ПерегрузкаТекст

Оценить книгу
4,0
45
Оценить книгу
4,2
559
3
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
660страниц
1986год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Что ж, некоторым из нас слишком часто доводилось все это видеть, чтобы снова поверить таким сказкам. Поэтому мы посвятили себя спасению того, что еще осталось. Мы убеждены, что в этом мире есть вещи, более важные, чем ВНП и полная занятость, и одна из них – защита чистоты и красоты окружающего мира и бережное сохранение хотя бы части природных ресурсов для еще не родившихся поколений. Вот почему клуб «Секвойя» намерен бороться с проектом «Тунипа», и с вашей гидроаккумулирующей электростанцией в Дэвил-Гейте, и геотермальной в Финкасле. Более того, мы победим.

– Я согласен кое с чем из сказанного вами, – признался Ним. – И вы знаете это, потому что мы не раз обсуждали эти темы. Однако ваша ошибка в том, что, возомнив себя Иисусом, Мохаммедом и Буддой одновременно, вы набрасываетесь на любое мнение, отличное от вашего. Лаура, вы лишь частица маленькой группы, считающей или воображающей, будто она лучше всех знает, что кому нужно. Вам начхать на практические потребности общества и на всех нас. При этом вы ведете себя как избалованный ребенок. В конце концов вы всех нас подведете под монастырь.

– Мне кажется, нам не о чем больше говорить, – холодно бросила Лаура Бо Кармайкл. Подозвав официанта, она попросила, чтобы тот принес два отдельных счета.

Глава 13

Ардит Тэлбот прошла вместе с Нимом в гостиную.

– Я уж думала, ты никогда больше не позвонишь, – сказала она. – Решила, пройдет еще день-другой и я наберу твой номер.

– У нас появились новые проблемы, поэтому обо всем другом пришлось забыть, – объяснил ей Ним. – Думаю, ты знаешь, о чем идет речь.

Наступал вечер. Ним заехал к Ардит, как бы оправдываясь перед собой, «по пути домой». В этот день, испытывая тягостное впечатление от встречи с Лаурой Бо Кармайкл и упрекая себя за неспособность хоть в чем-то переубедить ее, он поддался внезапно нахлынувшему желанию позвонить Ардит. Как Ним и ожидал, она по-дружески тепло отреагировала на его звонок.

– Я чувствую себя одиноко, – призналась она, – и мне хотелось бы с тобой увидеться. Пожалуйста, заезжай ко мне после работы, выпьем немного.

Несколько минут спустя Ним уже был на месте. Ему сразу стало ясно, что выпивкой дело не ограничится. Она встретила его объятиями и поцелуями. Ним не больно-то противился возможному продолжению событий, но за выпивкой завязался разговор.

– Да, я в курсе того, что произошло, – сказала Ардит. – Неужели весь мир сошел с ума?

– Мне кажется, так было всегда. Только это острее воспринимается, когда затрагивает тебя самого.

Ним подумал, что сегодня Ардит явно в лучшей форме, чем в тот скорбный день примерно месяц назад, когда узнала о смерти Уолтера. На похоронах – тогда они виделись в последний раз – она запомнилась ему опустошенной и постаревшей. Между тем – и это бросалось в глаза – Ардит снова стала жизнерадостной и привлекательной женщиной. Ее лицо, руки и ноги, покрытые загаром, ладное тело под легким облегающим платьем из хлопка снова напомнили ему о возникшем тогда в них обоих желании. Когда-то, уже много лет назад, ему попалась на глаза книга «Похвальное слово старушкам». И хотя, кроме названия, он уже ничего больше не помнил, сейчас до него дошло то, что автор имел в виду.

– Уолтер всегда считал, – сказала Ардит, – что все происходящее в мире – войны, бомбардировки, загрязнение окружающей среды и все прочее, – это лишь необходимая составная часть природного баланса. Он когда-нибудь говорил с тобой об этом?

Ним только покачал головой. Хотя он поддерживал дружеские отношения с покойным главным инженером, их разговоры обычно касались чисто практических, реже – философских вопросов.

– Как правило, Уолтер держал такие мысли при себе, – сказала Ардит. – Хотя со мной он иногда ими делился. Он любил повторять: «Люди считают, что человек властен над настоящим и будущим, на самом деле это не так». И еще: «Свобода воли – это заблуждение; развратный характер человека – всего лишь еще один инструмент поддержания баланса природы». Уолтер считал, что даже войны и заболевания имеют свое предназначение в природе – сдерживать рост населения в разумных пределах. Однажды он сказал: «Люди как лемминги, которые сначала чрезмерно размножаются, а потом забираются на скалы, чтобы совершить самоубийство. Между ними одно отличие – люди проделывают это более изощренно».

Ним был поражен. Хотя Ардит и не удалось воспроизвести шотландский говор Уолтера Тэлбота, он реально предстал перед Нимом как живой, глубокомысленный и в меру циничный человек. Странным показалось и то, что Уолтер так откровенничал с Ардит, в которой Ним никогда не видел крупного мыслителя. Или ничего удивительного в этом нет? А может быть, размышлял Ним, до его сознания дошли какие-то глубинные тайны брака, всегда остававшиеся для него скрытыми за семью печатями.

Интересно, как Лаура Бо Кармайкл отреагировала бы на убеждение Уолтера в том, что загрязнение окружающей среды является необходимым элементом природного равновесия и крохотным винтиком в никем не познанном глобальном замысле. Вспоминая свои собственные недавние духовные терзания, он спросил Ардит:

– Ставил ли Уолтер равновесие в природе на одну доску с Богом?

– Нет, он всегда полагал, что это чересчур просто, слишком уж элементарное истолкование. Он говорил, что Бог – творение человеческое, соломинка, за которую ухватились скудоумные создания, страшащиеся тьмы… – Вдруг голос у Ардит сел, и Ним увидел, как по ее щекам покатились слезы. Она смахнула их. – Вечером я особенно скучаю по Уолтеру. Ведь в это время мы обычно вели всякие беседы.

На мгновение между ними возникла какая-то неловкость. Затем Ардит твердым голосом сказала:

– Все, нельзя раскисать.

Она придвинулась к Ниму, и он ощутил уже знакомый аромат духов. Ардит выдавила из себя какое-то подобие улыбки.

– Мне кажется, весь этот разговор о природе утомил меня.

Потом, когда они потянулись друг к другу, она едва слышно проговорила:

– Люби меня, Ним! Ты нужен мне больше, чем когда-либо.

Он крепко сжал ее в своих объятиях, и они стали страстно целоваться. Губы Ардит были влажными и податливыми. Она стонала от удовольствия, когда оба руками изучали друг друга, вспоминая, как все это было в прошлый раз. Распалившись от нахлынувшей страсти, он прошептал ей:

– Не так быстро! Подожди!

– Можно пройти в спальню. Так будет лучше.

Он чувствовал, как она трепещет.

Обнявшись, они поднялись по лестнице. В доме царила тишина, слышался только звук их шагов. Спальня Ардит находилась в конце короткого коридора, дверь была распахнута. Ним заметил, что с кровати были сняты одеяло и покрывало. Значит, Ардит все уже подготовила. Он вспомнил из давнего разговора, что у Ардит и Уолтера были раздельные спальни. И хотя сейчас их уже не сдерживали никакие препятствия, как месяц назад, он обрадовался, что они не окажутся в постели Уолтера. Он помог Ардит снять тесно обтягивающее платье, которое ему так нравилось, и быстро сбросил с себя одежду. Они вместе опустились на кровать, мягкую и прохладную.

– Ты была права, – довольно пробормотал он. – Здесь лучше.

Когда он полностью овладел ею, она подалась вперед и вскрикнула от наслаждения. Через несколько минут, приходя в себя от испытанного удовольствия, они еще какое-то время лежали рядом друг с другом. И Ниму припомнилась брошенная кем-то фраза о том, что половой акт опустошает и угнетает некоторых мужчин, вызывая удивление: мол, зачем терпеть все предшествующие ему неудобства. С Нимом же все было по-другому – он, как всегда, ощущал в себе легкость и обновленность. Ардит произнесла с теплотой в голосе:

– Ты такой милый и нежный. Может, останешься на всю ночь?

В ответ Ним покачала головой:

– Как-нибудь в другой раз.

– Наверное, мне не надо было задавать этот вопрос. – Ардит провела пальцем по его лицу, по линии губ. – Обещаю, не буду к тебе приставать, Ним. И не стану тебя тормошить. Просто появляйся здесь, когда сможешь.

Ним обещал заглядывать к ней, хотя не понимал, как это возможно при такой загруженности работой и всяких сложностях, которых с каждым днем только прибавлялось.

Когда они уже одевались, Ардит сказала:

– Я тут просматривала бумаги Уолтера и хочу кое-что тебе передать! Эти бумаги он принес домой из офиса. Их надо вернуть.

– Разумеется, я их заберу, – согласился Ним.

Ардит провела Нима в кабинет Уолтера. Документы были сложены в трех картонных коробках. Это были разные служебные отчеты и письма по профилю работы Уолтера. Ним раскрыл две из них и, пока Ардит готовила кофе на кухне, перелистал бумаги. От кофе он отказался.

Многие бумаги уже устарели и никакой ценности не представляли. В одной из папок были копии доклада Уолтера касательно краж электроэнергии. В свое время этот доклад привлек к себе пристальное внимание деловых людей, в том числе за пределами компании «ГСП энд Л». В результате за Уолтером утвердилось престижное звание эксперта. Однажды на Востоке даже проходил судебный процесс, в рамках которого он выступал как эксперт-свидетель. В качестве доказательства фигурировала часть его доклада. Впоследствии это дело, а вместе с ним и доклад, оказалось на рассмотрении судов более высокой инстанции.

Ним запамятовал, чем кончилась эта история, впрочем, сейчас это уже не имело никакого значения.

Ним пробежал глазами другие письма, потом сложил их в папки и закрыл коробки. Затем он вынес их в холл, чтобы не забыть захватить с собой в машину.

Глава 14

Земля под ногами дрожала. Оглушительный рев, как при одновременном взлете нескольких реактивных самолетов, сотрясал тишину. Широкая струя пара рвалась в небо. Словно спасаясь от нагрянувшего бедствия, группа людей на возвышении инстинктивно зажала уши руками. Некоторыми из них овладел страх.

Тереза ван Бэрен, вытащив на мгновение беруши, кричала, чтобы группа вернулась в автобус, который и привез их сюда. Однако никто не мог разобрать ее слова, хотя их смысл всем был ясен. Около двадцати мужчин и женщин бросились к припаркованному рядом автобусу с кондиционером и плотно закрывающимися дверями. Здесь оглушительный рев пара уже не казался таким устрашающим.

 

– Боже праведный! – возмущался кто-то из группы. – Это что еще за шуточки! Если бы я здесь оглох, то подал бы в суд на эту чертову компанию.

Тереза ван Бэрен спросила:

– Что вы сказали?

– Я сказал, что если бы я оглох…

– Я поняла, – прервала его Тереза. – До меня это дошло с первого раза. Просто хотела убедиться, что вы не оглохли.

Кое-кто рассмеялся.

– Клянусь вам, – проговорила, обращаясь к группе журналистов, директор по связям с общественностью компании «ГСП энд Л», – я и понятия не имела, что нас здесь ожидает. Но теперь-то ясно, нам просто повезло. Ребята, вам выпало счастье увидеть запуск новой геотермальной станции. – Она произнесла эти слова с таким энтузиазмом, словно ей посчастливилось открыть новую нефтяную скважину в Техасе.

Сквозь окна все еще неподвижного автобуса она разглядывала буровую установку, когда началось незапланированное извержение. Внешне установка напоминала обычный агрегат, используемый на нефтяных месторождениях. Мобильный по своей конструкции, он в любой момент мог быть переоборудован в нефтяную вышку. Как и Тереза ван Бэрен, все буровики в защитных касках, обступившие установку, ликовали.

Неподалеку были разбросаны и другие геотермальные скважины. Вырывавшийся из них под собственным давлением пар поступал в огромные трубы. Их переплетение над землей, словно чудовищная паутина, вытянувшаяся на несколько квадратных миль, перебрасывало пар в турбогенераторы, сосредоточенные в десятке отдельных строений, разбросанных на холмах. Суммарная мощность этих генераторов в данный момент составляла более семисот тысяч киловатт, что было более чем достаточно для обеспечения электроэнергией крупного города. Новая скважина была призвана умножить имеющийся запас мощности.

Находясь в автобусе, ван Бэрен заметила телеоператора, менявшего пленку.

– Вы засняли, как все это произошло?

– Еще бы! – В отличие от репортера из какой-то занюханной провинциальной газетенки (он только что жаловался на нестерпимый свист вырывавшегося из скважины пара) телеоператор выглядел вполне довольным. Закончив перезарядку камеры, он обратился к Терезе:

– Попросите водителя открыть дверь. Мне хочется снять с другой точки.

Когда он вышел, в автобусе запахло сероводородом, напоминавшим тухлые яйца.

– Ну и вонища, Мигауд! – Нэнси Молино из «Калифорния экзэминер» наморщила хорошенький носик.

– На европейских курортах, – заметил средних лет журналист из «Лос-Анджелес таймс», – за такой запашок вам бы пришлось еще заплатить.

– А если вы это напечатаете, – обратилась к нему ван Бэрен, – мы выбьем ваше высказывание на камне и дважды в день будем отдавать ему честь.

Группа журналистов отправилась сюда из города рано утром и только теперь оказалась в гористой местности калифорнийского округа Севилла, где располагались геотермальные энергоустановки компании «Голден стейт пауэр энд лайт». Затем они собирались отправиться в соседнюю долину Финкасл, где предполагалось возведение еще одного геотермального энергокомплекса. На завтра же было запланировано посещение этой группой гидроэлектростанции и намеченной стройплощадки для еще одной.

Оба объекта вскоре должны были стать предметом публичных слушаний. Таким образом, этой двухдневной экскурсии отводилась роль ознакомления СМИ с деятельностью компании.

– Кстати, о запахе, – продолжала директор по связям с общественностью. – Сероводород содержится в паре в очень ограниченном количестве, недостаточном, чтобы сделать его токсичным. Однако к нам поступают жалобы, в основном от владельцев недвижимости, собирающихся продавать землю в этих краях для строительства курортов. Можно лишь отметить, что запах сероводорода присутствовал здесь всегда, поскольку пар просачивался из-под земли еще до того, как мы решили использовать его для производства электроэнергии. И еще одно обстоятельство. Старожилы говорят, что сейчас запах нисколько не сильнее, чем прежде.

– И вы это можете доказать? – спросил репортер из «Сен-Джо меркьюри».

Ван Бэрен покачала головой:

– К сожалению, никому не пришло в голову взять пробы воздуха до бурения. Поэтому мы не сможем сравнить «до» и «после». Вот критики нас и атакуют.

– И наверное, правильно делают, – заметил журналист из «Сен-Джо меркьюри» с желчью в голосе. – Всем известно, что такие гиганты, как «Голден стейт пауэр», постоянно врут.

– Я принимаю это замечание как шутку, – проговорила директор по связям с общественностью. – Но одно верно. Мы стараемся быть предупредительными к нашим критикам.

– Приведите хоть один пример такого рода, – раздался чей-то скептический голос.

– Да вот хотя бы этот. С тем же запахом. Из-за возражений, о которых я вам говорила, мы разместили две недавно построенные электростанции на холмах. Там дуют сильные ветры, которые быстро разгоняют все запахи.

– Так что же случилось? – спросила Нэнси Молино.

– Еще больше прибавилось жалоб от экологистов, утверждающих, что мы нарушаем линию горизонта.

В ответ раздался негромкий смех, один или два журналиста что-то записывали в блокноты.

– У нас была еще одна невыигрышная ситуация, – сказала ван Бэрен. – «ГСП энд Л» сняла фильм о нашем геотермальном генерирующем потенциале. Когда приступали к съемкам, сценарием предусматривался рассказ об охотнике по имени Уильям, открывшем эти места в 1847 году. Он подстрелил здесь медведя-гризли и наткнулся на вырывавшиеся из-под земли струи пара. Ну и что же, защитники дикой природы прочли сценарий и высказались против того, чтобы показывать охоту на гризли, ибо сейчас в этой местности медведи находятся под охраной. Так вот… сценарий пришлось переделать. В фильме охотник стреляет мимо цели, и медведь убегает.

Корреспондент радио, записывавший все на пленку, спросил:

– Ну и что тут такого?

– Потомки Уильяма Эллиота угрожали подать на нас в суд. Они говорили, что их предок был известным охотником и метким стрелком. Он не дал бы гризли убежать. Таким образом, фильм нанес ущерб его собственной репутации и его семье.

– Я помню эту историю, – закивал газетчик из «Лос-Анджелес таймс».

Ван Бэрен добавила:

– Дело здесь вот в чем. Каждый раз, когда мы запускаем какой-нибудь проект, можно не сомневаться, что нас обязательно пнут справа или слева, а то и с обеих сторон.

– Вам хочется, чтобы мы прослезились прямо сейчас? Или чуточку повременить? – съязвила Нэнси Молино.

Телеоператор постучал в дверь автобуса, и водитель его впустил.

– Если все готовы, можем ехать на обед, – предложила ван Бэрен. И дала знак водителю: – Поехали.

– Как насчет выпивки, Тесс? – поинтересовался очеркист из журнала «Нью Уэст».

– Не исключено. Если никто не против. Но это не для печати. – Она окинула их испытующим взглядом.

– О’кей, не для печати, договорились, – раздалось со всех сторон.

– В таком случае спиртное будет подано в первую очередь.

Только двое или трое в автобусе зааплодировали.

У этого оживленного обмена мнениями была своя предыстория.

Два года назад «ГСП энд Л» щедро кормила и поила газетчиков при подобном же информационном туре. Представители журналистской братии наслаждались едой и спиртными напитками, а потом в своих материалах некоторые из них пеняли «ГСП энд Л» за чрезмерную расточительность на фоне повышения тарифов за коммунальные услуги. С тех пор представителям прессы выпадало более чем скромное угощение, а в спиртном отказывали до получения заверения «не для печати».

Такая стратегия в общем-то себя оправдала. С какой бы критикой отныне ни выступали СМИ, уровень банкетов в их честь перестал быть предметом для обсуждения.

Автобус проехал почти милю по территории геотермального комплекса, не без труда пробираясь по суженным участкам неровной дороги между скважинами и строениями для энергоагрегатов в бесконечном лабиринте шипящих паропроводных труб. Машин вокруг было не так уж много. Из-за опасности, связанной с горячим паром, посторонние на территорию не допускались, а всех посетителей в обязательном порядке сопровождали сотрудники компании.

В одном месте автобус проехал мимо площадки с огромными трансформаторами. По построенным в горах высоковольтным линиям электроэнергия доставлялась на трансформаторные подстанции в сорока милях отсюда. Там она вливалась в основную энергосистему «Голден стейт пауэр энд лайт».

На небольшой асфальтированной площадке располагались фургоны для жилья, служившие офисами, и жилые постройки для бригад рабочих. Между ними и остановился автобус. Тереза ван Бэрен направилась к одному фургону, где для приема гостей накрыли чертежные столы.

– Давай, выпускай тигра из клетки, – скомандовала она помощнику по кухне в белом халате. Он достал ключ и открыл стенной шкаф с ликерами, винами и крепкими напитками. Потом принесли ведерко со льдом.

– Приступайте, господа, у нас самообслуживание, – произнесла директор по связям с общественностью.

Большинство присутствующих пили уже по второй, когда сверху донесся нарастающий звук авиационного двигателя. Из окошек фургона некоторые увидели снижающийся вертолет, раскрашенный в традиционные бело-оранжевые цвета с эмблемой компании «ГСП энд Л». Он быстро приземлился, винты замедлили вращение и замерли. Передняя дверца вертолета открылась, и из него вылез Ним Голдман.

Через несколько секунд он уже присоединился к журналистской братии в фургоне.

– Думаю, большинство из вас знакомы с мистером Голдманом. Он прилетел сюда, чтобы ответить на ваши вопросы, – объявила Тереза ван Бэрен.

– Позвольте, я буду первый, – весело проговорил телекорреспондент. – Не желаете выпить?

Ним усмехнулся:

– Спасибо. Пожалуй, водку с тоником.

– Надо же! Такая важная особа, как вы, прилетает на вертолете, а вот остальные тащатся на автобусе.

Ним настороженно оглядел молодую привлекательную негритянку. Он хорошо запомнил их предыдущую встречу и стычку. Тереза ван Бэрен считала мисс Молино прекрасной журналисткой, а Ним – сучкой.

– Если это вам интересно, – объяснил он, – у меня утром были другие дела, поэтому я позже вас отправился сюда таким способом.

Нэнси Молино была неудержима.

– Все ли руководящие лица компании могут пользоваться вертолетом, когда им хочется?

– Нэнси, – осадила журналистку Тереза, – тебе же хорошо известно, что нет!

– Наша компания, – заметил Ним, – располагает полдюжиной небольших самолетов и двумя вертолетами. Они используются главным образом для облета линий электропередачи, отслеживания уровня снежного покрова в горах, срочных поставок и в других ситуациях. Редко, я подчеркиваю, весьма редко к этому прибегают ответственные работники компании, но на то должны быть серьезные основания. Мне сказали, что эта встреча с прессой относится к таковым.

– То есть сейчас вы в этом не совсем уверены?

– Поскольку вы задаете такой вопрос, мисс Молино, – холодно проговорил Ним, – должен признаться, что у меня на этот счет есть сомнения.

– Нэнси, перестань! – раздался сзади чей-то голос. – Остальных это совсем не интересует.

Мисс Молино повернулась к своим коллегам:

– А вот меня интересует. Меня волнует, на что тратятся общественные деньги. Думаю, что и вас это не может не интересовать.

– Цель нашего пребывания здесь, – напомнила всем ван Бэрен, – ознакомиться с нашими геотермальными станциями и поговорить о…

– Нет! – отреагировала мисс Молино. – Это ваша цель. У прессы же свои цели, которые в какой-то мере могут совпадать с вашими. А еще кое-что из увиденного и услышанного нами мы выбираем, чтобы об этом написать.

– Между прочим, она права, – прокомментировал тихий журналист в очках без оправы, представлявший газету «Сакраменто би».

– Тесс, – обратился Ним к ван Бэрен, потягивая водку с тоником, – сейчас мне подумалось, что все-таки моя работа предпочтительнее вашей.

Кое-кто из присутствующих рассмеялся, а директор по связям с общественностью пожала плечами.

– Если у вас, случайно, не пропала охота отвечать на вопросы, – сказала Нэнси Молино, – мне хотелось бы знать, сколько стоит эта чудо-соковыжималка и во сколько обходится один час ее эксплуатации.

– Я наведу справки, – ответила ей ван Бэрен, – и если имеются конкретные данные, которые мы решим обнародовать, мы объявим завтра же. Ну а если выяснится, что данный вопрос относится исключительно к внутренней компетенции компании, а не к вашей, я все равно скрывать этого не стану.

– В таком случае, – невозмутимо проговорила мисс Молино, – я постараюсь раздобыть их где-нибудь еще.

Пока продолжалась эта перебранка, принесли еду – вместительное блюдо горячих пирожков с мясом и большие глиняные тарелки с картофельным пюре и цуккини. В двух фарфоровых кувшинах плескалась аппетитная подливка.

 

– А ну, налетай! – скомандовала Тереза ван Бэрен. – Еда хоть и из спального фургона, но все равно хороша даже для гурманов.

Пока группа, у которой под влиянием горного воздуха разгулялся аппетит, налегала на предложенные яства, напряженность предыдущего момента постепенно сгладилась. После первого блюда на стол подали полдюжины свежеиспеченных пирогов с яблоками, появились галлон мороженого и еще несколько кофейников с крепким кофе.

– Я насытился, – проговорил журналист, представлявший «Лос-Анджелес таймс». Он откинулся от стола и, похлопывая себя по животу, вздохнул: – Тесс, давайте лучше поговорим немного о делах, пока мы не уснули.

Телерепортер, сделавший коктейль Ниму, теперь спросил его:

– И на сколько лет хватит этих гейзеров?

Ним, проявлявший сдержанность в еде, сделал последний глоток черного кофе без сахара, после чего отодвинул чашку.

– Я обязательно отвечу на этот вопрос, но вначале давайте кое-что проясним. Сейчас мы с вами сидим не на гейзерах, а на фумаролах. Гейзеры выбрасывают горячую воду с паром, а фумаролы – только пар, что для вращения турбин предпочтительнее. А что касается того, насколько хватит пара, никто этого не знает. Поэтому остается только гадать.

– Ну так погадайте, – сказала Нэнси Молино.

– Минимум тридцать лет. Может, вдвое больше. А может, и еще больше.

Журналист из «Нью Уэст» поинтересовался:

– Скажите, что за чертовщина творится под нами в этом безумном чайнике?

Ним кивнул.

– Когда-то Земля представляла собой расплавленную массу: газообразную и жидкую. Когда она остыла, сформировалась кора, которая и не позволяет нам поджариться. Ниже, примерно на двадцать миль вглубь, так же чертовски горячо, как и прежде, и это остаточное тепло выбрасывает пар через тонкие щели в коре. Как в этой местности.

– Насколько же они тонки? – спросил журналист из «Сакраменто би».

– Сейчас мы предположительно на пять миль выше горячей массы. В этих пяти милях немало устремленных к поверхности трещин, в которых сосредоточена основная масса пара. И вот когда мы бурим скважину, стараемся попасть в эту трещину.

– В скольких еще местах производят электроэнергию таким образом?

– В очень немногих. Старейшая геотермальная станция находится в Италии, недалеко от Флоренции. Еще одна – в Новой Зеландии, в Вайракее, а остальные – в Японии, Исландии, России. Но по масштабам источника все они уступают Калифорнии.

– Правда, еще много потенциальных, – подключилась к разговору ван Бэрен. – Особенно в нашей стране.

– И где же они расположены? – поинтересовался журналист из «Окленд трибюн».

– По всей западной части США, – ответил Ним. – От Скалистых гор до Тихого океана.

– К тому же это одна из наиболее чистых и безопасных форм энергии, – добавила ван Бэрен. – И если иметь в виду нынешние цены – дешевая.

– Вашими бы устами да мед пить, – заметила Нэнси Молино. – Ну да ладно, и все же еще два вопроса. Первый. Тесс употребила сейчас слово «безопасный». Но ведь здесь не обошлось без аварий. Не так ли?

Теперь уже все репортеры словно в один миг очнулись – большинство из них что-то записывали в блокноты или включили свои диктофоны.

– Это верно, – признал Ним. – В течение трех лет произошли две серьезные аварии. Каждый раз взрывались скважины. Там пар вышел из-под контроля. Одну скважину мы заглушили. С другой – ее назвали Старый Сорванец – так до сих пор и не удалось полностью справиться. Она вон там. – Он подошел к окну фургона и указал на огороженную зону в четверти мили отсюда.

За оградой из дюжины мест вместе с булькающей грязью то и дело вырывались клубы пара. На ограде огромными красными буквами было написано: «Очень опасно! Приближаться строго воспрещается». Все подошли к окну, вытянув шеи, чтобы лучше увидеть, потом вернулись на свои места.

– Когда рванул Старый Сорванец, – продолжал Ним, – в радиусе одной мили разлеталась горячая грязь и, напоминая град, сыпались осколки породы. Ущерб был огромный. Жижа облепила линии электропередачи и трансформаторы, вызвав всеобщее замыкание. На целую неделю все было парализовано. К счастью, это произошло ночью, когда работали лишь немногие, поэтому только двое были ранены и никто не погиб. Второй выброс случился на другой скважине, он оказался не таким интенсивным. Тоже обошлось без жертв.

– А если Старый Сорванец снова рванет? – допытывался репортер из какой-то провинциальной газеты.

– Думаю, этого не произойдет. Впрочем, как и во всем, что связано с природой, гарантии никто дать не может.

– Дело в том, – гнула свою линию Нэнси Молино, – что тем не менее аварии происходят.

– Аварии случатся везде, – резко ответил Ним. – Тесс ведь правильно заметила, что их процент невелик. Пожалуйста, ваш второй вопрос.

– Вот он: если допустить, что сказанное вами обоими правда, почему же тогда геотермальные станции не получили широкого распространения?

– Объяснение будет простое, – вызвался ответить репортер из «Нью Уэст». – Они обвинят во всем экологистов.

Ним среагировал мгновенно.

– Совсем не так! Конечно, у «Голден стейт пауэр энд лайт» были разногласия с экологистами и наверняка еще будут. Но вина за недостаточно интенсивное освоение геотермальных ресурсов ложится на политиков, особенно на конгресс США.

Ван Бэрен попыталась остановить Нима взглядом, но он его проигнорировал.

– Погодите! – воскликнул один из телевизионщиков. – Мне хотелось бы снять это на пленку. Могли бы вы повторить свои слова снаружи, перед камерой?

– Да, – согласился Ним, – повторю.

– О боже, – запротестовал репортер из «Окленд трибюн». – Он будет снимать, а нас, настоящих пишущих репортеров, рассадят вокруг в качестве декорации. Давайте покончим с этим и перейдем к делу!

Ним кивнул.

– Основная часть земли, с которой давно уже следовало бы разобраться на предмет ее геотермального потенциала, находится в собственности федерального правительства.

– В каких штатах? – спросил кто-то.

– В Орегоне, Айдахо, Монтане, Неваде, Юте, Колорадо, Аризоне, Нью-Мексико. И еще много участков в Калифорнии.

– Продолжайте! – раздался чей-то голос.

Уткнувшись в свои блокноты, все заработали ручками.

– Итак, – сказал Ним, – целых десять лет конгресс ничего не делал, сплошная говорильня и политиканство, прежде чем наконец-то был принят закон, разрешающий аренду государственных земель с геотермальным потенциалом. После этого еще три года ушло на составление правил и стандартов по защите окружающей среды. Но и сейчас в аренду предоставлено несколько участков, в то время как девяносто процентов запросов так и сгинули в недрах бюрократии.

– Не желаете ли вы сказать, – предположил репортер из «Сен-Джо меркьюри», – что все это время наши политики-патриоты занимались исключительно тем, что призывали людей экономить электроэнергию, платить более высокие цены за топливо и налоги, а также меньше зависеть от импорта нефти?

– Пусть он скажет это. Мне нужна точная цитата, – проворчал корреспондент «Лос-Анджелес таймс».

– Вы получите ее, – успокоил его Ним. – Я подтверждаю только что сказанное.

Тереза ван Бэрен твердой рукой пресекла разговор.

– Этого достаточно! Настало время поговорить о долине Финкасл. Мы отправимся туда, как только закончим обед.

Ним ухмыльнулся:

– Тесс пытается избавить меня от осложнений, правда, не всегда ей это удается. Кстати сказать, вертолет скоро улетает. Я остаюсь с вами до утра. О’кей, нас ждет Финкасл. – Он достал из кейса карту и прицепил ее скрепкой к доске информации.

– Финкасл, как видно на карте, – это две долины к востоку отсюда. Это необжитая земля, и нам известно, что здесь имеются геотермальные источники. По мнению геологов, в Финкасле благодаря особым природным условиям можно будет вырабатывать электроэнергии в два раза больше, чем здесь. Уже в ближайшее время естественно ожидать проведения публичных слушаний по нашим планам в Финкасле.

– Можно мне? – спросила ван Бэрен.

Ним сделал шаг назад и замолк.

– Давайте скажем четко и внятно вот о чем, – заметила директор по связям с общественностью, адресуясь к журналистам. – Накануне слушаний мы не собираемся давить на вас, чтобы приглушить оппозицию. Мы просто хотим, чтобы вам было ясно, о чем и о каких географических местах идет речь. Спасибо, Ним.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Книга из серии:
Детектив
Колеса
Менялы
Сильнодействующее лекарство
Перегрузка
Вечерние новости
На грани катастрофы
Клиника: анатомия жизни
Аэропорт. На грани катастрофы (сборник)
В высших сферах
С этой книгой читают:
Отель
Артур Хейли
$ 1,79
Аэропорт
Артур Хейли
$ 2,31
Шелкопряд
Роберт Гэлбрейт
$ 3,60
Не прощаюсь
Борис Акунин
$ 3,60
Зов кукушки
Роберт Гэлбрейт
$ 3,60
Нож
Ю Несбё
$ 3,21
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.