У страха глаза великиТекст

Оценить книгу
4,5
35
Оценить книгу
4,7
3
4
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
150страниц
2001год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Степанида молчала.

– Что молчишь? Придумываешь, как бы половчее соврать?

– Мотя, ты почему орешь?

– Я не ору!

– Ты попросила показать дневник, думала небось – там одни пары да колы?

– Знаешь, я не уверена, что это не поддельный дневник! Я, пожалуй, завтра в школу наведаюсь, с учителями поговорю! А то с тебя станется!

Степанида расхохоталась.

– Ты чего? – насторожилась Матильда.

– Иди, Мотя, иди в школу! Только потом будешь у меня прощения просить!

– Прощения просить? Интересно, за что?

– За ложные обвинения, вот! Потому что я и вправду хорошо учусь. Я, Мотя, способная, а ты и не заметила.

– Я заметила, еще как заметила! Способности у тебя и впрямь редкие, особенно если вспомнить историю с теми несчастными долларами...

– Сколько можно одно и то же вспоминать! И потом, все ведь хорошо кончилось.

– Ладно, пусть, но только ты мне зубы-то не заговаривай. Куда тебя после школы носит? Имей в виду, я ведь все равно узнаю, у меня тоже как-никак детективный опыт есть, поэтому лучше сама признайся.

Степанида смотрела на нее исподлобья и молчала.

– Не скажешь? Жаль. Я так хотела показать тебе Париж...

– Знаешь, как это называется? – разозлилась Степанида. – Шантаж!

– Ах вот что? Шантаж? А как твое поведение называется, вот что я хочу узнать! И, между прочим, если бы в твоем поведении ничего плохого не было, не стала бы ты так таиться!

– Хорошо, – решилась вдруг Степанида. Париж есть Париж! – Так вот, пусть тебе будет стыдно! Если хочешь знать – после школы я работаю.

– Работаешь? – ахнула Матильда. – Кем?

– Ну, этой... помощницей.

– Помощницей? И кому ты, интересно знать, помогаешь?

– Одной пожилой тетеньке.

– Какой еще тетеньке?

– Я ж говорю – пожилой!

– Степка, ты правду говоришь?

– А то!

– И тебе за это платят?

– А как же! Вот! – Она подскочила к письменному столу, вытащила оттуда зеленую кожаную коробку от подаренных Матильде Олегом швейцарских часов и достала голубой конверт. – Вот, это я заработала!

Матильда пересчитала деньги и вздохнула с облегчением. Денег было немного.

– Степа, но зачем? Тебе что, денег не хватало?

– Хватало. Но я хотела иметь свои, заработанные... – Она чуть было не сказала про компьютер, но промолчала, а то Мотька могла ее не так понять.

– И что это за тетенька?

– Одна знакомая. Такая хорошая...

– Но как ты ее нашла?

Эх, говорить так говорить!

– Мне тетя Липа эту работу нашла!

– Тетя Липа? – ахнула Матильда.

– Да, я ее попросила, и она нашла мне эту работу. Между прочим, она меня поняла.

– И кто эта женщина?

– Ты ее дочку знаешь. Артистку Пивоварову.

– Пивочку? – воскликнула Мотька. – Так ты у ее мамы работаешь?

– Ну!

Мотька пребывала в растерянности.

– И что же ты там делаешь?

– Всего понемножку. Убираюсь, в магазин бегаю, в аптеку, в сбербанк за квартиру платить, на почту... А Юлия Арсеньевна меня всему учит, манерам там разным, говорить правильно, вилку и нож правильно держать. Она... Знаешь, Мотя, она такая хорошая, как родная... Если не веришь, можешь ей позвонить хоть сейчас. Она так за меня обрадовалась, что я в Париж еду...

Мотька улыбнулась.

– Еду?

– Едешь, едешь! – успокоила ее Матильда.

Время летело с бешеной скоростью. Оказалось, что до отъезда надо переделать кучу дел, но Матильда со Степанидой спокойно все обдумали, распределили обязанности и в результате все успели. Более того, Матильда познакомилась с Юлией Арсеньевной. И та наговорила ей столько хороших слов про Степаниду, что Матильда ощутила настоящую гордость за свою двоюродную сестренку.

– Ох, у меня просто камень с души свалился, – призналась она пожилой даме. – А то я уж невесть что думала...

– Нет-нет, Матильда, Стеша на редкость способная и хорошая девочка. Очень добрая... Но одинокая, с комплексами. И читает мало, к сожалению.

– Ничего, это мы поправим! – задорно сказала Матильда. – Она у меня начнет читать, никуда не денется. Я ее допеку за этот месяц. А потом... Вы согласитесь ее обратно взять? – не без робости осведомилась Матильда. – Когда она у вас, я спокойна, а то после Парижа у меня сумасшедшая жизнь начнется. Гастроли и еще... Меркулов хочет ставить со мной «Ромео и Джульетту».

– Матильда, поздравляю, это же чудо!

– Это правда чудо, – кивнула Матильда. – Но работа будет еще та... Я ведь пока еще ничего не умею, одно дело играть современную девчонку, хоть и американскую, и другое дело – Шекспир! Так что Степе я мало времени смогу уделять...

– Не волнуйся, я теперь уж не могу долго без Стеши обходиться, мы с ней привязались друг к другу.

– Спасибо, спасибо вам огромное!

Степанида этого разговора не слышала, она в это время бегала в магазин и на почту. А все ее мысли были только о предстоящем путешествии. Сердце сладко и в то же время испуганно замирало, когда она говорила себе: «Послезавтра я буду в Париже! Обалдеть можно!»

Накануне отъезда ей позвонил Валерка.

– Степка, как дела? Собираешься?

– Собралась уже.

– Волнуешься?

– Ни капельки, – соврала Степанида.

– Врешь. Я ж тебя знаю! Да, кстати, я хотел спросить, про куртку никаких новостей нет?

– Откуда?

– Так я и думал. Мне тут пришла в голову одна мысль...

– Какая?

– Да вот хочу на досуге разузнать, кто такой этот Холщевников.

– На каком досуге? Ты ж на дачу едешь!

– Отъезд на три дня откладывается, там трубу прорвало, пока отремонтируют... Как ты на это смотришь?

– Да никак. Охота тебе, узнавай!

– Как, ты сказала, его зовут? Тимофей...

– Михайлович! Валер, ты один, что ли, будешь этим заниматься?

– Пока один. А там посмотрим. Если дело окажется перспективное, может, Костю привлеку.

– Валер, прошу тебя, если привлечешь Костю, привлеки и Алку, ладно?

– Это еще зачем?

– Сам не понимаешь?

– Она в него влюблена, что ли? – догадался Валерка.

– Ну да. Ой, ее ж тоже на дачу увозят...

– Да погоди, Степа, может, этот Холщевников просто какой-нибудь престарелый актер. Скорее всего даже. Везет же тебе, Степка, в Париж едешь!

– Не говори!

– Вас Олег провожать будет?

– Олег, понятное дело.

– А Мотькина мама?

– Она не сможет. У нее Игорек приболел. А ты почему спрашиваешь?

– Просто так. Ну ладно, Степа, желаю тебе удачной поездки. Да, когда будешь гулять по Монмартру, вспомни про меня.

– По чему гулять?

– По Монмартру. Монмартр – это такой район Парижа, где живут художники. Оперетку знаешь «Фиалка Монмартра»?

– Слыхала вроде...

– Наверняка слыхала. Там еще поют: «Карамболина, Карамболетта, ты светлой юности мечта!»

– А, знаю! – обрадовалась Степанида. – «Карамболина, Карамболетта, у ног твоих лежит блистательный Париж!»

– Молодец, а говоришь, не знаешь. Вот все герои этой оперетки жили как раз на Монмартре. Да, Степка, я желаю, чтобы и у твоих ног лежал блистательный Париж!

– Скажешь тоже! – хмыкнула Степанида.

– Ну не у твоих, так у Мотькиных!

– Валер, ты чего так раздухарился?

– Свобода, Степка, со школой до сентября покончено, это ли не радость?

– Вообще-то да. Ну все, Валер, у меня еще дела всякие.

– До свиданья, друг мой, до свиданья, милый мой, ты у меня в груди, предназначенное расставанье означает встречу впереди!

– Ты больной?

– Почему? Наоборот, здоровый. Я тебе прочитал стихи, а ты, как хабалка, отвечаешь: «Ты больной!» Фу, Степанида, я думал, твоя душа уже распахнута для искусства! Ты что, этих стихов не знаешь? Это же Есенин. Сергей Есенин. Это его самое последнее стихотворение, он его кровью написал, вскрыл себе вены и кровью написал эти стихи, а потом повесился.

– Брешешь.

– Степанида, ты хотя бы слышала про такого поэта – Есенин?

– Конечно! Только я ничего такого не знала... про вены...

– Зато теперь узнала. Кстати, Маяковский про это написал: «Может, окажись чернила в „Англетере“, вены резать не было б причины». Ладно, Степка, вот ты вернешься из Парижа с распахнутой душой, и я научу тебя любить стихи.

– Да чего вы заладили: стихи, стихи? – проворчала Степанида.

– Кто это вы? – полюбопытствовал Валерка.

– Ты да Юлия Арсеньевна.

– Потому что мы оба чувствуем за тебя ответственность и не хотим, чтобы ты выросла недоразвитой.

– А по-твоему, кто стихи не читает, тот недоразвитый?

– В известном смысле.

– Валер, а ты давно стихами увлекаешься? – спросила Степанида, припомнив слова Юлии Арсеньевны о том, что стихи читают влюбленные.

– Да как тебе сказать... уже года три. А что?

– Да нет, так... – разочарованно протянула Степанида.

– Ладно, Степка, счастливо тебе!

– И тебе – счастливо оставаться!

Утром Матильда разбудила ее ни свет ни заря.

– Степка, вставай, а то в Париж опоздаем!

Матильда так и сияла.

– Моть, вон сколько времени еще, а у нас все готово! Могли б еще поспать.

– Ничего, в самолете поспишь!

– Нешто там уснешь?

– А почему бы и нет?

– Страшно.

– Да нет, Степа, можно привыкнуть.

– А ты когда первый раз летела – боялась?

– Боялась, да. Но Аська меня успокаивала. И потом, в самолете было так интересно! Ох, Степка, просто сил уж нет терпеть!

– Ты меня поэтому разбудила?

– Конечно! – счастливо засмеялась Матильда и в ночной рубашке закружилась по комнате.

– А нас кто встречать будет? Аська?

– Конечно! И еще, наверное, Ниночка. Помнишь Ниночку?

– Помню, еще бы не помнить! А у них там чего, дом свой?

– Нет, квартира, но большущая, на целый этаж! А красивая... Ох, как я по Аське соскучилась, мне столько надо ей рассказать...

– Да, так я и знала, вы там целыми днями секретничать будете, а мне что делать?

 

– Успокойся, все продумано! – засмеялась Мотька. – Днями мы секретничать не будем, только ночами. Когда ты будешь дрыхнуть без задних ног.

– А вы спать не будете?

– Будем, будем! Но немножко меньше.

Когда они позавтракали, Матильда заставила Степаниду одеться и критически ее оглядела.

– Годишься! – сказала она. – Вполне!

На Степаниде были новенькие джинсы и привезенный из Риги модный джемперок красивого золотисто-бежевого цвета, который очень шел к ее карим глазам.

Вскоре позвонил Олег и спросил, готовы ли они.

– Спускайтесь через двадцать минут, – распорядился он, – хотя нет, у вас же чемоданы, я сам зайду. Опять небось соленые огурчики прешь для Игоря Васильевича?

– Пру! – засмеялась Матильда. – С мамой спорить бесполезно!

Игорь Васильевич Потоцкий – Аськин дед, знаменитый оперный певец. В его честь Мотькина мама Александра Георгиевна назвала своего сынишку, которому не было еще и года.

Раздался звонок. Степанида открыла дверь и обомлела. Рядом с Олегом стоял смеющийся Валерка.

– Не ожидала? А я вот решил тебя проводить. А то, думаю, Матильду Олег провожает, а тебя – никто. Ты не против?

– Нет, что ты... – обрадовалась Степанида. – Это клево!

– Ты сегодня нарядная, тебе эта кофточка к лицу.

Степанида вспыхнула. День хорошо начинается, подумала она, и радость ее захлестнула.

– Все, девочки, пора! – напомнил Олег и подхватил их сумки и большой чемодан.

Глава III
ДОЛГОЖДАННАЯ ВСТРЕЧА

Я проснулась и сразу вспомнила – сегодня прилетает Мотька! Мы не виделись почти полгода, и каких полгода! В ее жизни столько всего произошло за это время. Моя любимая подружка Мотька стала настоящей звездой! Но это там, в России, она звезда, а здесь, в Париже, она будет просто Мотькой, как раньше. Я уверена, что она не зазналась, не изменилась. И все в доме радуются ее приезду – и дед, и Ниночка. Однако с Мотькой приедет Степанида, та еще штучка. Мы с нею, правда, давно помирились, но все-таки неизвестно, чего от нее можно ожидать. Но все же я и ей очень рада.

Зазвонил телефон. Это Ален.

– Стася! Ты готова?

Встречать Матильду мы поедем с Аленом. Дед и Ниночка сейчас в Испании, там в Севилье у деда концерт и два спектакля. Он поет дона Базилио в «Севильском цирюльнике».

– Буду готова через полчаса! – ответила я Алену.

На восемнадцатилетие ему купили машину. И дед успокоился. Он почему-то просто сходил с ума, когда Ален возил меня на своем мотоцикле.

– А Поль поедет?

– А как же! Он Матильду никак забыть не может!

Поль – товарищ Алена: прошлым летом, когда Мотька гостила у меня в Париже, он ухаживал за нею. Она, правда, осталась к нему равнодушна, но, думаю, все-таки будет рада его видеть.

– Стася, через полчаса спускайся, мы будем внизу.

– Договорились!

Я быстренько привела себя в порядок и выбежала на кухню, где мадам Жюли готовила что-то для торжественного завтрака. Когда дед с Ниночкой в отъезде, мадам Жюли остается ночевать у нас. Раньше мне это доставляло массу неприятностей, поскольку я не умела говорить по-французски, но за полтора года в Париже я стала говорить совершенно свободно, но, как уверяет Ален, только с легким акцентом, и теперь мы с мадам Жюли живем душа в душу. Хотя, конечно, это вам не тетя Липа!

Я выпила стакан сока и съела тост с сыром.

– А кофе? – спросила мадам Жюли.

– Спасибо, не хочется. А чем это так вкусно пахнет? – полюбопытствовала я.

– Это будет соус с базиликом.

– Соус? А к чему?

– К телятине, – невозмутимо отозвалась мадам Жюли.

– Просто слюнки текут! Ну все, мадам Жюли, я побежала!

– Ася, а ты уверена, что хочешь жить в одной комнате с Матильдой?

– Еще бы!

– Но, может, лучше было бы кузин поселить вместе?

– Нет-нет! Они всегда вместе, а мы с Матильдой так редко видимся.

– Боишься, что днем вы не успеете наговориться?

– Вот именно!

Я выскочила на свою любимую авеню Виктора Гюго, и тут же к дому подкатил красный «Пежо» Алена. Я прыгнула на сиденье рядом с ним. Поль сидел сзади.

– Послушай, Стася, а что мы будем делать с этой девчонкой, Матильдиной кузиной? – спросил Поль. – Она же будет под ногами путаться. Например, вечером мы могли бы пойти потанцевать, а как быть с нею?

– Да, это задачка! – засмеялся Ален. – Я как-то об этом не думал.

Сказать по правде, я тоже не думала об этом. Но, зная характер Степаниды, я поняла – это может стать проблемой.

– Значит, мы пойдем сегодня в такое место, куда можно взять и ее.

– Интересно, что это за место? – хмыкнул Поль.

– К примеру, в театр!

– В театр? Но она же по-французски ни в зуб ногой! – напомнил Ален. – Бедняжка просто сдохнет с тоски. Как, впрочем, и мы.

– Ничего, я все придумал! – засмеялся вдруг Поль. – Мы должны до вечера так ее умотать, чтобы часам к десяти она уже с ног валилась. Пусть детка сладко спит под присмотром мадам Жюли, а мы спокойно пойдем танцевать.

– Правильно! – обрадовался Ален. – Дешево и сердито!

– Не уверена, что из этого что-нибудь выйдет, – ответила я, – боюсь, что вы раньше с копыт слетите, чем Степанида!

– А что, такая мощная девица?

– Мощная? Да нет, но... От нее всего можно ждать. И вот еще... Прошу вас, не подшучивайте над ней.

– Почему, юмора не понимает?

– Понимает, но в Москве. А как поведет себя здесь, одному богу известно, – сказала я. – Очень прошу вас...

– Хорошо, – пожал плечами Ален. – Что мы, изверги?

– Вы не изверги, но...

– Все, Стася, можешь не продолжать!

В аэропорту меня охватило жуткое нетерпение. Скорей бы увидеть Матильду. Поль купил ей прелестный букет. Ален тоже подошел к цветочному киоску и выбрал маленький изящный букет.

– Это твоей Степаниде. Чтоб ей не обидно было.

Я взглянула на него с благодарностью.

Но вот объявили, что самолет из Москвы прибыл. Я замерла в ожидании.

– Аська! – раздался вдруг Мотькин вопль. – Аська!

Мы бросились друг другу в объятия. Потом отстранились – посмотреть, насколько мы переменились за это время. Меня поразила Мотькина бледность и худоба. Она была почти прозрачная. А глазищи теперь занимали пол-лица. У меня сжалось сердце.

– Мотька, ты так похудела! Ты здорова?

– Здорова, как корова! Только устала до чертиков. Ой, Аська, мне столько надо тебе рассказать.

И тут я взглядом наткнулась на Степаниду. Она стояла позади Мотьки с довольно-таки хмурым видом.

– Степанида, привет! Дай-ка я тебя поцелую. А ты выросла и похорошела!

Степанида позволила себя поцеловать. И тут к ней шагнул Ален.

– Добрый день, Степанида! Я – Ален! А это тебе, с приездом! – он протянул ей цветы.

Степанида залилась краской.

– Это мне? – пролепетала она. – Какие красивые... Спасибо.

И она взглянула на Алена с такой благодарностью, что я чуть не разревелась. А Матильда тем временем уже обнималась с Полем.

– Ну все, все, – сказал Ален, – нежности потом, сейчас надо ехать. Мадам Жюли ждет нас с завтраком. А ее завтраками пренебрегать не стоит.

– Я опять в Париже! – восторженно вскрикнула Мотька. – Кто бы мог подумать! Степка, ты хоть понимаешь – ты в Париже!

– Понимаю, чего ж тут не понять.

– Вот что значит разница темпераментов, – проворчал Ален.

В машине я с Мотькой и Степанидой села сзади, а Поль рядом с Аленом. Мотька то и дело что-то восклицала, а Степанида молча смотрела в окно.

– Аська, а какие планы на сегодня? – спросила негромко Мотька.

– Сейчас позавтракаем, а потом куда хотите, полная свобода!

– А Игорь Васильевич здесь?

– Нет ни его, ни Ниночки, они в Севилье, вернутся через несколько дней.

– Жаль...

– Ничего, успеешь еще пообщаться с дедом! У вас же целых три недели.

– Ох, не говори! Даже самой не верится. Три недели в Париже, с тобой! – прошептала Мотька.

– Матильда, – сказал Ален, – сегодня у меня свободный день, поэтому надо воспользоваться машиной.

– Что ты имеешь в виду?

– Может, махнем после завтрака в Версаль?

– Можно и в Версаль! В прошлый раз мы так недолго там были...

Я видела, что Степанида напряглась. Наверно, она не знает, что такое Версаль, а спросить стесняется, ну да ничего, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

– Степка, гляди, ты знаешь, что это такое вон там торчит? – закричала Мотька.

– Знаю! Эйфелева башня, – невозмутимо ответила Степанида.

– Точно! – обрадовалась Матильда.

Когда машина Алена свернула на нашу улицу, Матильда завопила:

– Степка, Степка! Это наша авеню! Авеню Виктора Гюго!

– Только не спрашивай меня, чего он написал, – тихо проговорила Степанида.

– А ты, что ли, знаешь?

– Конечно! «Собор Парижской Богоматери», «Отверженные» и еще много чего, – продемонстрировала свою эрудицию Степанида.

– Ну надо же! – поразилась Мотька.

Мы подъехали к нашему дому. Навстречу нам выскочил Дидье.

– Бонжур, Дидье! – проговорила Матильда.

– О! Мадемуазель, бонжур! – захлопал глазами Дидье, узнав Матильду. – Рюски баришна!

– Это кто? – не выдержала Степанида.

– Консьерж.

– А почему негр?

– В Париже много негров, – не придумала я ничего лучше.

Степанида кивнула, приняв это к сведению.

Мы вошли в дом. При виде отделанного красным деревом лифта Степанида округлила глаза и покачала головой, но ничего не сказала. Она вообще почти все время помалкивала – то ли боялась сказать что-то невпопад, то ли была переполнена впечатлениями. Завтрак мадам Жюли накрыла в столовой, и я подумала, что Степаниду это смутит, но ничуть не бывало. Она вполне спокойно управлялась с приборами, и только незнакомая еда внушала, кажется, ей некоторые опасения – наслышалась, видно, что французы едят лягушек. А Мотька так и сияла! Поль смотрел на нее открыв рот, но я сразу поняла: ему ничего не светит. По всем признакам, Мотька была влюблена. Неужели по-прежнему в Олега? Что-то не верится!

После завтрака мы все погрузились в машину и поехали показывать Степаниде Париж и его окрестности. Надо же воспользоваться свободным днем Алена!

А Степаниде было как-то не по себе. Ее поразила роскошная квартира знаменитого певца, где предстояло прожить целых три недели. Там все было как-то не так, даже в уборной она далеко не сразу сообразила, как спустить воду. Она была в панике, даже взмокла с перепугу и уже от отчаяния дотронулась до какой-то металлической пластинки в стене. И вода сразу полилась. Придумают же... А сколько еще подобных ситуаций ее ждет? Хорошо еще, она не успела никого позвать на помощь... то-то позору было бы... Да и вообще... Эта пожилая мадам Жюли, которая подает к столу... Негр, который таскает чемоданы... И эти парни, Ален и Поль... Вроде ничего плохого в них нет, Ален вон даже цветочки ей подарил, а все-таки... Чужие они какие-то... «Ну да ничего... Я еще привыкну. Привыкла же я в Москве, – думала она, – а сначала тоже было страшновато и неловко. Кстати, надо будет попросить у Аси карту Парижа. Хорошо бы дня через три-четыре освоиться немного и начать одной гулять по городу». Она понимала, что Аське и Мотьке охота побыть наедине, а она, вообще-то, прекрасно ориентируется. В Москве уже через три дня передвигалась самостоятельно. Правда, в Москве все говорят по-русски, но зато тут, в Париже, все улыбаются, а в Москве народ больше хмурый... Да, решила Степанида, одной гулять даже интереснее... Надо только, чтобы Аська научила ее пользоваться здешними уличными телефонами – на всякий случай... Хотя вряд ли ее отпустят одну, Матильда побоится... «Ну ничего, я что-нибудь придумаю, уговорю их, или... Или просто уйду потихесеньку, а потом приду как ни в чем не бывало, и они поймут, что меня можно отпускать одну. Завтра же с утра попробую! Встану пораньше и слиняю. Ненадолго, на полчасика всего, пойду прошвырнусь по нашей авеню, никуда даже сворачивать не буду, чтобы не заплутать». И, приняв такое решение, Степанида успокоилась.

Ален целый день возил их на машине, показывал достопримечательности. У Степаниды голова шла кругом от всяческих красот и от старания ничем не выдать своего невежества. Она приказала себе не задавать лишних вопросов и ничему не удивляться. Хотя это было трудно, потому что на самом деле она пребывала в непрерывном удивлении.

Правду люди говорят: Париж – настоящее чудо!

К вечеру я стала замечать, что Степанида уже едва держится на ногах от впечатлений. По дороге из Версаля она попросту задрыхла в машине.

– Степка, ты что! – попыталась ее разбудить Матильда.

– Мотька, пускай спит! – вступилась я за девчонку. – Она ж тут не на три дня, а на целых три недели, еще успеет все посмотреть.

– Твоя правда, – легко согласилась Матильда, – просто мне кажется, что в Париже грешно спать...

 

– А, между прочим, у тебя самой довольно сонный вид, – усмехнулся Ален, взглянув в зеркальце.

– Ну, вообще-то, я и вправду устала... – призналась Матильда.

– Так что, сегодня танцы отменяются? – поинтересовался Поль.

Мы с Мотькой переглянулись. Нам столько надо рассказать друг другу, а когда еще представится возможность...

– Да, мальчики, сегодня я уже ни на что не гожусь, – сказала я. – Тоже устала, как пес!

– Что это вы какие слабые? – засмеялся Ален. – В прошлый раз готовы были с утра до ночи таскаться, а сейчас еще только начало девятого...

– Ален, ты ничего не понимаешь в женщинах! – весело воскликнул Поль. – Подружки полгода не виделись, им посекретничать надо, а тут Степанида спит...

– Он прав? – спросил Ален.

– Только отчасти, – призналась я. – Но вы не обижайтесь...

– Постараемся!

Они довезли нас до дома, помогли довести до квартиры едва державшуюся на ногах Степаниду, и Ален на всякий случай спросил:

– Ну как, не передумали? Может, отдохнете полчасика, а потом все-таки...

– Нет, – решительно заявила Матильда, – не могу! Просто сил нет!

– Ну, как хотите, – чуть суховато сказал Ален. Кажется, он все-таки обиделся. Глупо!

Мы с Мотькой отвели Степаниду в ванную, помогли умыться, потому что она не справлялась с кранами и душем, а потом уложили спать. Ужинать она отказалась. Нам тоже есть не хотелось. Мы уселись в гостиной в кресла. Мне казалось, стоит нам остаться вдвоем, как разговор польется сам собою, но нет... Мы молча смотрели друг на друга. Эти полгода столько вместили в себя, что мы обе не знали, с чего начать.

– Ну? – не выдержала я. – Чего молчишь?

– А ты? – улыбнулась Мотька.

– Нет, начинай ты...

– Аська, столько всего, что я... Аська, я не знаю, что мне делать...

– Что делать? В каком смысле?

– Понимаешь, Меркулов хочет ставить «Ромео и Джульетту»...

– И ты будешь играть Джульетту?

– Вроде бы...

– Но это же просто здорово! Мотька! Это же... это же...

– Аська, а если я провалюсь?

– Провалишься? Почему?

– Потому что это Шекспир! Мне иногда во сне снится, что меня освистывают! Понимаешь, тут все-таки нужна школа, а я ничего не умею... Это стихи...

– Матильда! Ты сумасшедшая, да?

– Почему? – растерялась она.

– Ты что, сомневаешься?

– Еще как!

– А Меркулову ты про это говорила?

– Говорила.

– А он что?

– А он велел мне выучить одну сцену с Ромео и показать ему.

– Ну и что? Ты выучила?

– Конечно!

– Показала?

– Да. И он сказал...

– Что? Что он сказал?

– Ты смеяться не будешь?

– Нет!

– Он сказал, что я... Джульетта его мечты!

– Как? Джульетта его мечты? – переспросила я.

– Аська, ты же обещала!

– Да я и не думаю смеяться! Это же просто здорово! Поздравляю, Мотька! И ты еще сомневаешься?

– Конечно, сомневаюсь...

– Ну, ты всегда сомневаешься... Хотя это правильно. Сомневаться надо, это полезно, дед тоже всегда так говорит. Подумать только, Мотька, год назад ты была в Париже, даже меньше года, и вовсе не думала, что скоро станешь звездой!

– Аська, прекрати, никакая я не звезда! Просто я везучая, тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить!

И она постучала по деревянному столику.

– Аська, а как ты считаешь... Вот когда Игорь Васильевич вернется, можно мне с ним будет посоветоваться?

– Насчет чего?

– Насчет Джульетты и вообще...

– Конечно, можно, ты же знаешь, как дед к тебе относится!

– Аська, все, давай сейчас больше про это не будем, ладно?

– Как хочешь.

– Ась, а почему ты пригласила со мной Степаниду?

– Как почему? – удивилась я. – Она же живет у тебя, и что же – ты бы ее одну оставила, а сама бы укатила в Париж?

– Ты настоящий друг, Аська!

– А ты сомневалась?

– Вообще-то нет.

– А тебе с ней трудно, со Степкой?

– Нет, она хорошая... Она даже работать устроилась...

– Работать? А школа?

– Она после школы подрабатывает, и знаешь где? У Пивочкиной матери.

– У Юлии Арсеньевны? – ахнула я.

– Да. И устроила ее туда тетя Липа.

– Обалдеть!

– Да, и она все от меня скрывала, я совсем недавно узнала...

– А, теперь понятно, откуда у нее такие хорошие манеры за столом, я даже удивилась...

– Почему? А у меня что, плохие манеры? – всполошилась Мотька.

– Нет, что ты... Просто я знаю, что тебе некогда было заниматься обучением Степаниды, – рассмеялась я.

– Аська, но ты, если что, говори мне, ладно?

– Насчет чего?

– Насчет манер! Я ж теперь артистка, мне надо...

– У тебя с этим все в порядке, успокойся!

– Степка очень с Валеркой подружилась...

– Это хорошо. Валерка – умница.

– Я тоже так думаю, мне за нее тревожно было, а теперь поспокойнее. Валерка, Юлия Арсеньевна – они плохому не научат.

– Это точно. Да она и сама не дура. У нее голова на плечах есть.

– А как ты думаешь, Аська, почему она сегодня все время молчала?

– Стесняется, наверное. Все незнакомое, новое, столько впечатлений...

– Другая бы на ее месте все время задавала бы вопросы, а она...

– Наверное, боится показаться дурой.

– Похоже, ты права. Это хорошо! – обрадовалась Мотька. – Ой, Аська, что мы с тобой все о Степаниде, что у тебя-то? С Аленом у вас, похоже, не столько любовь, сколько дружба, да?

– Да...

– И ты ни в кого не влюблена?

– Да как тебе сказать...

– Скажи, как есть!

– Мотька, только это между нами...

– Ты что тут, в Париже, сдурела? Я тебя когда-нибудь подводила?

– Нет, конечно, извини...

– Ну, так в кого ты втюрилась?

– Я не втюрилась, просто мне очень понравился один человек...

– Какой человек? Откуда?

– Из Швеции.

– Из Швеции? – удивилась Мотька.

– Да, дед не так давно брал меня с собой в Стокгольм, и я там познакомилась с сыном одной знаменитой певицы... которая пела вместе с дедом... А на другой день она и ее сын возили нас по всяким достопримечательностям...

– А сколько ему лет?

– Двадцать! Он учится в университете, хочет быть врачом...

– А как его звать?

– Олаф!

– Красивое имя! Аська, а он к тебе как?

– Он, Мотька, на меня, по-моему, и не смотрел. Я для него еще соплячка, наверное.

– Тогда на фиг он тебе нужен? – возмутилась Мотька.

– Понимаешь, он такой красивый! Настоящий викинг!

– Викинг?

– Ну, во всяком случае, я именно так себе представляю викингов! Высокий, широкоплечий, голубоглазый, волосы совсем светлые...

– И тупой!

– Тупой? С чего ты взяла?

– Ну если он на такую девчонку, как ты, не клюнул, значит, точно – тупой!

– Спасибо, подружка!

– И между вами ничегошеньки не было? Даже не целовались?

– Нет, какое там... Говорю же, он меня в упор не видел, хотя был очень вежливым и приветливым... Просто я для него еще мала... Ладно, хватит об этом, расскажи лучше, что у тебя.

– Ой, Аська, я как заведусь о своих делах, меня и не остановишь. Поэтому лучше сначала о тебе.

– А что обо мне? Живу, учусь, привыкла уже к Парижу, не так скучаю... Тебя, конечно, очень не хватает, а так... Ну все, Мотька, выкладывай, что у тебя! – потребовала я.

– Я ведь уже сказала – у меня Джульетта!

– А как с Олегом?

– С Олегом? Все по-старому. Только он теперь мной гордится.

Мы проговорили до глубокой ночи, вспоминали старое, мечтали, смеялись вместе над детскими глупостями, словом, нам опять было хорошо вместе.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Книга из серии:
Секрет маленького отеля
Секрет зеленой обезьянки
Дурацкая история
Опасное соседство
Операция «Медный кувшин»
Сыскное бюро «Квартет»
Криминальные каникулы
Секрет коричневых ампул
Секрет салона красоты
Отчаянная девчонка
Фальшивый папа
С этой книгой читают:
В подручных у киллера
Екатерина Вильмонт
$ 1,82
Детективный Новый год
Екатерина Вильмонт
$ 1,82
В поисках сокровищ
Екатерина Вильмонт
$ 2,47
День большого вранья
Екатерина Вильмонт
$ 2,73
Секрет пропавшего клада
Екатерина Вильмонт
$ 2,47
Секрет пустой квартиры
Екатерина Вильмонт
$ 2,73
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
У страха глаза велики
У страха глаза велики
Екатерина Вильмонт
4.49
Аудиокнига (1)
У страха глаза велики
У страха глаза велики
Екатерина Вильмонт
4.07
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.