Война, которой не былоТекст

Оценить книгу
4,0
27
Оценить книгу
4,0
1
0
Отзывы
Отметить прочитанной
29страниц
2002год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

За что?

Каждый, кто прошел кошмар войны, хоть раз задавал себе этот вопрос. Кто-то, поминая погибших товарищей, за кружкой разбавленного спирта в тесных модулях, кто-то, вжимаясь всем телом в неласковую землю под шквальным огнём всего того, что придумало человечество для истребления себе подобных. Это даже не вопрос, это вопль в никуда, это крик мятущегося сознания и истерическое желание жить. Никто никогда не сможет ответить на этот вопрос до конца честно, какие бы идеологические платформы не подводились под этот ответ.

Бесполезно искать, кто виноват в том, что гибнет так много крепких, здоровых парней. Виновных не назовёт даже история, которая пишется в интересах и с точки зрения сил, стоящих у власти. Пример тому – история России, которая только в течение XX века переписывалась несколько раз. Я не ставлю перед собой таких глобальных задач. Я вижу свою задачу в другом. Миллионы наших парней прошли через горнила войны, тысячи пали на полях сражений. И это в наше мирное время, а не в годы мировых и отечественных войн. Никто не покушался на священные границы нашего государства, никто не покушался на наш суверенитет и не осуществлял свои агрессивные планы в отношении нашей Родины – а люди гибли. Бог судья тем, кто бросал наших ребят в мясорубки войн, тем, кто развязывал эти войны… Я надеюсь, что они всё же ответят за всё, я верю, что они получат сполна за каждую каплю нашей крови. Я верю…

Война – она всегда война, всегда это грязь, пот и кровь. Поэтому, рассказывая об одной – я рассказываю обо всех. И не надо искать среди моих героев суперменов. Их здесь нет. Здесь обычные парни, мальчики с соседней улицы, дома или квартиры, волею судьбы, брошенные в пекло не нашей гражданской войны. И далеко не заслуга власть предержащих, что они не уронили чести русского солдата и с достоинством выстояли.

Эта война так и не вошла в ежевечерние новости и не вписана заглавными буквами в скрижали истории нашего государства. Там, где она вскользь всё-таки упоминалась, её прятали под стыдливыми названиями: межнациональный конфликт, локальные боевые действия, миротворческие операции, да, как только не обзывали, лишь бы не употреблять это страшное, но единственно верное слово ВОЙНА, после которого просто необходимо было бы признать и всё остальное. Этой войны не было для официальной прессы, а значит и для всего населения нашей необъятной Родины. Следовательно, не было и тысяч раненых, изувеченных, погибших, не было матерей, поседевших от горя, обезумевших жён, бросавшихся на крышку цинковых гробов, осиротевших детей… Они были – но их не было! Нам не вручали перед строем медалей и орденов, мы не возвращались домой, осыпанные цветами и не носили в карманах ветеранские книжки, потому, что её не было. Со временем кого-то признали, а те, кто был в «длительных командировках» в составе сводных подразделений так и не получили официального признания. Да и бог с ним, с признанием этим. Мы получили самую большую награду, самую большую льготу, какую можно было бы пожелать и представить – мы выжили в этой войне. В войне, которой не было.

Там, в горах, после тяжелейшего боя, сидя со своими однополчанами на рельсах, грязные, закопченные и вонючие, мы мечтали о жизни после войны. Пусть, мягко говоря, далеко не всё сбылось из тех, уже так далёких и наивных мечтаний, тогда я вдруг совсем по– другому осознал свою жизнь. Эти рельсы резкой границей прошли через мою судьбу и навсегда запечатлелись в моей памяти. В тесном, обшарпанном модуле, поминая наших друзей, в минуты, когда ком в горле мешал не только говорить, но и дышать, я сказал: «Если выживу, я напишу об этом». И я выполняю своё обещание. Об одном прошу: не надо подходить к ним с позиций мирного времени. Не надо пытаться осмыслить или осудить их, сидя в тёплых тапочках у телевизора. Это поступки людей, балансирующих на очень тонкой грани между жизнью и смертью, людей, живущих за пределами возможностей человеческого сознания в условиях, когда страх преследует тебя всегда, когда мозг почти ощутимо болит от постоянного ощущения бренности своего тела и ожидания смерти. Я просто хочу показать войну безо всякой романтики и людей, живущих на этой войне. Это мой долг перед теми, кто не вернулся с этой войны и перед тысячами выживших, обозлённых, разбросанных по всему, уже бывшему СССР. Эти строчки для вас, Серёги, Витали и комбаты Ивановы, которых было много на этой войне. На войне, которой не было.

Два Игоря

Война обнажает в человеке те качества, о которых он, зачастую, и сам не знает. Всё наносное слетает на той грани, на которой балансирует человек, оказавшись на войне. И тогда проявляется такое, что потом живёт в веках, обрастая всё новыми и новыми легендами. Или за внешним лоском вдруг лакмусовая бумажка войны проявляет малодушие…Бывает и такое. Я часто вспоминаю о двух Игорях, с которыми меня столкнула война. И с каждым из этих людей у меня связаны свои воспоминания, вызывающие противоречивые чувства.

Замполит

Из последнего боя моя рота вышла практически «безлошадной». Машины остались догорать в одном из негостеприимных ущелий, а нас вывезли спецназовцы, после того, как, буквально, вырвали из рук горячих горных джигитов, с оружием в руках, отстаивающих то ли независимость, то ли суверенитет, то ли что-то там ещё. Короче говоря, получили мы передышку, а, чтобы нам «служба мёдом не казалась», сунули нас во временное подчинение пехоте. И стали ходить мои бойцы в боевое охранение на блокпосты, что, как небольшие крепости, стоят вдоль основных дорог. Машины обещали дать чуть попозже. Мол, придёт с колонных новеньких КамАЗов новый зампотех роты взамен подорвавшегося на мине Толяна, а пока бери, мол, товарищ старший лейтенант Юрцев, молодого замполита роты и повышай идейный уровень своих бойцов. Посмотрел я на этого лейтенантика, и чуть плохо мне не стало. Высокий, нескладный, худой, будто состоящий из одних углов, в очках с толстенными линзами, он меньше всего походил на кадрового офицера.

–Ты откуда такой? – спросил я, глядя на его криво подшитый подворотничок.

–После института дали лейтенанта и в армию забрали.

–«Пиджак», значит. Они, что там, вообще офигели? Здесь только «пиджаков» не хватает! – начал было распаляться я. но быстро остыл, увидев его несчастное лицо. Он то в чём виноват?

–Ты, хоть, стрелять умеешь?

–Да. Нас водили на стрельбище несколько раз. И на кафедре мы автомат изучали.

–Понятно. Как зовут?

–Лейтенант Василенко.

–Я говорю, зовут как? Имя твоё, значит.

–А, Игорь…

–Ну, давай, лейтенант Игорь Василенко, иди в модуль, располагайся, а когда построение на обед будет, я тебя роте представлю. – поспешил отделаться от него я, заметив в стороне Виталю, удивлённо глядевшего на нового замполита. Я подошёл к нему.

–Ты хотел что-то?

–Да нет. Так, проходил мимо. А это что за чудо?

–Новый замполит. Кошмар. «Пиджак» непроходимый. Мне только его здесь не хватает. Я здесь ещё за детей не отвечал. А с ним. похоже, возни будет, как с ребёнком малым.

–И что ты с ним будешь делать? Нянчиться?

–Пусть походит старшим на блокпосты, поспокойнее. Там и няньку ему приставлю в виде сержанта. А потом видно будет. Глядишь – может и толк какой выйдет.

–Смотри. Тебе виднее. Только бы он сам себя не пристрелил. -Я не уверен, что он знает, откуда автомат стреляет.

–Ничего, научится.

Виталя, конечно, не разделял моего оптимизма, да и я сам не очень-то верил в то, что говорил. В роте появился новый офицер. И спрос за него будет, как за боевого офицера. А какой из него офицер? Хорошо хоть в колонне пока ходить не надо.

Так и стал ходить мой замполит старшим на блокпосты под неусыпным оком моих опытных и обстрелянных сержантов. Всё было хорошо, пока меня в один из дней не вызвал дежурный по полку.

–Юрцев, езжай на первый блокпост. Там ночью стрельба была – попытка нападения. Они отстрелялись. Обошлось без жертв. Просили, что бы ты подъехал. Бери дежурный БТР. Приедешь, доложишь.

Что там ещё? На этом посту старшим – мой замполит. Ох, чует моё сердце: этот внезапный вызов как-то связан с ним. Этого мне ещё не хватало.

Блокпост представлял собой естественное углубление в скале, дополненное сложенными в забор валунами и перекрытием из досок с натянутым сверху брезентом от осадков. Всё это было затянуто маскировочной сетью. В бойницу выглядывало тупое бульдожье рыло автоматического станкового гранатомёта АГС-17. Остальные были приспособлены для стрельбы из стрелкового оружия. Возле них аккуратными стопками лежали магазины, связанные изолентой, попарно «валетом» для удобства перезаряжания. Рядом потрескивала рация, а стоящая в углу «буржуйка» скупо обогревала всё помещение. Когда я вошёл, бойцы встали, приветствуя меня.

С этой книгой читают:
На грани жизни
Николай Иванович Липницкий
Гречневая каша
Виктор Елисеевич Дьяков
Вернуться живым
Николай Прокудин
Снайпер-инструктор
Сергей Николаевич Сержпинский
$ 2,03
Советско-Вьетнамский роман
Андрей Игоревич Фальков
Горячий песок
Марина Петровна Крумина
Один день войны
Михаил Наумович Лифшиц
Горький час
Александр Александрович Чечитов
Старшина
Владимир Кунин
$ 0,82
Сошедшие с небес
Владимир Кунин
$ 0,82
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.