Дао: Золотые Врата. Беседы о «Классике чистоты» Ко Суана. Часть 1Текст

Оценить книгу
5,0
2
Оценить книгу
5,0
1
0
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
290страниц
2011год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Глава 1
Просто полый бамбук

Почтенный Мастер сказал:

Высшее Дао бесформенно, однако оно порождает и питает небо и землю.

Высшее Дао не имеет желаний, однако благодаря его силе вокруг своих орбит вращаются солнце и луна.

Высшее Дао безымянно, однако оно служит вечной опорой всему.

Я не знаю его имени, но чтобы как-то обозначить его, называйте его Дао.

«Классика чистоты» – это одно из самых глубоких проникновений в суть природы. Я называю это писание проникновением – не доктриной, не философией, не религией, потому что оно абсолютно не интеллектуально, оно экзистенциально. Человек, говорящий это, говорит не как ум, и он не говорит сам, он – всего лишь полый бамбук, через который говорит само существование.

Так всегда жили и говорили великие мистики. Это не их собственные слова – их самих больше нет. Они уже давно исчезли, через них изливается целое. Они могут по-разному выражаться, но источник един. Слова Иисуса, Заратустры, Будды, Лао-цзы, Кришны, Магомета – это не обычные слова, они приходят не из их памяти, они приходят из их собственного опыта. Они прикоснулись к божественному, а в тот момент, когда вы соприкасаетесь с божественным, вы испаряетесь, вы больше не можете существовать. Чтобы проявился Бог, вы должны умереть.

Это даосское понимание. Дао – еще одно имя Бога, гораздо более красивое, чем слово Бог, потому что Бог, слово Бог, слишком много использовалось священниками. Они так долго занимались эксплуатацией во имя Бога, что даже само слово стало грязным – оно стало отвратительным. Любой разумный человек будет вынужден избегать его, потому что оно напоминает обо всей той бессмыслице, которая на протяжении веков происходила на Земле во имя Бога, во имя религии. Во имя Бога причинялось больше вреда, чем во имя чего-либо другого.

В этом смысле Дао невероятно прекрасно. Нельзя поклоняться Дао, потому что Дао не несет в себе идеи человека. Это просто принцип, а не человек. Невозможно поклоняться принципу – невозможно молиться Дао. Это будет выглядеть смешно, это будет в высшей степени абсурдно – молиться принципу. Вы же не молитесь гравитации, вы не можете молиться теории относительности.

Дао означает просто предельный принцип, который связывает все существование воедино. Существование не есть хаос – вот все, что известно наверняка. Существование – это космос. В нем присутствует невероятный порядок, внутренне присущий ему порядок, и имя этому порядку – Дао. Дао означает просто гармонию целого. Для Дао не было построено никаких храмов, не существует никаких статуй, никаких молитв, никаких священников, никаких ритуалов – и в этом его красота. Поэтому я не называю его доктриной, и не называю его религией, оно – чистое понимание. Можно называть его Дхармой – так называл Дао Будда. В английском языке ближе всего к Дао подходит слово Природа, с заглавной буквы «П».

Это глубинное проникновение в суть вещей также является одним из самых кратких из когда-либо написанных трактатов. Оно настолько концентрировано – как миллионы роз, сконцентрированные в одной капле духов. Таков древний способ выражения истины: поскольку книг не было, люди должны были ее запомнить.

Говорят, что это первый мистический трактат, записанный в виде книги. Это и книгой-то особо не назовешь – не более полутора страниц. Но прежде чем ее написали, она существовала на протяжении тысячелетий. Она существовала благодаря частному и личному общению. Это всегда было самым важным способом передачи истины. Запись усложняет ситуацию, потому что в таком случае неизвестно, кто будет ее читать, теряется личный контакт, личное прикосновение.

В Египте, в Индии, в Китае, во всех древних цивилизациях, на протяжении тысяч лет мистические послания передавались от одного человека к другому, от мастера – ученику. И мастер говорил эти вещи только тогда, когда ученик был готов, или же он говорил лишь столько, сколько ученик был готов усвоить. В противном случае слова могут вызвать и диарею – и они ее вызывают, наш век очень сильно от этого страдает. Все мистики на протяжении столетий отказывались записывать свои прозрения.

Это был первый в истории записанный трактат, и в этом его значимость. Он знаменует определенное изменение в человеческом сознании, изменение, которое впоследствии должно было оказаться крайне важным, потому что хотя это и прекрасно – общаться напрямую, человек с человеком, таким образом послание не может достичь многих людей, до многих оно не дойдет. Да, оно не попадет не в те руки, но и многие «те» руки останутся пустыми. А думать нужно больше о «тех», нежели о «не тех» руках. «Не те» люди останутся «не теми» вне зависимости от того, попадет в их руки что-то или не попадет, но «те» люди упустят нечто, способное трансформировать их существо.

Ко Суан, написавший этот короткий трактат, положил начало новому этапу в развитии сознания человечества. Он понимал значимость написанного слова, зная также и все его опасности. В предисловии он говорит: «Прежде чем записать эти слова, я десять тысяч раз обдумал, писать ли мне, потому что я совершаю рискованный шаг». Никто до него не набрался такой смелости.

Предшественниками Ко Суана были Лао-цзы, Чжуан-цзы, Ле-цзы. Даже они ничего не написали, их послание хранилось в памяти учеников. Оно было записано только после того, как Ко Суан предпринял этот рискованный шаг. Но и он говорит: «Десять тысяч раз я подумал», – потому что это не обычное дело. До того момента ни один мастер за всю историю не осмелился что-либо записать, просто чтобы избежать «не тех» людей.

Даже такой человек как Будда семь дней обдумывал, прежде чем произнести одно-единственное слово. Когда он достиг просветления, на протяжении семи дней он пребывал в абсолютном молчании, будучи неуверенным, говорить что-либо или нет. Вопрос был в следующем: какой смысл говорить о таких глубоких прозрениях тем, кто не может понять? Они неправильно истолкуют, исказят, они навредят этому посланию. Вместо того чтобы позволить посланию исцелить их, они ранят само послание – они будут подгонять послание под собственные умы, под собственные предубеждения. Правильно ли это – позволять недалеким, посредственным, глупым людям загрязнять послание?

Будда сомневался, сильно сомневался. Да, он тоже думал о тех немногих людях, которые смогли бы понять его, но при этом он осознавал, что «те люди, которые способны понять мои слова, смогут найти истину и самостоятельно, потому что они не могут быть обычными людьми, они должны быть сверхразумными людьми – только в таком случае они смогут понять то, что я говорю. А если они могут понять мои слова, тогда они смогут найти собственный путь, они смогут постичь истину самостоятельно – так зачем о них беспокоиться? Может быть, им потребуется чуть больше времени. Ну и что? – ведь в наличии целая вечность, время не ограничено. Но если послание однажды попадет не в те руки, оно будет испорчено навсегда». Он не решался даже что-то сказать.

Я понимаю, почему Ко Суан обдумывал этот вопрос десять тысяч раз – записывать или нет – потому что когда вы говорите что-то людям, если это глупые люди, они непременно в скором времени все забудут. Если это посредственные люди, они не потрудятся даже выслушать, им будет все равно. Но как только нечто окажется записанным, они начнут читать, изучать, и это станет частью их школ, колледжей и университетов, и глупые ученые будут размышлять над этим и напишут великие научные труды. Ничего не знающие люди будут на протяжении веков говорить об этом, и истина будет утрачена во всем том шуме, который создают ученые – они все время спорят за и против.


Однажды к дьяволу прибегает его ученик и говорит:

– Что ты тут сидишь под деревом? Разве ты не слышал? Один человек нашел истину! Мы должны что-то сделать, срочно, потому что если этот человек нашел истину, само наше существование в опасности, сама наша профессия под угрозой. Он может обрубить сами наши корни!

Старый дьявол рассмеялся.

– Пожалуйста, успокойся, – сказал он. – Ты новичок, поэтому так этим обеспокоен. Не беспокойся. У меня есть люди, они уже приступили к работе.

– Но я не видел там никого из наших людей, – возразил ученик.

– В своей работе я использую множество способов, – объяснил Дьявол. – У меня есть ученые, есть мудрецы, есть философы, есть теологи. Не беспокойся. Они поднимут такой шум, придумают столько аргументов за и против, что заглушат тихий голосок истины. Нам не о чем беспокоиться. Эти ученые и мудрецы, эти профессора – мои люди: я работаю с их помощью, они находятся у меня на службе, они – мои секретные агенты. Не переживай. Возможно, ты не увидел там моих известных учеников, потому что я не могу действовать напрямую, мне приходится маскироваться. Но я уже там, и мои люди приступили к работе – они окружили того человека. Он не сможет причинить вреда. К тому же он скоро умрет – он стар – и тогда мои люди станут его апостолами, его священниками, и разберутся со всем этим делом.


Священники находятся на службе у Дьявола, а не на службе у Бога. Так называемые великие ученые, которые не прекращают своих мелочных, пустых споров, находятся на службе у Дьявола, они не служат Богу.

Как только вы что-то записываете, вы даете этим людям шанс – и они ухватятся за эту возможность, они ее не упустят. Они все исковеркают, создадут вокруг этого полную неразбериху – в этом они мастера.


Поэтому я понимаю Ко Суана, который десять тысяч раз подумал, писать или нет. Но, в конце концов, он решил написать, и я думаю, что он поступил правильно. Не нужно бояться темноты. Свет, как бы мал он ни был, гораздо больше любой темноты, какой бы большой и старой она ни была. В действительности, у темноты нет власти, власть принадлежит свету.

 

Это очень сильные слова. К тому же то, как мистики высказывают истину, находится почти вне досягаемости ученых, и они, в общем-то, не способны разрушить ее красоту. В действительности, они не могут даже прикоснуться к истине, это для них невозможно по той простой причине, что мистики говорят на языке парадоксов, их речь не логична. Поэтому они находятся вне досягаемости ученых. Ученые могут лишь видеть в них противоречия, потому что ученые действуют посредством логики, а все мистические изречения парадоксальны – нелогичны или сверхлогичны. И даосские высказывания в этом смысле великолепны – никто до сих пор не сумел превзойти их по части парадоксов. Даже в этом коротком трактате вы встретитесь с парадоксами почти в каждом предложении, в каждом высказывании.

Это тоже необходимо понять. Почему мистики говорят парадоксами? Чтобы остаться недоступными для ученых. Парадокс доступен для понимания только медитирующему человеку, его никогда не понять человеку, живущему в голове, в уме. Пока вы не почувствовали вкус чего-то из не-ума, вы не способны понять парадокс. Это мера предосторожности, встроенная предосторожность: говорить парадоксами, говорить так, будто бы ты почти безумен.


Однажды к Гурджиеву пришел журналист. Гурджиев пил свой утренний чай. А он всегда избегал журналистов, потому что они – самые глупые из всех людей, и его способ избегать их был уникален. Как только журналист сел рядом с ним, он спросил свою ученицу, наливавшую ему чай: «Какой сегодня день?»

Женщина ответила: «Сегодня суббота».

И Гурджиев так разозлился, что впал в ярость и бросил чашку на пол. Чашка разбилась вдребезги. Журналисту стало очень страшно… потому что на самом деле была суббота.

Гурджиев сказал: «Ты все время говоришь мне какую-то бессмыслицу! Только вчера ты говорила мне, что сейчас пятница, а сегодня уже суббота? Как такое может быть? Как после пятницы может быть суббота?»

Журналист подумал, что этот человек безумен. Он просто сбежал, даже не попрощавшись, а Гурджиев посмеялся от души. Женщина была сильно шокирована. Она была новенькой и не знала, что таким образом он избегал ненужных людей. Она спросила: «Но почему вы так разозлились?»

Он ответил: «Ты поймешь, если пробудешь здесь еще какое-то время. Теперь этот человек никогда не вернется, я отделался от него на всю оставшуюся жизнь. И он пойдет и будет разносить про меня слухи своим коллегам по работе, так что я избавился не только от него, но и от многих других, которые могли бы меня побеспокоить, но теперь уже никогда сюда не придут».

Он производил впечатление безумца, абсолютно сумасшедшего.


В парадоксальных утверждениях мистиков есть своя цель. Цель следующая: чтобы ученые их избегали. Столкнувшись с мистиком, они придут к убеждению, что этот человек безумен – а кому интересен безумец? Во-вторых, парадокс – это единственный способ указать на что-то по-настоящему истинное. Логика всегда половинчата, она никогда не содержит в себе целое, она не может вобрать в себя целое. Жизнь состоит из полярностей: так же как электрический ток образуется с помощью положительного и отрицательного полюсов, вся жизнь состоит из полярностей. Притом полярности лишь на поверхности противостоят друг другу, в глубине они не противоположны. В глубине – для тех, кто понимает, для тех, у кого достает разумности видеть настолько глубоко – они не противоположны, они взаимно дополняют друг друга.

Но для того, чтобы это увидеть, требуется глубокий опыт медитации, один лишь ум не поможет. Ум будет говорить: «Это противоречивое утверждение. В начале предложения этот человек говорит одно, а к концу предложения сказанное им становится прямо противоположным». Но мистик знает, что делает: он пытается вместить в одно предложение всю истину целиком. Но целиком истину может понять только тот человек, который знает вкус целого.

Ум все время все расщепляет: он разделяет, разлагает на части, он действует как призма. Когда белый луч солнца проходит сквозь призму, он разделяется на семь цветов. Так получается радуга: ее создают мельчайшие капли воды, висящие в воздухе. Эти капли воды играют роль призм, и проходящие через них солнечные лучи разделяются на семь цветов. Ум – это призма: он разделяет все на множества. Истина едина, но если вы смотрите сквозь ум, во всем видится множество. Мистик же говорит о вещах так, будто хочет снова соединить вместе все цвета радуги, какими они были в самом начале, до прохождения сквозь призму.

Из-за этого способа говорить парадоксами ученые избегают мистиков. Люди, живущие в уме, не способны их воспринять, и это служит защитой. Вот как подобные прекрасные трактаты пережили столетия.

Ко Суан просто записывает, запомните это – он не создатель трактата. Он пережил на своем опыте ту же самую истину, потому что истина всегда одна и та же, кто бы ее ни переживал. Всякий раз, когда кто-то получает опыт переживания истины, она всегда одинакова, она не меняется, время ничего не меняет. Но то, что он говорит, передавалось из уст в уста на протяжении сотен, а может, и тысяч лет. Вот почему мы не знаем наверняка, чьи это слова.

Он просто говорит:

Почтенный мастер сказал…

Кто этот мастер? О нем ничего не говорится. Возможно, этот мастер просто олицетворяет всех мастеров прошлого, всех мастеров настоящего и всех мастеров будущего. Может быть, он просто олицетворяет главную мудрость – не какого-то конкретного человека, но просто принцип.

О Ко Суане ничего не известно, абсолютно ничего. Поэтому на протяжении, по меньшей мере, нескольких столетий считалось, что эти слова принадлежат Лао-цзы. Но Лао-цзы говорит иначе, совершенно иначе, эти слова не могли исходить от Лао-цзы. Мы разбирали слова Лао-цзы, он даже более безумен, чем Ко Суан, еще более загадочен. К тому же хорошо известно, что он не написал ничего, кроме Дао Де Цзин, и даже эту книгу он написал под давлением, в последний момент, когда уезжал из Китая, чтобы умереть в Гималаях.

Он решил умереть в горах, а более прекрасного места, чем Гималаи, для этого не найти: тишина Гималаев, девственная тишина, красота, природа в своем совершеннейшем великолепии. Поэтому, сильно состарившись, он сказал своим ученикам: «Я отправляюсь в Гималаи, чтобы отыскать место, где я могу слиться с природой, где никто не будет знать обо мне, где в мою честь не будут воздвигнуты никакие памятники, никакие храмы, не будет даже могилы. Я хочу просто исчезнуть, как будто меня никогда и не было».

Когда он шел через страну, на границе его остановили, так как король поднял тревогу по всем границам и приказал: «Если Лао-цзы будет выходить за пределы страны через какие бы то ни было ворота, его следует задержать, пока он не запишет весь свой опыт». Он избегал этого всю свою жизнь. В конце концов, говорят, его поймали на границе и не позволяли ему уйти в Гималаи, и тогда он провел в хижине у стражников три дня и просто написал короткий труд, Дао Де Цзин.

Так что Классика чистоты никак не может принадлежать перу Лао-цзы. Но из-за того, что о Ко Суане известно так немного, люди думали, что это, должно быть, слова Лао-цзы, а Ко Суан, скорее всего, просто ученик Лао-цзы, который их записал – записки ученика. Но это не так. Ко Суан сам по праву является мастером.

В своем предисловии к этому короткому трактату он говорит некоторые вещи, которые следует помнить. Сначала он говорит: «Когда я достиг единения с Дао, я медитировал над этим озарением десять тысяч раз, прежде чем его записать». Он говорит: «Когда я достиг единения с Дао…» Он не просто ученик, он – просветленный человек. Он достиг единения с Дао. Он не пишет заметки с чьих-либо слов – он испытал это на собственном опыте. Он достиг предельного единения с Дао, стал единым с природой.

В предисловии он говорит: «Это только для ищущих запредельного, принадлежащие миру сему не способны это понять». Он дает понять в предисловии, что если вы принадлежите миру, то вам лучше не беспокоиться. Не тратьте попусту свое время – это предназначено не для вас, это не принесет вам никакой пользы. Это может вас даже запутать, может отвлечь вас от ваших мирских забот. Лучше не ввязываться в вещи, которые вам на самом деле не интересны. Лучше не делать этого просто так, походя.

Существует множество людей, которые делают что-то походя, по случаю. Они встретят кого-нибудь и заинтересуются.

Так, на днях я получил письмо из Амритсара. Из международного отеля в Амритсаре пишет один человек… Вы удивитесь… Когда я говорил о Дхаммападе, в последней серии дискурсов, я упомянул одного человека, Майкла Томато, который написал мне из отеля в Бангалоре, потому что он встретил саньясина, который рассказал ему, что в моем ашраме во время суфийского танца над его президентом, Преподобным Каноником Бананом, посмеялись. Он разозлился и написал мне гневное письмо, в котором говорит: «Вы не должны допускать в своем ашраме подобных вещей, потому что это оскорбляет наше великое государство Зимбабве».

Это государство появилось на свет семью днями ранее, и этот человек, Преподобный Банан, стал президентом за два дня до того, как Майкл Томато встретил этого саньясина – всего за два дня – а мы использовали слово «банан» в суфийском танце в течение многих лет! На самом деле, может быть, именно из-за наших молитв один из бананов и стал-таки президентом, потому что у молитв своя сила творить чудеса.

В тот раз я говорил вам, что этот человек разозлился, и что его зовут Майкл Томато, и просто в шутку тогда я обмолвился, что скоро мне еще придет письмо от какого-нибудь Майкла Потато («potato» – от англ. «картофель»). И оно пришло! Это письмо пришло из Международного отеля в Амритсаре. Там останавливались двое саньясинов, и этот человек встретил их. Он с Запада, но принял сикхизм. При виде двух людей в оранжевом он заинтересовался и представился им. Должно быть, эти двое саньясинов были удивлены, когда услышали его имя: Майкл Потато Сингх, потому что теперь он стал сикхом. Они сказали: «Подожди, у нас есть запись – послушай ее!»

Он послушал кассету и подумал: «Это чудо! Как Ошо узнал обо мне?» Так он бросил свою новую религию. Он едет сюда! Скоро он будет здесь.

Так вот, это случайные люди. Я просто шутил. Конечно, я прекрасно знал, что на этой большой Земле непременно найдется человек, которого зовут Майкл Потато, но я не надеялся, что мы найдем его так скоро, спустя всего лишь месяц! И вот, он стал сикхом, а теперь отбросил сикхизм. Он пишет: «Я остриг волосы, и я еду – я хочу быть саньясином, потому что вы тот самый человек, которого я искал всю свою жизнь».

Это случайные люди. Рост не происходит таким образом. Эти люди похожи на дрейфующие бревна: их просто уносит любой волной, они находятся во власти ветров, не имея никакого чувства направления.

Ко Суан говорит: «Это только для ищущих запредельного». Он дает понять, что если вы ищете запредельного, если вы готовы рискнуть… потому что поиск запредельного сопряжен с риском. Это величайшее приключение, невероятно экстатичное, но вовсе не простое – оно также и изнурительное. В нем есть свой экстаз, и есть свои тяготы – у него свой собственный крест. Конечно, через него лежит путь к воскрешению, но воскрешение не может произойти, пока вы не окажетесь распяты. Поэтому он поясняет, что это – только для ищущих.

Человек должен иметь четкое понимание того, является он ищущим или нет. Действительно ли вас интересует истина? Потому что с самого начала каждого ребенка уводят в сторону. Кажется, что Бог не интересен ни одному из детей, но родители продолжают навязывать идею Бога всем детям. Если вы случайно родитесь в семье атеистов, тогда они будут навязывать вам атеизм. Если вы родитесь в коммунистической стране, тогда вам, конечно, будут навязывать коммунизм. Если не Библия, то «Капитал». Если не святая троица, то несвятая троица Маркса, Энгельса и Ленина, но что-то неизбежно будет вам навязано.

Ни один из родителей не любит вас настолько, чтобы позволить вам расти самостоятельно, чтобы помогать вам, питать вас и давать вам абсолютную свободу быть собой, подлинно собой. Поэтому существует множество людей, которые думают, что они ищут Бога – но это не так. Весь их поиск является навязанным, обусловленным. И если вы ищете Бога только потому, что вам так сказали, вам постоянно говорили об этом, снова и снова, тогда это слово, возможно, и стало для вас реальностью, но оно не стало частью вас, оно не присуще вам внутренне, оно пришло извне. Вы просто как попугай – да даже попугаи более разумны, чем вы.


Ярый итальянский коммунист находит попугая, который умеет петь популярную коммунистическую песню «Бандера Роса». Он покупает его и привозит домой, но через несколько дней его жена больше не может этого выносить. Попугай поет эту песню весь день напролет.

 

В приступе гнева она разделывается с попугаем и накрывает его тряпкой. Когда приходит муж, она обо всем ему рассказывает.

В отчаянии тот поднимает тряпку, чтобы посмотреть, как там попугай.

Открыв один глаз, попугай говорит шепотом:

– Эй, товарищ, эти грязные фашисты ушли, а?


Даже попугаи гораздо разумнее, чем так называемые люди. Они только и повторяют клише, которые им достались от родителей, священников, учителей, школ, колледжей, университетов. Все это общество непрестанно вас обусловливает определенным образом, и если после двадцати пяти лет обусловливания вы забываете, чем на самом деле хотите заниматься, кем на самом деле хотите быть, то это естественно.

Первое, с чем нужно определиться, – есть ли у вас глубокое желание знать истину. Готовы ли вы рискнуть ради нее всем, даже своей жизнью, если потребуется? Если это так, «тогда, – говорит Ко Суан, – эти слова для вас». Если же вы всего лишь мирской человек – а под словом «мирской» он подразумевает того, кого интересуют деньги, власть, престиж – тогда будет лучше, если вы не станете беспокоиться о таких великих вещах, они не для вас – по крайней мере, пока.

Вы должны пресытиться всеми вашими так называемыми мирскими желаниями. Сначала погрузитесь в эти желания. Пока вас не постигнет полное разочарование, пока вы не увидите, что все они тщетны: преуспеваете вы или терпите неудачу, вы все равно терпите неудачу, есть у вас деньги или нет, вы все равно бедны, нищий вы или император, вы всегда нищий… Только когда это понимание озарит вас, вы сможете стать по-настоящему ищущим запредельного. В противном случае, если вы лишь делаете вид, что ищете запредельного, вы принесете с собой весь мир, вы принесете с собой все свои желания.

Вот почему люди думают о Боге, о небесах. Дело не в том, что их интересуют Бог или небеса, их интересуют власть и престиж. Возможно, они боятся смерти и из страха, из жадности начинают молиться Богу. Но молитва, возникающая из страха и жадности, это вовсе не молитва.

Настоящая молитва возникает из благодарности, но никак не из страха или жадности. Настоящая молитва возникает из любви к истине, какой бы та ни была. В противном случае ваши мирские желания опять будут проецироваться на Бога, на небеса.

Если вы изучите описания рая в разных религиях и разных странах, то будете удивлены: проецируются их желания. Например, тибетский рай описывается как теплый – естественно, потому что тибетцы так страдают от холода, что им бы хотелось, чтобы рай был наполнен солнцем и теплом, так чтобы они могли каждый день хотя бы принимать ванну. В тибетских писаниях говорится, что в ваши обязанности входит принимать ванну как минимум раз в год!

Индийский рай прохладный, с кондиционером. Просто в те времена они не знали этого слова, поэтому говорится «с охлажденным воздухом». Это неизбежно – Индия так сильно страдает от жары. И теперь вы уже сами знаете, по своему опыту, что все, о чем грезит индийский ум, это немного тени и прохлады. Поэтому индийский рай всегда наполнен холодными бризами, и в нем есть большие деревья, такие большие, что под одним деревом может отдыхать тысяча воловьих упряжек. Индийская мечта о тени и прохладе…

Тибетский ад весь покрыт льдом, а индийский ад полон огня.

Но ведь такого количества адов и раев не может быть, это все наши проекции. Все, чего мы хотим, мы проецируем на рай, а все, чего боимся, мы проецируем на ад. Ад предназначен для других, для тех, кто не верит в нашу идеологию, а рай – это вознаграждение для тех, кто верит в нашу идеологию. Все это те же самые мирские вещи, в них нет ничего религиозного.

В мусульманском рае льются реки вина. Это очень странно: здесь вы вино осуждаете – это грех – а там вы вознаграждаете своих святых вином!

Все описания рая всех стран наполнены прекрасными женщинами, потому что эти описания созданы мужчинами. Мне никогда не встречались описания прекрасных мужчин. Если, конечно, не случится так, что однажды представительницы движения за равноправие напишут о своем собственном рае. Они не станут говорить о прекрасных женщинах, они будут говорить о прекрасных мужчинах – о мужьях-подкаблучниках, все время тенью следующих за женщинами, послушных, готовых всегда служить, и так далее, и так далее. Именно такими в своем рае мужчины рисуют женщин. И они всегда молоды, они никогда не стареют. Это странно!

Если вы посмотрите на идею Бога, то все религии представляют Бога как очень, очень старого человека. Вы когда-нибудь думали о Боге, как о юноше? Ни одна страна никогда не представляла Бога как юношу, потому что молодым людям нельзя доверять: они опасны, а также немного глупы. Мудрец должен быть очень старым, поэтому Бог очень стар. Но окружающие его женщины все очень молоды, фактически, они остановились на восемнадцати годах, они не вырастают из этого возраста. Такой застой! Им, вероятно, не надоедает оставаться восемнадцатилетними на протяжении миллионов лет!

Но таково представление мужчины: здесь святые отрекаются от женщин, они отрекаются от секса, осуждают секс и восхваляют целибат – и, конечно, они надеются, что им хорошо заплатят, что они получат вознаграждение. Снова наши мирские желания возвращаются из бессознательного, их невозможно отбросить. Пока вы не встретитесь с ними, пока не начнете их наблюдать, вы не сможете их просто подавить.

Ко Суан прав, он говорит: «Люди мира не могут этого понять». Они обязательно поймут неправильно.


В кабинет к психоаналитику входит новый пациент – теолог, великий ученый, философ.

– Доктор, я пришел сюда, потому что все говорят, что я слишком много о себе возомнил, – говорит он.

– Давайте разберемся, – отвечает врач, – чтобы проанализировать вашу проблему, вам необходимо рассказать мне всю вашу историю. Расскажите мне о своей проблеме с самого начала.

– Хорошо, – говорит профессор и, садясь, продолжает, – вначале была тьма.


Видите? И он пришел, чтобы сказать аналитику: «Люди думают, что я слишком много о себе возомнил». И ведь он действительно начинает с самого начала! Его понимание неизбежно будет оставаться с ним, куда бы он ни пошел, что бы он ни делал. Что бы он ни выбрал, это будет исходить из его ума, из его ментальности.


Ревнивый муж-итальянец как-то вечером приходит домой рано. Он застает свою жену в постели, в спальне висит сигаретный дым. Терзаемый подозрениями, он начинает бить жену.

– Клянусь, я одна! – кричит жена. – Не бей меня! Тебя могут наказать. Помни, там наверху есть кто-то, кто знает все!

Тут откуда-то со шкафа раздается мужской голос:

– Да, но тот, что под кроватью, знает еще больше!


Как долго вы можете подавлять? Как долго вы можете скрывать? Все равно все выйдет на поверхность, если не через переднюю дверь, так через заднюю.


Два психа смотрят на часы: двенадцать.

Один говорит:

– Полдень.

Другой говорит:

– Полночь.

Дискуссия становится такой жаркой, что они решают спросить директора.

– Сейчас полдень или полночь? – спрашивают они.

Директор смотрит на свои часы и говорит:

– Ну, не знаю – они остановились.


Нельзя ожидать, чтобы директор психбольницы был менее безумен, чем другие психи. На самом деле, возможно, он потому и является директором, что он более безумен! Возможно, это самый старый обитатель психбольницы, поэтому его и избрали директором.


Отец окликает сына:

– Правда ли, что ты планируешь уйти из дома, как об этом говорит мама? – спрашивает он.

– Ну да, – твердо отвечает мальчик.

– Послушай, – серьезным голосом говорит отец, – когда соберешься уходить, дай мне знать – я пойду с тобой!


В своем предисловии Ко Суан говорит: «Я получил это от божественного правителя Золотых Врат».


Истина – всегда дар, это не достижение, потому что все достижения принадлежат эго, а истина не может быть частью игры вашего эго. Истина случается лишь тогда, когда эго отброшено, поэтому вы не можете сказать: «Я достиг этого», – вы можете сказать только: «Это было дано». Это дар. Ко Суан прав: он говорит: «Я получил это…» Так что помните, вы должны находиться в роли принимающего. Вы не должны проявлять агрессию из-за истины. Настоящий ищущий не стремится достичь, он не агрессивен, не мужественен, он становится женственным. Он подобен утробе – он принимает. Он совершенно себя опустошает, так чтобы образовалось пространство, способное принимать.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.