На грани фолаТекст

Из серии: Дронго #96
Оценить книгу
4,4
26
Оценить книгу
4,0
1
2
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
230страниц
2011год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Будем наслаждаться своим уделом, не прибегая к сравнениям: никогда не будет счастлив тот, кого мучает вид большего счастья. Когда тебе придет в голову, сколько людей идут впереди тебя, подумай, сколько их следует позади тебя.

Сенека


Человек при виде чужого достатка и наслаждения горше и больнее чувствует свою нужду и недостаточность – это естественно и неизбежно, лишь бы при этом не возникало ненависти к более счастливому: но в этом-то, собственно, и состоит зависть.

Артур Шопенгауэр

Глава 1

За последние двадцать пять лет произошли значительные изменения в сфере европейского туризма. Занимавшие некогда первые места в этой классификации Франция и Италия постепенно уступили свое место сначала послефранковской Испании, начавшей развивать туризм с конца семидесятых и особенно усилившей строительство туристической инфраструктуры в девяностые годы прошлого века. Но еще более поразительных и невероятных успехов в последние четверть века добилась Турция. Бедная, нищая, аграрная страна, в которой военные перевороты следовали один за другим, вырвалась в лидеры туристической Европы, сумев за двадцать – двадцать пять лет создать не только исключительно благоприятные условия для развития туризма, но и выстроить многочисленные аэропорты, вокзалы, отели, рестораны, магазины, используя практически все западное и южное побережья своей страны.

Туризм стал одной из важнейших статей дохода Турции, и многие европейцы, особенно немцы, с удовольствием начали практиковать отдых именно в этой стране. Сюда же потянулись и граждане из новых республик бывшего Советского Союза, в результате чего в Стамбуле, Измире, Бодруме, Анталье, Белеке и в десятках других городов довольно быстро получили распространение русский и немецкий, причем русский язык безоговорочно победил, став вторым после турецкого в общении между миллионами прибывающих туристов и местным населением.

Именно поэтому в один из лучших отелей на южном побережье, в Белеке, принадлежавший знаменитой сети отелей «Кемпински», приехала футбольная команда «Динамо» из Санкт-Петербурга, решившая отдохнуть и провести своеобразный недельный сбор именно в этом отеле. Несколько лет назад сюда дважды прилетал московский «Спартак», и тренер москвичей с удовольствием рассказывал о времени, проведенном в этом курортном месте. Поэтому тренер «Динамо» немец Райнер Веземан тоже выбрал именно это место для недельного сбора своей команды.

Как и полагается, команда прибыла на отдых со своим техническим персоналом, куда входили не только руководители клуба и тренеры, но и массажисты, врачи, даже специалист по питанию, лично разрабатывающий диеты для футболистов. Всего прибывших насчитывалось тридцать пять человек. Они приехали в отель шумной группой, привлекая к себе внимание почти всех женщин, отдыхающих в Белеке.

К вечеру в отеле появился еще один гость, прибытие которого прошло почти незамеченным. Он приехал с одним чемоданом, и ему почти сразу предоставили номер с видом на море. Переодевшись, гость спустился к ужину в ресторан отеля, где традиционно вывешивали большие плакаты с извещением о том, какой кухне посвящается сегодняшний вечер.

Ему было около пятидесяти. Высокого роста, уже начавший лысеть, подтянутый, большелобый, с внимательным, немного ироничным взглядом, тонкими губами и строгими чертами немного вытянутого лица. Незнакомец прошел к одному из столиков, попросив официанта принести минеральной воды без газа. Рядом расположилась приехавшая компания футболистов, которые, весело смеясь, рассаживались за поставленные в один ряд столы. Неожиданно один из них, увидев незнакомца, поднялся и шагнул к нему, радостно помахав рукой.

– Не может быть! – воскликнул он по-английски. – Господин Дронго? Неужели это вы? Не могу поверить, что встретил вас именно здесь, в Турции.

– Я приехал сегодня вечером, – ответил Дронго, – и не думал, что вы отдыхаете в этом отеле целой командой. А почему вы выбрали именно этот отель, герр Веземан?

– Нам его рекомендовали, – пояснил немец. – Я ведь тренирую этих ребят уже второй год, и мы решили, что будет правильно, если выберемся всей командой на недельный сбор именно сюда.

Райнеру Веземану было под шестьдесят. Среднего роста, седоволосый, подвижный, энергичный, он возглавил клуб в прошлом году – и сразу сделал его бронзовым призером чемпионата России.

– Я слышал про ваши успехи, – кивнул Дронго. – Говорят, в этом году вы хотите замахнуться на чемпионский титул.

– Почему бы и нет, – улыбнулся Веземан. – «Зениту» это удалось несколько раз, а в таком городе, как Санкт-Петербург, должно быть несколько хороших команд. Вот мы и подумали, почему бы в этом году и второй команде из Северной столицы не попытаться стать чемпионом.

– Не сомневаюсь, что у вас получится, – пожелал ему успехов Дронго.

Они были знакомы уже достаточно давно. Веземан был игроком легендарной немецкой сборной семьдесят четвертого года, которая выиграла чемпионат мира по футболу. Тогда в ней играли Майер, Беккенбауэр, Нетцер, Брайтнер, Мюллер и другие известные футболисты. Среди них был и Веземан. Дронго никогда особенно не скрывал, что много лет являлся поклонником немецкой сборной, которая на протяжении многих лет демонстрировала не просто отличный футбол, но и невероятную волю к победе, иногда вырывая ее буквально в считаные минуты до конца матча.

– Вы даже не представляете, как я рад, что мы с вами встретились, – неожиданно произнес Веземан. – Если бы этой встречи не произошло, ее нужно было придумать, как говорят обычно в таких случаях. Вы мне очень нужны, господин Дронго.

– Надеюсь, как ваш друг и поклонник, – улыбнулся в ответ Дронго.

– Нет, вы нужны мне именно как эксперт. – Говоря это, Веземан почему-то начал оглядываться по сторонам, словно опасался, что их могут услышать.

– Какое отношение к футболу имеет моя деятельность эксперта по расследованию тяжких преступлений? – удивился Дронго. – Насколько я могу видеть, все ваши подопечные находятся в прекрасной спортивной форме, и никаких преступлений здесь вроде бы не происходит.

– Это только кажется, – вздохнул Веземан. – Мне самому ужасно не хочется в это верить, но факты – упрямая вещь… Мне действительно нужна ваша помощь, господин Дронго. Очень нужна.

– В таком случае я готов вам ее оказать, – сразу став серьезным, предложил Дронго.

– Очень хорошо, – сказал Веземан, поднимаясь. – Если разрешите, я зайду к вам сразу после ужина. Минут через тридцать после того, как мы поднимемся наверх. Какой у вас номер?

– Двести тридцать восьмой.

– Извините, что спрашиваю, – снова оглянулся по сторонам тренер, – но я не хотел бы встречаться с вами где-нибудь в баре или холле. Мне нужно поговорить с вами наедине. Чтобы нас никто не видел и тем более не смог подслушать наш разговор.

– Никаких проблем, – согласился Дронго, – поднимайтесь в номер, я буду вас ждать.

– Тогда договорились. – И Веземан отошел к своему столу.

Дронго несколько озадаченно посмотрел в сторону ушедшего. Какие проблемы могут волновать успешного тренера из Германии, работающего с российской командой? Конечно, бюджет «Динамо» из Санкт-Петербурга нельзя сравнивать с бюджетом их основного соперника – «Зенита». Если первая команда была на содержании частных спонсоров и частично руководства города, то «Зенит» обеспечивался такой мощной структурой, как «Газпром», и соответственно имел самый большой бюджет в российском футболе. Хотя какое отношение имеет к бюджету клуба тренер? Это скорее проблемы руководства клуба, но никак не самого Веземана. Действительно, интересно, о чем именно хочет он с ним поговорить? И каким образом эксперт по вопросам преступности может помочь наставнику футболистов?

Он попросил официанта принести ему местное белое вино, отличавшееся приятным легким вкусом. Попробовал вино, и оно ему понравилось. На ужин предполагался шведский стол, и Дронго, взяв большую тарелку, пошел выбирать себе блюда. Около полки с разнообразными салатами спиной к нему стояла молодая девушка в светлом брючном костюме и с коротко остриженными волосами. Он остановился за ней, продолжая обдумывать слова Веземана. Девушка сделала шаг в сторону, и Дронго занял ее место. Положил себе немного свежих огурцов и помидоров. Молодая женщина еще немного сместилась, и он тоже сместился влево. Она выбирала в основном легкие закуски и в тот момент, когда Дронго протянул руку, чтобы взять очередную порцию салата, вдруг подняла голову.

Этого не могло быть! Этого просто не могло быть никогда! Дронго ошеломленно замер. Девушка равнодушно посмотрела на него, отвернулась и прошла дальше. А он продолжал стоять как вкопанный. Она оглянулась, не понимая, что происходит. Нет, это невозможно! Тарелка в его руках задрожала, выпала из рук и с грохотом упала на пол, разлетаясь на кусочки вместе с нарезанными помидорами и огурцами. Девушка снова повернулась, на этот раз более внимательно глядя на его ошеломленное лицо. Официант бросился собирать осколки разбившейся тарелки и рассыпавшиеся овощи, а Дронго все еще стоял не двигаясь. Такое случилось с ним впервые в жизни. Впервые в своей жизни он потерял контроль над своими чувствами, над своим поведением и даже над своим лицом.

Она уже вышла из ресторана на открытый воздух, когда к нему подошел другой официант с пустой тарелкой и осторожно спросил:

– Что вам положить? – Видя, что гость не реагирует, переспросил уже по-английски: – Вы понимаете, о чем я вас спрашиваю?

– Говори по-турецки, – очнулся Дронго, взглянув на официанта, – я хорошо понимаю турецкий.

– Простите, я видел, что вы не реагируете, – обрадовался тот. – Может, вам стало плохо? Пройдите, пожалуйста, на свое место, я вам все принесу.

 

– Нет, – возразил Дронго, – спасибо. Ничего не нужно. Я сам выберу. Кажется, я действительно себя плохо почувствовал.

Он забрал тарелку, положил первый попавшийся салат и вышел из ресторана на площадку, где стояли столики. Прошел к своему столу, взял вилку и, не сводя взгляда с незнакомки, механически попробовал то, что положил на тарелку, даже не ощущая вкуса. Он смотрел и не верил собственным глазам. Эти тонкие губы, знакомые черты лица, ровный прямой нос, эти коротко остриженные волосы и раскосые глаза. Но это просто невозможно! Может, она дочь или племянница той женщины, о которой он всегда помнил, видел иногда в своих снах и никогда не забывал? Нет, так в жизни не бывает. Если бы Натали не умерла на его руках, он бы поверил, что она чудом воскресла. Ровно через двадцать лет. Судя по внешнему виду, этой молодой женщине лет двадцать шесть или двадцать семь. Она даже моложе Натали, когда они впервые встретились.

Он всю жизнь помнил эту дату, этот первый день встречи. Двенадцатое ноября тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года. Они впервые встретились с Натали у собора Святого Штефана в Вене. Это были годы, когда американские и советские спецслужбы пытались наладить свой диалог после многолетней холодной войны. И в качестве двух связных этого диалога были выбраны он и Натали Брэй. Сколько событий тогда произошло! Они предотвратили покушение на Горбачева во время его встречи с двумя американскими президентами, и он был тяжело ранен. А потом, через три года, они встретились снова в Вене, где одновременно разыгрывали свои партии сразу несколько спецслужб, среди которых были ЦРУ, КГБ и МОССАД. В последний момент было принято решение о его показательной ликвидации. Она спасла ему жизнь, заслонив от пули убийцы, и скончалась на его руках в венском аэропорту. Опять Вена… Словно этот чудесный город был непостижимым образом связан с Натали.

С тех пор прошло двадцать лет. Им обоим тогда было около тридцати. Если для женщины это возраст подлинного расцвета, то для мужчины он еще не является определяющим. Теперь, по прошествии стольких лет, Дронго это точно знал. Натали погибла, сделав осознанный шаг, и он помнил об этом всю оставшуюся жизнь. Ему в то время отчасти «повезло». Это была осень девяносто первого. Пока решался вопрос, что именно следует с ним сделать, не стало Советского Союза и самого КГБ, разделенного на несколько частей. И вот спустя столько лет он неожиданно встречает в Турции вторую Натали, словно скопированную с нее через двадцать лет. А может, действительно это ее дочь или племянница?

Дронго подумал, что нужно подняться и подойти к этой молодой женщине, чтобы узнать, как ее зовут, откуда она прилетела и была ли когда-нибудь знакома с Натали Брэй. Но в этот момент к одиноко сидевшей молодой женщине подошел какой-то мужчина. Она подняла голову и улыбнулась. Мужчина улыбнулся в ответ, что-то сказал и уселся рядом. Он был в джинсах и светлой рубашке. Выше среднего роста, подтянутый, с развитой мускулатурой, загорелый, с длинными темно-каштановыми волосами. Они начали оживленно разговаривать, и по их виду было понятно, что они давние и близкие знакомые. По знаку мужчины им подали бутылку шампанского.

Дронго с непонятной грустью следил за этой парой, словно это была его знакомая женщина, которая на его глазах почти изменяла ему с другим мужчиной, и даже не думал, что ведет себя не очень прилично. Так он и просидел почти весь вечер, ни к чему не прикоснувшись. Только когда пара покинула свой столик, он подозвал официанта и спросил у него:

– Из какого номера были те двое молодых, которые сидели за соседним столом?

– Она из сто сорок четвертого, – ответил официант. – Вам нужны еще какие-нибудь подробности?

– Как их зовут? Вернее, как зовут ее?

– Не знаю, – пожал плечами официант, – но если хотите, я могу узнать.

– Не нужно, спасибо. – Дронго оставил на столе бумажку в десять долларов, и официант, радостно поблагодарив его, спрятал деньги в карман.

Дронго прошел в холл отеля и поднялся в прозрачной кабине лифта на нулевой этаж, где находились служба размещения и служба консьержа. У них он и уточнил, кто именно живет в сто сорок четвертом номере. В номере жила гражданка Австралии Рэчел Блэксли. Сидевший рядом с ней за столом мужчина проживал в соседнем номере. Его звали Милован Мешкович, и он был родом из Сербии. Портье любезно сказал, что оба молодых человека прибыли вместе, но у них были заказаны два разных номера рядом друг с другом. Никаких других данных ему сообщить не могли, и разочарованный Дронго поднялся на свой этаж. Эта австралийка была так похожа на американку Натали Брэй, что он почувствовал даже какой-то своеобразный мистический страх, словно Натали решила воскреснуть через двадцать лет.

Он обдумывал это невероятное сходство, сидя на диване в своем номере, когда услышал стук в дверь. Дронго вскочил и поспешил к входной двери, словно надеясь на чудо, что именно она решит сегодня вечером зайти к нему в номер. Но на пороге стоял Веземан. Скрывая разочарование, Дронго посторонился, пропуская гостя в свой номер, закрыл за ним дверь и обернулся к Веземану:

– Я вас слушаю.

Глава 2

Тренер вошел в комнату и устроился на маленьком диване.

– Что-нибудь будете пить? – вежливо поинтересовался Дронго.

– Нет, спасибо. Еще раз извините, что беспокою вас в номере. К сожалению, мой русский слишком несовершенен, чтобы я мог правильно излагать на нем свои мысли. А переводчика я не захотел с собой брать.

– Пусть будет английский, – слегка улыбнулся Дронго, усаживаясь на стул рядом с ним.

– Да, конечно. Спасибо. Дело в том, что у меня к вам абсолютно невероятное предложение, которое, возможно, вы никогда раньше не слышали и о котором я просил бы вас пока никому не говорить.

– Я уже понял, что у вас серьезное дело и никто не должен об этом знать.

– Вот именно. – Веземан вздохнул, словно вспоминая события, о которых будет сейчас рассказывать. – Все началось еще весной этого года. У нас была важная встреча в рамках Кубка России, когда в полуфинале мы должны были играть с московским ЦСКА. Вы знаете, что раньше проводили только один, а не два матча в рамках кубковых встреч. Но с этого года ввели новое правило: проводить два матча, как в европейских кубках. Дома и в гостях. И у себя дома мы сумели победить со счетом один – ноль, поэтому в ответном матче нас устраивала ничья. Даже проигрыш с разницей в один мяч, например один – два или два – три. Это была очень важная игра в Москве, где мы просто обязаны были не уступить. И, конечно, в подобных условиях очень многое зависело от нашего вратаря Николая Епифанцева. Мне всегда трудно выговаривать фамилию Коли. Вы знаете, что он прекрасный голкипер и даже рекомендован в сборную России по футболу.

– Я об этом слышал.

– Он – наш первый вратарь. Мы готовились к матчу очень ответственно и считали, что сможем выстоять. Но буквально за несколько часов до начала матча Николаю стало плохо. Мы вызвали врача, и тот констатировал пищевое отравление. Конечно, мы были очень разочарованы. В таком матче Епифанцев мог бы помочь нам вырвать ничью. Но его отправили в больницу на промывание желудка. Он вспомнил, что ел накануне вечером в ресторане грибы и, возможно, отравился, хотя это было достаточно спорно – ведь он ужинал в очень хорошем ресторане. Мы специально проверяли, у них никогда до этого не было подобных случаев. К счастью, ничего плохого с ним не случилось, уже через несколько дней он был в форме. А матч с ЦСКА мы проиграли со счетом один – три. Наши ребята смогли забить гол, но пропустили три мяча. Конечно, если бы на воротах стоял Николай Епифанцев, этого бы не случилось.

– Такое с каждым может случиться.

– Безусловно, мы тоже так подумали. Прошло два месяца. Мы должны были играть исключительно принципиальный матч с «Зенитом». Противостояние двух команд из Санкт-Петербурга всегда привлекает особый интерес. Ну, вы знаете это лучше меня. Московское «дерби» тоже всегда бывает достаточно интересным. Или лондонское противостояние «Арсенала» с «Тоттенхемом», ливерпульское соперничество «Ливерпуля» и «Эвертона», не говоря уже о возросшей конкуренции между «Манчестер Юнайтед» и «Манчестер Сити»… В общем, это обычная практика соперничества двух команд из одного большого города, когда болельщики Санкт-Петербурга делятся ровно пополам.

– В этом я не сомневаюсь, – согласился Дронго. – Когда я учился в Москве, то традиционно болел за московское «Динамо», хотя самое большое число болельщиков всегда было у «Спартака». Свои болельщики были у ЦСКА, «Торпедо», «Локомотива». Но это было еще во времена Советского Союза.

– Я раньше работал в Испании, – продолжил Веземан, – там, кроме вечного противостояния мадридского «Реала» и «Барселоны», было еще и своеобразное соперничество между королевским клубом и «Атлетико», за который болели многие жители столицы. Я тоже посчитал, что происшедший случай с Колей Епифанцевым – всего лишь досадное недоразумение. Но уже перед матчем с «Зенитом» Епифанцев опять не смог выйти на поле. У него была сильнейшая рвота, началась диарея, и наш врач даже испугался, что будет полное обезвоживание организма. И снова все произошло буквально за полчаса до начала игры, поэтому пришлось срочно ставить на игру второго голкипера. Колю увезли в больницу, а мы чудом не проиграли матч, сумев сделать ничью два – два, хотя по ходу матча дважды проигрывали.

Дронго внимательно слушал рассказ тренера, который начинал все больше волноваться.

– Нужно было видеть, как переживал Коля, ведь второй мяч мы совсем необязательно должны были пропускать. Вся команда переживала за него, и я тоже, конечно. Но дело в том, что мой отец был полицейским. Я никогда об этом вам не говорил, герр Дронго. Он всю жизнь работал в криминальной полиции Дюссельдорфа, откуда я родом, и очень любит футбол. Отец с детства брал меня на все матчи местной команды и гордился моими успехами; даже сумел лично присутствовать на том знаменитом матче в финале семьдесят четвертого, когда, проигрывая ноль – один, мы победили легендарную команду голландцев во главе с Кройфом. Правда, в финале я не играл, но был в числе запасных и вместе со всеми получал золотую медаль чемпионов мира.

– Я помню этот матч, – улыбнулся Дронго, – одно из лучших воспоминаний моего детства. На первой минуте был назначен пенальти в ваши ворота. Потом Брайтнер, тоже с пенальти, сравнял счет, а Герд Мюллер забил победный гол уже в первом тайме. И голландцы не смогли перестроиться, проиграв вашей команде финальный матч. Второй раз еще большее потрясение я испытал в восемьдесят втором году, когда в полуфинале играли французы и немцы. В дополнительное время французы повели три – один. Казалось, что всё, игра сделана. Мой отец болел за французов. Он никогда не разделял моего увлечения немецкой сборной. Простите, герр Веземан, но он воевал, и два его брата погибли на фронтах Великой Отечественной, поэтому подсознательно всегда нервничал, только услышав немецкую речь. Тогда весь Баку болел за французов. И когда счет стал три – один, отец посмотрел на меня и с улыбкой спросил: «Ты еще на что-то надеешься? Игра сделана, французы вышли в финал». Я упрямо пробормотал, что немцы способны на чудеса, хотя и сам не верил. Во втором тайме на поле вышел травмированный Руммениге, и немецкая сборная сначала отыграла один гол, затем второй – за несколько минут! Просто фантастика. Весь мир наблюдал за этим великим противостоянием. По пенальти немцы победили. Помню, как мой отец развел руками и впервые в жизни признал победу немцев. «Чего у них не отнимешь, так это их воли к победе», – сказал он, обращаясь ко мне.

– Так вот, мой отец был полицейским, – напомнил Веземан, – и часто говорил мне, что подряд двух совпадений в жизни просто не бывает. Нужно всегда искать причину подобных совпадений.

– Полагаю, что он был прав, если дважды в решающих матчах ваш голкипер не мог выйти на поле.

– Вот именно. Я тогда решил, что второе совпадение – слишком невероятная случайность, чтобы повториться дважды, поэтому забрал стакан, из которого пил наш вратарь перед выходом на поле, и попросил сотрудника нашего консульства отправить его на экспертизу в Германию. Я не хотел, чтобы какие-либо подозрения омрачили настроение в команде, и сделал все достаточно осторожно. Через неделю мне сообщили из Германии, что мои подозрения полностью подтвердились. В стакане Епифанцева были обнаружены остатки сильнодействующего лекарства, которое ему кто-то сознательно добавил в воду.

– Почему вы так уверены, что это был его стакан?

– У него большой стакан с надписью «Лучший голкипер», сделанный на заказ. Такой сувенир выпустили к юбилею знаменитого русского вратаря Льва Яшина в Великобритании. И Коля всегда пьет только из этого стакана. Поэтому мне было легко отправить именно его на экспертизу, не перепутав с другими похожими. Потом Коля долго искал свой стакан, я вернул его только через три недели, сказав, что спрятал и забыл об этом.

 

– Значит, его сознательно пытались отравить?

– Думаю, что нет. Немецкие эксперты подчеркнули, что доза была не смертельной, но достаточной, чтобы вызвать полное расстройство организма и неспособность голкипера к игре. Вы когда-нибудь подобное слышали? Можете себе представить, в каком состоянии я был? Ведь в нашу раздевалку никто из посторонних никогда не заходит. Это просто запрещено, и у дверей всегда дежурит охранник.

– И вы никому об этом не сказали? Когда это произошло?

– Последний случай был примерно полтора месяца назад. Нет, даже чуть больше. Конечно, я рассказал. Президенту клуба господину Бочкареву. Это был мой долг как старшего тренера, тем более что после обидного поражения от ЦСКА мы не смогли взять Кубок, на который вправе были рассчитывать. Мы встретились с ним наедине, я ему обо всем рассказал и передал заключение немецких экспертов.

– Как отреагировал Бочкарев?

– Очень расстроился. И я его понимаю: услышать такое про собственную команду… Не каждый президент может справиться с подобным известием. Но нужно отдать должное господину Бочкареву. Он сразу понял, что обнародование подобной информации нанесет серьезный удар по престижу клуба и лично его репутации. Поэтому Лев Евгеньевич попросил меня никому об этом не сообщать и забрал результаты экспертизы, чтобы самому все проверить.

– Что было потом?

– Ничего. Слава богу, что никаких подобных срывов больше не происходило. Но вы знаете, что у нас скоро состоится очень важный матч на право играть в Лиге чемпионов – ведь у России сейчас два клуба напрямую попадают в это соревнование, а третий клуб должен пройти через отборочную стадию, и у нас должны состояться два матча с голландским «Фейеноордом», достаточно сильным соперником, когда присутствие первого голкипера будет просто необходимо.

– И вы опасаетесь, что такой срыв может повториться? – понял Дронго.

– Очень опасаюсь. В подобном случае мы просто вылетим уже на этой стадии соревнования.

– Когда должен состояться первый матч?

– Через неделю. Как только мы вернемся отсюда в Санкт-Петербург. Нам очень важно не пропустить в первом матче, чтобы иметь неплохой задел на вторую игру. И от Коли Епифанцева очень многое зависит. Игроки должны быть уверены, что в воротах стоит достаточно надежный голкипер, иначе мы просто не пройдем такую команду, как «Фейеноорд».

– Я вас понимаю, – кивнул Дронго. – Чем именно я могу вам помочь?

– Я уже сказал вам, что в раздевалку нашей команды никто из посторонних войти не мог. Значит, лекарство Епифанцеву положили как раз перед игрой. И сделал это кто-то из наших, как ни прискорбно мне об этом сообщать. Его, наверное, нетрудно будет вычислить, ведь круг подозреваемых очень четко очерчен.

– И вы хотите, чтобы я попытался это сделать?

– Конечно. Чтобы гарантировать исключение подобной ситуации в предстоящих играх с «Фейеноордом».

– А ваш президент об этом не думает?

– Думает, конечно. Он нанял частного детектива, который работал в нашей команде все последнее время, вызывая смех своими постоянными придирками и подозрительными вопросами. Но детектив ничего не обнаружил. Правда, с тех пор у нас из команды ушли два прежних игрока.

– А где сейчас ваш детектив?

– Он тоже прилетел вместе с командой. Но боюсь, что полагаться на него достаточно проблематично. Если он ничего не обнаружил почти за два месяца, то вряд ли сможет что-либо сделать за одну оставшуюся неделю или предотвратить подобное повторение случившегося.

– У вас нет камер наблюдения в раздевалке?

– Есть, и я их лично просматривал, но там невозможно ничего увидеть, вечная сутолока, все мелькают в разные стороны.

– Понятно. Как зовут вашего частного детектива?

– Скульский. Борис Андреевич Скульский. Он раньше работал в органах прокуратуры. Ему уже за пятьдесят. Может, вы обратили внимание, такой невысокий лысоватый мужчина сидел за нашими столами…

– Я не смотрел в вашу сторону, – признался Дронго.

– Вот именно господин Скульский и является частным детективом, который должен не допустить повторения случившегося. Но у нас есть еще и начальник службы безопасности клуба. Роберт Чаржов, он, кажется, из Чувашии. Я правильно назвал эту область?

– Это автономная республика, – поправил его Дронго, – но назвали правильно. Он тоже прилетел с вами?

– Конечно. Он и еще несколько сотрудников службы безопасности, которые всегда сопровождают нашу команду на сборах. После того случая господин Бочкарев усилил нашу охрану, хотя я понимаю, что в любом случае угроза не внешняя, а внутренняя.

– Сколько человек прилетели вместе с вами?

– Тридцать восемь. Врач, массажисты, мои помощники, специалист по питанию, по физической подготовке, администратор, руководство клуба, охранники. Лев Евгеньевич обычно летает вместе с нами на все сборы. Он тоже прилетел вместе с нами, но живет со своей супругой на отдельной вилле рядом с основным зданием.

– Среди прибывших есть посторонние?

– Никого.

– Кто заменял Епифанцева в воротах?

– В первый раз в матче с ЦСКА в воротах стоял наш второй голкипер, Игорь Третьяков. Очень перспективный молодой человек из Тамбова, но опыта пока явно не хватает. Ему только двадцать три года, для вратаря слишком молодой возраст. Голкиперы обычно набирают форму к тридцати годам, в отличие от футболистов основного состава, пик формы которых приходится на двадцать четыре – двадцать пять лет.

– А в матче с «Зенитом»?

– Наш третий вратарь, Руслан Гумаров. Он перешел к нам из команды Нальчика. Двадцать семь лет. Неплохой вратарь, но нестабильный. Ни один из них, конечно, не может сравниться с Епифанцевым – ни Третьяков, ни Гумаров. В качестве запасных голкиперов они выглядят очень неплохо, но на решающие игры я бы предпочел ставить всегда Епифанцева.

– Понятно. В команде много иностранцев?

– Шестеро. Двое бразильцев, один из Грузии, один из Польши, пятый с Украины и шестой из Германии. Это наш защитник Берндт Кирхгоф, который, несмотря на возраст – ему уже тридцать два, – хорошо цементирует нашу оборону.

– А ваши помощники? Может, кто-то из них ревнует к вашему положению?

– В каком смысле ревнует? – не понял немец. – Я получаю деньги по контракту, который мы заключили с господином Бочкаревым.

– Понимаю, что это закрытая информация. Но я просто хочу объяснить вам разницу. И если вы пришли с этим ко мне, то должны довериться…

– Разумеется. Мой контракт подписан на два миллиона евро.

– А ваши помощники? Сколько получают другие два тренера?

– Теперь я понимаю смысл ваших вопросов, – немного смущенно признался Веземан. – У нас в Германии никогда не спросили бы подобное. Понятно, что старший тренер всегда получает гораздо больше остальных. У нас это считается в порядке вещей, и никто никому не завидует и не ревнует; каждый получает за свой конкретный труд и вклад в победы команды. А вы считаете, что они мне завидуют? Но они тоже работают по контрактам.

– И сколько они получают?

– Насколько я знаю, один получает двести тысяч евро в год, а другой – сто двадцать.

– То есть один получает в десять раз меньше вас, а второй – почти в двадцать. Очень веские основания, чтобы попытаться сместить вас после возможных неудач клуба и устроиться на ваше место.

– Как теория идеально подходит, но на практике – вряд ли, – поморщился Веземан. – Мой первый помощник – Сергей Чирко, бывший футболист нашего клуба, очень хороший специалист, который давно мог бы работать главным тренером в любой команде высшей лиги. Но он предпочитает оставаться в нашем клубе. Заодно помогает мне общаться с футболистами: он хорошо говорит по-английски и по-немецки, хотя многие наши футболисты понимают английский. Второй помощник – Наим Айдамиров, из Дагестана. Но он специалист по физической подготовке футболистов, бывший чемпион Дагестана по вольной борьбе. Не думаю, что они могли быть заинтересованы в моих неудачах, чтобы отстранить меня и занять мое место.

Книга из серии:
«Дронго» - 118
Рандеву с Валтасаром
Голубые ангелы
Дронго молчит, или Охота на человека
Совесть негодяев
Правило профессионалов
Океан ненависти
Тень Ирода
Стиль подлеца
Символы распада
Бремя идолов
Рассудок маньяка
С этой книгой читают:
Допустимый ущерб
Чингиз Абдуллаев
$ 1,96
Равновесие страха
Чингиз Абдуллаев
$ 1,82
Лето двух президентов
Чингиз Абдуллаев
$ 0,79
Мизантроп
Чингиз Абдуллаев
$ 1,96
Обреченная весна
Чингиз Абдуллаев
$ 0,79
Твой смертный грех
Чингиз Абдуллаев
$ 1,96
Разорванный август
Чингиз Абдуллаев
$ 0,79
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.