Скандал в Институте благородных девицТекст

Оценить книгу
4,6
415
Оценить книгу
4,2
927
26
Отзывы
Эта и ещё две книги за 299 в месяцПодробнее
Фрагмент
Отметить прочитанной
230страниц
2018год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

– Вы в порядке? – тихо спросил Кристоф.

– Угу.

Он разжал руки. Карета скособочилась. Я попыталась отодвинуться, но стекла обратно под преподавательский бок, словно по ледяной горке. Сам Ленар вжимался плечом в стенку. Очки куда-то исчезли. Кряхтя, я нагнулась за папкой, втиснулась щекой в мужские колени, и он оцепенел.

– Что… что вы делаете, София?

– Не шевелитесь, – пропыхтела я, дотягиваясь до вместилища стихов. – Обещаю, что кусать не стану.

– Мм… – ошеломленно поднял он руки.

– Святые угодники, да поддержите меня, страшный человек! – фыркнула я, дотянувшись до папки, но Кристоф точно превратился в каменное изваяние. Даже дышать боялся. Нежный какой!

В этой двусмысленной позе нас застал недовольный возница. Похоже, мужик видел пассажиров в разных ракурсах и состояниях, поэтому даже не моргнул. Пока он проверял поломку, я снова попыталась отодвинуться от Ленара, но тщетно. Мы походили на сросшихся боками близнецов.

– Ось сломалась, – недовольно объявил извозчик, заглянув в салон. – Дальше везти не смогу.

– Вообще не сможете? – расстроилась я, пытаясь определить по пейзажу, как далеко мы доехали. Судя по жухлым кустикам, что росли возле ухабистой дороги, мы застряли почти в середине пути.

– Только если на закорках, – усмехнулся он и посоветовал Ленару: – Господин, вам стоит вернуться в город. Время позднее, скоро стемнеет.

– Так и поступим, – согласился тот, ловко спрыгивая с подножки. Начищенные черные туфли окунулись в глинистую жижу. Он протянул руки и позвал меня: – София?

Я послушно позволила выволочь себя из салона. Подхватив юбки, встала в грязь, а потом устало кивнула:

– Вы потеряли очки.

– Проклятье! – пробормотал Ленар, забираясь обратно в экипаж. Поиски заняли некоторое время. К счастью, окуляры пережили падение достойно, даже стекла не потрескались.

Злой, как три тысячи бесов, возница принялся распрягать лошадь. Кристоф указал на город, светившийся вдалеке яркими огоньками:

– Идемте?

Я покосилась в противоположную сторону. Грязная лента дороги убегала на холм, терялась за обнаженными деревьями. Добираться пешком было не меньше получаса, но я еще успевала до того времени, когда сторож вешал на ворота амбарный замок. Если прийти в общежитие после переклички, то целый месяц придется провести в замке. Как тогда отправить издателю готовую рукопись?

– Я лучше в институт, – отказалась я.

– Смеркается, – заметил Ленар.

– Вы наделены потрясающей наблюдательностью, – огрызнулась я и, подобрав юбку, с излишней энергией направилась в сторону института.

– Поделитесь, все благородные девицы страдают упрямством или только вы? – послышалось вдогонку.

– Надеюсь, это риторический вопрос? – высокомерно фыркнула я.

Он догнал меня в три шага. Некоторое время шел молча, помогая себе зонтиком, как тростью. Под ногами хлюпала грязь. С голых ветвей ветер ссыпал на голову крупные ледяные капли.

– Давно вы знакомы со своим кавалером? – прервал молчание Ленар.

– Вы пытаетесь развлечь даму светской беседой или лезете в мою личную жизнь?

– У институток не бывает личной жизни. Благородным девицам надо учиться и зарабатывать оценки.

– Да неужели? – проскрипела я сквозь зубы.

– Вам нравится маска уступчивой дурочки, София?

Я резко остановилась и, прижав к животу папку со стихами, посмотрела в его лицо. Мужчина выглядел серьезным, никакой иронии, скорее любопытство.

– Не тесна? – изогнул он бровь.

– А вам, господин Ленар? – не осталась в долгу.

– Я не могу быть уступчивой дурочкой, – хмыкнул тот.

– Попробуйте, возможно, вам тоже очень понравится. Для ясности, не подумайте, будто я придираюсь, но вы перестали сутулиться.

Не сказав больше ни слова, я рванула в горку, стараясь оторваться от попутчика. В нашей странной гонке по пересеченной местности имелся только один плюс – я согрелась. Зато дыхание стало заполошным, в боку неожиданно закололо, а влажный ботинок, словно назло, начал натирать пятку даже через плотный шерстяной чулок.

Ритмично шагая, я с наслаждением прокручивала в голове страшные сцены, где Кристофа Ленара, распаренного после постельных утех с разбитной принцессой, сжирал злобный дракон. Обнаженный преподаватель-законник (кубики на прессе еще не заслужил) выходил на балкон, сладко потягивался до хруста во всех натруженных за ночь мускулах, а его сверху – чавк! Ням-ням! И швырк косточки в сад к благоверной!

Эротический роман ужасов. Герой будет каждый день оживать, а я его снова убивать. Осталось название придумать.

– София! – окликнул будущий драконий корм.

– Да? – резко оглянулась я.

– Святые угодники, вы так на меня посмотрели, как будто решили скормить дракону.

Какая, однако, проницательная закуска!

– Сказать откровенно, господин преподаватель, я на вас вообще не смотрю.

– О нет! Смотрите. Не как на мужчину, безусловно, а как на… тело.

– Тело? – Я снова остановилась.

– Кусок мяса! – нашелся он. – Совершенно точно! Как на кусок свежего мяса, который нужно правильно приготовить.

Сдержать смешок удалось с трудом. Прозорливость законника без преувеличений вызывала уважение. Я бы обязательно восхитилась, но подобная черта могла лично мне дорого стоить.

– Вы что же, сейчас сравнили меня с мясником?

– С поваром.

– Если это был комплимент, то вы провалились, – отрезала я. – Для ясности, господин Ленар, преподаватели не имеют права делать комплименты студенткам, если они не касаются учебы.

– Кто сказал?

– Канон о поведении и занятиях благородных девиц, – с чопорным видом я зашагала дальше.

Темнота сгущалась и в скорейшем времени обещала вызреть в непроходимый мрак. Наконец вдалеке появились каменные стены, опоясывающие замок, и кованые ворота. Со стороны двора к ним направлялся привратник, хромой дядька Дрю с фонарем в руках. За шесть лет учебы я ни разу не встретила сторожа трезвым. Завидев людей, приближавшихся к воротам, он резво зачастил к створкам. Не сговариваясь, мы с Ленаром прибавили хода.

– Дядюшка Дрю! – в панике выкрикнула я. – Пожалуйста, не закрывайте!

С издевательской ухмылкой подлец навесил замок и с чувством повернул ключ, посмеиваясь в спутанную бороду над нашими ошеломленными физиономиями. Задыхаясь, я вцепилась в решетку и потрясла тяжелую створку.

– Дядюшка Дрю, ну откройте! – заканючила в спину сторожу, уносившему тусклую лампу. – Опоздала же всего на минуточку!

– Ага! Вон с мужиком приперлась! – резко развернувшись, прицельно ткнул он пальцем в сторону Кристофа.

– Господин Дрю, я преподаватель законоведческой кафедры Кристоф Ленар. Будьте добры, откройте ворота.

– Ну конечно… – Привратник поднял фонарь повыше и со старанием пропустившего пару стаканов пропойцы сощурился на моего спутника. – Что, я того чудика в очках не помню? Сутуленький, страшненький…

– Проклятье, – пробормотал Ленар и под ворчание дядьки Дрю похлопал себя по карманам в поисках очков. Окуляры сели на нос, тут же съехали, а сам преподаватель съежился, как древний сморчок, моментально превращаясь в зашибленное создание мужского пола.

– А так? – развел он руками.

– А так вы, залетные пташки, уже на десять минут опоздали, – злорадно хохотнул сторож.

Я решила действовать наверняка. Вцепилась в папку, набрала в грудь побольше воздуха и собралась возрыдать, как безутешная вдова. Рита уверяла, что в прошлый раз показательное выступление вызвало в брюзге сострадание… Все испортил Ленар. Похоже, счастливец никогда не подвергался магическому воздействию женской истерики и не ведал о смертоносной силе столь незаменимого в сложных жизненных ситуациях средства. Или же просто был к нему нечувствительным. В отличие от дядьки Дрю!

Кристоф вклинился в ту секунду, когда я почти выдавила робкую слезу, но не успела затянуть первую жалобную ноту. Жестом фокусника он выхватил из кармана кожаную маленькую флягу с серебряной пробкой и протянул через прутья сторожу.

– Господин Дрю, окажите мне услугу.

Дядька хищно облизнулся при виде взятки. Дорогая фляжка переместилась в жадные дрожащие руки. Пробка чуть не плюхнулась в грязь, когда ее поспешно сдирали. Сторож принюхался к содержимому и расплылся в улыбке, обнажившей черные от жевательного табака зубы:

– Так и быть, господин Ленар. Только из хорошего к вам расположения.

– Благодарю, – чопорно отозвался он.

– Обещаю, что никому не скажу, что вы двое крутите любовь.

С этими словами он развернулся и поковылял к сторожке.

– Что? Какая еще любовь?! – выкрикнула я. – Вы с ума сошли?! Да я этого странного человека практически первый раз в жизни вижу! Пустите меня домой!

Дядька махнул рукой, мол, любитесь и размножайтесь сколько вам влезет. Мы остались в темноте.

– Он только что унес мою флягу, а мы по-прежнему за воротами? – ошарашенно уточнил Ленар и исключительно по-мужски накинулся с обвинениями на единственную в поле зрения благородную девицу, то есть на меня: – Потому говорят, послушай женщину и сделай наоборот! Если бы мы приехали на кебе, то сейчас смогли бы вернуться в город.

– Вы тоже молодец! Кто вас просил встревать? – вызверилась я. – Я как раз собиралась взять ворота штурмом.

– Простите, и как вы планировали штурмовать? Через ограду? – Он ткнул пальцем в забор высотой в три ярда, увенчанный острыми пиками.

– Расплакаться! – огрызнулась я. – Вы никогда не видели женских слез? Поверьте, зрелище не для слабонервных. Я собиралась разрыдаться, как милая дурочка.

– Никогда не поверю, что девица вроде вас умеет рыдать, – с раздражением заявил он.

– Ну, попробовать-то никто не запрещал! Идемте, ужасный человек! – Едва не лопаясь от злости, я пошагала вдоль стены. В мыслях ревущий дракон не просто жрал ненасытного до секса героя Кристофа, а со смаком отрывал руки, потом ноги, а дальше уж голову. Ням-ням! Хрум-хрум!

 

– София, вы куда? – протянул Ленар.

– Подкоп под стену рыть, раз взять штурмом вы не позволили! – оглянулась я через плечо, и нога немедленно провалилась в ямку с ледяной жижей. – Да разбери этот дождь проклятьем несварения!

Кристоф с удивительным проворством подхватил меня под локоть, не позволяя упасть. Однако юбка все равно оказалась вконец испачкана, а папка со стихами Тео с глухим шлепком свалилась в грязь.

– Я этого не вынесу, – застонала я и, скривившись от омерзения, двумя пальцами подняла папку. Бумажная поверхность распухла от влаги.

– В канаву? – предложил Ленар.

– Обидится, – с раздражением бросила я и замерла, вдруг осознав, насколько забылась рядом с Кристофом. С каких пор я начала воспринимать его как сообщника, а не как врага? Недопустимо! Что случится, если он узнает о страшном секрете? Спасибо святым угодникам, темнота прятала лица и стирала эмоции, он не различил оторопи.

– Здесь есть лаз, – вымолвила я. – Мне надо успеть до переклички, чтобы не попасть под арест.

Через несколько ярдов мы остановились возле пожухлых зарослей дикого вьюнка. Летом зеленое одеяло закутывало стену от самой земли до острых пик, скрывая под собой маленькую деревянную дверцу. Кусты пытались несколько раз срубить, ведь они покрывали единственный участок кладки и портили идеальную картину. Но разве справятся садовые инструменты с магически выращенным растением? В итоге садовник махнул рукой, как и предполагала Рита, когда четыре года назад высеивала вьюнок, привезенный из Волшебного леса от бабки Пиботи, чистокровной феи.

Кое-как я продралась через колючие сухие кусты, цеплявшиеся за одежду, и дернула деревянную дверцу за ручку.

– Добро пожаловать в Институт благородных девиц, господин Ленар!

По другую сторону проход перегораживала баррикада из сломанных столов, стульев и прочего хлама, совсем недавно вынесенного из чердачного помещения. Некоторое время мы в молчании таращились на преграду.

– Ваше заведение, я смотрю, потрясает гостеприимством, – сухо прокомментировал Ленар. – Есть другой план?

– Подбросите наверх? – с надеждой спросила я.

– Думаете, что сможете сами разобрать завал?

– Нет, конечно, – покачала я головой. – Просто переберусь через стену и успею на перекличку.

– А мне вы предлагаете вернуться в город?

Через темноту мы посмотрели друг на друга.

– Мм… Ну, в шесть утра ворота откроют обратно…

– София, вы жестоки, – справедливо возмутился он. – Значит, пока вы будете спокойно стоять на перекличке, я буду наслаждаться ночью под дождем?

– Это Институт благородных девиц, здесь каждый выживает как может, – выдала я любимую фразу Риты. – И потом, у вас есть зонт.

Пока мы препирались, действительно закапал дождь, быстро погасивший обоюдное нежелание уступать. В итоге было решено перелезть через стену, словно макаки, и унести тайну о совместном позоре в могилу. Что характерно, Ленар с легкостью взмахнул на верхотуру и, схватившись за пики, протянул мне ладонь:

– Цепляйтесь.

Цепляться с ридикюлем и папкой в руках было решительно нечем. Так что для начала пришлось передать багаж, а потом уже передаваться самой. В отличие от взрослого высокого мужчины, ловкостью я не отличалась. Скользя ботинками по стене, к собственному стыду, пыхтя, как паровоз, я все-таки доползла до верха. По щеке прошелся колючий побег, оставляя приличную царапину. Я зашипела, как кошка, навалилась на забор животом. Ленар мягко спрыгнул вниз, словно не было никакой высоты в три ярда, и снова протянул руки:

– Давайте, София! Не бойтесь, я вас ловлю!

На мой взгляд, бояться как раз было чего. Например, сломанной шеи. Однако, сжав зубы, чтобы не взвизгнуть, я присела на корточки и сиганула вниз. В полете с одной ноги соскочил ботинок, а платье зацепилось за пику. Раздался треск ткани, и на заборе живописным знаменем повис оторванный подол. Не устояв, Ленар кувыркнулся на спину, а я шмякнулась сверху, словно небрежно брошенный ломоть сыра на твердый хлеб. «Горбушка» подо мной подозрительно затихла.

– Господин преподаватель, вы в сознании? – приподняла я голову от крепкой груди.

– Дай мне умереть тихо, женщина, – прохрипел он.

– Канон о поведении благородных девиц запрещает обращаться ко мне на ты без оснований.

– Думаю, у меня есть все основания.

– Какие же?

– Ты лежишь на мне с голым задом.

– Святые угодники! – Я немедленно откатилась и почувствовала, как холод злобно цапнул филейную часть через прореху в пальто. – Что б этот забор разобрало!

Грациозно, конечно, встать не получилось, поднималась, как старуха. Пока Ленар отскребал себя от холодной земли, я искала ботинок, но в темноте было не видно ни зги, так что мне грозило скакать через лужайку обутой только наполовину. Со стены жалко свешивался кусок серой материи, еще минуту назад являвшийся ученической формой.

Неожиданно на плечи легло теплое тяжелое пальто, пахнущее приятным мужским благовонием.

– Вы что делаете? – вжала я голову в плечи.

Одежда опустилась ниже колен, скрывая непотребство.

– Сохраняю девичью честь и гордость, – улыбнулся он. – Вы знаете, как незаметно попасть в общежитие?

Когда за пять минут до переклички я ворвалась в комнату, Рита округлила и без того круглые глаза.

– Ты точно не будешь спрашивать, что со мной произошло! – рявкнула я, скидывая сначала мужское пальто, а потом свое ученическое с дырой на заду. Платье было не просто загублено, оно превратилось в рубашку.

– Об этом я тоже не должна спрашивать? – ошеломленно уточнила она, указав пальцем на грязные разодранные чулки, пристегнутые к кружевному поясу.

– Я не смогу пережить этот позор дважды, – процедила я, запихивая единственный грязный ботинок подальше под кровать. Огромный шкаф, занимавший добрую часть небольшой комнатенки, использовала только Ди, своих вещей мы в нем не хранили. Недолго думая, я забралась внутрь и сдернула с вешалки совсем новенькое форменное платье. Чтобы не терять время, нацепила поверх остатков собственного наряда.

Глядя в трюмо, я хотела расчесать волосы, а потом замерла, вдруг заметив внутри зеркального коридора неясную тень. Вряд ли обычные люди видели, да даже фее Рите было невдомек, что зеркало наше оказалось с сюрпризом! С каким? Хотелось бы мне знать…

В коридоре зазвенел грозный колокольчик, вызывавший пансионерок на перекличку.

* * *

Когда общежитие затихло, я воровато выбралась на улицу, чтобы отыскать ботинок и попытаться стянуть со стены кусок платья. К моему удивлению, полотнище исчезло, как и обувка. Не веря своим глазам, я даже зажгла огонек на ладони, едва теплившийся, похожий на свечной язычок. Никаких доказательств вечернего приключения!

Я вздохнула с облегчением, и, как оказалось, зря! Ведь ботинок нашелся уже на следующее утро, и именно его, заскорузлый от грязи, трясла наставница Ру перед собранными в бальном зале студентками.

– Кому принадлежит сия мерзостная штука? – начала она скандал любимой фразой. На пол ссыпалась сухая глина. Благородные девицы, конечно, молчали, как шпионы на допросе.

Неожиданно дверь со скрипом отворилась, и в холодное помещение сунул нос Кристоф Ленар при полном параде. В смысле, он был одет в дурно сидящий костюм, прилизал волосы сахарной водой до состояния корки, нацепил на нос очки и ссутулился так отчаянно, будто его скрутило ревматизмом.

– Госпожа Ру, – позвал он, – я тут услышал, что сторож мой ботинок нашел?

– Ваш? – с изумлением повторила деканша, и по залу пробежались шепотки. – Но он же женский.

– Знаю, – очень странно хихикнул Ленар, вызвав в благородных девицах издевательские смешки. – Меня вечно сапожники обманывают. Могу забрать?

Потрясающе, но он ни разу не вышел из образа забитого жизнью и хорошим образованием существа!

С гримасой непередаваемого омерзения, держа за шнурки, Ру вручила грязный ботинок новому владельцу и недовольно поджала губы. Только кретин не понял бы, что размерчик на девичью изящную ножку взрослому мужчине явно поджимал пальцы. Однако благородные девицы в нашем институте никогда не отличались логикой и воображением, за моей спиной зашелестели ехидные шепотки:

– Я слышала, что богатство мужского гульфика определяется по размеру туфли.

– Неудачник, – отозвалась вторая сплетница. – Спорим, что он сбежал в провинцию от мамы?

– Девочки, грешно смеяться над убогими, – с азартом пошутила еще одна.

– Все свободны! – рявкнула наставница Ру и стремительной походкой покинула бальную залу. Переговариваясь и бросая на нового преподавателя насмешливые взгляды, девицы потянулись на завтрак.

– Я узнала твой ботинок, – едва слышно пробормотала Рита, утягивая меня к дверям. – Все еще не готова рассказать?

– Нет.

– Хорошо, но если лучшая подруга умрет от любопытства, то помни – виновата ты! – обиделась она, хотя знала, что правду не вытащит из меня даже раскаленными клещами. Ри подлила бы в еду сыворотку, развязывающую язык, но зелье решительно не действовало на представителей магической братии.

– Спасибо, – одними губами вымолвила я, когда мы прошли мимо Ленара.

За то, что он спас меня от домашнего ареста, в новом эротическом романе Бевиса Броза я решила подарить герою Кристофа умопомрачительный фигурный пресс с шестью кубиками. Он с честью их заслужил. А когда обнаружила под дверью коробку с разнесчастным ботинком, то от прилива чувств мысленно одарила еще и мастерским владением мечом. Пусть огрызается голодному дракону не голыми кулаками.

Глава 3. Неизведанные грани литературного таланта

– Вы же благородные девицы! – грохотала наставница Ру, тыча пальцем в стопку из трех зачитанных до дыр рукописей Бевиса Броза. – Цвет магических рас!

Цветок с зачатками магического дара и цветок, даром не обремененный, в смысле, мы с Ритой, покаянно опустили головы. С другой стороны, подружка с разноцветными волосами вполне могла сойти за розу из Волшебного леса, если, конечно, у них имелись полосатые розы…

– Госпожа Вермонт! – рявкнула деканша.

– Я здесь, профессор! – вздрогнула я, возвращаясь в реальность, где нас накрыли с поличным при передаче запрещенных рукописей и теперь пытали. Кабинет ведьмы Ру, в отличие от учебных аудиторий, был неплох – с камином и книжными шкафами, заставленными законоведческими сводами. В окно светило весеннее солнышко, и в косых лучах плавали пылинки, похожие на крошечные звездочки.

– Никогда бы не подумала, что вы интересуетесь подобной… – она сморщилась, – похабщиной! Вы же выпускница отделения изящной словесности!

Узнай ведьма Ру, что я не просто интересовалась, а сочиняла известное непотребство, то признала бы меня адептом разврата и предала анафеме. В смысле, заставила ректора отчислить из института, наплевав на высокие баллы и три месяца до выпуска.

– Декан Орди, вы ничего не хотите добавить? – напала Ру на едва сдерживающую зевоту наставницу отделения изящной словесности.

Мы знали, что копирование Орди считала прекрасной возможностью отработать изящность почерка, а чтение в любом виде – святым занятием, неважно, что на страницах книги герои предавались бесшабашному разврату.

Когда ведьма выдернула ее из дремоты, Орди не сразу сообразила, что подопечных надо ругать.

– Откровенно сказать, декан Ру, – распевным голосом поэтессы вымолвила она, – думаю, что наши благородные девицы уже в полной мере оценили тяжесть вины и готовы принять наказание.

Наказание?!

Я почти решила, что нам грозил домашний арест до конца финальных испытаний, но ведьма Ру всегда была изощренна в пытках. Она постучала грифельным карандашом по столешнице и резюмировала:

– В середине недели у первокурсниц запланирована экскурсия на драконью ферму. Будете помогать преподавателям.

Я незаметно перевела дыхание. Какое счастье, что нам не запретили выезжать в город!

– И еще! – добавила она. – Вам запрещено покидать стены замка до конца финальных испытаний.

Сглазила!

– Все ясно? – возвысила она голос.

– Да, наставница Ру, – промычали мы.

– Тогда свободны.

Плечом к плечу мы попятились к двери, боясь повернуться к ведьме спиной. Когда тихонечко выскользнули из кабинета в стылый коридор, то услышали, как декан Орди с укором заговорила:

– Итар, ты слишком строга к девочкам. До выпуска осталось три месяца. Они и так за глаза называют тебя ведьмой.

– Вот! – проскрежетала в ответ та. – Надо соответствовать.

Мы заторопились покинуть учительское крыло.

Копии Бевиса Броза изъяли, распотрошенные оригиналы романов литературный клуб уничтожал в камине столовой, а дата сдачи новой книги приближалась. Без преувеличений, я чувствовала себя жертвой маньяка, привязанной к рельсам и ожидавшей смерти от несущегося паровоза. Я находилась в таком отчаянье, что дозрела до кражи трактата у Кристофа.

 

– Пронесло, – вздохнула Рита, делая вид, будто рукавом форменного платья вытерла испарину. – Если бы она спросила, откуда взялся Бевис Броз, я бы не смогла соврать. Ты чего молчишь?

– Прости? – не услышала я стенаний подруги, мысленно создавая злодейский план грабежа.

– Расстроилась из-за наказания? По-моему, мы еще легко отделались.

– Угу…

Время было послеобеденное. Студентки собирались в столовой на полдник, и в зале царил гомон, точно на птицеферме. Не успели тетушки-подавальщицы разнести еду, как возле Риты появилась Нестейша, с загадочным видом прижимавшая к животу уже знакомую папку с розовым бантом. Писательница быстро набиралась житейской хитрости. Специально не стала дожидаться конца трапезы, понимая, что голодными из столовой мы вряд ли сбежим.

– Я придумала! – с радостью в голосе объявила она.

– А? – оглянулась через плечо Рита.

– Я придумала название для романа! – Она пристроила папку перед подругой, со звоном сдвинув посуду. – Смотри!

Без особенного интереса подпольная библиотекарша развязала тесемки. На титульном листе, венчавшем рукопись, красивыми буквами было выведено: «Четыре угла одного треугольника». Название пришлось пару раз перечитать. Если бы чертежник Эдон Рауф увидел, тотчас бы умер от сердечного приступа!

– Существо, незнакомое с геометрией… – Рита кашлянула, видимо, стараясь сдержать ругательства, – как ты придумала это название?

– Оно мне пришло на философии! – счастливо вздохнула писательница. – Знаешь? Слушала я о невыносимости бытия, и как сверкнуло в голове! Как сверкнуло!

– Заметно, – пробормотала Рита. – Я одного не понимаю, как твой МЖМ-треугольник растянулся до четвертого угла?

– Я вдруг поняла, что это МЖМА!

Отсутствие напитков не помешало мне заново подавиться. Теперь на вздохе.

– Чего? – коротко уточнила Рита.

– Мужчина – женщина – мама – арбалет! Арбалет, из которого герой пристреливает злодейку мамашу. Понимаешь тайный посыл? Все начинается с мужчины, а заканчивается оружием. – Всхлипнув, она прижала к румяной щечке ладошку и промычала: – Святые угодники, я гениальна!

Святые угодники! Умоляю, сжальтесь над бедняжкой, разучите Нестейшу Юн складывать слова в предложения!

– Даже «Желтая Шляпка» звучала лучше, – покачала головой Рита.

– Оставить прошлое название? – загорелась надеждой Несс.

– Думать дальше! – захлопнула папку строгая библиотекарша. – Ты же настоящий писатель! Заставь воображение работать.

На мой взгляд, Нестейше стоило пить успокоительные капли от воображения, но я мудро промолчала. Юные дарования, неожиданно открывшие талант к сочинительству, были такие же ранимые, как поэты. Страшно лишнее слово обронить.

После полдника мы с Ри в шумном коридоре встретили Кристофа. Держа в руках стопку работ, он направлялся в учительское крыло и нервно улыбался, когда благородные девицы принимались ехидно перешептываться.

– Говорят, что на занятиях он настоящий зверь, – пробормотала мне на ухо Рита, заставив чуточку наклониться. – Законницы уходят от него в слезах, а с виду выглядит безобидным… Не зря умные люди утверждают, что все маменькины сынки ненавидят женщин!

Мы как раз проходили мимо, так что сплетница прикусила язык и, засияв фальшивой улыбкой, поздоровалась на весь коридор:

– Добрый день, господин Ленар.

Даже дурак понял бы, кому мы только что перемывали косточки. Молчу уж про проницательного преподавателя.

– Добрый день, дамы, – чуть поклонился он, и работы посыпались из рук. – Ох! Какая неловкость!

Неловкость явно была тонко спланирована, чтобы усадить меня на пол. Ведь уступчивая простушка никогда не пройдет мимо нуждающегося в помощи учителя. Ленар присел на корточки и принялся сгребать студенческие труды, щедро расчеркнутые красным грифельным карандашом.

– София, поможете? – поторопил он меня, давая понять, что скоро нечего будет собирать и ему придется уронить еще что-нибудь.

– Конечно, господин преподаватель, – процедила я, хотя не имела никакого желания ползать на карачках. Ускакавшая в другой конец коридора Рита посылала мне воздушные поцелуи, мол, крепись, подруга.

– Мне необходимо уехать из замка, – едва слышно пробубнил Ленар, не глядя на меня.

Я быстро осмотрелась. Разговаривать рядом со студентками было рискованно, но лучше, чем прятаться в каком-нибудь темном углу. Заметят – сплетен не оберешься.

– Как вам передать пальто? – спросила, практически не разжимая губ.

Оно по-прежнему висело в шкафу, куда стеснялась совать нос комендантша, а Ди не ночевала в общежитии и о прибавлении одежды не догадывалась.

– Оставь в библиотеке в отделе магической литературы, – попросил законник.

– Через полчаса заберете, – пообещала я.

Мы выпрямились. Когда я возвращала поднятый с пола лист, то уже знала, что сегодня взломаю комнату Ленара.

– Благодарю, госпожа Вермонт! – громко заявил Кристоф и поправил сползшие очки.

Когда он уехал из замка, я бросилась к привратнику и за пару мелких монеток выяснила, что до следующего утра новый преподаватель возвращаться не собирался. Ничто не могло помешать проникнуть в общежитие к Ленару и выдрать из трактата «О плотских утехах» нужные страницы! Даже сам хозяин комнаты.

– Хороша ты, София, – хитро прищурился дядька Дрю, прихлебнув чего-то мерзкого из дорогущей серебряной фляги Кристофа. – Только мужиков выбирать не умеешь. Что ж ты бегаешь за этим сморчком?

– Сама не понимаю, как меня занесло, – проворчала я и посчитала за благо поскорее убраться из сторожки, где ядрено пахло грязными носками и перегаром.

Во время ужина, когда крыло пансиона полностью опустело, я проникла на учительский этаж. Преподавателей селили практически под крышей. На окнах стояли толстые двойные рамы, а в некоторых комнатах даже были камины. Однако, несмотря на внешний комфорт, учителя в институтских «хоромах» не задерживались и сбегали в город. Пару лет назад крыша прохудилась, о чем гневно объявила наставница Ру, как-то весной проснувшаяся в мокрой постели. Несмотря на недовольство, ремонт затянулся. Ходили слухи, что деньги, выделенные короной, ректор тихонечко спустил на новый экипаж и пару лошадок к нему.

Много времени я потеряла на поиски комнаты Ленара. Приходилось проверять каждую дверь: прикладывать ладонь и, закрыв глаза, сосредоточиваться на приходящих образах. Колдовство несложное, но коленки затряслись от слабости. Если меня не подводил «третий глаз», а ясно видеть предметы он не позволял и подводил с завидной регулярностью, то Кристоф, не мудрствуя лукаво, втиснул запрещенный трактат «О плотских утехах» на открытую книжную полку.

Последние силы ушли на замок. Механизм щелкал тяжело, неохотно. Так уморилась, будто с помощью магии не на крошечную пружинку нажимала, а переворачивала тяжелые камни! Наконец дверь подалась, и я проникла в окутанную темнотой комнату. Помещение оказалось не больше студенческих каморок. Обстановка отличалась лаконичностью: пара аккуратно застеленных кроватей, простой узкий шкаф, полки с книгами, письменный стол – никаких излишеств. В лампе едва-едва теплился световой камень.

Я вытащила с полки стиснутый толстыми томами трактат. Воровать всю книгу не имело никакого смысла, меня интересовали только картинки, демонстрирующие недюжинное воображение любовников. Выдирала по линейке, к счастью, нашедшейся на столе. Аккуратно сложив страницы, я засунула их в чулки, надеясь, что листики не сползут до пяток.

Едва я успела одернуть подол, как дверь комнаты осторожно, точно с опаской, отворилась. От страха на затылке зашевелились волосы. Попалась! Молниеносным движением я прикрыла книгу папками.

– Что вы тут делаете, госпожа благородная девица?! – раздался шепелявый голос.

Эдон Рауф?! Когда я замышляла кражу со взломом, то не учла соседа Ленара! Святые угодники, мне даже мысли не пришло, что преподавателей селили, как студенток. У них же почти целый этаж свободный!

На секунду в голове воцарилась дивная пустота.

– Отвечайте! – потребовал Эдон.

Хороший вопрос. Ворую откровенные картинки из присвоенной вашим соседом книги? Этакий круговорот эротики в Институте благородных девиц.

Коротко выдохнув, я развернулась на каблуках и немедленно пожалела. Лучше бы стояла спиной! Чертежник красовался длинной исподней сорочкой, из-под которой задорно выглядывали кривоватые волосатые ноги. С видом паникующей девственницы, забывшей в купальне пояс целомудрия, он судорожно натягивал подол на худые колени. На плече висело влажное полотенчико, мокрые волосы торчали в разные стороны. Некоторое время мы таращились друг на друга в тусклом свете полуистлевшего светового камня.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Эта и ещё две книги за 299 в месяцПодробнее
Книга из серии:
Последняя из рода Теней
Огонь в твоей крови
Шпаргалка для некроманта
Первый ученик
Турнир четырех стихий
Гранит науки и немного любви
Университет прикладной магии. Попаданкам закон не писан!
Академия Лакрес
Академия темных. Игра на выживание
Академия темных. Преферанс со Смертью
Тайны Лемборнского университета
С этой книгой читают:
$ 2,75
Магическая сделка
Елена Звездная
$ 3,50
Квест Академия
Марина Ефиминюк
$ 3,50
$ 3,08
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Скандал в Институте благородных девиц
Скандал в Институте благородных девиц
Марина Ефиминюк
4.59
Аудиокнига (1)
Скандал в Институте благородных девиц
Скандал в Институте благородных девиц
Марина Ефиминюк
4.22
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.