Русский Медведь. Цесаревич Текст

Оценить книгу
4,0
77
Оценить книгу
3,5
12
5
Отзывы
Фрагмент
300страниц
2015год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

В оформлении переплета использована иллюстрация художника П. Ильина

© Ланцов М.А., 2015

© ООО «Издательство «Яуза», 2015

© ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Пролог

Май 2081 года. Москва. Небоскреб транснациональной корпорации «Феникс»

Александр стоял около окна и смотрел куда-то вдаль. Огромная прозрачная панель в высоту этажа была кристально чистой, а погода стояла такая ясная, что лежащий перед ним вечно бурлящий город был весь как на ладони. Но мысли мужчины были где-то далеко от этих мест. Он ждал очень важных новостей, но его мерное дыхание и холодный взгляд выражали колоссальное внутреннее спокойствие. Он стоял словно ожившая статуя, выражая всем своим видом могущество и монументальность.

Но вот тишину нарушила легкая трель, и раздался мелодичный голос секретарши:

– Александр Петрович, к вам профессор Самойлов.

– Хорошо, пусть войдет.

И снова наступила тишина. Медленно утекали секунды. Он привык спокойно ждать, когда это было нужно. Шутка ли, сто семьдесят первый год недавно отметил в узком кругу…

За спиной послышался легкий, чуть заметный шелест от сдвигающейся створки дверного проема.

– Здравствуйте, Александр Петрович.

– И вам доброго дня, Игорь Сергеевич. Чем порадуете?

– Есть определенные успехи… – он слегка замялся.

– Я вас внимательно слушаю.

– Мы завершили сканирование выявленного нами пространственно-временного кармана и смогли получить возвратный импульс. Один-единственный, но даже он был очень слабый, так что прямой перенос сознания невозможен.

– Как я понимаю, вопрос не решится увеличением мощности излучателя.

– Вы правы, – кивнул Самойлов.

– Сколько времени займет поиск нового кармана?

– Сложно сказать, – пожал плечами профессор. – Мы натолкнулись на этот совершенно случайно. Новый карман мы можем обнаружить уже завтра, а можем потратить еще несколько десятилетий. При том, что в новом кармане совершенно не обязательно будет подходящий, даже условно, объект для переноса.

– Какие могут быть последствия переноса в обнаруженный объект?

– У вас частичная совместимость, что повлечет за собой утрату многих функций и аспектов сознания, а также искажение их. Грубо говоря, на выходе вы можете получить обширные повреждения психики, вплоть до нежизнеспособных вариантов.

– Понятно, – кивнул Александр, никак не выражая своего отношения к происходящему, хотя внутри у него все бушевало из-за едва сдерживаемых эмоций. – Что вы предлагаете?

– Мы можем попробовать уже сейчас установить между двумя объектами информационный канал и начать синхронизацию… – произнес Игорь Сергеевич, настороженно глядя на собеседника.

– И в чем загвоздка?

– Есть два способа синхронизации: альфа и бета. Альфа-метод в нашем случае не очень приемлем, так как вас мы в состоянии подключить к средствам жизнеобеспечения и продержать предстоящие две недели без сознания. А вот объект, с которым начнется слияние, вряд ли обладает такими возможностями.

– То есть вы полагаете, что он погибнет?

– Скорее всего. Две недели без еды и питья выжить нереально, а если он и выживет, уйдя в летаргический сон, то вы имеете все шансы очнуться уже погребенным. Думаю, что это немного не то, что нам нужно.

– Не пересказать, – усмехнулся Александр. – Хорошо. Что там за второй способ?

– Вам потребуется имплантировать небольшой датчик и жить дальше, ни о чем не думая. Как и объекту, который вместо потери сознания и гибели продолжит жить как ни в чем не бывало. Матрица симбиотического сознания будет у него накапливаться на подсознательном уровне и активируется только при сигнале. То есть мы аккуратно и не спеша проведем синхронизацию, после чего, улучив момент…

– Я понял, – прервал его Александр Петрович. – Я буду знать все, что знает он, в нагрузку к своим знаниям и навыкам?

– Безусловно.

– Отлично. Что за объект? Пол? Возраст? Социальное положение? И вообще, что там за мир?

– Сканирование показало, что там фактически дубликат нашего пространственно-временного кармана, отличающийся только смещением по времени. Там сейчас 1681 год. Объект вам должен быть очень хорошо знаком – это Петр Алексеевич Романов.

– Будущий император?! – удивился глава корпорации.

– Да, – кивнул профессор. – Мне показалось, что нам очень повезло с ним. Отличная кандидатура для создания симбиотического сознания.

– Любопытно… – задумался Александр Петрович, борясь с волнами воспоминаний из глубокого прошлого. Как-никак одну жизнь за представителя рода Романовых он уже прожил. Сложившееся же совершенно невероятное совпадение наводило его на мысли и нехорошие ассоциации. – Хорошо, Игорь Сергеевич. Подготовьте мне подробный отчет по срокам, рискам и затратам. И кстати, важный вопрос, как вы считаете, транспортный коридор получится организовать?

– С транспортным коридором могут быть очень большие проблемы. Он возможен, но крайне ущербен. Во-первых, по нему не получится передать ничего из живого. Оно банально должно погибнуть вплоть до последней клетки. Во-вторых, это все очень дорого – один грамм материи ориентировочно будет расходовать до ста тераджоулей энергии. Хотя это оптимистичные прогнозы. Может, и больше.

– Какие затраты на постоянное поддержание канала?

– Довольно скромные, мы их даже не заметим. Почти весь расход энергии идет на формирование канала. Пробой.

– Отлично, – с довольным видом произнес Александр. – Тогда жду вас через десять часов с отчетом. Всего хорошего.

Спустя год. Там же

Лаборатория всегда удивляла его своим видом. Вот и сейчас глава одной из самых могущественных транснациональных корпораций «Феникс» завороженным взглядом рассматривал все это чудное оборудование, что размещалось в комнате.

– Доброе время суток, профессор, – с довольной улыбкой произнес Александр.

– Здравствуйте, – кивнул в ответ Игорь Сергеевич.

– Вы были так встревожены. Что-то случилось?

– У меня для вас несколько новостей: есть как хорошие, так и чудовищные. С какой начать? – заметно нервничая, произнес ученый.

– С чудовищной.

– Найденный нами пространственно-временной карман не является параллельным миром, как мы считали.

– И что же это тогда?

– Не знаю. Но наблюдения наводят на очень странные мысли.

– Не тяните.

– После проведенного анализа нам кажется, что этот пространственно-временной карман является чем-то вроде резервной копии. Он смещен до минуты… до секунды ровно на четыре сотни лет.

– То есть вы предполагаете, что это наш мир?

– Возможно. Мы ничего толком ответить не можем. Но меня это очень сильно пугает. Ведь неизвестно, как отреагирует контролирующий механизм на попытку установить прямую связь между этими мирами. Тут может произойти все, что угодно, вплоть до отката нашего пространственно-временного кармана к стабильной версии.

– То есть…

– Да. В том случае, если своим вмешательством мы спровоцируем откат, то все мы умрем, а этот мир прекратит свое существование.

– Но проверить это мы не можем. Ведь так?

– Верно.

– И теперь вы не уверены в том, что хотите во всем этом участвовать?

– Не нужно так говорить, – прищурив глаза, произнес Игорь Сергеевич. – Вы же знаете, что я готов отдать свою жизнь, не задумываясь, ради той цели, что мы с вами пытаемся добиться.

– Тогда что вас смущает?

– Но… все эти люди… вы разве готовы забрать их жизни?

– Мы не уверены в этом.

– Но все-таки.

– Послушайте, – самым серьезным тоном произнес Александр, – я вас не заставляю и не подгоняю. Время у нас есть. И я так же, как и вы, не хочу затереть несколько миллиардов ни в чем не повинных людей. Поэтому давайте сначала разберемся с тем, что там происходит и как нам поступить. Вы поняли меня?

– Да-да… конечно, – несколько растерянно произнес ученый, выбитый из колеи тем, что его работодатель не стал спорить по столь важному вопросу. – Мы синхронизируем ваши сознания в реальном времени, так что если все разрешится, активацию можно провести в любой момент.

– Вот и славно. Кстати, а в чем заключались хорошие новости, которые вы хотели мне сообщить?

– Мы смогли подготовить контейнер весом всего тридцать пять граммов. Шприц с хост-генераторами м-роботов[1] и w-pc[2] класса «Septon».

– Вы уверены, что они успешно переживут перенос?

– Вполне, – кивнул профессор. – Ни хост-генераторы, ни w-pc не содержат никакой живой органики.

– Даже биоактивная линза?

– Да. Нам с ней пришлось очень серьезно повозиться, прежде чем она стала нормально инициироваться и приживаться. Впрочем, не без побочных эффектов – после ее установки с неделю глаза слезятся и немного голова болит.

– А что делать с головным модулем? – сказал Александр, рассматривая чрезвычайно странную форму базового компонента w-pc.

 

– Базовый «Septon» мы переработали, удалив все внешние коммуникативные модули. Они ведь вам там совершенно не пригодятся…

– Кто мне будет делать операцию? – перебил его глава корпорации. – Судя по форме, он интегрируемого типа. А это значит…

– Мы его переделали, – с нажимом произнес профессор. – Серьезно усилили…

– Ладно. Усилили так усилили. Вы гарантируете, что все это нормально там сработает в случае чего?

– Этого никто не сможет гарантировать, – развел руками профессор.

– Да уж… новости… Как скоро мы сможем накопить энергию для переброски контейнера?

– Уже. Можем хоть сейчас.

– Отлично, – тяжело вздохнул Александр и, попрощавшись, вышел. Радужный настрой развеивался стремительно.

Спустя час

– Как ваши дела, любезный друг? – спросил смутно знакомый голос задремавшего в персональном самолете Александра.

– Что? – машинально спросил тот. Открыл глаза. И мгновенно проснулся от сильного выброса адреналина в кровь. Ведь перед ним сидело то самое странное существо, что в свое время забросило его на более чем шестьдесят лет в параллельный мир, обещая, что даст шанс ему изменить его родной мир.

– Полагаю, вы догадываетесь, зачем я пришел?

– Вряд ли, – хмуро ответил Александр, уже окончательно проснувшись и подтянувшись.

– Я предложил вам поиграть в большую игру, а вы жульничаете, – самым милым образом улыбнулся старый знакомый. – Нехорошо. Я не люблю, когда нас пытаются обмануть.

– Не понимаю, о чем вы, – пожал плечами Александр с невозмутимым видом. – Что конкретно вам не нравится?

– Ваша попытка залезть в резервную сборку четвертого порядка. Кроме того, ты пытаешься меня обхитрить и создать симбиотический разум. Это тоже слегка не то, что я бы хотел видеть.

– Так вас волнует только это? – усмехнулся Александр. – Не переживайте, мои ученые уже сами поняли, что с тем пространственно-временным карманом что-то не так, и ни я, ни они не рвутся туда. Ведь угроза человечеству совсем не эфемерна, а брать на себя жизни миллиардов людей я не хочу.

– Это замечательно, – очень гадко улыбнулся собеседник, – но вы узнали слишком опасную для вас информацию. Для нас это неприемлемо.

– Так сотрите у нас память, – пожал плечами, недоумевая, Александр Петрович.

– Увы, после той выходки, что совершил ваш ученый по твоей милости, мы не можем этого сделать. Уже поздно, да и бесполезно. Умышленное искажение стабильной сборки четвертого порядка… это уму непостижимо! Ни у кого в здравом рассудке не хватило бы на это наглости. А вот ты умудрился. Даже мне строго запрещено вмешиваться и изменять стабильные сборки, тем более такие…

– Да что там такого, что вы так переживаете?

– Твой ученый был прав. Это своего рода архив. А активация симбиотического сознания приведет к ошибкам в… в общем, не суть. Главное – это то, что Адонай откатит этот мир к состоянию измененной сборки. И накажет виновных. То есть меня.

– А заранее вы не могли предупредить?

– Предупредить о чем? – со злостью спросил гость. – Не пытаться жульничать и не лезть в стабильные сборки мира со своим свиным рылом?!

– Спокойнее. Тише. Я тоже не хочу смерти миллиарда людей. Что нужно сделать, чтобы отката не произошло?

– Да при чем тут люди? Пусть хоть все сдохнут! Из-за твоей выходки пострадаю я. И очень серьезно. Адонай не прощает подобных ошибок… – буквально прошептал гость.

– Что же вы не контролировали меня, раз это все так важно?

– Ты думаешь, один у меня такой? Я даже раз в десятилетие не могу толком к тебе заглядывать! Кто же знал, что ты такой псих? В любом случае я пришел к тебе сообщить, что контракт расторгнут. Меня более не интересует твое участие. Прощай, – сказал он, и в воздухе послышался какой-то непонятный щелчок, едва уловимый на слух.

Сразу после этого гость исчез, заглохли оба двигателя, и самолет начал терять высоту.

Александр Петрович холодно усмехнулся. Достал спутниковый телефон и набрал хорошо знакомый номер.

– Игорь Сергеевич? Извините, что отвлекаю. У меня самолет падает. Да. Жить мне осталось пару минут. Вмешались «пауки». Действуйте на свое усмотрение. Да. Думаю, что они вас тоже зачистят. Может быть, уже на месте. Прощайте.

Он выключил трубку и аккуратно поставил ее в держатель. Самолет в пологом разгоне уже практически достиг флаттера и жутко дрожал, норовя развалиться. Но страха не было. Сто шестьдесят лет. Мало кто на планете столько жил.

Александр Петрович двинулся в кабину пилота. Он понимал, что «паук» не оставил ему шансов на спасение, но опустить руки и не попробовать он не мог. Поэтому, отстегнув сидящего без сознания пилота, он врубил тормозные закрылки, стараясь сбросить скорость, и потянул штурвал на себя. Ведь энергию самолет набрал неплохую, и ее нужно было сбрасывать.

Но ничего не получилось. Попытка выполнить петлю закончилась лишь оторванными плоскостями крыльев от перегрузки. Да и могло ли быть иначе после «паука»?

Последние секунды Александр с холодным прищуром смотрел на приближающуюся землю. Но вопреки расхожему мнению в его голове не пролетала история всей его жизни. Нет. В голове и на душе было тихо, пусто и на удивление спокойно.

Темнота…

Спустя какое-то время

Александр открыл глаза и поморщился от головной боли.

– Активация прошла примерно так, как и ожидалось, – недовольно проворчал подростковый голос. И замер, так как на него нахлынули воспоминания последних минут жизни. Ему стало душно и очень нехорошо. – Какого черта… – тихо произнес подросток, озираясь по сторонам.

Спустя несколько секунд он увидел небольшой контейнер того самого комплекта, что держал в своих руках в лаборатории. На нем было написано хорошо знакомым почерком одно слово: «Прости».

Подросток аккуратно взял контейнер в руку. Побледнел. И как-то сжался. Что и неудивительно. Не каждый день на твои плечи ложится ответственность за гибель нескольких миллиардов людей… одним махом…

– Доволен? – раздался рядом незнакомый мужской голос. Александр поднял глаза и увидел уже немолодого мужчину с густыми седыми волосами и невероятно пронзительным взглядом.

– Ты кто такой? – с вызовом произнес резко подобравшийся мужчина, лишь по недоразумению выглядевший подростком.

– Не догадываешься? – спросил старик, у которого от реакции собеседника явно повысилось настроение.

– Адонай? – после недолгого размышления предположил Александр.

– Хм. Верно, – ответил, чуть кивнув, старик. – Может быть, ты еще и знаешь, зачем я пришел?

– Не велика сложность, – спокойно и уверенно глядя в глаза собеседнику, произнес Александр Петрович. – Пообщаться хочешь или я тебе зачем-то нужен.

– Наглец… ох и наглец! – покачал головой старик. – Но ты прав. Ты первый человек, который смог учудить что-то подобное. Теперь придется озаботиться вопросами безопасности от вашего вмешательства в стабильные сборки.

– Старик, ты хочешь предложить мне сделку?

– Ха! Сделка между мной и тобой попросту исключена. Не та весовая категория. А понаблюдать за тобой я понаблюдаю. – Александр невольно поежился от таких слов и как-то рефлекторно попытался убрать руку с контейнером за спину. – И вот это я заберу. Не стоит превращать историю в фарс.

– Но… – попытался воспротивиться мужчина, однако контейнер осыпался на постель мелкой пылью.

– Теперь все. Не прощаюсь. После окончания игры мы еще встретимся. Надеюсь, ты не разочаруешь меня. – Старик коротко кивнул и исчез. А спустя несколько секунд около дверей кто-то упал на пол.

«Вот сволочь! Только свидетелей мне не хватало…»

Часть 1. Primo Victoria[3]

– В честном бою я бы тебя победил!

– Тогда нет смысла драться честно!

к/ф «Пираты Карибского моря»

Глава 1

27 июня 1682 года. Москва. Кремль

Петр обернулся на звук упавшего тела и застал немую картину – его любезная матушка Наталья Кирилловна стояла с совершенно белым лицом, украшенным вытаращенными глазами, а одна из нянек лежала, словно куль из тряпок и телес, подле ее ног.

– Доброе утро, – как можно более невозмутимо произнес Петр.

– Доброе, – только спустя минуту смогла выдавить из себя царица. – Кто это был? – Но юный царь не ответил, лишь вопросительно выгнул бровь и молча ждал уточнения. – Седовласый старец, – продолжила царица-мать, – с благообразным лицом и в светлых одеждах.

Наступила пауза. Петр не знал, что говорить, и обдумывал обстановку. «Говорить правду? А нужно ли? Тем более в столь темные времена. На костер, конечно, не отправят, но… чем все это закончится, неизвестно. А если Софья узнает неправильную трактовку, то ему точно не избежать стрелецких бердышей».

«Ладно. Будем стрелять от бедра», – подумал царь и внутренне усмехнулся, вспоминая буквально вылитый облик Архитектора из «Матрицы», который в глазах матери показался «благообразным старцем».

– Это был Петр, – наконец ответил юный царь.

– Как? Кто… – как-то растерянно переспросила Наталья Кирилловна, потеряв разом всю напускную строгость.

– Святой это был, мой небесный покровитель – апостол Петр, – повторил сын, тяжело вздохнув и глядя на матушку так, словно малому ребенку втолковывал очевидные вещи. – И приходил он милостью Божьей наставлять меня на путь истинный, учить и вразумлять.

Мать юного царя, Наталья Кирилловна Нарышкина, больше не сказала ни слова. Лишь постояла несколько минут, глядя на своего сына каким-то странным взглядом, смешавшим в себе ужас с удивлением и уважением, после чего молча ушла…

– Дочь моя, ты понимаешь, что говоришь? – спросил патриарх Иоаким, удивленный не только неожиданным визитом царицы-матери, но и ее в высшей степени странными речами.

– Владыко, своими глазами видела… две девки тоже видели. Да и Петя изменился. Ложился спать ребенком, а с утра… встречаюсь с его глазами, а там нет ни робости, ни волнения.

– Может быть, его распирает от гордости? На днях ведь венчали на царство, вот и оценил наконец да возгордился.

– Нет, Владыко. Там была не гордость, а скорее уверенность, спокойная такая.

– Хорошо, я поговорю с ним. Но, дочь моя, держи эту новость в тайне. Ежели кто узнает из недругов, быть беде…

Спустя час. Покои Петра

– Государь, – поклонился смутно знакомый слуга, – «Видимо, уже успели заменить, дабы странностей старые не заметили», – пронеслось в голове у царя, – к тебе Владыко[4]!

– Так зови его, дурень! Нечего старого человека заставлять ждать, – буркнул Петр, ожидавший прихода кого-то подобного. Не могли они оставить без последствий подобное событие.

Под довольно грустные мысли, впрочем, никак не отражающиеся на лице юного царя, Иоаким и вошел в палаты, стараясь всем своим видом являть монументальность и величественность.

– Доброго здравия тебе, Владыко, – произнес подросток, стоявший до того возле стола и листавший Евангелие.

– И тебе крепкого здоровья, государь, – едва кивнул головой патриарх, демонстрируя не более чем формальную вежливость, а также свой высокий статус.

– Полагаю, моя любимая матушка тебе уже наговорила всяких страстей.

– Скорее очень странных вещей, – поправил царя патриарх, внимательно и с особым интересом рассматривающий явно и решительно изменившегося подростка. – Это правда?

– Что именно? – сохраняя полное спокойствие и самообладание, уточнил тот.

– То, что ты беседовал с апостолом Петром.

– Ты ведь в это не веришь и вряд ли поверишь, – улыбнулся царь, уходя от ответа. – Ведь так?

– Государь, в это сложно поверить, – развел руками Иоаким.

– И я тебя отлично понимаю, – покладисто кивнул Петр. – Но давай перейдем сразу к делу. Мы ведь с тобой оба понимаем, что ситуация… хм… патовая. – На лице Иоакима выразилось непонимание и удивление совершенно незнакомым словом от юного царя. – Это из шахмат, – поправился Петр. – Поясню. Если я скажу, что все это правда, то ты посчитаешь мои слова ложью. Посчитаешь. Не кривись. Предположив желание наше с матушкой использовать церковных иерархов в борьбе за трон. Согласись, царь, до общения с которым нисходит сам апостол, имеет много больше шансов усидеть на троне, чем иной. Поправь меня, если я где ошибся в своих размышлениях, – произнес подросток и уставился на патриарха спокойным, внимательным и умным взглядом.

 

– Ты сильно изменился, Государь, – после практически минутного молчания тихо произнес Иоаким. В его сознании только что услышанное совершенно не укладывалось. Не мог этот юный отрок такого сказать. А даже если мать его научила, то откуда такая уверенность и твердость?

– Удивлен?

– Не то слово, Государь, – с куда большим почтением кивнул патриарх. – Ты совершенно не походишь на отрока. Такие речи и от взрослого мужа нечасто услышишь.

– За все нужно платить, Владыко.

– Что ты имеешь в виду? – напрягся патриарх.

– Когда человек постигает мир, на это уходят годы, и познание он завершает не беззаботным ребенком, но уже взрослым мужем, а мудрость та и вообще приходит зачастую вместе с сединами. Если же тебя наставляет на путь истинный посланец Его, это занимает мгновения. Для тела это остается совершенно незаметным, а вот душа… она вынуждена пройти всю дорогу, шаг за шагом, и не может не повзрослеть. Да, Владыко, за какие-то жалкие минуты мое беззаботное детство осталось в прошлом.

– Мудрость? Познание? Взросление? – с некоторым недоумением переспросил Иоаким. – Но разве общение с Его посланником не должно наполнять прежде всего радостью и благодатью?

– Радостью и благодатью? Хм.

– Так говорят святые отцы, и их словам есть вера.

– Если так думать, то вино и есть главное средство познания Всевышнего, ибо оно дает именно радость и благодать. На время. Но разве разница столь важна? А далеко на юге с теми же устремлениями вдыхают дым некоторых растений.

– Ваше Величество, – нахмурился Иоаким.

– Полагаю, что радость и благодать – это если и есть следы общения с Всевышним, то далеко не основные. Ключевым делом же я почитаю утоление жажды того, кто стремится к этому. Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят[5].

– И в чем же заключалась ваша жажда?

– Я жаждал знаний, почитая невежество за тьму и прозябание. Вот Всевышний и послал ко мне апостола своего, дабы наставить на путь истинный и обучить наукам разным. Кто-то ведь должен был помочь самодержцу Всероссийскому не остаться без достойного образования, коли уж его так обложили интригами, что даже грамоте толком обучиться не выходило.

– Что?! – слегка опешил от такой постановки вопроса Иоаким.

– Сильвестр, конечно, вор, по которому дыба давно льет горькие слезы, но и Никитка ведь совсем дурной, хотя и преданный. Даже письмом толком не владеет, а уж что касается алгебры, философии и прочих наук, то он о подобном даже и не слышал.

– Ваше Величество! Что же вы такое говорите?

– Владыко, я вас и не виню. Знаю, что это все происки Милославских. И понять их было несложно. Федор слаб от рождения, Иван тоже. Уже давно им стало ясно, что ни Федор, ни Иван долго не протянут, и править в конечном счете буду я. Вот и подсуетились, постаравшись вырастить меня невеждой, дабы можно было крутить, как куклой фарфоровой. Болванчиком. Не удивлюсь, что даже вас попытались привлечь к этому делу, хитростью или обманом каким.

Иоаким молча смотрел на царственного отрока. Переваривал. В его голове творился полный бедлам. Шок. Бардак. И какая-то вакханалия. Не мог сказанного произнести десятилетний мальчик, но он произнес. Причем очевидно, что не по научению, а сам. Вон не сбивается, тверд в словах. И как ему поступать? Какие выводы делать? А глаза юного царя смотрят на него с таким добрым укором… словно дед взирает на шаловливого внука…

– Владыко, – нарушил тишину Петр. – Вот видите, как неудобно и неприятно объяснение с людьми, относительно той беседы. И мне и вам сейчас хочется все взвесить, обдумать, сопоставить. Поэтому полагаю, что увиденного и услышанного на сегодня вполне достаточно. Особенно мне. А посему я вас более не задерживаю. Однако жду вас впредь в гости. Мне всегда будет нужен совет такого мудрого человека, как вы. Сами же знаете, насколько важно благословение пастырское.

С этими словами Петр кивнул, прощаясь, и отвернулся от патриарха, вернувшись к изучению Евангелия.

Иоаким с минуту постоял, продолжая переваривать и обтекать, после чего поклонился царственной спине и молча вышел. Оставив юного царя в покое.

– Поговорили? – спросила Наталья Кирилловна, встретив патриарха, вышедшего от сына.

– Поговорили, – кивнул он с задумчивым видом. – Дочь моя, я должен все обдумать. Слишком уж сильны изменения.

– И как же нам быть?

– Живите как жили. Просто помните, что сын ваш более не дитя неразумное, а взрослый муж.

– Неужели все так серьезно?

– Более чем, – буркнул патриарх и пошел далее. Вести разговоры ему было совсем не с руки. В своей бы голове порядок навести…

Вечером того же дня

Петр же, дождавшись ухода патриарха, направился к матушке держать с ней совет, стараясь, как говорил герой в исполнении Папанова, ковать железо, не отходя от кассы. Ведь на войне что главное? Правильно, инициатива. Упустишь, и все – тебя обошли и разбили.

– Матушка, можем ли мы незамедлительно переехать в Преображенское?

– В Преображенское? – удивилась царица-мать. – Но зачем?

– Вам понравилось, что творилось месяц назад? Хотите снова увидеть озверевших, пьяных стрельцов, которые будут решать, кому из бояр жить, а кого растерзать? – твердо, даже с некоторым нажимом сказал Петр.

– Государь, – с волнением произнес Федор Юрьевич Ромодановский, присутствующий тут же. – У вас есть известия о готовящемся заговоре?

– Сведений нет, но есть опасения, – кивнул ему царь. – Матушка?

– Да, сынок, я ему рассказала о том, что случилось утром.

– Кому еще?

– Ему и патриарху.

– Хорошо. Чем меньше людей об этом знают, тем лучше.

– Что вызывает в вас опасения? – повторил свой вопрос Федор Юрьевич.

– Патриарх. Я не могу поручиться за то, какую сторону он выберет. Ведь церкви намного удобнее, когда святые давно упокоились и про них можно говорить все, что угодно, в зависимости от сиюминутных интересов.

– Петя! – попыталась одернуть сына Наталья Кирилловна.

– Патриарх Иоаким уже показал, что ради собственных интересов готов растоптать интересы веры, закрывая глаза на чудеса. Взять хотя бы дела с Анной Кашинской. Чудо ведь нетленное тело. Без попустительства Всевышнего такое произойти не могло. Однако он закрыл глаза на сие лишь потому, что у ее мощей пальцы были сложены двоеперстно. Как, впрочем, и на всех старых иконах, что византийского образца, что римского. Поэтому я не доверяю ему, ибо неизвестно, что в нем победит – страсть к укреплению личной власти, для которой лучше бы Бога и не было вовсе, или вера христова. И если что, он сможет дать замечательный повод для Софьи вновь поднять стрельцов.

– Если она их поднимет, то Преображенское нас не спасет.

– Отнюдь. Во-первых, оно не так и близко. А значит, о том, что в Москве начались волнения, мы сможем узнать загодя и, если ситуация будет трагичной, то и спастись бегством, хотя бы в Троицкий монастырь. Полагаю, что стрельцы хоть и легко поддаются на смущение лукавым, но не до такой степени обнаглели, а потому святое место штурмовать не полезут. Во-вторых, мы и сами в Преображенском будем чем-то полезным заняты, а не просто сидеть без дела.

– И каким же?

– Царь изволит потеху чинить, – с некоей долей торжественности начал Петр. – Собрать потешный полк из отроков, обрядить их в форму воинскую и играть. И прочими делами заниматься.

– Вы желаете собрать армию из отроков? Но выстоят ли они супротив стрельцов?

– Молодость – это такой недостаток, что с годами проходит сам собой. И за эти годы я вполне смогу подготовить из них подходящих крепких вояк. Под видом потех, разумеется.

– Петенька, а ну как Софья что заподозрит?

– Именно поэтому я и хочу, чтобы вы никому о том, что случилось утром, не рассказывали. Пускай думает, что ее братец шалить изволил, вступая в тот возраст, когда самое озорство. Полагаю, если вы будете достаточно ловки в общении с ней, то Софья легко закроет глаза на мои игрища. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы на трон не претендовало. А мы будем сидеть тихо. Спокойно. Готовить войска и укреплять свои позиции, выражая внешнюю беспечность. По крайней мере, попробуем. Как говаривал один древний мудрец, если мы хотим победить сестрицу и всех тех, кто стоит за ней, то должны ее удивить, введя в заблуждение относительно меня и моих намерений. Буйный и непослушный отрок, который только и грезит, что будущими военными походами, и даже не помышляющий ни о чем ином. Разве должен ее пугать такой брат? – произнес Петр, смотря спокойным взглядом на задумчивые лица матери и ближнего стольника своего отца.

1М-робот – молекулярный наноробот.
2W-pc вариация носимых компьютеров с беспроводным интерфейсом коммуникации – управление синтетическое, основанное на отслеживании движения зрачков с помощью специальных линз, которые по совместительству являются дисплеями, и активности мозга. Каждый w-pc настраивается и калибруется после установки персонально, под индивидуальные особенности пользователя.
3В переводе с латинского «Первая победа».
4Автор в курсе, что именование «Владыко» ввели в XVIII веке, но применил, ибо до того никакого толком именования не было.
5Цитата из Евангелия от Матфея.
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.