Читать книгу: «Одержимые. Новые лица»
Глава 1. Саня и его музыканты
Дело по созданию работоспособного музыкального коллектива особо не спорилось, хоть и уже апрель-месяц подходил к концу. Но Саня все же умудрялся, не смотря на всеобщую занятость и не особо ярко выраженное желание коллег, собирать свой коллектив трижды в неделю.
– Так не годится! – воскликнул он, отопнув в сторону покрышку, коих тут был целый склад. – Ну вот кто так играет? Мишка, ты вообще Карину слышишь?
– К сожалению, – отозвался гитарист, зажимая гриф гитары, чтобы погасить визжащий звук. – У нее же такт через такт разного размера. Я уж молчу про звуки, которые эта рухлядь издает.
– Это ты считать не умеешь! – в ответ воскликнула клавишница, брякнув кулаком по клавиатуре синтезатора, отчего тот подпрыгнул и едва не свалился со своей подставки. – Да и вообще звуками твоей гитары только кошкам подвывать. Они как раз вон орут за гаражами.
– Ты что это там вякнула про мою гитару? – взвился гитарист, перехватывая инструмент поудобнее, видимо собираясь использовать его по какому-то другому назначению.
– То и вякнула, что слышал, – не менее визгливо ответила Карина. – Да вот эта рухлядь, – она указала синтезатор, пара клавиш которого были подклеены пластилином, – и то получше твоей гитары будет. Она у тебя хоть от чего блестит? Ты ее лаком для ногтей своих подружек красишь, или своим? А блестками потом посыпаешь?
– Вот попрошу синтезатор не обижать, – возмутился Саня. – Он и так на ладан дышит, не надо его лишний раз расстраивать… И уж точно не надо по нему колотить!
– Вот-вот, – согласилась Карина. – Этот инструмент при смерти, но все равно он музыкальный, и даже немного играет. Чего не скажешь о твоей пиле…
– Да кто это тут вообще про музыку принялся разглагольствовать? – не оставался в долгу Мишка. – Парикмахерша Карина? Да твоя голова только чтобы на ней волосы с прическами и стрижками носить.
– Я вообще-то еще маникюром занимаюсь, – вставила Карина. – И у меня даже запись на пару недель вперед.
– Лучше бы какая другая запись у тебя была, – уныло пробормотал Саня, но никто не обратил на него внимания. Впрочем он и не ожидал этого.
– Ага, это лишь значит, что твои когти не для клацанья по синтезатору, – продолжал заливаться соловьем Мишка гитарист – консультант в магазине бытовой техники. – Зачем ты заставляешь своих клиенток ждать?
Саня тем временем допил воду и, закрутив бутылку, вернулся к стойке с микрофоном. Включил, и тут же все сморщились от взвывшей ультразвуком аппаратуры.
– Вы закончили отдыхать? – спросил он, когда писк сошел на нет.
Оба, и Карина и Миша, резко замолчали, и едва не подавились застрявшими в горле словами.
– Ты бы купил себе новый микрофон, – уже куда тише продолжила Карина, вернувшись к синтезатору. – До этих визгов даже мишкиной гитаре далеко.
– Обязательно, – покладисто согласился Саня. – Но сначала мы разживемся барабанной установкой. И я надеюсь она будет в состоянии заглушить ваши склоки. А может вам пожениться?
Карина даже закашлялась. Мишка же выпучил глаза, и еще долго не мог впучить их обратно. А потом как-то оценивающе посмотрел на Карину, а та покраснела.
– Зачем нам барабанная установка, если у нас нет барабанщика? – спросила она, чтобы окончательно перевести тему разговора в другое русло.
– Найдем, – отмахнулся Саня, поправляя микрофон на стойке.
Гараж тот час наполнился жутким ультразвуком.
Чем больше репетиций Сане удавалось провести, тем больше он убеждался, что барабанщик нужен. Блестящая идея о мини группе, где из музыкантов только гитарист и клавишница, с треском провалилась. Двух инструментов было крайне мало, особенно если они будут, а они будут, выступать на сцене.
Чем больше репетиций они проводили, тем решительнее Саня действовал.
Начал он с посещения клубов. Точнее попытался. Только вот клубов в городке Неведомово не было, а их функцию выполняли пяток баров, в одном из которых было даже караоке.
– Нет, это никуда не годится, – горько вздохнул он, приложившись к кружке с пивом – самым дешевым, так как он пока далеко не миллионер. – Завтра же пойду и подам объявление в газету. Да, так и сделаю.
В этот самый момент очередная девица допела свою слезную песню, и музыка сменилась на что-то более оживленное и завсегдатаи бара потянулись на танцпол. Особенно старались опять же девицы. Бойко стуча каблуками, локтями они, казалось, расталкивали друг друга и немногочисленных переминающихся с ноги на ногу кавалеров, которые выглядели так, будто не до конца понимали, что они здесь делают.
Ди-джей довольно умело сводил треки, и музыка незаметно изменилась, сначала заставив своим веселым мотивчиком, что-то там про зайцев, всех танцующих отплясывать что-то похожее на канкан, а потом дошло до песни про брошенные в снег яблоки, и отдыхающие в исступлении завыли припев и потянули руки к небу, точнее к немногочисленным световым установкам.
Юрка Токанашин неплохо знал свое диджейское дело, к тому же он работал в этом кафе уже второй год, и потому неплохо знал предпочтения завсегдатаев. Всякий раз в его смену диджейский пульт подпрыгивал на столе, когда под очередной всенародно любимый трек все до единого принимались скакать по танцполу как кони.
Песню про яблоки особенно любили. Любили ее все от пятнадцатилетних малолеток, которых тут как бы и не должно было быть, до давно уже пятидесятилетних женщин в самом соку. И только Сане эта песня отчего-то не нравилась. И Юрке совсем скоро предстояло узнать об этом.
Саня, икнув, отставил уже пятую по счету опустошенную пивную кружку в сторону, встал и немного юзом направился к безмозглому растяпе ди-джею, чтобы эти самые мозги ему подправить и научить тому, какие песни надо ставить. Добравшись до пульта уже к концу композиции, Саня залез на стол и, кинувшись на ди-джея, схватил его за грудки, да так и повис на нем. Ноги остались на столе, зато гимнастам на зависть туловищем он прогнулся до самого пола.
– Я те-е щас вмажу, – пролепетал Саня, обдав Юрку смрадным дыханием. – Хто же такое ставит. Это же, ик, не музыка, ик, это издевательство. Нормальную музыку поставь. Рока хочу. Всем рока! А такая музыка совсем не катит. Эх, все в этом захолустье не так.
Потом они вдвоем свалились под стол, оборвав попутно все провода. Наступила тишина и темнота.
Очнулся Саня на лавочке у подъезда дома, в котором снимал свою однушку без мебели. Очнулся от того, что кто-то тряс его, да так сильно, что звезды в небе вспыхивали ярче.
– Ну, отвечай же! – требовал незнакомый голос. – Этот подъезд?
– Атс-с-стань от ми-ня, – пробурчал Саня, пытаясь отмахнуться. – Нету у меня денех, ничего не дам.
Кувыркнувшись с лавочки в сугроб, Саня с трудом выбрался из него и поплелся к подъездной двери. Юрка, а это был именно он, зашагал следом. В дверь, открытую только благодаря стараниям Юрки, Саня попал далеко не с первого раза, и то не без помощи. И на пятый этаж будущего великого музыканта пришлось практически заносить.
Вырубился Саня не дойдя до дивана.
Покатит, подумал Юрка, осматривая помещение, заставленное музыкальными инструментами, имевшими такой вид, будто их подобрали на помойке. Наверное, покатит, хотя он тоже не так себе представлял светлое будущее. Но в Саниных устах, хоть он и шевелил своим языком едва-едва, выглядело все неплохо.
Глава 2. Лекс один
С Игорьком Лекс решил не связываться, когда за несколько дней до истечения оплаченного срока занялся поисками другой квартиры. Ала он, естественно, предупреждать не стал, предпочитая, так сказать, иметь возможность на отступление.
Лекс прекрасно помнил прошлые варианты, которые ему показывал Игорек, и в случае чего мог и сам по ним наведаться. Хотя варианты были так себе. Так что и это он решил оставить на всякий случай. В конце концов, если он не сможет сам отыскать эти квартиры, то сможет отыскать Игорька. Но предпочел он искать другие варианты.
В первую очередь он хорошенько изучил Неведомово на карте. Выделил спальные микрорайоны и все их обошел вдоль и поперек, внимательно изучая пути подъезда и подхода, расположение магазинов и разных контор, и всяческие объекты, именуемые инфраструктурой. Выделил для себя наиболее удобные. А еще ему нужно было, чтобы до дома Ляли было недалеко – она была единственным человеком, ну ладно, не человеком, через которого он мог бы найти Саню. Ну не искать же его по всему городку?
Нет, к Ляле наведывать он не собирался, но он надеялся, что сможет выследить ее подругу – Карину, а через нее уже отыскать Саню. И, если повезет, встречаться ни с кем не придется.
Следующим шагом было отыскать в соцсетях доски объявлений этого чертового Неведомово, и уже там искать объявления об аренде квартиры. Ну и даже сам объявления выставлял, о том, что желает снять эту самую квартиру.
Хорошенько подумав, Лекс решил снять двухкомнатную квартиру, ведь нужно было выставить оборудование – давненько он не радовал своих подписчиков нормальными видео. А ведь бывало, что его комп работал ночь напролет, сохраняя очередное видео, или загружая его в интернет. Спать при подобном шуме он и в прошлом не мог, а теперь и подавно. А еще он собирался подручными средствами обустроить в студии, как он собирался называть комнату с оборудованием, звукоизоляцию. Хотя наверное проще было бы сделать звукоизоляцию вокруг кровати. Но в таком случае будут недовольны соседи, даже если у них не такой острый слух. Хотя где— то же был дом с явно полуторавековой историей, судя по толщине стен и форме окон. Но среди спальных районов Лекс таковых не видел. Но куда— тоже Игорёк возил его.
На объявления в соцсетях никто не откликался, если конечно считать адекватных людей. Неадекватных Лекс предпочитал не считать.
Когда до оплаты следующих двух недель проживания оставалось всего два дня, Лекс стал шевелиться активнее. А иначе он наверное так и состарится, снимая эту чертову комнату с бабушкиным ремонтом и бумажными стенам, так как в присутствии Ала Лекс становился настоящей амебой. Мистика какая— то. Нет, нужно поскорее съезжать, ведь уже весна наступила, а он ни на шаг не сдвинулся. Ну то есть даже двух строк не смог связать, ни двух нот. Бессвязное бормотание на камеру не в счет.
Так как по карте было не понятно, но вынь да положь хотелось узнать, где те дома с толстенными стенами и высоченными потолками, Лекс в очередной раз отправился гулять по городу. Предварительно на той же карте он отметил себе несколько потенциальных мест, где такие дома могли бы иметься. Лекс пытался вспомнить подробности местности, которые он видел, пока Игорек вез его, но не мог. Видимо он тогда заснул. Ну оно и не мудрено, после того, как его покусал тот поганец, он толком не спал, но и не бодрствовал больше полмесяца.
Через несколько часов блужданий, когда Лекс остановился, чтобы внимательнее поразглядывать карту в только что вынутом из— за пазухи телефоне, искомое еще не было найдено, в то время, как потенциальных мест почти не осталось. Ну точнее было еще два, но они располагались хоть и недалеко от центра, но в совершенно противоположном конце города.
До дома было, в общем— то не ближе, чем до ближайшего из оставшихся мест, да и почти по пути и потому, немного пораздумывав, Лекс направился туда. А оттуда уж и до последнего рукой подать.
– Чем я занимаюсь? – бормотал Лекс, шагая по видимо через центральную площадь. – Я должен стихи писать, или музицировать. Или хотя бы видео записывать для вас, мои дорогие подписчики. И как вы меня только терпите, такого безалаберного и бесполезного товарища?
Тяжело вздохнув, он немного ссутулился, сунул руки в карманы и продолжил свое шествие. И бормотать продолжал.
– Нет, я конечно могу оправдаться тем, что был заражен, и теперь одержим, и поэтому меня одолела апатия, и попросту все валится из рук. Но этот Ал! Он тоже стал иным, но благодаря этому теперь круглосуточно что— то записывает или сочиняет. Чем я хуже? Вот я более чем уверен, что ему родные стены помогают. А может он и из меня энергию тянет. Нет, с этим надо заканчивать и как можно быстрее.
И Лекс зашагал быстрее. И поскользнулся. Пытаясь устоять изобразил такую растяжку, что и молоденькие гимнастки позавидовали бы, и матерые проститутки. И все же упал. Ногами вперед, и не приложился затылком об обледенелые и посыпанные свежим мартовским снежком плитки площади только благодаря броне в виде шапки и капюшона.
Когда звездочки, кружащиеся над Лексом, слегка померкли, и он сумел сфокусировать свой взгляд, то увидел разыскиваемый дом. Трехэтажный, длинный, с высокими красивыми окнами и фигурной крышей.
– Вот блин, – простонал Лекс, продолжая лежат. – Но с другой стороны, – он резко сел, – с всегда нахожу то, что ищу. Я всегда добиваюсь своего. Даже если в этом нет особой пользы. Но раз уж я даже пострадал немного, пока добивался своего, пойду хоть вокруг обойду, посмотрю, что там и как.
С этими словами он поднялся и уже не так торопливо зашагал вперед, ведь помимо затылка, он приложился еще и копчиком, хоть и там тоже имелись смягчающие обстоятельства в виде куртки.
Миновав проезжую часть улицы, приставным шагом преодолев заледеневший в вечной тени дома тротуар, Лекс вошел через арку во двор. Еще пока приближался к дому, он понял, что на самом деле это едва ли не десяток домов, построенных вплотную друг к другу. И в каждом таком доме, хоть номер и был один на всех, имелся вход. Двор был такой же длинный как и дом, и как и дом состоял из десятка маленьких двориков, заполоненных, несмотря на середину буднего дня автомобилями.
– Ну а что, вполне неплохо было бы, – пробормотал Лекс, шествуя вдоль дома и заглядывая в окна. – И до Лялиного дома отсюда недалеко, и центр городишки вот он, рукой подать.
Отойдя чуть подальше Лекс убедился, что ни из окон, ни на крыше не торчат печные трубы, в то время как невдалеке коптит небо труба небольшой котельной. Еще только убедиться, что и водоснабжение здесь есть, а то мало ли, и можно…
– А что можно-то? – вздохнул Лекс. – Где найдется квартира под сдачу, там и сниму.
И вдруг взгляд Лекса привлекла свежая бумажка формата А4 на несвежей доске объявлений.
Повествовалось в ней как раз о том, что сдается квартира, без каких либо подробностей, кроме адреса. Сверившись с картой, Лекс убедился, что имелся в виду как раз этот дом.
– Эх, не сглазить бы, – пробормотал Лекс, улыбаясь от уха до уха. – Ну ты же никогда не был вредным, ведь там, Лекс?
Не откладывая столько важное для него дело в долгий ящик, Лекс принялся набирать указанный номер.
Спустя полчаса он осматривал квартиру, которую с натяжкой можно было назвать двухкомнатной, если предположить, что стену между кухней и гостиной снесли. Но зато имелась отдельная спальня, и она, о чудо, выходила своими окнами на другую сторону дома. На сервеную, что тоже было неплохо – в глаза светить не будет никогда. Также имелся санузел. Маленький и жутковатый, но вполне функциональный. Имелась и мебель.
А еще через полчаса, подписав нужные документы, благо имелся с собой не только паспорт, но и ручка, Лекс, побрякивая заветной связкой ключей, шагал по своему прежнему месту жительства, чтобы поскорее собрать вещи.
Глава 3. Ал и непредвиденные обстоятельства
После нескольких часов отсутствия, не первый кстати день подряд, Лекс вернулся. Он подобно метеориту влетел в квартиру, пронесся в свою комнату и принялся там чем-то греметь и шуршать. Еще что-то бормотал, но на удивление невнятно.
Ал, хмыкнув, передернул плечами и вернул свое драгоценное внимание компьютеру – очередная гениальная идея по поводу новой песни засвербела где-то в затылке. А Лекс побуянит и успокоится.
– Алло? – послышалось вдруг отчетливо. – Да, вызывал. Хорошо, я как раз через пять минут выйду. Вещей? Нет, не очень много. Всего две сумки. Что? Серебристая тойота? Какой номер? Хорошо. До свидания.
– Вот придурок, – беззвучно пробормотал Ал. – С автоматом разговаривает. И куда это он на ночь глядя собрался?
Нахмурившись, Ал перевел взгляд на окно. За ним ему было видно, как солнце касается горизонта на западе. А ведь день уже довольно длинный.
– Стоп, что, две сумки? Зачем это? Куда?
Ал повернулся в компьютерном кресле, глянул на дверь и прислушался. Лекс ходил по коридору взад и вперед. Шуршал чем-то – видимо куртку надевал.
– Я знаю, что ты меня прекрасно слышишь. Я от тебя сваливаю. Деньги за два дня переплаты можешь оставить себе.
– Всмысле? – опешил Ал.
– В коромысле, – буркнул Лекс. – Ключи я на тумбочке оставил. Замкнись что ли.
Хлопнула дверь, а следом послышались торопливые шаги по коридору. Потом Лекс спускался по лестнице. А Ал все слушал и слушал. Вот какой-то автомобиль подкатил прямо к подъезду, хлопнула дверца и он уехал чуть погодя.
– Б-р-р, – выдал Ал, передернувшись – прежде он никогда так далеко не уходил в своем новом умении хорошо слышать.
Голова его тотчас наполнилась тысячами голосов. Ну ладно, не тысячами, но сотнями так точно.
Следующие полчаса, а может даже больше Ал лежал на полу в нокауте. Когда он все же сумел подняться, было уже совсем темно, и даже компьютер успел отключиться. Еще полчаса ему потребовалось для того, чтобы подняться на ноги. И еще полчаса, чтобы прийти в себя. Потом еще полчаса он отпивался чаем на кухне. Окончательно он пришел в себя в девять часов вечера и только тогда отправился в комнату к своему уже бывшему квартиранту.
Там было на удивление чисто. Прибрано и будто бы даже помыто. Постель заправлена, шторы отдернуты, стул пододвинут к столу. И ни единого следа пребывания кого-либо.
– Вот блин, мне что теперь квартиранта искать нового? Хм. Неудобно вышло.
Немного послонявшись по кажущейся до ужаса пустой квартире, Ал набрал номер телефона, про который уже пару месяцев не вспоминал.
– Привет, Игорёк. Да-да, ты все правильно понял. Представляешь, съехал. Что? К тебе не обращался, говоришь? Ну как-то сам справился. Но мне этим заморачиваться не хочется, так что если что, отправляй, я всегда на связи. Покеда.
Отключившись, он вернулся на кухню и продолжил пить крепкий чай. Пил до полуночи, потом попытался лечь спать. Но сна не было ни в одном глазу и потому, гадая, то ли это из-за крепкого чая и кофеина, который в нем содержится, то ли от того, что последние несколько недель он практиковал круглосуточное бдение, Ал продолжил бдеть и пить чай.
– Вот блин, – пробормотал он ближе к пяти часам утра. – Добделся. И что теперь делать, если отдохнуть хочется? Пойду хоть полежу.
Ал так и не уснул, но когда встал, было уже в районе двенадцати часов дня.
– Вот блин, – выругался он, принявшись выбираться из кровати. – Долежался.
Размяв затекшие во время лежания конечности, Ал отправился в ванную. Почистил зубы и вдруг, неожиданно даже для себя, решил принять ванну. Выкрутил водицу погорячее от того, что ему вдруг захотелось погреть продрогшие отчего-то косточки и, не дожидаясь, когда ванна наполнится хотя бы наполовину, залез в нее.
Когда он вдруг очнулся, вода была холодная, а в оконце, выходившем в кухню было темно.
– Вот блин, – зарычал Ал, выбираясь из ванны. – Домылся!
Вытираясь, сам себе он напоминал склизкую протухшую рыбу, пролежавшую в раковине пару дней.
– Вот блин, – бормотал он, запихивая ставшее таким же склизким полотенце в стиральную машинку. – Блин, блин и еще раз блин. Что это со мной? К Ляле может сходить, поговорить? Но не сегодня, уже.
Выбравшись наконец-то из ванной комнаты, он притопал на кухню и принялся греметь посудой и хлопать дверцами шкафчиков.
– Эх, Лекс-Лекс. Хороший ты парень, раз не стал все из холодильника выгребать.
Ал, почти сразу после новогодних праздников понял, что ему не нужны ни еда ни сон. И естественно он и не спал, и не покупал ничего съестного. Сэкономил он на этом немало.
А вот Лекс имел ровно противоположные проблемы. Он конечно не спал круглые сутки, но десять часов в кровати проводил минимум. Это были самые продуктивные часы у Ала, ведь из соседней комнаты не доносилось недовольное бормотание. А с едой у Лекса были очень сложные отношения. Он ел больше, чем пара сумоистов после тренировки. И это с учетом того, что через пару недель, как Ляля и обещала, ему полегчало. До этого он ел как десять сумоистов.
Попивая сладкий чай с бутербродом, состоящим из половины булки хлеба, сливочного масла и варенья, Ал думал о том, что ему надо дальше делать, чтобы по истечению срока, продать спокойненько квартиру и укатить в Москву. Как раз к тому времени и отмеренные Лялей полгода истекут. А зачем? Зачем нужно эти полгода ждать? Ал попытался вспомнить, но никак не мог.
– Ладно. Заодно и спрошу.
Продолжая пить чай, для чего пришлось вскипятить чайник еще раз, Ал смотрел в окно на дом напротив, на светящиеся разными цветами квадраты. Люди сновали там у себя за занавесками.
– А зачем я вообще к Ляле собирался?
Пожав плечами, Ал заварил свежий заварник чая. Потом налил в огромную кружку и принялся за вторую половину булки. Варенье и масло, залежавшиеся и вовсе со времен, когда здесь жила прабабушка, тоже убывали.
– А куда я вообще собирался пойти? – задумался вдруг Ал. – Блин, не помню. Ну и ладно.
Доев кастрюлю борща, неведомо как образовавшемся в холодильнике, Ал отправился в свою комнату. У двери замер и долго смотрел на дверь напротив.
– Хм, что-то не так. А что, никак понять не могу. Ладно. Утро вечера мудренее.
Утром Ал не проснулся.
– Вставай, вставай, кому говорю, – противный голос не сразу добрался до сознания Ала.
– Что? – прохрипел он. – Чего надо? Ляля? Чего тебе надо? Ты как здесь вообще оказалась?
Тощая девица возвышалась над ним в уличной одежде и с тревогой на лице.
– Ты почему трубку не берешь? А потом у тебя и вовсе недоступно было.
Припомнив, где телефон, Ал протянул к нему руку. Получилось с трудом, так как косточки не желали двигаться. Телефон был безжизненным. Ал чувствовал себя таким же.
– Зарядка чего-то кончилась, – проворчал Ал, в очередной раз протянув руку, на этот раз за нужным проводочком. – Ща зарядим. А ты чего пришла? Как вообще вошла-то? Чего не постучала?
– Да я так-то пыталась стучать. А как вошла? Это мой секрекре.
Отлучившись, Ляля сняла верхнюю одежду и вернулась в спальню к Алу и даже присела на краешек кровати.
– Так а ты чего пришла-то?
– Тебя проведать. Третий день уже дозвониться не могу.
– В смысле? – удивленно вскинув брови, возмутился Ал. – Ты мне не звонила ни вчера, ни позавчера. Мы же созванивались… сколько-то дней назад.
– Вообще-то с тех пор две недели прошло.
Ал недоуменно выпучил глаза.
– Как ты себя чувствуешь? – заботливо поинтересовалась Ляля.
Ал продолжал недоумевать.