Выбор редакции, тренды, выбор эксперта

Мнение экспертов: чего ждать от новой книги Пелевина

108 книг

29 сентября в 20:23 на Литрес вышел новый роман Виктора Пелевина «Путешествие в Элевсин», действие которого разворачивается в той же вселенной, что и в двух предыдущих книгах: Transhumanism Inc. и KGBT+. Редакция Литрес совместно с литературными обозревателями поделилась ожиданиями от финала трилогии, в котором точно не обойдется без сюрпризов.

Двадцатый юбилейный роман Пелевина все ждут с утроенной силой – 100 000 тираж, предзаказы, активная рекламная кампания. Пожалуй, мало кто может похвастаться тем, что на протяжении 30 лет пользуется устойчивой популярностью и читательской любовью. «Единственный и неповторимый» Виктор Олегович утирает всем нос.

Ему прощают все: несвежие шутки, самоцитацию, нулевую этичность, мизогинию, поклонение Кастанеде, раздувание пустоты – просто потому что может. Страшно сказать, но чтение ежегодного Пелевина в конце лета-начале осени стало нашим литературным летоисчислением и доброй традицией. К Виктору Олеговичу приходят не за открытиями и новшествами – к нему обращаются как к последнему оплоту стабильности. Попросту говоря, его любят за то, что он всегда одинаковый – ехидный и точный. Но в этот раз, мне кажется, что «Путешествие в Элевсин» будет чуть иным, нежным и поэтичным – зачатки сентиментальности можно было заметить еще в «КГБТ+», который примирил меня с предыдущим романом средней руки «Трансгуманизм Inc.». Еще предположу, что наверняка будут отсылки и к «Непобедимому солнцу» – самому любопытному, хотя и самому затянутому его произведению за последние лет пять. Ну и, конечно, жду эксперимента с чатом GPT – не только же Пепперштейну эксплуатировать нейросеть («Пытаясь проснуться» был одним из крутейших литаттракционов, ВО придется поднапрячься в креативе).

Еще до официального пресс-релиза я подозревала, что Виктор Олегович напишет о нейросетях: слишком много говорили о них в последнее время. Больше всего боялись того, что нейросети отберут работу у писателей, копирайтеров и сценаристов. Члены Гильдии авторов – крупнейшей в США профессиональной организации писателей – даже подписали письмо, в котором потребовали от крупных технологических компаний компенсацию за использование контента, которым те кормят свои модели. Среди подписавших были Джоди Пиколт, Джеймс Паттерсон, Маргарет Этвуд и Сьюзен Коллинз.

Романы об искусственном интеллекте чаще всего относятся к двум жанрам – антиутопии или постапокалипсису, когда машины захватили мир. Тема, прямо скажем, не новая. Анонсированное на конец сентября «Путешествие в Элевсин» Пелевина как раз говорит о мире после восстания алгоритмов. Как и полагается в антиутопии, после катастрофы случилось сильное расслоение общества: богачи переехали в подземные цереброконтейнеры и находятся в безопасности, обычные люди живут на поверхности в гораздо более ужасных условиях. Фантастика? Да, но с очевидными отсылками к действительности, как и всё у Виктора Олеговича.

Постмодернизм и ироничность Виктора Пелевина в последние годы отражали запрос общества на цинизм, на представление о мире, в котором у всего есть цена и у мало чего – ценность. Но его дзен-буддизм все чаще играет на стороне увеличения энтропии, оправдывая его формулой let it (all – и плохое, и хорошее) be, и все меньше вписывается в нынешний поиск опоры. Позиция «ни холоден ни горяч» – только насмешлив – не освежает и не греет. Возможно, поэтому Виктору все интереснее обращаться к настолько далекому будущему, что его героями становятся те, кому тепло человека уже не нужно и не поможет. Ему интересно исследовать ИИ и пропаганду. Мне же было бы любопытно узнать, как он сейчас относится к утверждению своего персонажа из Empire V, что можно работать либо клоуном, либо на клоунов – и третьего не дано, а вера в идеалы – это что-то на наивном и глупом. Потому что ущерб от коллективной влюбленности российского читателя в цинизм, спутанный с интеллектуальностью, всем нам еще только предстоит подсчитать.

Чего я жду от новой книги Пелевина? Чего я жду от наступления октября? Чего я жду от осеннего заката? Чего я жду от пламени костра? Новая книга Пелевина – не столько литературное явление, сколько один из многих способов, которыми мир являет нам свою цикличную природу. Читать, конечно, буду – тем более что «Элевсин» станет продолжением как худшей (Transhumanism Inc.), так и лучшей (KGBT+) за много лет книг Пелевина. Но стараюсь ничего не ожидать. Ибо один буддийский учитель говорил, что наши ожидания – это наши проблемы, а проблем у нас и без того хватает.

Что я жду от нового романа Виктора Пелевина? Ну, наверное, если бы я мог уверенно ответить на этот вопрос, то сел бы и сам этот роман написал – к чему затягивать долгий мучительный процесс. Если серьезно, то самое интересное, конечно, каким будет в этом романе соотношение старого, привычного, и нового, актуального. Насколько в новых обстоятельствах Виктор Олегыч остался верен себе, как развивает традиционные для него темы, продолжает ли шутить шутейки, а если продолжает – какие и о чем. Короче, «писатель и время», как когда-то задавали тему школьных сочинений. Вот это, мне кажется, самое любопытное. Что ж, скоро увидим – если будем живы.

Искренне не знаю, что бы меня заставило ждать новый роман Пелевина в 2023 году. Для начала – я жила в девяностых, что сейчас уже кажется настолько нереально далеким, как нам в девяностых казались шестидесятые. Приучение к цинизму, которым страдали все книги автора, начиная с тех самых лет, как будто бы повлияли на всю страну. Где-то в начале нулевых, после Generation П мне показалось, что суть книг не меняется – всегда есть какая-то дурацкая (как по мне) мистическая составляющая, женщины всегда карикатурные картонки, а ловко составленные слова запоминаются любителям цитат, чтобы ввернуть их к месту и не к месту.

Пелевин сейчас – типичный иксер, который иногда вставляет в свои посты «падонкаффские» словечки, а со стороны похож на знаменитый мем «как дела, детишки» со Стивом Бушеми, притворяющимся стильно-модно-молодежным. Он продолжает подстебывать окружающий мир, не замечая, что эта привычка уже давно реликт и может занять почетное место в музее говенных привычек прошлого века. Пелевин никогда не был героем моего романа, всегда отталкивал мизогинией и сексизмом, никогда не привлекал сюжетами, и трудно представить, что ему надо написать, чтобы хоть чуточку стать мне интересным. Возможно, я бы хотела хоть раз видеть его искренним, если такое вообще возможно, ведь, как правило, за цинизмом скрываются очень ранимые люди.