У страха глаза великиТекст

Оценить книгу
4,5
33
Оценить книгу
4,7
3
4
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
150страниц
2001год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Глава I
КУРТКА

– Матерь божья! – воскликнула Степанида, входя в прихожую, где стояли три громадные пластиковые сумки, в каких обычно возят товар челноки. – Нешто вы уезжать собрались?

– Ах нет! – рассмеялась Юлия Арсеньевна. – Заходи, Стешенька, я тебе сейчас все объясню.

Вот уже два месяца Степанида после школы приходила к Юлии Арсеньевне. Это была ее работа, за которую она получала пусть небольшие, но свои деньги и страшно этим гордилась. А кроме того, она привязалась к Юлии Арсеньевне как к родной, и та отвечала ей любовью и вниманием. Работа была нетрудная для Степаниды – прибрать в квартире, сбегать в магазин, в сбербанк, в аптеку. А еще Юлия Арсеньевна учила Степаниду говорить без ошибок, вести себя как надо, и Степанида нисколечко на нее не обижалась. От Матильды она пока скрывала, что работает, тем более что они в последнее время очень мало виделись. Матильда возвращалась поздно, когда Степанида уже была дома, так что заметить она ничего не могла. Вот и сегодня сразу после уроков Степанида помчалась на улицу Гиляровского.

– Ах, Стешенька, сейчас мы с тобой этими сумками как раз и займемся.

– Да откуда ж они, Юлия Арсеньевна, и что в них?

– Их привезла Леночка, это... Помнишь, я тебе говорила, что жена знаменитого актера Муравина создала благотворительный фонд помощи нуждающимся артистам?

– Вроде да...

– Ну вот, а Леночка и ее подружка Лора решили собрать кое-какую одежду лишнюю у своих коллег...

– Так там одежда?

– Ну да.

– А нам-то что с ней делать?

– Мы с тобой ее разберем, что-то, может, надо выбросить, что-то постирать или почистить...

– Почистить? – всплеснула руками Степанида. – Да вы знаете, сколько сейчас химчистка стоит?

– Нет-нет, наше дело только разобрать вещи и рассортировать. Леночке просто некогда самой, ты же знаешь, как она занята.

– Сделаем! – пожала плечами Степанида. – Но неужто артисты отдают непостиранное?

– Очень возможно, у них нет времени и денег тоже.

– А кто ж стирать и чистить будет? – допытывалась Степанида.

– Насчет стирки не знаю, а вот сеть итальянских химчисток, вернее, ее хозяйка обещала сделать это бесплатно.

– Тогда они и постирают, наверное.

– Возможно.

– Только вот что, Юлия Арсеньевна, я лучше сама все сделаю, а вы ступайте в комнату и дверь закройте, а то, не дай бог, еще кашлять начнете... От пылищи да вонищи.

– Стеша! Что ты вообразила? Это ж все-таки не от бомжей вещи.

– А кто их, артистов, знает? Вон у нас в доме на втором этаже один артист живет – пьянь пьянью, и от него всегда так воняет.

– Это, конечно, прискорбно, но эти вещи не от него, а скорее для него!

– Тоже верно, – улыбнулась Степанида и открыла первую сумку. Вытащила оттуда полиэтиленовый пакет, заглянула в него и вытряхнула содержимое на пол в прихожей. – Ой, гляньте, какие хорошие вещи!

– Действительно, почти новые! – обрадовалась Юлия Арсеньевна. – И смотри, все чистенькое, что там у нас?

– Две юбки, два джемпера и лифчик, совсем новый, в упаковке еще! Это мы отложим сразу.

Она достала из сумки еще один пакет и тоже вытряхнула на пол. Там оказался вполне приличный шерстяной пиджак. Степанида повела носом.

– Это в чистку, табачищем разит! – определила она.

– Кстати, Стеша, проверь карманы. Мало ли кто что мог забыть, – посоветовала Юлия Арсеньевна.

Действительно, в кармане пиджака Степанида обнаружила полупустую пачку сигарет, три проездных талончика за прошлый квартал и шариковую ручку.

– Ой, и что теперь с этим делать? – спросила она.

– Да ничего! Сигареты отдадим кому-нибудь, кто курит, билетики можно только выбросить, а ручка... Ручка тебе пригодится. Не разыскивать же владельца из-за такой ерунды, – улыбнулась Юлия Арсеньевна. – Вот если кто-то забыл документы вынуть или еще что-то важное, тогда другое дело.

Однако больше ничего не попалось. Юлии Арсеньевне кто-то позвонил, и она ушла в комнату, а Степанида взялась уже за последнюю сумку. Вытащила оттуда теплый шарф, шапку-ушанку и мужскую куртку с множеством карманов и кармашков. Она стала методично их проверять. Во внутреннем, застегнутом на «молнию» кармашке что-то шуршало. Она открыла «молнию» и достала из кармана аккуратно сложенную бумажку. Развернула ее. «Если со мной что-то случится, прошу винить в этом Тимофея Михайловича Холщевникова». Степанида даже рот открыла от изумления. Ни фига себе! Вот это записочка! Но что же делать? Степанида задумалась. Если человек написал такую записку и сунул ее в карман куртки, значит, он чего-то боялся... И если куртка с запиской попала сюда, то, наверное, с ним случилось-таки несчастье, в котором скорее всего виноват этот самый Холщевников. А записку не нашли... Кому, интересно, она предназначалась? Вероятно, милиции...

– Стешенька, ты о чем задумалась? – заставил ее очнуться голос Юлии Арсеньевны.

– Да так, ни о чем... – ей не хотелось пугать впечатлительную пожилую даму. И она решила при первой же возможности позвонить Валерке. Он обязательно что-то умное присоветует. Она спрятала записку в свою сумку, а куртку положила в отдельный пакет. Ее надо тоже сохранить для следствия. Больше ничего интересного ей не попалось.

Покончив с разборкой вещей, она сбегала в магазин и на почту, потом протерла влажной тряпкой полы, попила чайку с Юлией Арсеньевной и помчалась домой, незаметно прихватив с собой пакет с курткой.

Матильды дома не было. И Степанида сразу же позвонила Валерке.

– Степка, привет! – обрадовался он. – Что новенького?

– Валер, надо поговорить!

– Опять что-то случилось? – догадался он по таинственному тону подружки.

– Ага!

– В чем дело-то?

– Слушай, я нынче такую записку нашла... «Если со мной что-то случится, прошу винить Тимофея Михайловича Холщевникова».

– Что? Где ты ее нашла? – взволновался Валерка.

– В куртке!

– В чьей?

– Кабы знать!

– То есть?

– Ну, понимаешь... Я заходила к Юлии Арсеньевне...

Валерка до сих пор не знал, что Степанида работает у нее за деньги.

– И что?

– Ну, там ее дочка привезла сумки с одеждой... для этой, как ее... благотворительности, и я это шмотье разбирала, ну и вот...

– А где куртка?

– У меня, я ее потихесеньку унесла.

– Потихесеньку? – рассмеялся Валерка. – Молодчина! Слушай, это может быть очень интересное дело. Вот только бы узнать, чья куртка. Но, судя по тому, где она оказалась...

– Вот-вот, я то же самое подумала. Если ее вот так отдали незнакомому, значит, хозяина уже нет...

– Ну, необязательно! Знаешь, по-всякому бывает. Например, он спрятал записку в карман, а его жене, допустим, эта куртка не нравится, вот она и отдала ее в отсутствие мужа. И тогда он вполне может написать еще такую же записку. Кстати, очень возможно, что он распихал такие записки по всем своим карманам, и тогда...

– Тогда нам тут делать нечего, да?

– Ну, в общем и целом... Да, Степка, в таком случае нам тут делать нечего.

– А если нет, если он только одну записку оставил? Может же такое быть?

– Все бывает...

– Валер, значит, ты считаешь, мы можем просто махнуть на это рукой?

– Думаю, да.

– Но как же, Валерка? – закричала Степанида. – А если его убили? И никто не знает про этого Холщевникова?

– Но что мы можем? Только отнести эту записку в милицию.

– Ну хотя бы!

– Степка, если бы мы хоть отдаленно представляли себе, чья это куртка. А то в милиции нас вообще за трепачей могут принять. И потом, что, если это просто дурацкий розыгрыш?

– Розыгрыш? – ахнула Степанида.

– Да, да, именно розыгрыш! В актерской среде это очень даже принято. Сама подумай, какой-то весельчак решил отдать свою курточку и поглядеть, что из этого получится.

– Дурак он, что ли?

– Почему бы и нет? Розыгрыши бывают умные, а бывают вполне идиотские. Тем более с пьяных глаз.

– Ты серьезно?

– Еще как серьезно! Аськина мама как-то рассказывала, что у них в театре одному артисту позвонили и сказали – вас приглашают в какой-то маленький подмосковный городок выступать в Доме культуры; словом, наговорили ему сорок бочек арестантов, пообещали хорошие деньги заплатить, ну и все такое, он был не избалован и поехал. Его, естественно, никто не встретил, он долго блуждал по этому городку и в результате простудился, заболел воспалением легких. Вот такие розыгрыши тоже бывают.

– Козлы!

– Это точно. Так что история с запиской тоже здорово смахивает на розыгрыш.

– Может быть, – задумчиво проговорила Степанида. – А я уж невесть чего себе навоображала...

– Представляю! – усмехнулся Валерка. – А как вообще дела, Степка? Как Матильда?

– Матильда? Нормально, только я ее почти и не вижу.

– А на лето какие планы?

– Какие планы? Я не знаю. Тетя Саша с Игорьком в деревню поедет, меня с собой зовет.

– Поедешь?

– Неохота. Мы, наверное, компьютер купим, и я буду на нем учиться... А чего там в деревне делать?

– Воздухом дышать. А меня на даче опять запрут. Я там помру с тоски. Раньше еще, когда Аська с Мотькой там жили, было терпимо, у нас всегда дела находились, а теперь... Кстати, ты не в курсе, Аська на лето не приедет?

– Не знаю, Матильда ничего не говорила.

– А у Мотьки летом гастроли будут?

– Вроде да. Валер, а если это все-таки не розыгрыш, тогда как?

– Степка, тебе не терпится опять что-то расследовать?

– Ничего подобного, просто... А вдруг мы сможем спасти этого человека?

– Во-первых, какого человека? А во-вторых, в милицию он и сам мог заявить. Но почему-то этого не делает, а если мы заявим, то можем ему только хуже сделать, понимаешь? Не говоря уж о том, что нас с таким заявлением скорее всего просто пошлют куда подальше. Спасай того, не знаю кого! Конечно, если очень постараться, можно найти хозяина этой куртки...

 

– Как?

– Спросить у дочки Юлии Арсеньевны, у кого она брала вещи, ну и методом исключения...

– Чего? – не поняла Степанида.

– Объясняю – надо будет составить список этих людей и проверить их всех.

– Это долго. Валер, а вдруг она точно помнит, чья это куртка?

– Возможно и такое. Но тогда тебе придется все ей рассказать. Хотя...

– Что?

– Можно что-нибудь придумать... Допустим, что в куртке нашлись деньги или еще что-то ценное. Правда, если она точно помнит, чья куртка...

– Да, тогда придется это вернуть, а возвращать-то нечего.

– То-то и оно. Вот что, Степка, если ты в ближайшие дни увидишь Елену Александровну, попробуй как-нибудь навести ее на разговор об этих вещах, вдруг что-то сумеешь выведать...

– Попробую.

Они еще поговорили о том о сем и простились. И тут же кто-то позвонил в дверь. Это явилась Алка.

– Привет, до тебя не дозвонишься, ты с кем трепалась? – накинулась она на Степаниду.

– С Валеркой.

– У любви, как у пташки, крылья?

– Да какая там любовь! – отмахнулась Степанида. – Просто сегодня такая история вышла...

Степанида рассказала Алке про записку.

– Ну ни фига себе! А эта куртка у тебя?

– Да.

– Покажи! – потребовала Алка.

– Зачем?

– Надо!

Пожав плечами, Степанида достала куртку.

– На, гляди!

Алка взяла ее в руки, пощупала материал.

– Курточка недешевая! – сказала она.

– Почем ты знаешь?

– «Хьюго Босс», фирма дорогая, будь спок, я-то знаю.

Алка принюхалась:

– Туалетная вода «Дюна», фирма «Кристиан Диор».

– Чего? – вытаращила глаза Степанида.

– Того! Говорю же – мужик этот душился туалетной водой «Дюна»!

– Алка, ты брешешь?

– Почему это я брешу? Даже не собираюсь! Просто я знаю этот запах!

– Папа твой, что ли, этой водой душится? – предположила Степанида.

– Ясное дело.

– Тогда понятно. Ну, что еще скажешь?

– Что мужик этот был не бедный!

– А что нам это дает?

– Не знаю, пока ничего, а там посмотрим. Мы, Степка, должны заняться этим делом.

– Думаешь? А Валерка говорит: это свободно может быть розыгрыш.

– Розыгрыш?

– Ну да!

Степанида пересказала ей Валеркину теорию. Алка сморщила нос.

– Кретин он, что ли, этот дядька? Какой интерес в розыгрыше, если не видишь его результатов? Кому надо неизвестно кого разыгрывать? Ты сама-то подумай! Разыгрывать людей, которые собирают ношеные шмотки для благотворительности? Да они скорее всего и не обратят внимания на какую-то бумажонку в кармане. Выкинут, и все дела.

– Но я же вот обратила внимание!

– Ты – исключение! Нет, Степка, никакой это не розыгрыш, я просто уверена. На все сто!

Степанида задумалась. В словах Алки был резон.

– Ну и что ты предлагаешь?

– Для начала тебе нужно поговорить с этой артисткой, дочкой Юлии Арсеньевны.

– О чем?

– Степка, ты сдурела, да? Сама, что ли, не понимаешь?

– Не понимаю, если честно.

– Ты должна ей сказать всю правду! А она сообразит, что к чему. Может, вспомнит, чья это куртка. Говорю ж тебе: куртка дорогая, фирменная, она, артистка эта, уж точно обратила на нее внимание. Такие куртки не каждый день выбрасывают. Когда она должна шмотки забрать?

– Вроде бы завтра.

– Степка, у тебя ее телефон домашний есть?

– Есть, а что?

– Как что? Как что? – возмущенно завопила Алка. – Это же самой глупой козе понятно! Позвони ей и спроси!

– У нее, наверное, спектакль...

– А ты позвони и выясни. Вдруг сегодня она дома?

Степанида нашла записную книжку и позвонила дочке Юлии Арсеньевны, артистке Елене Пивоваровой по прозвищу Пивочка. Но у нее никто не брал трубку.

– Нету ее, – мрачно сообщила Степанида.

– Значит, позвонишь ей завтра с утра.

– Утром она спит.

– Ничего, проснется! – сурово ответила Алка. – Такое дело...

– Ал, а если она ничего не знает, не помнит?

– Тогда спросишь у нее про всех, кто давал шмотки! И мы разберемся!

– Ну ты даешь! – покачала головой Степанида.

– В нашем деле только так!

– В каком это нашем деле?

– В детективном! Я, Степка, уже решила. Буду следователем!

– Еще сто раз перерешишь!

– Посмотрим!

– Посмотрим!

Подружки рассмеялись.

– Конечно, лучше бы это случилось через недельку, когда школа кончится, но... Ой, Степка, а меня ведь на дачу законопатят! – сокрушенно воскликнула Алка. – Это уж как пить дать. Мама отпуск даже берет...

– Значит, постараемся все успеть до тех пор! В конце концов, нам надо выяснить только одно – чья это куртка. И отдать записку в милицию.

– Правильно! Только ты, Степка, наберись храбрости и позвони утречком артистке...

– Ладно.

Когда Алка ушла, Степанида села за уроки, твердо решив утром связаться с Еленой Александровной. Ей даже во сне не могло присниться, какие события начнут разворачиваться еще сегодня вечером, не имеющие, впрочем, ничего общего с таинственной запиской.

Глава II
ПОТРЯСАЮЩАЯ НОВОСТЬ

Покончив с уроками, Степанида хотела приготовить ужин, но потом вспомнила, что у Матильды сегодня последний спектакль в этом сезоне, а после спектакля будет еще банкет, и вернется она очень поздно. Значит, никакой ужин готовить не надо. А себе она просто сделает два бутерброда с докторской колбасой и чай с лимоном. Так она и поступила. Интересно, что Матильда собирается делать в отпуске? Что-то она ничего об этом не говорила. Правда, они редко виделись в последнее время, а уж поговорить по душам и вовсе не удавалось. Ничего, зато теперь наговорятся. Правда, с Юлией Арсеньевной теперь станет сложнее, если Матильда будет дома сидеть. Она мигом сообразит, что тут что-то не так... А впрочем, Степанида ведь ничего плохого не делает. Попив чаю, она включила телевизор и прилегла на диван. Но фильм был скучный, и она мигом уснула.

– Степка, что за дела? – раздался Мотькин голос. – Почему спишь на диване, одетая?

Степанида открыла глаза.

– Мотя, что?

– Вставай, Степка! Разденься и ляг по-человечески!

– Ой, Мотя! Какая ты!.. – восторженно завопила Степанида.

Матильда стояла над ней в новом, невероятно красивом платье, в туфельках на высоченных каблуках, и ее синие глаза сверкали.

– Мотя! Откуда платье-то? Я его не видела! А цветов-то сколько! Как прошел спектакль?

– Ой, Степка! Такой успех, такой успех! Даже жуть берет! Слышала бы ты, что про меня на банкете говорили! Степка, я тебе тут всяких вкусностей привезла!

– С банкета, что ли, уперла?

– Да ты что! Конечно, нет! Просто мне Яков Леонидович специально для тебя дал с собой... И вообще... Степочка, я такая счастливая! И у меня для тебя есть сюрприз! Потрясающий сюрприз!

– Какой? – загорелась Степанида.

– Я тебе пока не скажу!

– Почему это?

– Ты сперва закончи учиться, а тогда...

– Мотька, это свинство! – возмутилась Степанида. – Зачем тогда говорила? И потом, до конца школы осталось шесть дней! Ну, Мотенька, пожалуйста, скажи!

– Степка, мы с тобой... Одним словом, через день после окончания учебного года мы с тобой уезжаем!

– Уезжаем? Куда? В деревню?

– Нет, не в деревню. В город.

– В Харьков, что ли? – разочарованно протянула Степанида. Ее совсем не тянуло в родной город.

– Нет, Степка, подымай выше! – в голосе Матильды слышалось ликование.

– В Питер?

– А в Париж не хочешь?

– В Париж? – ошалела Степанида. – В Париж?

– В Париж, Степка, в Париж! Мы с тобой! На целых три недели!

– Моть, ты меня разыгрываешь, да?

– Нет, Степка, нет! Это правда! Не хотела я тебе говорить раньше времени, хотела вообще все полным сюрпризом сделать... Но вот... проболталась...

– Нет, ты скажи, это правда? – все не верила Степанида.

– Да! Правда!

– Мы к Аське поедем?

– Конечно, к Аське! Она нас вместе пригласила! Мы будем жить у нее и поездим по Франции. Но главное – Париж... Ах, Степка, что это за город... Знала бы ты...

– Но почему она нас пригласила, вернее, почему она меня пригласила? Я же с ней тогда... так по-хамски... а она...

– Потому что Аська, она... она умная и все понимает. Степка, ты что, не рада?

– Рада, еще как рада... Просто не ожидала... Моть, а ведь на это много денег надо!

– Не волнуйся, все просчитано, – устало улыбнулась Матильда. – Только поговорим про это завтра. У меня что-то силы кончились...

И она ушла в ванную. Степанида осталась сидеть в полном обалдении. Она поедет в Париж? Неужели это правда? Она просто боялась поверить в такое счастье. Но, с другой стороны, Матильда наверняка не врет. Она сказала, что на следующий день после окончания занятий... Ой, а как же Юлия Арсеньевна? Голова у девочки пошла кругом. Когда Матильда вышла из ванной, у Степаниды сжалось сердце. Она была такая хрупкая, почти прозрачная и уже еле передвигала ноги от усталости.

– Степка, все разговоры завтра. А сейчас спать. И утром не буди меня, ладно?

– Ладно, – вздохнула Степанида. Легко сказать спи, разве тут уснешь?

Она и впрямь полночи ворочалась в постели и уснула лишь под утро. Естественно, когда вскочила, ни о каких разговорах с Еленой Александровной не могло быть и речи. Да Степанида о ней и не вспомнила.

В школе Алка сразу же бросилась к Степаниде.

– Ну что?

– Что? – растерялась Степанида.

– Ты ей звонила?

– Кому?

– Артистке!

– Ой, Алка! – хлопнула себя по лбу Степанида. – Я вообще про это забыла!

Алка воззрилась на нее с недоумением. Степанида забывчивостью не страдала.

– Да что с тобой, подруга? Сдурела, да?

– Ага! – расплылась вдруг в блаженной улыбке Степанида. – Алка, поклянись, что никому не скажешь!

– Про что?

– Про то, что я тебе сейчас скажу.

– Клянусь!

– Алка, мы с Матильдой в Париж едем!

– Чего?

– В Париж! К Аське! На три недели!

– Врешь!

– Еще чего! Мне вчера Мотька сказала.

– И ты сразу с глузду съехала? – воспользовалась Алка Степанидиным выражением.

– А ты бы не съехала?

– Съехала бы, наверно, – честно призналась Алка. И вздохнула не без зависти: – Счастливая ты, Степка. В Париж поедешь, это ж надо! Ой, а как же быть с нашим делом, а?

– Но мы же вчера решили, что постараемся успеть до конца занятий. Я сегодня проспала, но зато вспомнила – у Елены Александровны сегодня в театре выходной, постараюсь ее застать.

– Ладно, только держи меня в курсе дела, хорошо?

Тут прозвенел звонок, и они побежали в класс.

После уроков Степанида собралась было бежать сразу к Юлии Арсеньевне, но Алка удержала ее.

– Степка, куртка где?

– Дома, а что?

– Как что? Если ты собираешься про нее говорить, она должна быть при тебе, а то эта артистка может подумать, что ты ее просто присвоила.

– Алка, ты что?

– Ничего. Дело, конечно, твое, только я тебе советую ее взять с собой.

– Черт, Матильда, наверное, дома... Ал, пошли со мной, отвлечешь ее внимание, а заодно скажешь, что мы куда-нибудь вместе собираемся.

– Хорошо, – сразу согласилась Алка.

Однако Матильды дома не было. Степанида быстренько взяла припрятанную куртку и, простившись с Алкой, помчалась к Юлии Арсеньевне. Дверь ей открыла Елена Александровна.

– Степанида, здравствуй! Ты молодчина, помогла маме с этим шмотьем, – негромко проговорила она. – Мама плохо спала и прилегла отдохнуть.

– Елена Александровна, – шепотом сказала Степанида, – мне очень-очень нужно с вами поговорить.

– Очень-очень? – улыбнулась та. – Ну что ж, пойдем на кухню. Слушаю тебя.

– У меня к вам целых два дела! Первое... Елена Александровна, я через неделю уезжаю на три недели и не смогу приходить...

– Уезжаешь? Куда? В Харьков?

– Нет! В Париж!

– Как в Париж? – поразилась Елена Александровна. – Зачем?

– С Матильдой. К Аське.

– А! Понятно! Везет тебе, Степанида! Париж...

– А вы были в Париже?

– Была. Целых две недели! Это сказка, Степанида!

– Но как же будет с Юлией Арсеньевной?

– Ничего, как-нибудь справимся, мама все-таки уже окрепла за последнее время. Правда, она скучать по тебе будет.

– Я тоже буду скучать, – призналась Степанида.

Елена Александровна потрепала ее по щеке.

– А какое еще у тебя ко мне дело?

– Ой, да! Елена Александровна, вы случайно не помните, кто вам отдал вот эту куртку?

Она вытащила куртку из пакета.

– Нет, Степанида, не помню, – пожала плечами Елена Александровна. – А какое это имеет значение?

– Понимаете, я нашла в кармане вот такую записку...

 

Елена Александровна пробежала глазами записку.

– Что за черт! Похоже на розыгрыш... Да скорее всего кто-то решил пошутить. А ты подумала, что это всерьез?

– Да. Валерка, правда, тоже сказал про розыгрыш...

– Ну вот видишь, да не бери ты это в голову! Какой-нибудь дурак решил либо пошутить, либо напакостить какому-то Холщевникову... Только и всего. Можешь спокойно выкинуть записку и забыть об этом раз и навсегда.

– Вы так думаете?

– Уверена. Тем более что выяснить, чья это куртка, очень сложно.

– Почему сложно?

– Видишь ли, эти вещи не я одна собирала, многие мои знакомые тоже собирали их по своим знакомым, понимаешь, какая цепочка? И к тому же, кто именно из моих знакомых получил куртку, тоже выяснить трудно. То есть, в принципе, это возможно, но потребует столько времени, что...

– Понятно, – кивнула Степанида. – Но вы и вправду думаете, что это может быть розыгрыш?

– Да. В театральной среде частенько этим развлекаются. Степа, поможешь мне донести сумки до машины? Надо уж сдать все это!

– И куртку?

– Конечно! А что с ней еще делать?

Степанида задумалась на мгновение, а потом решительно сунула куртку в одну из сумок. Но записку все-таки оставила себе. Так, на всякий случай.

Когда Юлия Арсеньевна вышла на кухню, Степанида как раз мыла газовую плиту.

– Стешенька! Ты давно пришла? Я и не слыхала.

– Да уже больше часа! Как вы чувствуете?

– Стеша, надо говорить – как вы себя чувствуете!

– Ладно, – согласилась Степанида, – как вы себя чувствуете?

– Уже хорошо! А вот что с тобой? У тебя, по-моему, какие-то новости, да? – пригляделась к девочке пожилая дама. – Я права?

– Правы! Юлия Арсеньевна, кабы вы знали, до чего правы!

– Стеша, что случилось?

– Я поеду... в Париж!

– Ты поедешь в Париж?

– Да, нас с Мотькой пригласила Аська!

– Превосходная новость, Стеша! И когда же состоится эта поездка?

– А как уроки кончатся. Через неделю! Я спрашивала Елену Александровну, как вы тут без меня, а она сказала – обойдемся!

– Она что, была с тобой невежлива?

– Боже упаси! Нет, она сказала – как-нибудь справимся.

– Это другое дело, – улыбнулась Юлия Арсеньевна. – Вот так иной раз рождаются недоразумения. Поэтому, Стеша, ты уж когда передаешь кому-то чьи-то слова, старайся быть точной...

– Поняла, – кивнула Степанида.

– Ах, Стеша, я ведь обещала учить тебя французскому, и так ничего не вышло... Какая жалость!

– Да, кабы знать... – вздохнула Степанида. – Но ничего. Мотька училась французскому, уроки брала... И Аська по-французски свободно чешет. Они ж меня там одну не бросят, правда же?

– Не должны! – засмеялась Юлия Арсеньевна.

– А вы в Париже были?

– Увы, нет. Не привелось.

– Еще побываете!

– Ну, это вряд ли... Хотя чем черт не шутит, правда?

– Истинная правда! Я вот даже и не мечтала, а вчера Мотька мне сказала, так я думала: от радости в окошко выпрыгну!

– Нет уж, будь добра, в окошко прыгать не надо!

– А вы небось по книжкам все про Париж знаете?

– Не все, но многое...

– Вы мне напишите, что там надо посмотреть, ладно?

– Зачем? Думаю, все, что следует, тебе и так покажут. Без моих списков. Ты ведь едешь в гости в высшей степени интеллигентную семью.

– Ой, мамыньки! Я ж там чупаха чупахой буду выглядеть!

– Никакая ты не чупаха! – возмутилась Юлия Арсеньевна. – Ты умная девочка, за то время, что ко мне ходишь, ты многому научилась, ты вообще очень восприимчивая, сообразительная, так что тебе там совершенно нечего стесняться.

– Но вы мне все-таки скажите, научите меня, пока время есть, каким-нибудь французским словам... Или нет, бог с ними, со словами, вы скажите лучше, куда меня там поведут, чтобы я совсем уж дурой не выглядела. Мол, сегодня мы поедем туда-то, а завтра туда-то...

– Да, задачку ты мне задала! – засмеялась Юлия Арсеньевна. – Что ж, для начала давай выясним, что ты знаешь про Париж? Какая река там протекает?

– Река? Не знаю.

– Сена. Постарайся запомнить – Се-на.

– Сена. Значит, как увижу в Париже речку, можно кричать: «Ой, Сена!» Да?

– Да. А какой в Париже самый главный музей?

– Музей? Ой, я что-то слышала, Мотька говорила... Сейчас вспомню... Дувр!

– Не Дувр, а Лувр. Дувр – это город в Англии.

– Ага, Лувр! И самая главная там картина – эта... Мона Лиза, да?

– Самая главная? Пожалуй. А кто написал эту картину?

– Я помню... Сейчас... Его тоже звали Леонардо!

– Почему тоже?

– Ну, как Леонардо ди Каприо!

– Боже мой! – схватилась за голову Юлия Арсеньевна. – Его звали Леонардо да Винчи. Запомни – Леонардо да Винчи. И не вздумай там вспоминать про ди Каприо.

– Ладно, запомню.

– А ты читала «Собор Парижской Богоматери»?

– Нет, не читала.

– Я тебе дам, постарайся прочитать до отъезда, и тогда уж ты никогда о нем не забудешь.

– А книжка толстая? – деловито осведомилась Степанида.

– Довольно толстая.

– Не, Юлия Арсеньевна, я не успею. Вы лучше так мне про этот самый собор расскажите. Мотька точно там была.

– Надо полагать... – вздохнула Юлия Арсеньевна.

– В общем, чтобы не опозориться, мне там лучше помалкивать, да?

– Ну почему? Если что-то захочешь узнать, обязательно спрашивай. Думаю, вас по городу будет Ася водить, ее-то ты можешь не стесняться. А вообще, Стеша, чтобы в будущем не попадать в такие ситуации, надо побольше читать. Чем больше человек читает, тем он лучше развивается. Это еще никому не вредило.

– А чего читать-то надо? Книг вон сколько понаписано, все не прочитаешь!

– Все и не надо. Я подумаю и составлю тебе список.

– Только что-нибудь нескучное, ладно?

– Постараюсь. Стеша, но ведь ты же сама мне говорила, что читать любишь.

– Люблю. Детективы и приключения разные.

– Этого мало, детка. Я знаю, в наше время многие вообще ничего не читают, только ты ведь хочешь стать образованным человеком, правда? Кстати, Матильда, насколько я знаю, много читает.

– Это правда, она без книжки вообще не может. И всегда говорит, что это благодаря Аськиной семье она вообще что-то знает.

– Вот и тебе не стоит от нее отставать.

– Но Матильда очень много всяких стихов читает, а я этого не понимаю, по-моему, это неинтересно. Всякие там розы-слезы, кровь-любовь...

– Все ясно, – улыбнулась Юлия Арсеньевна, – просто ты еще не влюблена.

– Не влюблена? А при чем тут это?

– При том, что влюбленному человеку хочется читать стихи. Погоди, ты еще в этом убедишься.

– А вообще-то правда, – задумчиво проговорила Степанида. – Алка, как в Костю втюрилась, тоже какие-то стишки читает. Ну надо же! И это все так?

– Ну, разумеется, не все, только те, у кого в душе что-то звучит...

– У Алки, значит, звучит?

– Если ее в таком возрасте на стихи потянуло, определенно звучит.

– А может быть так, что я никогда не влюблюсь?

– Нет, не может! – засмеялась Юлия Арсеньевна. – Хоть раз в жизни всякий человек влюбляется.

– А вы сколько раз влюблялись?

– Я? О, я очень часто влюблялась, я была очень влюбчивая.

– Да? А первый раз, когда влюбились, вам сколько лет было?

– Лет пять, должно быть, я была влюблена в шофера, который водил персональную машину нашего соседа по площадке. Как сейчас помню, он был молодой, красивый, и его звали Артур.

– А мне вот скоро тринадцать будет, а я еще не влюблялась, – тихо сказала Степанида.

– Стеша, а когда у тебя день рождения?

– Двадцать третьего июня.

– Значит, отмечать его ты будешь в Париже!

– Ой, мамыньки, я и забыла совсем. Ну надо же... Знаете, Юлия Арсеньевна, мне все как-то не верится... И я не знаю, как там будет...

– Там будет хорошо! Там будет просто восхитительно, можешь мне поверить. Лето, Париж... Да я в твоем возрасте даже мечтать ни о чем подобном не могла, так что ничего не бойся, а просто наслаждайся жизнью.

– А на самолете небось страшно летать?

– Страшно? Не знаю. Я всегда любила летать. Это так прекрасно – села в самолет, и через два-три часа ты уже в другом городе или в другой стране. Выходишь из самолета – и сразу ощущение чуда. А когда на поезде тащишься, в тесном купе, иной раз такие попутчики попадутся, что не дай бог... Стеша, ты еще никогда не летала?

– Нет. Только на поезде...

– Вот видишь, сколько интересного тебе предстоит. И первый твой полет будет не куда-нибудь, а в Париж! Ты счастливая, Степанида! Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить!

Они еще довольно долго беседовали, пока Степанида занималась хозяйством. Потом она понеслась домой. Встретила ее Матильда.

– Где ты была? – сурово спросила она.

– Мы с Алкой... – начала Степанида.

– Не ври! Я Алку встретила!

– И чего?

– Ничего! Степанида, колись!

– Да я...

– Покажи дневник! – неожиданно потребовала Матильда.

Степанида, облегченно вздохнув, полезла в сумку за дневником. Там все было в порядке. Пятерки и четверки. С точными науками она вполне справлялась сама, а с историей и литературой ей здорово помогала Юлия Арсеньевна, так что дневник она могла предъявить сестре вполне спокойно. Матильда пролистала дневник.

– Странно, – пробормотала она.

– Что странно, Мотя? Что я хорошо учусь? Я разве придурочная?

– Ты не придурочная, нет, но сейчас явно придуриваешься! Говори, где тебя носит? Мне тетя Тася сказала, что ты после школы где-то шляешься, домой поздно приходишь. Что это значит? Говори, Степанида, а не то вместо Парижа в Харьков отправишься. Со мной шутки плохи! Я не для того тебя к себе взяла, чтобы ты с дурной компанией спуталась.

Книга из серии:
Секрет маленького отеля
Секрет зеленой обезьянки
Дурацкая история
Опасное соседство
Операция «Медный кувшин»
Сыскное бюро «Квартет»
Криминальные каникулы
Секрет коричневых ампул
Секрет салона красоты
Отчаянная девчонка
Фальшивый папа
С этой книгой читают:
В подручных у киллера
Екатерина Вильмонт
$ 1,83
Детективный Новый год
Екатерина Вильмонт
$ 1,83
В поисках сокровищ
Екатерина Вильмонт
$ 2,49
День большого вранья
Екатерина Вильмонт
$ 2,75
Секрет бабушкиной коллекции
Екатерина Вильмонт
$ 2,49
Секрет пропавшего клада
Екатерина Вильмонт
$ 2,49
Секрет пустой квартиры
Екатерина Вильмонт
$ 2,75
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
У страха глаза велики
У страха глаза велики
Екатерина Вильмонт
4.45
Аудиокнига (1)
У страха глаза велики
У страха глаза велики
Екатерина Вильмонт
4.07
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.