Загадки и тайны холодной войныТекст

Оценить книгу
3,0
2
1
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
440страниц
2019год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

От автора

Многим историкам сегодня холодная война видится как трагедия, которую невозможно было избежать: дело не в столкновении тоталитарного Востока и демократического Запада, а в извечном геополитическом противостоянии России и ее западных соседей. Таков был расколотый национальными и блоковыми интересами мир, потому не так сложно было вскоре после Второй мировой соскользнуть в новое противостояние.

Есть иная точка зрения. Большевистская революция была сама по себе провозглашением холодной войны, потому что ставила целью мировую революцию. И до Горбачева никто от этой цели не отказывался. Разве генералиссимус Сталин и его наследники хотели мирного сосуществования?

Холодную войну не назовешь только лишь столкновением супердержав, повторением того, что происходило и прежде. Это была война идеологий. Или, точнее, идей. Археологические исследования идеологических развалин открывают неприятную истину: семена страха, предубеждений и ненависти к окружающему миру прорастают вновь и вновь. Запасы злобы и вражды стратегического значения переходят от одного поколения к другому. От этого наследства не спешат отказываться.

Вот почему эта книга не представляется мне чисто историческим исследованием. Разве в наши дни не говорят о новой холодной войне?

Как заметил выдающийся немецкий писатель лауреат Нобелевской премии Гюнтер Грасс, хотя уже нет железного занавеса, он все равно еще отбрасывает тень. Иногда эта тень кажется очень мрачной. Словно в каком-то смысле мы и в самом деле обречены вновь и вновь возвращаться в те времена.

Главная опасность холодной войны состояла в том, что в любой момент она могла перерасти в горячую. Несколько раз мир стоял на грани ядерного конфликта.

Бомба как аргумент в политике

4 октября 1957 года в Советском Союзе запустили первый искусственный спутник Земли. Триумф советской науки! Не только астрономы-любители, но и просто многие люди во всем мире смотрели в небо и искали глазами спутник. Казавшееся фантастическим событие изменило представление мира о нашей стране.

Немногие тогда сознавали, что космические исследования в значительной степени носили военный характер. Ракеты создавались для того, чтобы доставлять к цели баллистические ракеты с ядерными боеголовками и отправлять на околоземную орбиту спутники военного назначения.

Первый искусственный спутник Земли был выведен в космос модификацией межконтинентальной баллистической ракеты «Р-7» с измененной системой управления. Разработало ракету конструкторское бюро Сергея Павловича Королева. Боевой вариант поступил на вооружение Ракетных войск стратегического назначения.

Первый спутник должен был стать летающей лабораторией, но научное оборудование все не получалось. Королев решил все равно запустить спутник, чтобы обогнать американцев. Он опасался, что Соединенные Штаты его опередят, звонил в КГБ, спрашивал, нет ли у разведки данных о готовящемся запуске американского спутника.

Руководители страны не сразу осознали, какое грандиозное событие произошло и как оно потрясло мир. Никита Сергеевич Хрущев принял Королева, благодарил и говорил:

– Когда вы нам писали о спутнике, мы вам не верили, думали, фантазирует Королев. Но теперь другое дело…

Запуск спутника стал тяжелым ударом для Соединенных Штатов, где не ладилась ракетная программа. За первым советским спутником последовал второй – 3 ноября 1957 года – с собакой Лайкой на борту. Так Королев откликнулся на просьбу Хрущева порадовать страну накануне сорокалетия Великой Октябрьской социалистической революции.

В космос впервые отправилось первое живое существо. Семь дней советские ученые получали информацию о поведении собаки в космическом пространстве. Эксперименты с собаками проводились с лета 1951 года, когда их стали запускать в кабинах первых ракет. Эксперименты доказывали, что живое существо способно нормально существовать в космосе. К большому сожалению советских ученых, исследовать Лайку после полета им не удалось. Второй спутник не вернулся на Землю – сгорел в верхних слоях атмосферы. Но путь человеку в космос был открыт.

Если Хрущев призывал догнать и перегнать Соединенные Штаты по производству молока и мяса, то в Америке били тревогу: нельзя отставать от Советского Союза в ракетостроении. Узнав о запуске спутника, Эдвард Теллер, «отец американской водородной бомбы», заявил по телевидению:

– Америка проиграла битву, более важную, чем Перл-Харбор.

7 ноября 1957 года президент Соединенных Штатов Дуайт Эйзенхауэр получил секретный доклад об отставании от СССР. «Америке угрожает оснащенный ракетами Советский Союз, – говорилось в докладе. – Соединенные Штаты превращаются в державу второго сорта». Еще через месяц, в годовщину японского нападения на Перл-Харбор, в США попытались запустить свой спутник. Он приподнялся над мысом Канаверал и рухнул. Контраст между космическими успехами Советского Союза и провалом Соединенных Штатов не мог быть очевиднее.

Вашингтон ответил на спутник законом об образовании. На соревнование умов ежегодно выделялись два миллиарда долларов – эти деньги шли университетам и непосредственно студентам, которые смогли получить образование за казенный счет. В 1960 году в США было три с половиной миллиона студентов, через десять лет число получающих высшее образование увеличилось вдвое.

После запуска спутника британский премьер-министр Гарольд Макмиллан поинтересовался у разведки:

– Способны ли русские создать ракеты, которые достигнут нашей территории?

В начале пятидесятых годов британская разведка полагала, что начало войны можно будет предвидеть. Предполагалось, что вслед за ядерным ударом последует наступление наземных сухопутных сил, концентрацию которых можно будет засечь. Исходили из того, что у НАТО будет примерно неделя на подготовку к войне. После запуска спутника решили, что на мобилизацию сил останется один-два дня. Правда, командующий Королевскими военно-воздушными силами маршал авиации сэр Джон Слессор не согласился с этим выводом:

– Я не верю разведывательным оценкам, из которых следует, что русские достигнут Рейна всего через несколько дней. Не думаю, что разведчики подготовлены для того, чтобы делать такого рода оценки.

Никто из военачальников не знал, как будут развиваться боевые действия с использованием ядерного оружия.

Человечество спокойно встретило появление атомной бомбы. Освобождение ядерной энергии лишь подтверждало всеобщую веру в прогресс. Казалось, что история, как хорошо подготовленная армия, совершает марш от низшего прошлого к высшему и счастливому будущему.

Если бы производство атомного оружия оказалось тяжелым бременем для налогоплательщиков, Соединенные Штаты, возможно, проявили бы большую сдержанность в наращивании ядерного потенциала. Но потребовались только первоначальные капиталовложения в конструирование моделей и строительство производственных мощностей по обогащению урана и плутония. Когда все это было налажено, ядерные бомбы производились по сравнительно приемлемой цене.

Через несколько дней после ядерной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки газета «Нью-Йорк таймс» восторженно писала:

«Атомная бомба была создана для войны, но знание, которое позволило ее создать, родилось благодаря бессмертному стремлению к знанию и использованию даров природы на общее благо. Это новое знание может принести на эту землю не смерть, а жизнь, не тиранию и жестокость, а божественную свободу».

Восторженный оптимизм завоевал общественное мнение. «Секрет атома принесет процветание и более совершенную жизнь, откроет эру невиданного богатства и возможностей для всех» – так писали и говорили в первые годы после Второй мировой.

Военный министр Генри Стимсон обещал президенту Рузвельту: бомба «обеспечит такое мироустройство, которое гарантирует мир во всем мире и спасет цивилизацию».

Наступление атомной эры совпало с началом «американского века». Соединенные Штаты воспринимали себя как необычайно богатую страну, судьба которой складывалась счастливо на протяжении почти всей ее недолгой истории. Американцы считали, что они богаче и сильнее всех в мире. Экономика США стала двигателем всей мировой экономики. Всемирное признание доллара в качестве мировой валюты символизировало эру, которая могла называться Pax Americana.

Соединенные Штаты затевали грандиозные и амбициозные проекты. Американцев, конечно, беспокоили отдельные несовершенства мироздания, но страха у них не было – в том числе страха перед ядерным уничтожением.

Ядерные испытания казались чем-то завораживающим, экстравагантным и даже забавным. Новый, весьма откровенный по тем временам женский купальный костюм назвали «бикини» – в честь атолла в Тихом океане, на котором гремели ядерные взрывы.

Что касается военных, то они были озадачены появлением бомбы. Если они и испытали страх – то не перед пугающей мощью расщепленного атома, а скорее перед тем, что это разрушительное оружие сделает их ненужными. Если есть бомба, зачем содержать большую сухопутную армию и флот?

Атомная бомба считалась слишком серьезным оружием, чтобы доверять его военным. Хранилища ядерных боезарядов находились под охраной и контролем гражданских властей. Военным боеголовки выдавали только с разрешения президента.

Когда Сталин приказал блокировать Западный Берлин, 18 июля 1948 года шестьдесят американских бомбардировщиков В-29, способных нести атомное оружие, были демонстративно переброшены на британские базы, поближе к советским границам. Но это был блеф – атомных бомб там не было.

Американское атомное оружие находилось в ведении не военных, а комиссии по атомной энергии. Только в июле 1950 года президент Гарри Трумэн санкционировал отправку в Англию для оснащения этих самолетов неядерные компоненты бомб. Плутониевые капсулы все еще оставались в руках атомной комиссии. Ядерные и неядерные компоненты бомбы нельзя было держать в одном месте до объявления полномасштабной боевой тревоги. Право отдавать приказ о подготовке ядерного заряда к боевому применению военно-воздушные силы США получили в апреле 1954 года. Вот тогда уже военные смогли брать ядерное оружие со складов так же просто, как книгу в библиотеке.

 

Соединенные Штаты пребывали в уверенности, что атомное оружие надежно гарантирует безопасность страны. Поэтому главное, в чем нуждается страна, – это в эффективных средствах доставки ядерного оружия. Стратегическое авиационное командование получило в свое распоряжение межконтинентальные бомбардировщики, способные достичь советской территории. Летчики дежурили на аэродромах в ожидании приказа на взлет.

В Соединенных Штатах полагали, что еще долго останутся монополистами в ядерной сфере. Правда, во время войны американские ученые опасались, что их опережают немцы. Боялись гения – нобелевского лауреата Вернера Гейзенберга. Вот поэтому весной сорок пятого вместе с наступающими войсками в Германию вступила спецгруппа американской разведки с задачей узнать тайны немецкого ядерного проекта. Руководил группой бывший тренер школьной футбольной команды полковник Борис Пэш, русский по происхождению.

Борис Пэш родился в Сан-Франциско. Его отец – православный священник Федор Николаевич Пашковский был отправлен секретарем миссии Русской православной церкви в Калифорнию в конце XIX века. Перед Первой мировой войной семья вернулась в Россию. Борис учился в Киевской духовной семинарии, которую окончил в 1917 году. Священником не стал, воевал в белой армии. В двадцатом году уехал в США, получил высшее образование, работал в школе тренером по регби. Когда началась Вторая мировая, его призвали в американскую армию. В роли офицера безопасности он участвовал в программе создания атомного оружия.

Группа полковника Пэша, сопровождаемая инженерным батальоном, двигалась на юг, по восточному берегу Рейна, опережая наступавшие войска союзников. Городок Хайгерлох в Бадене-Вюртемберге хранил тайну ядерного проекта нацистской Германии – там был построен атомный реактор. Когда группа полковника Пэша 23 апреля въехала в город, американцам рассказали, что четыре месяца назад в городе появились чужаки и что-то спрятали в пещере, где священники веками хранили вино. На следующий день в пещере нашли урановый реактор. В соседнем городке Хехингене обнаружили немецких физиков. Американцы забрали материалы атомного проекта, вывезли запасы урана, полторы тонны тяжелой воды. И убедились, что немцы надолго отстали от союзников.

Советские контрразведчики тоже вывозили из оккупированной Германии атомщиков, но, создавая ядерное оружие, обошлись без них. 20 августа 1945 года Сталин подписал постановление Государственного комитета обороны, которое означало мобилизацию всех ресурсов на создание атомной бомбы. Ответственным он назначил своего лучшего менеджера – Лаврентия Берию, у которого был особого рода организаторский дар.

25 января 1946 года Сталин, пригласив к себе научного руководителя ядерного проекта профессора Курчатова, выговаривал ему: почему скромничаете? почему мало требуете для максимального ускорения работ? При разговоре присутствовал Берия. Игорь Васильевич отвечал:

– Сколько разрушено, сколько людей погибло. Страна сидит на голодном пайке, всего не хватает…

Сталин был недоволен:

– Просите все что угодно. Отказа не будет. Наше государство сильно пострадало, но всегда можно обеспечить, чтобы несколько тысяч человек жили на славу, а несколько сотен жили еще лучше, чтобы у каждого были и машина, и дача.

Атомщикам действительно давали все, что им было нужно. Но и распоряжались ими как заключенными. Первое ядерное взрывное устройство испытали 29 августа 1949 года. Председателем комиссии назначили Берию. Когда бомба взорвалась, Лаврентий Павлович расцеловал профессоров Игоря Курчатова и Юлия Харитона (будущего академика и трижды Героя Социалистического Труда) и добавил:

– Было бы большое несчастье, если бы не вышло!

Все понимали, что он имеет в виду. Неудача могла окончиться судом, лагерем, может быть, расстрелом.

Соединенные Штаты чувствовали себя надежно за атомным щитом. С появлением советского ядерного оружия щит стал тоньше. Баланс сил изменился. Председатель сенатского комитета по иностранным делам Артур Ванденберг признал:

– Теперь мы живем в другом мире.

Это был крупный провал западных разведок. Что-то они знали. Скажем, выяснили, что Советский Союз организовал добычу урановой руды в Восточной Германии. Занималось этим советское акционерное общество «Висмут» в Рудных горах в Саксонии. Приказом Советской военной администрации 30 мая 1947 года все горно-перерабатывающие предприятия Рудных гор были объявлены советской собственностью. Считается, что на урановых рудниках было занято полмиллиона немцев. (В 1954 году «Висмут» было преобразовано в советско-германское акционерное общество и продолжало работать до мая 1991-го.)

Стратегически важными предприятиями ведал генерал-полковник Богдан Захарович Кобулов, один из самых близких к Берии людей, назначенный заместителем начальника Главного управления советским имуществом за границей и одновременно заместителем главноначальствующего Советской военной администрации в Германии. В 1950 году он стал заместителем председателя Союзной контрольной комиссии по делам советских государственных акционерных обществ в Германии.

Охраной предприятий «Висмута» ведала советская госбезопасность (см. книгу М. Семиряги «Как мы управляли Германий»). Тяжелая работа, низкая зарплата, грубость советских солдат порождали постоянное недовольство шахтеров, забастовки, волнения.

В середине августа 1951 года среди рабочих «Висмута» начались волнения, шахтеров поддержало местное население. 11 сентября политбюро обязало председателя Союзной контрольной комиссии Чуйкова расследовать причины «провокационных выступлений, проверить практику работы советской дирекции a/о «Висмут» в части, касающейся ее взаимоотношений с немецкими рабочими и служащими, усилить отдел информации a/о «Висмут», ведающий политической работой среди немецких рабочих и служащих, квалицированными политработниками, знающими немецкий язык».

Проведение открытого судебного процесса, связанного с беспорядками, в политбюро сочли нецелесообразным.

18 октября на политбюро вновь рассмотрели вопрос о «Висмуте». Министру госбезопасности Игнатьеву поручили «усилить работу по борьбе со шпионско-диверсионной агентурой иностранных разведорганов и другими вражескими элементами в районах работ a/о «Висмут» и увеличить штаты Отдела МГБ СССР при a/о «Висмут».

Бежавшие на Запад немецкие шахтеры не могли сообщить, сколько урана там добывается. В Соединенных Штатах пришли к выводу, что Советскому Союзу для создания ядерного арсенала не хватает урана. На самом деле его было достаточно, добыча руды шла полным ходом и в самом Советском Союзе.

Когда было взорвано первое советское ядерное устройство, многое в мире изменилось. Англия осознала свою уязвимость перед советским ядерным оружием. Лондону рисовались гибельные сценарии: если разразится война с применением обычного оружия, Британские острова будут уничтожены. Комитет начальников штабов подготовил доклад о контурах грядущей войны с учетом опыта Хиросимы и Нагасаки. Выяснилось, что для полного уничтожения Англии достаточно тридцати ядерных бомб.

Правда, начальник британской военно-морской разведки вице-адмирал Эрик Лонгли-Кук придерживался иного мнения. Он доказывал: советские лидеры крайне консервативны и сами боятся нападения. Осторожные по натуре, они не представляют опасности для Англии. Прочитав адмиральские соображения, Уинстон Черчилль поинтересовался, не коммунист ли адмирал, и велел за ним присматривать.

Свое первое ядерное взрывное устройство англичане испытали 3 октября 1952 года на северо-западном побережье Австралии, в Монте-Белло, местечке, известном кораблекрушениями и ныряльщиками за жемчугом. Атомный проект обошелся в сто миллионов фунтов стерлингов, что правительство скрыло от парламента. Первые бомбы поступили на вооружение в 1955 году.

Англичане преувеличивали масштабы своего ядерного арсенала. Но на Британских островах работало немалое число советских агентов, и в Москве были осведомлены о реальном положении. В Лондоне понимали и другое: если преувеличить возможности системы противовоздушной обороны, то Советский Союз нацелит на Британские острова дополнительное количество бомб и ракет. Поэтому в программу дезинформации включили еще один пункт – о способности британской экономики пережить ядерный удар. Напоминали о том, что Британская империя – это еще и Содружество наций и ответный удар может быть нанесен с территории британских колоний.

Британские военные считали необходимым постоянно отправлять к границам Советского Союза бомбардировщики, чтобы давить советским военным на нервы – пусть в Москве гадают, есть ли на борту самолета, который летит в их сторону, ядерное оружие. Они хотели заставить Москву считать, будто каждый самолет, появляющийся у границ СССР, несет ядерное оружие. Это помешает сконцентрировать средства противовоздушной обороны на самых опасных направлениях.

Британские бомбардировщики того времени обладали небольшой дальностью полета. Это означало, что в случае войны, сбросив атомную бомбу над советской территорией, назад экипаж не вернется. Британские летчики мрачно шутили, что им придется прыгать с парашютом где-то над Сибирью и ждать окончания войны в тайге.

Атомных бомб было маловато, и британское правительство пыталось ввести в заблуждение не только Советский Союз, но и собственных союзников. Турция, Иран, Ирак и Пакистан не вступили бы в союз с Англией и не заключили так называемый Багдадский пакт, если бы не верили в военную мощь Великобритании. В Лондоне знали, что не станут тратить силы на защиту Среднего Востока. Но союзники по Багдадскому пакту свято верили, что Англия пустит в ход ядерное оружие для их обороны.

Первая британская водородная бомба, полученная Королевскими военно-воздушными силами в феврале 1958 года, была очень ненадежной. Даже небольшой сбой мог привести механизм в действие, и взрыв был бы неизбежен. В 1959 году бомбу сняли с вооружения, потому что она представляла опасность для самой Англии.

Сначала казалось очевидным, что атомные бомбы, как и прежде, станут доставлять самолеты. Но в пятидесятые годы ракеты, сначала малые и средние, а потом и межконтинентальные, стали реальным средством доставки ядерных боезарядов.

13 июня 1942 года на побережье Балтийского моря, в местечке Пенемюнде, немецкие инженеры открыли ракетную эру, запустив первую баллистическую ракету. Ее создателю – Вернеру фон Брауну – было всего двадцать восемь лет. Ракета пролетела километр, потому что вышла из строя система управления. Второй пуск оказался более удачным. Отклонение от объекта поражения составило четыре километра.

Появление «Фау-2» уже не спасло нацистскую Германию, но союзники в полной мере воспользовались плодами трудов немецких ракетчиков. Ни у Советского Союза, ни у Соединенных Штатов не было подобных разработок.

Победители вообще неплохо попользовались трофейным имуществом. Запад не меньше Советского Союза интересовали немецкие научные и технологические достижения. Патенты микрофильмировались и пересылались домой – в академические институты Соединенных Штатов, Англии и Франции. Союзники прошерстили научные учреждения Германии и забрали все мало-мальски интересное для изучения.

Особенно интересовали победителей радиолокаторы, управляемые ракеты, самонаводящиеся торпеды, биологическое и химическое оружие… Интересовались экзотическими проектами, скажем, идеей временного ослепления войск врага с помощью ультрафиолетовых волн. В таких направлениях, как ракетостроение и подводные лодки, Германия была мировым лидером. Полезных немцев искали повсюду. Специалисты, которым было что предложить, могли рассчитывать на хорошие условия жизни в послевоенной разрушенной Германии.

В 1946 году появился новый мотив: не позволить важнейшим немецким ученым перебраться в Восточную зону, чтобы они не оказались в руках Советского Союза – даже если и не представляли интереса для Запада. Американцы решили перевозить в США немецких ученых и членов их семей, лишь бы они не попали к русским. В Англию перетащили целую лабораторию авиационной фирмы «Фокке-Вульф» из Детмольда. Военно-морской флот хотел получить новейшие немецкие лодки и позаботился о том, чтобы они не достались советским морякам.

Англичане использовали немецкие разработки для создания арсенала оружия массового уничтожения. В первую очередь обзавелись оборудованием для производства химического оружия. Фельдмаршал Монтгомери считал, что отравляющие газы – сравнительно гуманное оружие, по крайней мере страна не разрушается, гибнут только солдаты. Заодно осуществлялась программа дезинформации относительно создания биологического оружия. Чтобы у Советского Союза создалось впечатление огромных успехов западных ученых в этой сфере, распространялись слухи о появлении новых видов оружия, которые на самом деле не существовали.

 

Американские разведчики первыми нашли Вернера фон Брауна. Вместе с коллегами-ракетчиками и тонной секретной документации он был отправлен в Соединенные Штаты. Ему построили испытательную базу в штате Нью-Мексико, куда доставили триста железнодорожных вагонов с частями ракет «Фау-2», обнаруженными в Германии.

По Потсдамскому соглашению район, где находился немецкий ракетный завод, входил в советскую зону оккупации. Оттуда запрещался вывоз материалов и оборудования, но американскую разведку это не остановило. На полигоне в штате Нью-Мексико немцы собрали и испытали примерно семьдесят «Фау-2». Они стали основой американской ракетной программы.

Для советских и американских ракетчиков главный вопрос состоял вот в чем: стоит ли воспроизводить немецкую ракету, которая была неэффективной и к тому же имела небольшой радиус действия? Американцы – даже при наличии Вернера фон Брауна – сразу пошли иным путем и создавали принципиально новую ракету.

В нашей стране решили скопировать «Фау-2». Для этого потребовалось создать отечественную ракетную промышленность. Не было стали, которой пользовались немцы, не было такой резины, не было пластмассы, производство всего этого пришлось освоить. Первая советская баллистическая ракета взлетела 18 октября 1947 года в 10 часов 47 минут утра. Сталину об успехе доложил председатель госкомиссии начальник Главного артиллерийского управления Николай Дмитриевич Яковлев.

Первые боевые ракеты Р-1, Р-2, Р-5 были одноступенчатыми, топливо – жидкий кислород и этиловый спирт. Один из генералов пренебрежительно заметил конструкторам:

– Вы заливаете в ракету четыре тонны спирта. Да если отдать этот спирт моей дивизии, он любой город возьмет! А ваша ракета в этот город даже попасть не может. Кому это нужно?

Осенью 1953 года атомщики заинтересовались ракетами Сергея Павловича Королева – нельзя ли начинить их ядерной взрывчаткой? Р-5М стала первой ракетой – носителем ядерного заряда. Ракеты пошли в серию, их поставили на боевое дежурство на Дальнем Востоке и в Прибалтике. Знаменитый авиаконструктор Андрей Николаевич Туполев, узнав, что атомные заряды ставят на ракеты, сказал Королеву:

– Страшное это дело. А вдруг уроните на свою территорию?

Военным руководителем испытаний первой водородной бомбы в 1953 году, вспоминал академик Андрей Дмитриевич Сахаров, был заместитель министра обороны маршал Василевский. Встал вопрос о том, что по соображениям безопасности надо эвакуировать десятки тысяч людей из опасной зоны. Александр Михайлович Василевский успокоил ученых:

– Напрасно вы так мучаетесь. Каждые армейские маневры сопровождаются человеческими жертвами, погибает двадцать-тридцать человек. Это неизбежно. Ваши испытания гораздо важнее для страны, для ее оборонной мощи.

Выступление главы правительства Георгия Маленкова на пятой сессии Верховного Совета СССР 9 августа 1953 года опубликовали все центральные газеты:

«За границей сторонники войны длительное время тешили себя иллюзией насчет монополии Соединенных Штатов Америки в деле производства атомной бомбы. Жизнь, однако, показала, что здесь имело место глубокое заблуждение. Соединенные Штаты давно уже не являются монополистами в деле производства атомных бомб. За последнее время заокеанские противники мира нашли себе новое утешение. Соединенные Штаты, видите ли, владеют более мощным, чем атомная бомба, оружием, являются монополистами водородной бомбы. Это, видимо, было бы каким-то утешением для них, если бы соответствовало действительности. Но это не так. Правительство считает необходимым доложить Верховному Совету, что Соединенные Штаты не являются монополистом и в производстве водородной бомбы. (Бурные, долго не смолкающие аплодисменты)… Мы ответим всякому, кто проповедует политику силы в отношении Советского Союза, ответим, не вдаваясь в подробности: «Шалишь, кума, не с той ноги плясать пошла». (Общий смех в зале. Бурные, продолжительные аплодисменты.)»

Советская водородная бомба была совершеннее. Американцы испытали свою бомбу 1 ноября 1952 года на островке в Тихом океане. Островок перестал существовать. Американская бомба была настолько тяжелой, что ее мог нести только бомбардировщик. Советская была легче и компактнее. Американские специалисты испугались, что СССР первым оснастит ядерными зарядами межконтинентальные ракеты. Так появилась теория ракетного отставания Соединенных Штатов.

С появлением советского ракетно-ядерного оружия Соединенные Штаты утратили чувство неуязвимости. Американцы осознали, что тоже могут стать жертвой расщепленного атома. 31 июля 1958 года Хрущев сказал Мао Цзэдуну:

– Теперь, когда у нас есть межконтинентальные ракеты, мы держим Америку за горло. Они думают, что Америка недостижима. Но это не так.

Когда Никита Сергеевич заявил: «Мы вас похороним!», его обещание восприняли в буквальном смысле и всерьез. Запад ощутил привкус поражения.

Американцев охватил страх. В школах стали устанавливать сирены противовоздушной обороны – по настоянию родителей и местных политиков. Взрослые и дети посещали учения по гражданской обороне. Президенту Эйзенхауэру предложили ассигновать двадцать миллиардов на строительство ядерных убежищ. Частный сектор не остался в стороне – предлагались удобные семейные убежища ценой в две тысячи триста долларов.

Американские военные приняли на вооружение стратегию «массированного возмездия». Если советские войска вторгнутся в Западную Европу, обещали американские лидеры своим союзникам, Соединенные Штаты обрушат ядерный груз на территорию СССР. Президента Дуайта Эйзенхауэра однажды прямо спросили, готов ли он пустить в ход ядерное оружие, чтобы сохранить Западный Берлин.

– Я не говорил, что ядерная война в принципе невозможна, – ответил президент, тщательно подбирая слова. – Мы должны быть готовы ко всему. Мы сделаем все, чтобы защитить себя, но мы никогда не откажемся от наших прав и обязательств.

Европейцы, однако, не очень верили, что Соединенные Штаты готовы пойти на риск ядерной войны, что они не бросят Западную Европу на произвол судьбы. Ощущение незащищенности усугублялось болезнями президента Эйзенхауэра.

В ночь на 24 сентября 1955 года у Эйзенхауэра случился инфаркт или, говоря языком медиков, острый тромбоз коронарных сосудов – сгусток крови закупорил сердечную артерию. Первые две недели никто не знал, сумеет ли он вернуться к исполнению своих обязанностей. Многие поспешили его похоронить как политика. Тогда был принят закон, предусматривающий передачу власти вице-президенту в случае, если глава исполнительной власти не в состоянии осуществлять свои полномочия. Несколько месяцев Эйзенхауэра заменял вице-президент Ричард Никсон.

Едва Эйзенхауэр выкарабкался, как через полгода у него возникла кишечная непроходимость. Консилиум принял решение немедленно положить президента на операционный стол. Эйзенхауэру сделали серьезную полостную операцию, она продолжалась два часа. После операции он выглядел очень плохо, страдал от сильных болей. Жаловался, что физически не в состоянии нести бремя своей должности и пора подавать в отставку.

Но президент оправился. Отказался от мысли досрочно покинуть Белый дом. И даже решил баллотироваться на второй срок. Пока Эйзенхауэр болел и готовился к выборам, внешнюю политику страны определял государственный секретарь Джон Фостер Даллес.

Даллес не пользовался популярностью – из-за его сухих манер и воинственных взглядов. Англичане его не любили как человека, который перед войной был сторонником политики умиротворения Гитлера и Муссолини.

Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.