Лотерея для неудачниковТекст

Оценить книгу
4,4
13
Оценить книгу
3,7
12
3
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
250страниц
2010год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Глава 2
Фантазии в манере Славика

– Зайчоныш, извини, что опоздал! – Славик торопливо чмокнул ее в щеку, ткнулся носом в воротник ее куртки – ему всегда нравилось, когда Валечка пахла духами, – и с неудовольствием отпрянул, потому что именно сегодня она забыла сбрызнуть себя туалетной водой. – Замерзла?

– Угу, – квело кивнула Валечка. – Вообще-то, Славичек, мог бы перенести нашу встречу, раз такие коврижки.

– Только давай без «Славичка», – поморщился Славик. – Знаешь же, что мне не нравится… А перенести не мог. Ну не знал я, зай, что задержусь… – Напустив на себя по-деловому обеспокоенный вид, Славик сделал паузу, которой позавидовала бы гениальная Джулия из моэмовского «Театра».

– Что-то случилось? – клюнула Валечка, мысленно отчитывая себя за упреки, которые, в сущности, и упреками-то сложно было назвать.

– А ты думаешь, я стал бы по пустякам тебя морозить? – насупился Славик.

– Конечно нет, – ретировалась Валечка и внимательно посмотрела на своего парня. – Может, расскажешь?

Изобразив колебание на своем красивом лице – могу ли я посвятить в столь тонкие материи женщину? – Славик выдавил:

– Ну… Если хочешь…

– Конечно, – с готовностью согласилась Валечка, целиком проглотив наживку.

От большинства людей Славика отличало то, что врал он всегда увлеченно. Можно даже сказать, вдохновенно. Талантливо врал. Если многие врут по необходимости, для выгоды, для достижения какой-либо цели, или (как это временами случалось с Валечкой) «во благо», то Славик относился к той породе людей, что врут ради самого процесса.

Нет, конечно же Славик, наш далеко не бескорыстный герой, пользовался своим «даром» и в тех ситуациях, когда просто требовалось соврать, и пользовался весьма успешно. Но в первую очередь он врал… для красоты. Его жизнь была бы катастрофически скучной и пресной, если бы в ней отсутствовала ложь. Та ложь, которая подчас раскрашивает картину мира всеми цветами радуги, но лишь для того, чтобы вскоре вновь вернуть это полотно в его первозданный серый цвет.

На этот раз Славик выдумал пьесу под названием «Трудолюбивый менеджер».

Действующие лица:

Олег, менеджер по общению с клиентами.

Женя, системный администратор.

Федор Николаевич Акименко, генеральный директор фирмы «Фото-бомб».

Петр Евгеньевич Лизунков, важный клиент.

Место действия: фирма «Фото-бомб».

Итак, в прологе Славик, по своему обыкновению, задался вопросом, почему «Фото-бомб», фирма, в которой он вот уже три года занимает скромное место менеджера по продажам, так нуждается в его услугах. Разумеется (эти аргументы Славик не уставал приводить Валечке в качестве неоспоримого признания своих достоинств), потому, что он: ответственный, обязательный, исполнительный и, естественно (только ленивый в наше время не назовет себя этим магическим словом), креативный (или творческий, как хотите) человек. И если главная беда «Фото-бомба» заключается в его совершенно ничего не смыслящем, недальновидном, закосневшем в своих представлениях о работе руководстве, то Славик изо всех сил стремится переломить данную ситуацию, однако частенько сталкивается с неодобрением не только со стороны начальства, но и со стороны менеджеров, безалаберных и ленивых, в отличие от него, Славика, сотрудников.

Вот и сегодня, как обычно, Славику пришлось бороться с несправедливостью и наводить порядок в фирме.

Действие первое

Сцена первая

Олег, ленивый коллега Славика, в очередной раз ушел на полдня раньше, чтобы лечить свой якобы больной зуб, совершенно позабыв о намечавшейся встрече с Петром Евгеньевичем Лизунковым, одним из старейших клиентов «Фото-бомба». Петр Евгеньевич и его журнал «Геолэнд» приносят «Фото-бомбу» едва ли не половину дохода, поскольку регулярно заказывают подарки для своих сотрудников, календарики, ручки, записные книжки, ну и прочие столь же необходимые для жизни журнала вещи.

Сцена вторая

В оправдание Олега можно сказать лишь то, что сисадмин Женя, с челом, отмеченным раздолбайством, лишил всю контору Интернета, а соответственно и электронной почты, из-за которой Олег не сумел прочесть письма, отправленного ему Лизунковым. Вспомнив о намечавшейся встрече, Олег позвонил Славику и попросил коллегу заглянуть в его, Олега, почту. Что Славик и сделал, к ужасу своему, обнаружив письмо, которое сообщало о неминуемом приезде Петра Евгеньевича Лизункова.

«Сходи к Феде…» – только и смог простонать Олег, тем самым переложив всю ответственность на ни в чем не повинного Славика.

Действие второе

Сцена первая

Из-за нерадивого Олега, прохлаждавшегося в стоматологическом кресле, Славику пришлось предстать пред светлые очи Федора Николаевича Акименко, который, как назло, оказался не в духе. «Что это вы тут мне устраиваете!» – возопил свирепый начальник, сверля несчастного Славика своим ужасным взглядом. – «Какого хрена я должен решать вопросы с клиентами?! За что я зарплату плачу, вашу мать?! Уволю всех на хер!» И Славик, изрядно мотивированный заявлением Федора Николаевича и преисполненный корпоративного духа, вернулся на рабочее место с целью позвонить Олегу и донести до него начальственную волю и мотивацию.

Сцена вторая

Услышав про мотивацию, Олег, по всей видимости, решил и вовсе не выбираться из уютных покоев стоматологической клиники. Пробормотав в трубку что-то вроде «Мать твою, Славик, я ща сдохну, сам разберись», он погрузился в нирвану и повесил трубку. Славику – надежде и опоре «Фото-бомба» – ничего не оставалось, как набраться решимости и подготовиться к встрече с Петром Евгеньевичем Лизунковым.

Действие третье

(заключительное)

Возможно, наш трагический герой и не опоздал бы на свидание, но судьба в лице Петра Евгеньевича распорядилась иначе. Машина Лизункова, мчащаяся на полной скорости в сторону «Фото-бомба», столкнулась с другим автомобилем, и – увы… потерпела некоторые видоизменения, из-за которых сам Петр Евгеньевич не смог удостоить «Фото-бомб» своим визитом…

Эпилог

Славик, терпеливо ждавший Петра Евгеньевича на боевом посту, был крайне ошарашен, когда узнал о происшедшем. С глубокой горечью в душе он ринулся на ВДНХ, где под дождем и ветром прогуливалась Валечка…

(Занавес)

– Какой ужас! – зажмурилась впечатлительная Валечка. – Он что – погиб?!

– Кто? – недоуменно уставился на нее Славик.

– Петр Евгеньевич?!

– Нет, зая, – утешил ее Славик. – С ним все в порядке. Относительно, конечно… Сотрясение мозга бедняга все-таки получил…

– Славичек… То есть Славик. – Расчувствовавшаяся Валечка готова была обвинить себя во всех смертных грехах, начиная с претензий к Славику, заканчивая разбитой машиной Лизункова. – Прости, что я тут на тебя… Мне и в голову не могло прийти…

– Ну что ты, – великодушно улыбнулся Славик, который уже и сам почти поверил в эту фантастическую историю. – Ты же не знала…

Звук – что-то среднее между кряканьем утки и хрустом ореховой скорлупы – прервал эту идиллическую сцену. Валечка вздрогнула.

– Это еще что?

– Вроде часы, – побледнел Славик и выпростал руку из-под рукава модной оливково-зеленой куртки. Стекло на часах треснуло, обнажив пульсирующие серебристые стрелки. – Вот, блин, подсуропило…

– Они же новенькие? – удивилась Валечка.

Славик купил их совсем недавно. Он любил дорогие вещи, и часы были не из дешевых. Чтобы позволить себе такую роскошь, ему пришлось откладывать деньги несколько месяцев. После покупки Славик несколько дней любовался часами и всячески выставлял их напоказ, как хорошенькая невеста, которая вертит перед подругами обручальным колечком.

– Сам знаю, – огрызнулся Славик, разглядывая часы с таким неподдельным ужасом, словно в их треснувшем стекле, как в Кощеевом яйце, заключалась его жизнь.

– А гарантия есть?

– Есть. А что толку? Если б они сломались… А так скажут: сам виноват, разбил…

– А ты скажи как есть – стеклышко само треснуло…

Славик окинул Валечку взглядом, каким обыкновенно мужчины смотрят на блондинок, когда те пытаются рассуждать логически: сочувствующим и недоумевающим одновременно.

– Зай, скажи, ты правда думаешь, что мне поверят?

– Да… – стушевалась под его взглядом Валечка. – Наверное…

– Наверное! – передразнил ее Славик, все еще не смирившийся с несчастьем новеньких часов. – Хрена лысого мне там поверят! Ладно, проехали…

Валечка поскребла пальцем ободок обруча на голове и решила, что ее утешения вряд ли пойдут Славику впрок. Скорее, вся его злость на мир часов и часовых мастеров обрушится на ее ни в чем не повинную головушку. Оставалось только молчать и думать о том, что очередное свидание вылетело в трубу и, как серое облачко дыма, растворилось в холодном осеннем воздухе.

Валечка поежилась. О кафе нечего было и думать. К тому же, пока она ждала Славика, все кафе на выставочном центре успели закрыться. О прогулке тоже: после долгих скитаний под дождем и ветром у нее озябли ноги, руки и уши. Славику об этом не скажешь: «Шапку надо было надеть» – вот что он бы ответил, а Валечке хотелось услышать сейчас совершенно другое.

– Может, поедем ко мне? – робко предложила она Славику, который до сих пор сокрушенно пялил глаза на раздетый циферблат. – Возьмем пиццу…

Зная Славика, Валечка не сомневалась, что он откажется, и предложила это просто для того, чтобы хоть что-нибудь предложить. Поэтому удивлению ее не было границ, когда Славик – сама непредсказуемость – оторвал глаза от пульсирующих стрелок и кивнул:

– Поехали.

Вопреки Валечкиным ожиданиям, Ленки дома не было. На кухонном столе лежала записка, написанная с ошибками, зато почти каллиграфическим почерком: «Ночевать сто пудово небуду. Не еш пиццу – расстолстеешь. Чмоки-чмоки, Ленка».

 

Улыбнувшись, Валечка спрятала записку в карман и сунула пиццу в микроволновку.

– А Ленка где? – нарисовался за ее спиной Славик.

– Она не приедет. Наверное, пытается охмурить очередного банкира…

– Понятно, – буркнул Славик.

Валечке на секунду показалось, что он расстроился, но она не подала виду. Славик не терпел ревности и говорил, что это – пошло.

– А я пиццу грею… – попыталась она развеселить Славика. – Сейчас есть будем.

– Лучше б ты готовить научилась, – мрачно отозвался Славик, разглядывая их «роскошно» обставленную кухню: два растерзанных ящика на стене с вечно открывающимися дверцами, старенький холодильник с облупившейся краской и раковину, окрашенную в рыжий цвет ржавчины.

– Для кого? – вырвалось у Валечки. – Я хотела сказать, для себя – неинтересно, ты приезжаешь редко. А Ленка – на вечных диетах. Какой смысл?

– Смысл, смысл, – скривившись, передразнил ее Славик. – Вечно ты ищешь смысл. А в жизни вообще нет смысла. Никакого. Хотя, вру, есть. Бабла заработать побольше да свалить отсюда к едрене фене. Вот тебе и смысл.

Валечка считала по-другому, но спорить не стала. Какой смысл спорить с человеком, у которого совершенно иное мировоззрение? Который вряд ли ее поймет… И снова – смысл…

«А вдруг он прав, – подумала Валечка. – Я действительно ищу во всем смысл. Если бы не задавалась вопросом «зачем спорить?», вероятно, и поспорила бы…»

«И если жизнь твоя – шарада, задайся мыслью – почему?» – вспомнилось Валечке сегодняшнее приключение. Чудной старикашка, лотерея… Надо рассказать об этом Славику, может, хоть это его развеселит?

– Знаешь, со мной сегодня… – начала было Валечка, но Славик, словно не расслышав, снова запел старую песню про узколобое начальство и безалаберных коллег.

«Наверное, так оно и лучше, – подумала Валечка. – Пусть говорит о том, что ему интересно. А я послушаю, с меня не убудет…»

Пиццу Славик лопал в одиночестве. Ленкина записка сделала свое дело: Валечка захлебывалась слюной, но не съела ни кусочка. Лишние калории, жир, килограммы, полнота, одиночество… Внутренний голос подсказывал ей, что, если она потолстеет, Славик наверняка ее бросит. Во всяком случае, так считала Ленка. А Ленка со своим богатым опытом в области сильной половины человечества редко ошибалась.

– А ты чего не ешь? – поинтересовался Славик, когда на тарелке остался последний кусок.

– Я не ем после семи, – вымучила улыбку Валечка. – Доедай…

– Вам лишь бы на диетах сидеть. Ну ладно еще ты, – скользнул по ней взглядом Славик. – Но Ленка? У нее фигурка точеная, как у подростка. Она-то чего парится?

Валечка аж похолодела. Ладно она… Значит, пара съеденных на прошлой неделе чебуреков и шаурма все-таки не ускользнули от Славикова взгляда… Ну все – с этого дня ничего жирного, мучного и мясного… Только легкий салат, зеленый чай и кефир. «Господи, как я ненавижу зеленый чай и кефир!» И все-таки придется постараться… Чтобы больше не услышать это леденящее душу «ладно еще ты»…

– Не знаю, – пожала плечами Валечка, старательно изображая, что ужасное «ладно ты» ее не задело. – Сколько я с ней знакома, она вечно на диетах. Ни разу не видела, чтобы она что-то ела. Кроме сладкого. Все мои «презенты» с работы съедает она. Но ей как будто ничего… Наверное, потому что она все это утром ест.

– Настоящую красоту ничем не испортишь… – Славик мечтательно закатил глаза, а Валечка потерла пальцем ободок.

«Я-то уж точно не красавица, что тут скажешь… И все-таки обидно, когда при тебе на все лады расхваливают внешность твоей подруги… Зависть – отвратительное чувство», – осеклась Валечка.

– Да, Ленка – совершенно худенькая, как модель, – согласилась она, перебарывая злость на раздухарившегося Славика, чей маслянистый взгляд вперился в межвоздушное пространство, в котором, надо полагать, любовался худенькими формами воображаемой Ленки.

– Что за дурацкая привычка, – Славик перевел взгляд с воображаемой Ленки на Валечку, и маслянистость этого взгляда сменилась укором, – все время тереть этот дурацкий ободок? – Валечка, как воришка, которого застали на месте преступления, немедленно отдернула руку от головы и положила ее на стол. – И вообще, на фиг ты его носишь? И так волосы жирные, как собачья шерсть. Ты их хоть укладывала бы, что ли…

Лицо Валечки немедленно покрылось густым слоем румянца. Славик был прав – она ничего не могла сказать в свое оправдание. Волосы как сосульки. Каким шампунем ни мой. Валечка наивно полагала, что широкий черный ободок как нельзя лучше скрывает этот природный недостаток. Но, увы, ошибалась…

По части всяких ухищрений Славик был проницательнее любой женщины. Он умудрялся разглядеть все: начиная с неровно накрашенных глаз, заканчивая маленьким послеобеденным животиком, выпирающим на фоне обтягивающей кофточки. Впрочем, такие Валечка всегда надевала под свитер, а снимала только в экстренных случаях, вызванных невыносимой духотой…

– Я не люблю распущенных волос, – попыталась защититься она, – они мне мешают…

– Меша-ают, – ласково передразнил ее Славик, сменив гнев на милость. – Ладно, пойдем, что ли, спать? Или телик еще поглядим…

Пока Славик валялся на несобранном с утра диване и глазел в телевизор, принимающий лишь три центральных канала, Валечка устроила внеплановую санкцию по приведению в порядок несчастных «сосулек». Скоро-наскоро вымыв голову, высушив волосы феном и надушившись любимыми Славиковыми духами, она накинула черный халатик и выскользнула из ванной, в надежде, что ее разлюбезный дождался ее возвращения и не успел задать храпака.

Как-никак, Валечка рассчитывала этой ночью не только поспать и посмотреть телевизор…

Секс в ее жизни был до того призрачным явлением, что Валечка сама уже не помнила, когда они занимались этим со Славиком в последний раз.

На съемную квартиру он приезжал по большим праздникам, а к себе Валечку не возил. Отговаривался тем, что он, как любой настоящий мужик, не терпит, когда атмосфера его холостяцкого жилья нарушается женским вторжением. «Ну ты пойми, Валечка, – объяснял он девушке, которая вовсе не собиралась навязываться, – съездишь ко мне раз, потом – два, а потом переедешь. И буду я себя чувствовать женатым мужиком. А к женитьбе я, извини-подвинься, еще не готов».

Между тем на женитьбе, которой так боялся Славик, Валечка не настаивала. Мало того, хоть это и покажется странным – ведь все женщины мечтают, чтобы какой-нибудь принц… или вовсе не принц, а мачо, или вовсе и не мачо, а провинциальный увалень с замашками столичного тусовщика, непременно возьмет их в жены, – Валечка даже и не думала о браке. Представить себя женой Славика, а уж тем более матерью его детей она не могла, как ни старалась.

Эти мысли, невзирая на заявление Славика о том, что до тридцати он убежденный холостяк, удивляли ее саму. Если она любит этого мужчину – а как же по-другому, ведь она встречается с ним уже несколько лет! к тому же это ее первый мужчина! – то, по логике вещей, должна хотеть за него замуж. Но Валечка не хотела. Не видела в этом смысла. И от этого чувствовала себя гораздо хуже, еще хуже, чем если бы хотела, но ее желанием пренебрегли…

На диване Славика не оказалось. На кухне – тоже. Ни в туалете, ни в ванной, ни – странная причуда искать его там – в Ленкиной комнате.

«Ушел… – У Валечки аж в висках застучало. – Посмотрел на мои жуткие волосы, на стремную фигуру – и сбежал… Господи, да неужто я так страшна, что можно смыться от меня прямо из постели?!»

Но Валечкины страхи быстро рассеялись – входная дверь хлопнула, и на пороге квартиры появился Славик. Его позабавило испуганное выражение, застывшее на Валечкином лице.

– Испугалась, что ли, зай?

– Я подумала, ты ушел… – скомканно пролепетала Валечка. – А где ты был? Звонил? – спросила она, заметив мобильник, который Славик вертел в своих наманикюренных ручках.

– Нет, мне позвонили. Решил выйти, покурить заодно…

– А-а, – кивнула Валечка, чувствуя несказанное облегчение оттого, что Славик не сбежал в ночи, ужаснувшись ее волосам и фигуре. – А кто звонил?

Славик нахмурился. Валечка прикусила язык, в душе ругая себя за бестактность. Славик не терпел допросов, а злить его перед «ночью любви» Валечке было страшновато.

– Олег звонил, – неожиданно прояснел Славик. – Спрашивал, чего с Лизунковым. Ты б слышала, как он сокрушался! Неудивительно, такое пропустить…

Валечка пожала плечами:

– Я бы даже порадовалась. В смысле, если бы пропустила. Авария… травма… Жутенько как-то, аж мурашки по коже.

– Ты бы, может, порадовалась, – пренебрежительно хмыкнул Славик. – Ты, Валечка, вообще дамочка… впечатлительная.

Откуда этот тон? И кому это мешает, кроме нее самой?

– Так что этот Олег тебе сказал?..

Славик нервно сжал телефон, но отвечать ему не пришлось. В комнате, судя по близости донесшегося звука Валечкиной, что-то свалилось. И судя по качеству звука, не просто свалилось, а разбилось.

– Это что? – полушепотом спросил Славик.

– Да не знаю я…

Валечка заглянула в комнату с такой осторожностью, словно в ней мог притаиться грабитель, пробравшийся в дом по пожарной лестнице.

На полу, среди брызг мелкого стекла валялись остатки ее любимой вазы. Осколок верха, осколок дна, осколок с красивым рисунком в виде произвольно изогнутой стрелы… Валечка чуть не заплакала от досады, но сдержалась – Славик не бросится ее утешать, зато настроение она ему окончательно испортит.

– Славичек… – тихо позвала она. – Принеси совок и веник. На кухне. В шкафчике под раковиной.

– Ну чего там у тебя?

– Да так, ерунда, ваза разбилась…

Сметая в совок прозрачно-зеленые капли того, что еще недавно называлось вазой, Валечка вспомнила день ее покупки.

Славик первый раз – и тогда казалось, что не последний, – подарил ей цветы. Было вроде бы Восьмое марта… Валечка, раскрасневшаяся от счастья, легкая и воздушная, как пирожное безе, немедленно понеслась, точнее, полетела за вазой, которой у нее никогда не было. Ее звездно-воздушное настроение не ускользнуло даже от глаз продавщицы, немолодой уже женщины с глазами цвета усталости и унылыми морщинами возле губ. Глядя на цветущую Валечкину улыбку, она усмехнулась и сказала… Что же она тогда сказала? Что-то вроде: «Ты не думай, милая, это ненадолго. Сначала – цветы, потом – носки, а конец один – дай развод, женюсь на молоденькой». Валечка, впечатлительная Валечка, тут же потеряла свою легкость и шлепнулась, как тот самый зефир со стола прямо на грязный пол. Настроение было испорчено, а Славик больше никогда не дарил ей цветов. Но вазу она продолжала любить, вероятно, оттого, что видела в ней символ несбыточной мечты о счастье…

Ссыпав осколки в мусорное ведро, Валечка хлопнула дверцей шкафа и только сейчас спросила себя: как ваза могла свалиться с полки? Стояла она недалеко от края и без чужого вмешательства не упала бы… Но в комнате-то никого не было… Мистика какая-то…

Валечка хотела поделиться своими сомнениями со Славиком, но, вернувшись в комнату, поняла, что планам на сегодняшнюю ночь не суждено сбыться: Славик, уткнувшись носом в бледно-зеленую подушку, мерно сопел, не подозревая о том, что Валечка еще два часа просидит на кухне в компании первой за три года сигареты, нагло утащенной из кармана его модных брюк…

Прошу прощения, мой уважаемый читатель, за то, что я оставила нашу героиню в столь печальном состоянии души и закончила главу на столь безнадежной ноте.

Я бы с радостью поведала о том, как наша впечатлительная героиня все-таки добралась до кровати, где почивал ее невразумительный молодой человек, отдалась объятиям Морфея, а с утра проснулась в чудеснейшем настроении. Но, увы, мои личные обстоятельства – если не считать того, что в чудесном настроении впечатлительная Валечка так и не проснулась, – не позволили мне этого сделать.

Уж не знаю, вправе ли я писать о моих мелочных проблемах, когда мой дорогой друг с нетерпением ждет продолжения нашей правдивой истории, – но в то время как я увлеченно описывала удрученную Валечку Степанову, домой вернулся мой дорогой и горячо любимый сын, а кошка Люсинда, заслышав звук хлопнувшей двери, спрыгнула с моих колен, и – о, ужас! – я пролила кофе на клавиатуру ноутбука (который, кстати, подарил мне сын, сменив им мою старую добрую и такую привычную пишущую машинку).

Честно говоря, втайне я даже обрадовалась. Но отнюдь не тому, что испортила столь дорогостоящий подарок, и не тому, что мой дорогой читатель не дождется продолжения нашей истории. Обрадовалась же я тому, что теперь вернусь (без лишних вопросов, которыми бы меня непременно засыпали домашние, без объяснений, что мне привычнее моя старая коллега с потертыми клавишами) к своей пишущей машинке. Но мечты мои так и остались мечтами, а мои пальцы недолго предвкушали милые тяжелые клавиши, с треском обрушивающиеся под их напором. Мой сын, скоро-наскоро разобрав залитый ноутбук, «утешил» меня тем, что по гарантии его сделают быстро и я даже не успею по нему соскучиться…

 

Скучать мне не пришлось, поскольку одна из моих многочисленных подруг – тех, что страшно любят спрашивать советы и никогда им не следуют, – зашла ко мне на чашечку ароматного чая и поделилась со мной своими неприятностями. В связи с ее проблемами я сразу же вспомнила одну девушку, которая еще будет упомянута в нашей истории. И потому, мой уважаемый читатель, я ненадолго отвлеку тебя рассказом о злоключениях своей подруги (назовем ее Екатериной Михайловной, или просто Катенькой).

Все дело в том, что сын подруги, как и мой Женя, – домосед, общающийся преимущественно с компьютерами, говорящий на непонятном языке, сотканном из загадочных слов типа «юзер», «ламер», «бага», «фича» и прочих неизвестных нам с Катенькой понятий, хранящий в уборной удивительный журнал, напичканный историями о всякой мудреной современной технике, – привел домой девушку.

Сказать, что для Катеньки само появление девушки в гостях у сына вызвало удивление, – не сказать ничего, потому что ее зацикленный на компьютерных программах отпрыск всегда казался ей настолько далеким от всего земного, что она уже перестала питать иллюзии насчет того, что Андрюшенька когда-нибудь женится и тем более обзаведется потомством.

Однако вместо того чтобы радоваться, моя подруга серьезно насторожилась. Девушка не понравилась ей с первого взгляда. Катенька заприметила в ее глазах что-то волчье, хищническое и, что вполне естественно для чувствительной материнской души, испугалась за судьбу своего Андрюши, совершенно оторванного от реальной жизни.

К сожалению, Катеньке ничего не удалось узнать о Юлечке или Светочке (она так и не запомнила, как зовут избранницу ее отпрыска). Отужинав, ее дорогой Андрюшенька быстро вытащил девушку из-за стола и увел ее в комнату, чтобы похвастаться какой-то новой программой, которую он «хакнул» (кажется, на сленге программистов это означает попросту «украл») из Всемирной паутины.

Катенька сообщила мне, что не слишком удивится, если эта Юлечка-Светочка окажется родом из какой-нибудь Пензы или Тюмени и приехала на кастинг ныне популярного шоу «Дом-2», поскольку во всех манерах этой девушки, по словам моей интеллигентной подруги, сквозил «гнилой душок провинциальности»… Материнское чутье подсказывало Катеньке, что от ее беспечного отпрыска этой девушке нужно нечто куда более материальное, нежели полагает сам Андрюшенька.

Я посоветовала Катеньке не горячиться, не делать преждевременных выводов и – упаси бог! – не давить на сына. Ведь он может уподобиться тем молодым упрямцам, что будут действовать вопреки своим интересам, лишь бы поспорить с родителями, разумеется всегда неправыми… В конце концов, сказала я Катеньке, далеко не все приезжие девушки встречаются с москвичами из одних только материальных соображений. Увы, судя по выражению лица подруги, ее это нисколечко не убедило, и я подозреваю, что она так и не воспользуется моим советом; напротив, будет пилить Андрюшеньку за его «скверный вкус», чем добьется лишь обратного эффекта.

Вот и пойми этих родителей! Еще несколько дней назад Катенька приходила ко мне с жалобами на то, что ее дорогой сынок не встречается ни с кем, кроме своих виртуальных друзей…

Но я, как обычно, отвлеклась, а мой дорогой читатель уже, наверное, позевывает над книгой и пьет кофе, чтобы окончательно не уснуть. Что ж, я постараюсь сделать все, чтобы вновь вернуть его в бодрое расположение духа…

С этой книгой читают:
$ 1,06
Пациент скорее жив
Ирина Градова
$ 0,92
Врачебная ошибка
Ирина Градова
$ 0,92
Врач от бога
Ирина Градова
$ 0,92
Чужое сердце
Ирина Градова
$ 2,49
$ 0,92
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.