Черная книга Дикого леса. Рассказы о земле и космосе Текст

Оценить книгу
5,0
1
0
Отзывы
Фрагмент
140страниц
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Денис Владимирович Морозов, 2019

ISBN 978-5-4493-8194-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Черная книга Дикого леса

– Аццкое пекло!

Вурдалак Горихвост высунул из оврага волчью морду, недоверчиво втянул ноздрями воздух и уставился на долину парой серых, коварно сверкающих глаз.

В деревне Грязная Хмарь затевалось что-то недоброе. С раннего утра мужики толкались на площади перед домом старосты Воропая, таскали хворост для костра и лили смолу для факелов. Двор старосты превращался в оружейный склад: кто приносил рогатину, кто боевой топор, кто просто валил на телегу вилы или тяжелые цепы для обмолота зерна.

Куцый хвост вурдалака дрогнул, пригибаясь к земле. По серой в бурых подпалинах шерсти пробежала волна от тревожного вздоха. Изменник-ветер дунул в спину и понес волчий запах к селу. Псы за околицей почуяли неладное и начали рваться с цепей, заливаясь лаем.

Горихвост презрительно повернулся к ним задом и затрусил в сторону леса, опушка которого наползала на низину, как морская волна, катящаяся к берегу.

В этом году весна в Диком лесу задержалась. Месяц травень уже подходил к концу, а грязные комья снега еще громоздились в низинах и устилали овраги, чего Горихвост никак не мог одобрить, потому что на мокрых вмятинах слишком явно отпечатывались его особенные, с отставленным большим когтем, следы.

Тощий хвост радостно вильнул, когда сквозь остатки тумана проступили очертания исполинского дуба. По черной коре древа расползались глубокие морщины. На голых ветвях не колыхалось ни листика, несмотря на разгар весны.

Волк обежал вокруг кряжистого ствола и нырнул в низкий земляной домик с крышей, покрытой дерном. Края крыши касались лужайки, дерн порос травами, отчего со стороны эта полуземлянка напоминала холм с темным провалом входа посередине.

Внутри было где развернуться. Вдоль стен тянулись ряды поставцов. В дальнем углу дымился очаг, над которым качался закопченный котелок с варевом. Волк невольно оскалился, заметив на полатях нелепую куклу в шутовской одежке из лоскутов, однако не подал виду и повернулся к пестрому скомороху спиной. Едва он сунул нос в дымящийся котелок, как кукла ожила, спрыгнула с полатей и вцепилась ему в загривок, восторженно голося:

– Попался, Серый? А ну, стаскивай волчью длаку!

Горихвост извернулся, скинул непрошенного седока и придавил лапой к полу.

– Отпусти! – завизжала кукла. – Сдаюсь, я опять проиграл!

Волк вскочил на задние лапы, сбросил шкуру и принял вид высокого, жилистого человека в добротном кафтане, теплых портах и стоптанных сапогах. Кукла прокатилась по полу, перекувыркнулась и превратилась в маленького, ростом всего в пол-аршина мужичка с бородой и густой гривой темных волос. Мужичок подбежал к вурдалаку, обнял его за коленку и проворно вскарабкался на плечо.

– Ну и ловкач же ты, Игоня! – ухмыльнулся вурдалак, обнажив пару желтых клыков. – Так хитро глаза отводить только ты и умеешь.

– Как же ты меня распознал? – спросил бородатый, ласково трепля клок серой шерсти, оставшийся у вурдалака на загривке.

– Откуда в моем логове кукла? Я игрушек отродясь не держал! – загоготал вурдалак.

– Давай-ка я позабочусь о твоей длаке, – мужичок перепрыгнул на стол, бережно снял с волчьей шкуры репьи и убрал ее в переметную суму, которую вурдалак перекинул через плечо.

Вдвоем они выбрались на Туманную поляну, где уже собиралась обеспокоенная лесная братия. Водяной Колоброд выполз из болота, неловко шлепая ластами по траве, и теперь пучил рыбьи глаза на русалку Шипуню, раскачивающуюся на дубовом суку. Шипуня – тонкая, бледная, с густой копной зеленоватых волос – строила рожи лешему Распуту, который устроился под молодой липкой и неторопливо плел лыко. Старая кикимора кряхтела и жаловалась на судьбу стогу сена, очертаньями подозрительно напоминающему оборотня. Однако все они сторонились и прижимались к земле, когда над головами пролетал, хлопая перепончатыми крыльями, демон-упырь Вахлак с багровым мясистым лицом и копытами на козлиных ногах.

– Горихвост! Где тебя черти носят? – загудел, как сто труб, Вахлак, едва завидев вурдалака с Игоней. – А ты, мелкий злыдень, не лезь под копыта – я о тебя спотыкаюсь. Что вызнали?

– Ничего хорошего, – мрачно буркнул Горихвост. – Деревня на нас ополчилась. Чем мы ей так досадили?

– Мужики давно на нас точат зуб, – зловеще завыл упырь, опускаясь на поляну.

– Еще бы! – подал голос пестрый Игоня, подпрыгивая, чтобы его было лучше видно. – У них глаз завидущий, рука загребущая. Я-то их близко знаю – столько лет прожил за печкой у старосты. Этот жмот даже по праздникам треб не ставил, а ведь злыдень в доме – лицо наиважнейшее, от него все богатство зависит. Стоит им узнать о сокровищах, что хранятся в пещере под Миростволом – и мигом заявятся. Не побоятся ни нашего лесного брата, ни лиха, что поджидает их на заповедных путях.

– Знаю, у тебя старая обида на селян, – погладил его Вахлак. – Как не кручиниться, когда после стольких лет безбедного житья тебя вдруг гонят поганой метлой? Дикий лес – не такое теплое местечко, как деревенская изба. У нас халявы не нагуляешь.

Все вокруг захохотали. Злыдень Игоня скривился и выпалил:

– Зря вы смеетесь. От мужиков только и жди, что пакости да подставы. Как дорвутся они до сокровищ – так не только разграбят все до последней монетки, но и пещеру вверх дном перероют. Корни отца всех дубов Мироствола подрубят, и рухнет наше великое Древо, а с ним – и весь лес.

Леший Распут перестал плести лыко, водяной сучить ластами, а русалка – качаться на ветке.

– То-то я смотрю – весна в этом году задержалась, – промолвил упырь. – Уж давно месяц травень, а на Миростволе – ни листика. Видать, чует Древо беду.

– Деревенские не впервой лезут в лес, – ухмыльнулся, оскалившись, Горихвост. – Пусть приходят. Я зубки им покажу.

– А вот и не покажешь! – запрыгал перед его носом пестренький скоморох. – Ты бежишь от огня, а они разведут костров до небес – так не только тебя, но и всю братву выкурят.

Вурдалак угрюмо подергал себя за длинный ус и отступил.

– Есть у нас и на это управа, – заверил Вахлак. – Черная книга!

Все разом умолкли.

– В Черной книге собраны старинные заклинания, на которых спокон веков стоит Дикий лес. Стоит вызвать Великого Лиходея – он явится из пекла и нагонит на гнусных людишек такого страху, что они век не забудут.

– Уж это да! – оживилась кикимора.

Водяной благосклонно забулькал. Русалка захохотала. Леший – и тот довольно гугукнул в кулак и погрозил кочедыком опушке.

– Сколько живу в Диком лесу, Лиходея еще не видал, – облизнулся Горихвост. – Мне бы хоть одним глазком на него взглянуть.

– Не упомню, когда его последний раз звали, – с сомнением заметил Игоня.

– В прежние времена Лиходей каждую весну приходил. – мечтательно поведал упырь. – Садился посередь этой поляны на каменный престол и любовался на праздник, что устраивали в его честь ведьмы и колдуны. Мироствол от такого веселья давал первый лист. В лес приходила весна. Да потом ведовства стало мало, праздники стихли. Господин перестал появляться, от лесной братии только мы и остались, да изредка прибьется ко двору какая-нибудь приблуда вроде нашего вурдалака или деревенского злыдня. Но нынче случай особый. Нашествие селян нужно остановить. По такому поводу раскрою-ка я вновь Черную книгу, как в старые времена!

– А ты читать-то умеешь? – насмешливо осведомился Горихвост.

– Я-то умею, – заверил его Вахлак. – Черная книга писана колдовскими письменами, и читать ее нужно не так, как обычную писанину, а наоборот. Если знать ее тайны, то все будет, как надо. А не знать – можно так набедокурить, что после костей не соберешь.

Над верхушками сосен пролетел черный ворон, уселся на ветвь Мироствола и тревожно закаркал.

– Ворон грает, что мужики вломились в лес! – поднял кривой палец упырь. – Настал лютый час. Медлить больше нельзя!

Под корнями огромного Мироствола зиял темный провал. Оттуда тянуло сыростью и холодком, но не из-за этого обитатели леса опасались совать туда нос. В пещере хранилось главное сокровище Заповедного края – Черная книга. А в глубине скалой высились врата в преисподнюю, где обитал владыка Лиходей, страх перед которым был настолько велик, что один лишь упырь набирался храбрости подходить к закопченным створам.

Вахлак исчез в черном провале, ойкнул на покачнувшейся ступеньке и долго возился во тьме. Наконец, он показался, торжественно неся на бархатном покрывале ларец с откидной крышкой.

Горихвост затаил дыхание. Упырь повертел ларец корявыми пальцами, нащупал потайную пружину и щелкнул замком. Крышка лязгнула и приподнялась. Вахлак сунул внутрь мясистый нос, порылся, пошмыгал, и внезапно отпрянул, вращая круглыми, как блюдца, глазами. Ларец выскользнул у него из ладоней и грохнулся оземь. Из него выпал почерневший от старости лапоть с дырой на месте большого пальца.

– А где книга? – ничего не понимая, спросил вурдалак.

– Книги нет! – пролепетал упырь.

Его лицо поменяло цвет с багрового на пепельно-серый. Он приподнял ларец, перевернул днищем вверх и потряс с такой яростью, будто собирался вытрясти из него тридесятое пекло. Несколько грязных волокон драного лыка вылетели и понеслись на траву, вертясь в воздухе, как осенние листья.

– Сперли! – гулко выдохнул Вахлак.

– Как такое возможно? Мы же все… мы братва! – возмутился маленький злыдень Игоня.

– Ты чего ошивался рядом с пещерой? – вперил упырь острый взгляд в вурдалака.

– Как же? Я тут живу. И охрана поляны – мое дело, – заплетающимся языком объяснил Горихвост.

– Что же ты главного не уберег? Кроме тебя никто тут не рыскал. Признавайся, твоих поганых лап дело? – насел на него упырь.

 

– Как ты только подумал? – вышел из себя Горихвост. – Я за Дерево глотку порву!

– Ты – чужой. Приблудился к нам невесть откуда. Из всех лесовиков в тебе одном теплая кровь. Люди тебе роднее, чем наш брат.

– Я давно стал своим, – обиделся вурдалак. – Ты, Вахлак, сам с этим ларцом и возился. Нечего с больной головы на здоровую валить.

– Ах, так ты на меня бочку катишь? – разъярился упырь. – Братцы, вяжите его! Спиной к Дереву! Я допытаюсь до правды.

Горихвоста со всех сторон облепили цепкие лапы. Он попробовал вырваться, но его сжали так, что перехватило дыхание. Несколько мгновений – и его распластали по стволу Древа, опутав с ног до макушки такими толстыми веревками, что даже в волчьем обличье он не смог бы их перегрызть.

– Братцы, это же наш вурдалаша! – несмело подал голос Игоня. – Неужели вы думаете…

Но упырь грубо двинул мальца по затылку и жестко велел:

– Обшмонать волчье логово! Нам без книги капец. Все на поиски, живо!

Водяной, леший, русалка в сопровождении мелких тварей и живности бросились к землянке. Игоня уныло поплелся следом. Беспокойно заграял в ветвях Мироствола ворон, негодующий на такое бесчинство. Упырь запалил давно подготовленный костер, щипцами выудил горящую головешку и с угрозой направился к Горихвосту, приговаривая:

– Признавайся по-хорошему, иначе придется с тобой по-плохому…

– Нашли! – дурным голосом завопила русалка, высовываясь из землянки.

Она подняла в бледных руках драгоценный книжный оклад, сверкающий золотом и самоцветами, и затрясла копной спутанных волос, заходясь в приступе хохота.

– А ты еще отпирался! – скаля зубы, прошипел упырь. – Тащите книгу сюда!

Однако под драгоценным окладом книги не оказалось. В просветах, сквозь которые раньше виднелся кожаный переплет, теперь зияла пустота.

– Куда книгу дел? Винись, пока цел! – полез к вурдалаку упырь.

Но Горихвост лишь ошалело вращал глазами и бормотал:

– Не мое это. Клянусь, не мое!

– Ну, ты сам напросился! – потерял терпенье упырь. – Берегись, сейчас на твоей вшивой шкуре одной подпалиной станет больше!

И Вахлак подступил к нему с щипцами и пылающей головешкой. Вурдалак судорожно забился в путах и заголосил:

– Братцы, да вы что, в самом деле? Это же я, ваш вурдик, ваш серый Горюня! Сколько уж лет прошло, как мы снюхались. Вспомните, сколько соли мы вместе слизали, сколько вина вместе вылакали!

– Так почто ты нас предал, изменник? – заорал на него упырь.

– Не предавал я!

– А вот отведай-ка огоньку! Как паленым запахнет – сразу сознаешься!

И Вахлак начал тыкать головней в распахнутый кафтан, опутанный веревками.

– Постойте! – послышался тонкий голос.

Злыдень Игоня раскинул в стороны по-шутовски пестрые рукава и загородил Горихвоста своим телом. Его макушка едва доходила упырю до колена, но тучный демон все же остановился и с удивлением уставился на малыша. Игоня уперся сапожками в землю и принялся оттирать упыря подальше от дуба, заклиная:

– Послушайте, что грает ворон! Вы будто оглохли!

Ворон и в самом деле каркал, не переставая, и подпрыгивал на ветвях, отчего на голову вурдалаку сыпалась прошлогодняя шелуха. Упырь озадаченно поднял морду с тупым сплющенным носом, прислушался и перевел:

– Вот ведь лихо! Мужики взяли путь прямо сюда. Они знают дорогу. Видно, кто-то им подсказал.

Он с ненавистью сверкнул зенками на Горихвоста и зловеще прибавил:

– Мы с тобой еще разберемся. Повиси тут пока. А вы, братья-лесовики, – обратился он к лесному народу, – живо все по местам! Пугните людишек, как вы это умеете.

Собравшихся на поляне как ветром сдуло. Русалка полезла на дерево, водяной пополз к болоту, а леший помчался в дебри, что отделяли лесную глубинку от опушки. Упырь взмахнул перепончатыми крыльями, покрутил длинным крысиным хвостом и оторвал от земли копыта.

– Облечу лес, может, подмогу найду, – сообщил он. – Ждите, скоро вернусь!

Его тяжеловесная туша взмыла ввысь и скрылась среди деревьев. Игоня набросился на веревки, прижавшие вурдалака к стволу, и принялся изо всех сил кромсать их ножом. Ему пришлось попыхтеть, прежде чем путы спали. Горихвост сполз на траву, вздохнул полной грудью и растер затекшие руки.

– Уматывать надо, Серый, – суматошно запричитал злыдень. – Тащи свой хвост в чащу, пока братва не вернулась.

– Без хвоста я остался, – мрачно ощупал полы кафтана Горихвост. – Длаку у меня отобрали.

– Эх, что бы ты без меня делал? – с укоризной бросил Игоня, подтаскивая переметную суму. – Я твою длаку из логова стырил и сохранил. Вот она, надевай.

Горихвост сжал маленького злыдня в объятьях, едва не придушив, и проговорил:

– Игоня, лучше друга, чем ты, у меня еще не было!

– Ладно, ладно, ты только лизаться не вздумай, – отмахнулся Игоня, хотя по его довольной роже было заметно, что ему приятно.

– Ты-то хоть веришь, что я не крал книги?

– Я-то верю. Да что толку?

– Как могла наша братва решить, будто я – тать? Такая тоска – аж выть хочется. Прямо как в полнолуние. В лепешку разобьюсь, а пропажу найду.

– Куда тебе? Прячься в яругах и не выползай.

– Нет, ты деревенских жадюг лучше моего знаешь. Они и впрямь дуб подкопают, и конец тогда нашему лесу.

Горихвост поднял голову к ворону и с почтением спросил:

– Ворон Воронович, тебе с высоты все видать. Не заметил ли, кто вынес книгу?

Черная птица горделиво приподняла клюв и выпятила грудь.

– Ой, прям раздулся от собственной важности, – неодобрительно буркнул Игоня.

Не обращая на злыдня внимания, ворон прокаркал несколько обрывистых фраз.

– Чего? Чего он сказал-то? – запрыгал от нетерпенья Игоня.

– А то ты не знаешь?

– Откуда? Я ж деревенский, я к тутошним лесным повадкам не приноровился.

– Говорит, будто никто книги не выносил, – с досадой сказал Горихвост. – Эх, ворон, хоть ты и глазастый, а самого важного не углядел.

Он подобрал драный лапоть, валяющийся перед входом в пещеру, и внимательно осмотрел его.

– Кто спер книгу – тот его и подбросил, – глубокомысленно заявил Горихвост, воздев кверху палец с нестриженым ногтем. – Найду хозяина этой рванины – найду и татя. Подскажи-ка мне, кто у нас носит лапти?

– Знамо кто: Распут-леший, – отозвался Игоня. – Он с утра до ночи только и делает, что плетет лыко. Если, конечно, в лесу не плутает и мужиков за нос не водит.

– Вот-вот, – просиял Горихвост. – Когда чужаки забираются в чащу, леший их первым встречает. Если кто с селянами и знается – так именно он. Ты, дружище, сиди тут, сторожи вход в пещеру, чтоб еще что-нибудь не уволокли. Ну а я побегу за Распутом и заставлю во всем повиниться!

Игоня расправил серую, в бурых подпалинах волчью шкуру, и заботливо набросил ее на плечи приятелю. Едва тертый кафтан вурдалака коснулся шерстяного покрова, как Горихвост преобразился. Миг – и он уже стоит на четырех лапах, скалит клыкастую пасть и помахивает хвостом.

– Не попадись мужикам! – крикнул ему на прощанье Игоня. – Вертаться не торопись, тут тебя хлебом-солью не встретят!

Добраться до лешего оказалось не так-то просто. В дебрях, где он обитает, сам черт ногу сломит. А уж волчья лапа то и дело попадает то в яму, то в лужу талого снега, то скользит по сырому глиняному склону, то натыкается на бурелом. А колючки-то, колючки так и виснут на шкуре со всех сторон, и попробуй их счисти, когда вместо рук – лишняя пара ног, а вместо пальцев – когти.

Деревянная изба лешего выглядела жалко даже по сравнению с логовом вурдалака. Она пряталась в самой чащобе, и только едкий дымок над дырой в крыше давал знать, что тут кто-то есть. Самого лешего не застать – где его только носит?

Горихвост сел на задние лапы и принюхался к ветру. Дикий лес жил своей жизнью: скрипели старые древесные стволы, колыхались засохшие сучья, голосили ошалевшие от предвкушения весны птицы, шумели заросли густого кустарника. Кряжистые стволы лесных старожилов угрюмо взирали на гостя, забравшегося в чужие владения.

Вурдалак подозрительно уставился на одну из осин, тщательно обнюхал ее и гавкнул:

– Распут, хватит в прятки играть! Разговор есть.

Осина судорожно взмахнула ветвями, сдвинулась с места и приняла облик высокого дикаря в грубом рубище и дырявой шапке.

– Кочедык тебе в ухо! Как ты меня распознал? – спросил леший.

– Все вокруг на ветру колышутся, ты один застыл, будто столб. И навозом от тебя несет так, что за версту можно почуять.

– А от тебя несет псиной, – обиделся леший.

– Это от того, что жизнь собачья. Но я явился не лаяться.

– Не до тебя мне сейчас. Деревенские мужики идут лес жечь. Если я их не запутаю, они, чего доброго, до самого Мироствола дойдут и его подпалят.

– Я тебе помогу.

– Ты уже помог, когда Черную книгу стащил.

– Да не брал я ее!

– Упырю сказки сказывай.

Вурдалак разозлился и прыгнул. Его зубы щелкнули у крючковатого носа лешего. Вблизи тот оказался не таким высоким, как выглядел издали – всего на голову выше обычного человека.

– Ага, вот ты и попался! – возликовал Горихвост. – Лапти-то на тебе совсем новенькие, из свежего лыка. А куда старые дел? Покажи-ка их. Живо!

– Сначала поймай меня! – проскрипел леший и с неожиданным проворством отступил в чащу.

Горихвост бросился за ним. Поначалу ему чудилось, что догнать неуклюжего дикаря, продирающегося сквозь подлесок – плевое дело. Однако как вурдалак ни стремился вперед, как ни обдирал шкуру о густые кусты – леший ближе не становился.

Распут двигался не спеша, перешагивая через овраги и бережно раздвигая заросли. Но при всей его внешней неспешности угнаться за ним оказалось никак невозможно.

– Что за наважденье? – высунув язык из пасти, остановился Горихвост.

Он едва успевал отдышаться. Леший оглянулся и хитренько подмигнул ему. Вурдалак зарычал, вскочил с места и резко скакнул, и снова не смог достать даже до пятки лесного хозяина.

Аццкое пекло! Хитришь? Ничего. Я тоже хитрить умею. У лешего все шиворот-навыворот и задом наперед. И вонючее свое рубище он носит на левую сторону. Вот и выходит, что у него одна сторона, а у меня – другая, оттого мы и не встретимся.

Горихвост скинул с плеч волчью длаку и принял людской вид. В человеческом облике продираться сквозь чащу оказалось совсем неудобно. Да ему и не этого было надо. Сбросив с себя тертый кафтан, он ловко вывернул его наизнанку и одел исподней стороной вверх. Правый сапог обул на левую ногу, а левый – на правую. Пояс рубахи завернул пряжкой за спину. Мир вокруг преобразился. Кусты перестали цеплять и запутывать, а деревья – хлестать ветвями. В три шага он добрался до лешего, ухватил за рубище и резко дернул назад:

– Нет, ты во всем мне сознаешься, или я тебя в щепку сотру!

– Ох, и настырная же ты псина! – глухо ухнул чащобник.

– За псину ты еще поплатишься! – пообещал вурдалак. – А пока отвечай: твой это лапоть?

И он вынул из-за пазухи улику, подобранную на поляне. Леший расхохотался:

– Ты дурной или поганок нанюхался? На размер взгляни. Сам попробуй, нацепи эту мелочь на мою ступню.

И он вытянул кряжистую ногу, похожую на толстый древесный корень. В самом деле: его кривая подошва была раза в три шире, чем лапоть из ларца. Плетенки лешего не только размером, но и видом не походили на ту, что держал Горихвост.

– Но ведь кроме тебя, в лаптях никто больше не ходит, – опешил вурдалак.

– Мужики ходят в деревне, – возразил Распут.

– Где деревня, а где мы? – все еще соображая, пробурчал Горихвост.

– Не простой это лапоть, – скривил деревянную рожу леший. – Я б его даже трогать не стал. Заговоренный он. Злой.

– А то ты у нас добрый.

– К тем, кто леса не портит – добрый. А кто рубит и жжет – тут уж не до добра.

За дремучей чащобой послышались голоса. Меж деревьев замелькали огоньки факелов, косы и топоры звонко запели, вонзаясь в подлесок и расчищая дорогу целой толпе мужиков во главе с сельским старостой Воропаем.

– Легки на помине! – бросил с досадой Распут. – Как они только дебри прошли, мухомор им всем в щи? Совсем страх потеряли. Видно, знают, что нет у нас книги, иначе ни в жисть не решились бы лезть.

– Как они могли это узнать? Кто им сказал? – вскрикнул Горихвост.

– Почем я знаю? Беги-ка отсюда. А я встречу гостей, как положено по лесному уставу.

– Нет, брат. Лес – и для меня дом. Вместе живем, вмести и драться за него будем! – возразил Горихвост и спешно накинул длаку.

– Ай! Да здесь чертов волчара! – испуганно заголосил Воропай, тыча в его сторону дубиной с горящей просмоленной паклей на конце.

– Разрази гром Еропку! – сказал молодой парень с рябой рожей, останавливаясь за его спиной. – Вот это тварь! Как будто из самого пекла явилась. Шкура навыворот, а лапы-то, лапы! Назад коленями выгнуты, будто нарочно сломали.

 

Мужики сгрудились с расширенными от страха глазами. Никто не решался сделать и шагу. Горихвост угрожающе зарычал и собрался куснуть Воропая за ляжку, но стоило ему двинуться вперед, как все тело с головы до хвоста пронзила острая боль.

Что за черт? Отчего спина с лапами будто треснувшее стекло?

– Ребяты, этот оборотень маху дал! – азартно завопил рябой Еропка. – Глядите, он и оборачиваться-то не умеет!

Кто не умеет оборачиваться? Я? Ах ты, стервец! Отведай-ка моего клыка…

– Серый! – зашептал на ухо леший Распут. – Ты кафтан с сапогами забыл обратно переодеть. Посмотри на себя!

Горихвост огляделся и ахнул. Его задние лапы торчали, неестественно вывернутые коленями назад, а шкура напялилась шерстью вниз, так что наружу смотрела дубленая подкладка цвета протухшего мяса.

– Нападаем! Смелее! Жги эту адскую зверюгу! – завопил староста, потрясая факелом.

Мужики неуверенно сдвинулись с места. Леший шагнул вперед и закрыл собой Горихвоста, широко растопырив корявые руки, похожие на древесные сучья. Ему на голову тут же набросили рыбачью сеть. Леший запутался и начал барахтаться, не удержался и грохнулся оземь, высоко задрав ноги в новеньких лаптях.

– Глядите, а он не такой уж высокий! – тоненьким голоском крикнул Еропка. – Вяжи его крепче. И оборотня не упустите!

Воропай ткнул пламенеющим факелом прямо в нос Горихвосту. Аццкое пекло! Пламя! Самое страшное, что может быть в лесу. Не зря его длака хранит столько следов от подпалин. Справиться можно с любой бедой, но не с огнем.

Вурдалак отшатнулся и понесся назад, преодолевая ломоту в спине и лапах. Мужики позади улюлюкали и ликовали.

– Горихвост! Я пропал. Спаси Дерево! Найди книгу! – кричал ему вслед Распут, беспомощно барахтающийся в сетях.

– У кого еще мог быть такой лапоть? – оглянувшись, прохрипел вурдалак.

Над его головой пронесся камень, он прижал уши и припал к земле.

– Разве что у русалки? – гугукнул в ответ лесовик. – Та живет по-над речкой. Деревенщина в речку всякий мусор бросает, а вода ей приносит. Она свесится с ветки и ловит, старьевщица.

– Вижу! Тут он! – завопил Воропай, раздвигая кусты и нацеливая на него самострел.

Прожужжала стрела, едва не впившись в прядающее ухо.

– Беги-и-и! – протяжно завыл леший.

Горихвост позабыл о приличиях и драпанул со всех лап. А сзади уже ломилась сквозь лес разнузданная толпа, готовая сжечь и порушить все на своем пути.

Даже на темном фоне голых ветвей Мироствола трудно было разглядеть русалку Шипуню. Лесная дева забралась так высоко, что ее неестественно бледные ноги сливались с обрывками облаков, проглядывающих сквозь корявые сучья. Горихвост вцепился передними лапами в морщинистую кору, вытянул морду и гаркнул:

– Шипуня, ко мне, быстро!

– Еще чего! – состроила ему насмешливую рожу русалка. – Полезай ко мне сам, если коготки не обдерешь.

Вурдалак щелкнул зубами от злости и даже тявкнул с досады, чего век не делал.

– Лей слюну, лей! – дразнила его русалка. – Слюнявчик тебе не подвязать?

Горихвост сбросил длаку и встал на ноги. Нижний сук висел высоко – не допрыгнуть. Имей он хоть три человеческих роста – и то бы не дотянулся. В задумчивости почесав шерстяной клок на загривке, он принялся приводить одежду в порядок.

Шипуня спустилась пониже, свесила со скрипучего сука густые, с зеленым отливом волосы, и принялась издеваться:

– Что, Серый, не по зубам тебе яблочко? А ты позлись, позлись. Нечего было обкрадывать братию.

– Никого я не обкрадывал!

– Вор! Татище! Переветник! Предатель! – самозабвенно изливала на него поток оскорблений русалка. – Рыбья кость тебе в глотку! Бычий цепень в кишки!

Горихвост выхватил из-под мятого кафтана свою единственную улику – драный лапоть – и со всех сил запустил им в гримасничающую физиономию девки. Лапоть звучно шмякнул русалку по щеке. Та истошно завопила, перекувыркнулась и свалилась с ветки. Горихвост едва успел отскочить, иначе она угодила бы прямо ему на макушку.

Вурдалак осклабился, обнажив пару желтых клыков, и придавил ее коленом к земле.

– Сгинь, ворог! Расшиб меня до смерти! – верещала русалка, извиваясь на чахлой траве.

– До какой еще смерти? – тут уж настал его черед усмехаться. – В тебе нет ни капли живой крови.

– Изыди! Не смей прикасаться ко мне этой колдовской лихоманью!

– Вот этой?

Вурдалак подобрал упавший лапоть и принялся тыкать им в рожу Шипуни.

– А-ой! Перестань! – в диком испуге завизжала она. – Все, что хошь скажу, только уймись!

– Это твой лапоть?

– Дурак, что ли? Не видишь, как он меня жалит? Я его даже тронуть боюсь.

– Тогда откуда он взялся?

– Видать, от селян. В нем деревенская ворожба. Чай, какая-то ведьма превратила его в оберег против нечисти. Кто повесит такой на дворе – к тому наши не сунутся.

– А почему мне от него ни жарко, ни холодно?

– Ты – чужой, ты нездешний. Ни одной ведьме не придет на ум пересчитать всех тварей на белом свете. Меня, лешего, упыря любой знахарь упомнит. А тебя, видать, позабыли, когда наговоры читали.

– Кто еще мог держать этот лапоть?

– Может кто-то из деревенских. Да мало ли кто? Почем я знаю, что на уме у людишек?

Горихвост перестал прижимать ее к кочке и поднял колено. Русалка тут же вскочила и полезла на дерево. Он завернул лапоть в тряпицу и спрятал за пазуху.

– Это что еще за допрос? – раздался за спиной грозный окрик.

Аццкое пекло! Только этого не хватало. На лицо Горихвоста упала холодная тень упыря. Демон хлопнул перепончатыми крыльями и взмыл в воздух, готовясь напасть. Из его крючковатых пальцев вылезли острые когти и нацелились вурдалаку в глаза.

– Вахлак, стой! Ты видишь, я даже не в волчьем обличье, – выкрикнул Горихвост. – Не собираюсь я с тобой драться. Мне только поговорить.

– Шкуру с тебя сниму – тогда и поговорю, – пообещал упырь и ястребом ринулся вниз.

Горихвост едва успел ускользнуть. Люди не приспособлены к бою с нечистой силой. В человеческом облике только землю мотыжить да коз доить, а коли драться – нужны волчьи зубы и звериная ловкость. Вурдалак едва успел развернуть свою длаку, как упырь налетел и вырвал ее из рук.

– Посмотрим, каков ты, когда не стоишь на всех четырех! – гоготал упырь, дырявя и без того видавшую виды шкуру кривым когтем.

– Ах ты, тварь! – заревел Горихвост. – Без волчьей силы меня задумал оставить? Да я тебя в землю зарою!

Легко сказать! Упырь в два раза выше и в три – тяжелее. Шкура жесткая – не прокусить. Лапы длинные – за три аршина достанет, ухватит за горло пальцами-змеями да придушит в два счета. Разве только умом не блещет, как и все местные лесовики: взял, да и отбросил длаку подальше, чтоб не мешала.

Горихвост метнулся к ней, как к спасению, да недоглядел. Упырь камнем свалился на плечи и прижал к чахлой траве. Ох, и тяжела же его туша! А длаку он бросил нарочно, для приманки. Какой я простак!

И тут чей-то тоненький голосок пропищал:

– Серый, держись! Длака у меня. Тяни плечи – накину!

Упырь удивленно разинул пасть, из которой дохнуло смрадом, и оглянулся. Позади него скакал смехотворно маленький злыдень Игоня, победоносно вздымая в игрушечных ручках скомканную волчью шкуру. Воспользовавшись замешательством противника, вурдалак извернулся и выскочил из-под тяжелой туши.

– Лови! – крикнул Игоня, кидая длаку ему.

Горихвост подхватил ее и без промедленья накинул. Миг – и он уже стоит на всех четырех, щеря клыки и размахивая хвостом.

– Я тебя и в таком виде порву! – гаркнул упырь и взмыл в вышину.

– Серый, сюда! – уже звал Игоня с порога пещеры.

Его пестрая шапочка, прикрывающая гриву волос, едва виднелась из-за кряжистых корней дуба, за которыми зиял мраком вход в подземелье. Вурдалак молнией метнулся к нему. Упырь в воздухе начал закладывать лихой разворот, да перестарался и врезался пятаком в Древо.

– Лезь в пещеру! – подтолкнул Игоня.

– Что ты? Там дверь в пекло. Я сроду туда не совался, – боязливо заупирался Горихвост.

– Эта дверь уже век не отворялась, – тянул за рукав Игоня. – Да и теперь отворить ее некому. Без заклинания из Черной книги Лиходей не появится. Спускайся, да будь осторожен – тут ступеньки шатаются.

Горихвост сделал шаг под темный свод и задержался. Клок волчьей шерсти на его загривке встал торчком, уши прижались. Зубы непроизвольно ощерились, из-под потрескавшихся губ высунулись желтые клыки.

– Тут никого! – звал Игоня. – Смелее!

Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Черная книга Дикого леса. Рассказы о земле и космосе
Черная книга Дикого леса. Рассказы о земле и космосе
Денис Владимирович Морозов
5.00
(0)
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.