Павел Барчук

обоих прибью! – рычал капитан, шагая по коридору

Борисову, тот – Вадису, Вадис – в Москву. Приняли

слушай. Он фигни не скажет. С его-то опытом, – усмехнулся один из парней группы прикрытия. Поправил бронежилет, наклонился к оперу и тихонько добавил, – Это же тот самый Волков. Понял? «Тот самый Волков»… Слышу эту фразу чаще, чем собственное имя. Особенно после дела с битцевским подражателем. Когда три года назад вы

Рахиль Соломоновна. Будто специально ждала

придвигая к себе свободный стул. – Рахиль Соломоновна оказалась не

, как бы, об отце, то есть о Сергее Витцке, который чисто

годы, от которых остались одни лишь воспоминания, Эско Риекки числился рьяным активистом

пятно расплывается по ткани, сразу чуть ли не по всей одежде. Ни черта там не расплывалось. Я просто знал, что пуля вошла ровно туда, где сердце. Поэтому третья мысль была: «Да ну на хер

на, выскочив из-за стола, бросилась мне навстречу, едва я переступил порог кабинета. Однако

согнувшись пополам, и катался по земле. Видимо, с добиванием