскажет? Какую историю?..

– Я вам не раб! Я сержант морской пехоты Джон Смит!!! И я родился в Гарлеме! Твари, дайте только шанс, никто из вас отсюда не уйдет! Чертовы расисты!!! Ненавижу!!!

Ну вот. Опять все тот же неизвестный язык. И хотя слова оставались непонятными, о смысле Гальверус догадывался.

Мутный раб. Непонятный. И наглый – ни во что не ставит авторитеты. Очень не хочется обращаться к серой братии, но, похоже, без жрецов в этом случае не обойтись. Слово за ними. Хорошо, если заберут к себе. Оттуда никто не возвращается, одним делом меньше будет.

Глава 1
Котия. Географо-политический очерк

Котия – странная страна. Если говорить точнее, то это и не страна вовсе. Так себе – скромный анклав, территория сомнительной принадлежности, географический курьез. Полдесятка деревень, городок и замок неподалеку от устья Лемуры. Даже тюрьмы нормальной нет, не говоря уже о развитии этого вопроса до полноценной каторги. Тянет на приличное баронство, не более. И тем не менее этот огрызок наслаждается почти всеми выгодами суверенитета, несмотря на то что с запада и востока к нему тесно прижимаются Таллир и Маглан.

Вот они как раз полноценные государства. С королями, армиями солдат и взяточников-чиновников, вассалами, крепостями, цветастыми знаменами, затейливыми гербами, страшными каторгами и прочими непременными атрибутами серьезной власти.

 

А еще Таллир и Маглан издавна славятся как страны, где богатства принято наживать мечом, а не плугом. Этим инструментом там владели мастерски, отчего нужды и голода там давно уже не случалось. Близлежащие и даже не очень близлежащие страны не слишком радовались таким занятным соседям, но их мнением здесь никто никогда не интересовался.

Ну в самом-то деле: кому интересно, о чем думает глупая овца перед стрижкой шерсти?

Время от времени овцам становилось совсем уж невмоготу, и тогда они объединялись в стадо. То есть собирали объединенную армию, задачей которой являлось если не покорение неуемных соседей, то хотя бы приличная трепка. Глядишь, после такой забудут некоторые из своих привычек.

И вот что интересно: в обычное время таллирцы не упускали ни единой возможности урвать что-нибудь с магланцев. Процесс этот был нескончаемым и взаимным. Учитывая примерное равенство противников, обоюдные набеги длились уже не первый век с приблизительно одинаковым успехом на самых разных уровнях: то в Таллире двух коров недосчитаются, то в Маглане умыкнут дюжину коз; там рыбацкое селение разграбят подчистую, а там возьмут на абордаж купеческую лоханку.

Это, разумеется, примеры событий низового уровня. В серьезных случаях доходило до горящих замков и городов, а уж крупные деревни грабили с такой частотой, что в самых бойких местах крестьяне отстраиваться не успевали.

Вернусь чуть назад: итак, в обычное время бешеная собака со злющей кошкой живут куда гармоничнее, чем Таллир с Магланом. Но это в обычное. Стоит на горизонте замаячить вражеской армии – и уже не столь важно, против кого ее собрали: непримиримые соседи объединялись и, пользуясь богатым грабительски-военным опытом своих дружин, устраивали совместный отпор.

Лишь таллирцу позволено лупить магланцев, и наоборот. Всем другим это строжайше запрещено: тумаков огребут тут же, причем от обоих.

Вот так здесь и жили уже не первый век.

Возникает в высшей степени логичный вопрос: как крошечная Котия смогла сохраниться, находясь меж территорий, где каждый житель, еще толком не выбравшись из утробы матери, тут же норовит одной рукой что-нибудь стащить, а другой пырнуть ножом в брюхо повитуху?

Кусок сочного парного мяса между парочкой изголодавшихся псов – вот что такое Котия. Только волокна у этого мяса жестковатые, застревают меж зубов. В давние годы не раз и не два то с запада, то с востока приходили незваные гости немалым числом. Треугольник земель, который располагается в пышной дельте Лемуры, разоряли подчистую и те, и другие, да все без толку. Уж больно лакомая территория, и при равенстве сил удержать ее надолго ни у того, ни у другого не получалось.

Чем лакомая? А тем, что в судоходном рукаве дельты располагался порт и прикрывающий его замок. Порт этот мог принимать как речные суда, так и морские: глубины и течения позволяли. Здесь осуществлялась перегрузка товаров, потому как выше глубоко сидящие парусники и галеры подняться не могли. От бесперебойной работы этого перевалочного пункта зависели торговцы нескольких развитых государств.

Ширина судоходной протоки была такова, что проскользнуть мимо крепостных баллист – задача, скажем так… Проще уж с завязанными глазами плевком муху сбить на лету, чем на такое пойти. Зато, выходя из дельты, корабль оказывался на широких просторах Лемуры, где его, конечно, можно перехватить, но для этого понадобятся другие корабли – быстрые, с умелой командой и малой осадкой.

Такие были в Таллире и в Маглане. Но корабли лишними не бывают. Если стерегут русло, то, следовательно, в дальний набег уже не пойдут. И вообще торговцам там нечего опасаться. На Лемуре таллирцы и магланцы разбойничать не позволяли никому, кроме тех случаев, когда они грабили друг друга. Но это святое и посторонних не касается. Невыгодно деловых гостей дергать за самое дорогое – кошелек. Торговые люди такого очень пугаются, другими путями начнут пользоваться, где побезопаснее. А это значит, что не будет пошлин, да и торговля прекратится, и захиреет все без нее.

Опять же если Котией владеют одни, а в русле хозяйничают другие, то купцам приходится и тем и тем пошлины платить. А это неудобно и неприятно, торговля не очень-то дружит с таможнями. Да и пугаются они, когда по протокам дельты снуют боевые корабли. Они ведь не просто свои границы там охраняют, а в любой момент готовы сойтись с кем-нибудь в горячей абордажной схватке.

Уж не знаю, как и кто там договаривался, но всякие войны за дельту вдруг прекратились, и на ее болотистых землях возникла новая страна – Котия. Не сказать, что великая: даже короля не было, обходилась герцогом, да к тому же титул его люто оспаривали везде, за исключением Таллира и Маглана. Зато были у нее свой флаг и герб и, самое главное, таможня. Единственная таможня в низовьях реки. И очень даже серьезная таможня, с серьезным отношением к делу. Всякий пришедший сюда корабль должен был предъявить трюмы к осмотру, по результатам которого назначалась пошлина. Цифры брались не с потолка, а из толстых книг, к которым не придерешься. За взятки здесь охотно рубили руки, и вообще, по отзывам торговых людей, все было налажено в высшей степени четко. Под прицелом крепостной артиллерии подходишь к причалам, на борт поднимается досмотровая команда с писарями, час-другой – и ты свободен, и чуть беднее, чем в тот момент, когда пришел. Бумага с печатью, и все – разбойники из Таллира и Маглана не потребуют ни монетки за дальнейшее плавание и, даже более того, будут оберегать от нападений иноземных грабителей.

Другая статья доходов с порта – перегрузка товаров с морских кораблей на речные и наоборот. Организована на высоком уровне, цен не задирают, так что купцы платили без лишнего ворчания.

Здешние купцы – тот еще народ. Каждого первого можно смело вешать по статье «шпионаж». По своему опыту сужу: чуть ли не сто процентов сведений, которые я сейчас перечислил, были получены именно от этой публики.

Они и обо мне и о моих секретах также кому-то потом рассказывают. И что интересно – совершенно бесплатно. Их можно понять: стараются всеми доступными способами налаживать доверительные отношения с хозяевами тех земель, где приходится торговать.

Неприятно лишь то, что доверительные отношения они при этом пытаются наладить сразу со всеми. Не стесняясь с методами. И вообще ничего не стесняясь. Ничего святого…

У Котии, разумеется, имеются какие-то крайне запутанные договоры с парочкой не в меру агрессивных соседушек. И по договорам этим, само собой, она делится тем, что получено с купцов, рыбаков и крестьян, которые окучивают жалкие наделы среди болот. Выращивают при этом вовсе не хлеб, а какую-то дурную траву, родственником которой, я так понимаю, является широко известная даже в кругах, бесконечно далеких от ботаники, индийская конопля. Только родственник наш бедный, по сути никчемный. Здешнюю дурь уважают, в сравнении с банальной марихуаной она будто редчайшее коллекционное вино на фоне трехкопеечного портвейна, выжатого из гнилых яблочных огрызков. Для кайфа ее надо немного, и кайф этот дикий, привыкание стойкое и быстрое. Даже демы не гнушаются контрабандные сделки с таким товаром проворачивать, потому как за морем наркота куда скромнее по качеству.

Впрочем, как и везде: дельта Лемуры – это нечто вроде легендарной Чуйской долины. Считается, что лучше сырья, чем здесь, нигде не найти. Наркоконтроля этот мир никогда не видел и не скоро увидит. Дурь – обычный товар, никакого криминала здесь за ней не числится. Так что местные не считают занятие котских крестьян предосудительным занятием. И никто не удивляется тому, что честному хлебу они предпочли хрен знает что.

Ведь хлеб чуть ли не в двадцать раз невыгоднее, и цена сильно различается в зависимости от года. А у дури таких колебаний не бывает.

Итак, всем хорошо. Купцы имеют безопасный проход плюс адекватных и шустро работающих таможенников, собранных в одном месте. Это, естественно, способствует торговле и, следовательно, процветанию всех ее участников. Таллир и Маглан имеют с коммерции свою долю. Пусть она не такая щедрая, как было бы в случае единоличного контроля дельты, но стабильная и год от года возрастающая – ведь негоцианты что перекати поле: несет их туда, куда ветер дует. А ветер коммерции дует туда, где меньше препятствий для бизнеса.

Великий герцог Котии («величие» его герцогства иногда оспаривается даже в Таллире и Маглане, правда, так… без особого рвения) контролирует скромную территорию, где он вправе делать что угодно, если это не сказывается на прибыли. То есть он может расхаживать с важным видом в сопровождении свиты, попивать дорогие вина и вкушать диковинные деликатесы из далеких стран, устраивать смотр личной гвардии, в данный момент насчитывающей аж двадцать шесть душ, портить девиц-посудомоек при замке и изо всех сил не обращать внимания на внушительные караулы при башнях, стенах и метательных машинах, что укомплектованы наемниками из Таллира и Маглана. Причем интересное дело: никто никогда не видел и не слышал, чтобы великий герцог хоть затертый медяк уплатил этим ребятам из своего кармана. А вот то, что командуют ими офицеры из дружин первых лиц Таллира и Маглана, – факт широко известный.

Такой вот он, котийский суверенитет.

Да, кое-что забыл: всю эту кормушку, как я уже упоминал, охраняют стены и машины замка, поставленного на берегу единственного судоходного рукава в дельте Лемуры. Возможно, когда-то и по другим можно было пройти, но, после того как их на совесть захламили затопленными деревьями и большими камнями, там разве что лодкам-плоскодонкам место.

Замок – лакомый кусочек. И потому великий герцог со своей не менее великой армией (двадцать шесть рыл) при помощи трех с половиной сотен наемников с запада и востока окопался в практически неприступном оплоте. Мне это говорили буквально все, кто видел эту цитадель.

Темный камень от основания стен до макушек башен, что в этом мире нечастое явление, а уж на не самых богатых землях со сложной историей вроде Котии – вовсе нонсенс.

Камни бывают разными. Те, из которых сложен замок герцога, не на берегу насобирали, взяв первые попавшиеся, а добыли в каменоломнях в среднем течении Лемуры. Торговые лоханки речников не один год свозили вниз тяжеленные блоки, напиленные стремительно богатевшими от такого движения каменщиками. Раствор, их скрепляющий, замешивали мастера из далеких западных земель, знающие какие-то древние секреты. И сырье для этого они свое привезли. Ну если не все, то какие-то добавки точно.

Технология сверления блоков, после чего сквозные отверстия заливают скрепляющим все свинцом, здесь тоже применялась, несмотря на дороговизну.

Это в Мальроке свинец местный, а в Котию его еще надо привезти откуда-нибудь, и бесплатно металл вряд ли отдадут.

Хотя не удивлюсь, если узнаю, что таллирцы и магланцы в ту самую пору обложили кого-нибудь странной данью: требовали свинец, известь, высококачественную древесину и прочее, что требуется при строительстве серьезной крепости.

Старшим над батареями метательных машин, по слухам, стоял выходец с юга. Самый настоящий дем. Попал в плен, его познания оценили, попросили взглянуть в сторону плахи, заскорузлой от неоднократно пролитой крови, затем указали на виселицу, где веревка давно уже не нуждалась в мыле, потому как до сердцевины пропиталась жиром многочисленных клиентов, и, наглядно обрисовав, так сказать, не слишком вдохновляющие перспективы выбора, озвучили альтернативное предложение, за которое он с радостью ухватился.

Все, кто видел эти машины, отзывались о них одинаково: «Мимо хрен проскочишь». Судоходное русло напротив замка не отличается особой широтой, и до противоположного берега дистанция в два раза меньше, чем та, на которую артиллерия может забрасывать снаряды.

В том числе и зажигательные – они у котийцев имелись. Это было продемонстрировано на одном из сборов таллирцев и магланцев перед совместным походом. Забавы ради их вожди приказали расстрелять на фарватере какую-то лоханку. Так сказать, устроили фейерверк перед наблюдательными гостями из других стран.

Сборы…

Сборы – это отдельное явление котийской жизни. Речь не о сборе чудо-травы, речь о сугубо местном военно-политическом явлении.

Я ведь уже упоминал о том, что в случае угрозы внешних проблем таллирцы и магланцы дружно забывают, кто у кого и сколько коз увел, после чего отправляются бить тех, кто нагло пытается испортить своим вмешательством здешнюю атмосферу – донельзя милую и чудесную, не переносящую чужого присутствия.

Так вот, прежде чем дружно отправляться куда-то кого-то бить, надо где-нибудь собраться, иначе дружно вряд ли получится. Высокотехнологичных средств связи нет, и вообще этот мир даже до простейшего телеграфа еще недодумался.

 

Таллирцы и магланцы собирались в Адене – единственном городе Котии. При этом верхушка армии располагалась в замке, а остальные где придется. На этот случай в порту имелось столько мощностей в виде причального и прочего хозяйства, что купцы и пятой доли не способны занять. И правильно, потому как все это держалось для боевого флота. Там ставили узконосые галеры под погрузку, оттуда они дружно уходили вниз по течению или вверх – смотря с какой стороны грозили неприятности.

Не спрашивайте, почему сборы устраивали именно в Котии, вопиющим образом оскорбляя суверенитет великого герцога. Ответа я не знаю. Так принято, и все.

Разве что предположить, что на «нейтральной» территории милые союзники будут меньше колотить друг дружку по морде и прочим частям тела, припоминая давние и свежие обиды.

Возникает вопрос: зачем я столько всего рассказываю про этот вшивый Аден, его сомнительного герцога и прочую публику? Мелкие страны, никому пока не нужные и располагающиеся далековато от родного Межгорья. Грызня Таллира и Маглана друг с дружкой и соседями – это беззаботные развлечения беззубых щенят под выменем матери в тот час, когда никто из сильных мира сего не покосился внимательно в их сторону. Решат имперцы, что устье Лемуры негоже оставлять для игрищ эдаких хулиганов, – и отнимут. Или кто-то другой, в претендентах недостатка нет.

Ну так вот, я не хочу ждать, когда это случится. Я сам отниму ключ к Лемуре. Сегодня я захвачу неприступный замок Адена.

Я, знаете ли, со времен первого знакомства с Мальроком до дрожи душевной полюбил каменные замки. Надеюсь, это нормально? Не постыдное извращение?

Риторические вопросы. Здесь, судя по всему, нет ни психологов, ни психиатров, и постановка какого-либо диагноза мне не грозит.

И вообще по здешнем меркам я абсолютно нормален. В мире, которому я до сих пор не удосужился дать названия, лишь полный псих не мечтает расширить список своей недвижимости за счет чужой собственности.

Причем бесплатно и с применением насилия.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Книга из серии:
Девятый
На руинах Мальрока
Рождение победителя
Адмирал южных морей
Сердце для стража
Тайны ордена
С этой книгой читают:
Боги Второго Мира
Артем Каменистый
$ 2,61
Раб Запертых Земель
Артем Каменистый
$ 1,82
Самый странный нуб
Артем Каменистый
$ 1,82
S-T-I-K-S. Человеческий улей
Артем Каменистый
$ 2,61
S-T-I-K-S. Человек с котом
Артем Каменистый
$ 2,61
Чужих гор пленники
Артем Каменистый
$ 2,15
Пограничная река
Артем Каменистый
$ 1,96
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Тайны ордена
Тайны ордена
Артем Каменистый
4.42
Аудиокнига (1)
Тайны ордена
Тайны ордена
Артем Каменистый
4.76
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.