Распутья. Наследие ПовелителяТекст

Оценить книгу
4,9
201
Оценить книгу
4,5
705
8
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
450страниц
2012год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Глава 1

– Шнырек плачет, – упрекал меня Юксаре. – Привидение нарисовало череп на его банке из-под кофе и написало внизу: «ЯД».

– Какое ребячество, – ответил я.

– И Фредриксон рассердился. Твое привидение накалякало всякие угрозы на «Морском оркестре» и ворует у него стальные пружинки!

Т. Янссон

Пришельцы явились пешком, с востока. Охрана восточных ворот увидела их издалека – две фигурки неторопливо спускались по склону, ничего не остерегаясь и ни от кого не прячась, словно в верхнем лесу не водилось зверя крупнее и опаснее белки, а в поселке их ждали давние и достойные доверия приятели.

Поселок очень редко посещали гости извне, и почти никогда они не приходили пешком. В первые годы после Падения, когда люди в ужасе бежали из промышленных регионов кто на чем сумел, таких путешественников было много, но на памяти нынешнего поколения это был второй случай (если считать за первый полуживого дикаря, который свалился почти у самых ворот, не успев даже объяснить, кто он такой).

Все время, пока незнакомцы спускались по тропе, то исчезая за обильной растительностью, покрывавшей склон, то опять появляясь, стражи у ворот азартно отбирали друг у друга единственный бинокль и строили всевозможные предположения.

Не похоже было, что путешественники пересекли пешком пустоши, – ни один, ни другой не выглядел ни изнуренным, ни запыленным, да и вещей у них с собой оказалось подозрительно мало. Спорщики единодушно сошлись на версии, что у странных гостей где-то неподалеку сломалась машина или кончился бензин. А пока шло обсуждение, чужаки приблизились настолько, что можно было рассмотреть лица, и у наблюдателей появилась новая пища для гипотез.

Высокий стройный мужчина в странной шляпе и с винтовкой на плече отличался от обычных бродяг пустоши разве что одеждой, но мало ли во что нынче люди одеваются – чем разжиться удалось, то и напяливают. Лицо, наполовину скрытое полями шляпы, тоже не выглядело странным, возможно, слишком узкое для южанина, но кого сейчас удивишь формой лица. А вот его спутник вызвал у ворот живейшую дискуссию, так как издали трудно было определить – то ли это мальчишка-подросток, то ли девушка. Хрупкая фигурка могла с равным успехом принадлежать и тому, и другой, штаны и сапожки – тоже, походка склоняла мнение наблюдателей в пользу мальчика, отсутствие оружия – в пользу девочки, а невообразимое нечто, навороченное на голове, вообще повергало в растерянность. Самое обидное – эта странная конструкция скрывала лицо, оставляя на виду одни глаза, и только затрудняла задачу любопытствующих. Кто-то из особо образованных даже вспомнил, что лет за триста до Падения женщины Шамри обязаны были закрывать лица и носили похожие головные уборы, но сторонники «мужской» версии немедленно его высмеяли. Да и правда – неужели возрождение древних обычаев, о которых никто уже не помнит, может быть вероятнее, чем куча более прозаических объяснений: от какой-нибудь неприглядной мутации до банальной защиты от пыли?

Обиженный эрудит немедленно испортил всем развлечение, напомнив, что они тут все глупостями занимаются, тогда как по инструкции должны срочно сбегать и позвать кого-нибудь из специалистов по разуму. Потому как сам он боевой маг и разобраться, что у этих чужаков на уме, не может.

Некоторое время охранники еще препирались, кому бежать, пока не сошлись на том, что бегать положено самым младшим. Самый младший, соответственно, не осмелился беспокоить такими мелочами самого Кайдена, а позвал Юкери, который и жил рядом, и моложе был почти вдвое.

Когда странная парочка подошла к воротам, охранники уже извелись от любопытства и успели заразить своим интересом молодого мага, примчавшегося на помощь. А помимо них на стене торчала половина поселка – вернее, та его половина, которая не была в это время в полях, на охоте или на других воротах.

Пришельцы остановились в десятке шагов от ворот, и высокий мужчина поднял наконец шляпу, явив зрителям верхнюю половину лица. Ничего в нем особенного не оказалось, разве что непривычно открытый и доброжелательный взгляд да странная неуловимая искорка в глазах. Однако все присутствующие женщины почему-то мгновенно воспылали к странному гостю нездоровым интересом, хотя узколицые востроносые северяне никогда не считались симпатичными у куфти и хетми.

– Добрый день, – произнес пришелец, дружелюбно улыбаясь, словно не замечал нацеленных на него стволов. – Могу ли я видеть почтенную Эрну? Нам срочно требуется ее консультация.

Странное дело, но от его спокойной уверенности, его улыбки и той самой непонятной искорки в глазах охранники разом расслабились и даже двинулись было открывать ворота, когда их остановил окрик Юкери:

– Стойте! Я не могу их прочесть!

– Разумеется, – спокойно кивнул незнакомец, продолжая приветливо улыбаться, словно речь шла о чем-то мелком и незначительном. – Не для того на нас поставлены щиты высокого уровня, чтобы каждый желающий мог копаться в нашей памяти, пересчитывать моих любовниц и интересоваться научными изысканиями этого юного дарования.

Кто-то не удержал разочарованного вздоха, ибо, случайно или намеренно, вопрос о половой принадлежности «юного дарования» был аккуратно обойден.

– Нас не интересует ваша личная жизнь, – раздраженно откликнулся Юкери, задетый подобным обращением. – Но мы предпочитаем знать, кого впускаем в поселок. Людям, скрывающим не только помыслы, но и лица, здесь нечего делать.

Мужчина что-то шепнул спутнику. «Юное дарование» пожало плечами и открыло лицо, в очередной раз разочаровав любопытных. С равной вероятностью это лицо могло принадлежать как миловидному юноше, так и дерзкой девчонке-сорванцу. Дикарское происхождение и явно мутировавшие глаза только усугубляли недоразумение. Язвительный голосок тоже не прояснил ничего.

– Спрашивает, не надо ли снять штаны, – с усмешкой перевел мужчина. – Не обижайтесь, дерзость – один из недостатков юности. Что до нашего дела… мы не настаиваем, чтобы нас впустили. Пригласите уважаемую госпожу сюда, мы можем поговорить и за воротами.

– Она вас знает? – использовал последний аргумент молодой маг и получил клятвенные заверения, что конечно же знает и непременно вспомнит, если ей сказать, что ее хочет видеть дон Диего, тот самый, который когда-то переводил ее беседу с одним почтенным мэтром, которого она тоже наверняка не забыла.

Самого младшего опять послали с поручением, стражи и зеваки принялись уже из чистого любопытства выяснять личности пришельцев, а встревоженный Юкери подумал немного и все-таки решил сбегать за старшим коллегой. Что-то здесь было неладно, что-то его беспокоило; хоть и не смог он прочесть этих странных чужаков, что-то ему подсказывало: не к добру они сюда пришли и не с лучшими намерениями.

К сожалению, Эрна в тот день оказалась дома, занятая сортировкой рассады, а Кайден на противоположном конце поселка бегал вместе с Шоши далеко за воротами, пытаясь уловить следы шустрого утопленника. Так и вышло, что добраться до места событий вовремя он не успел. Эрну всегда слушались, поэтому стоило ей приказать – и чужаков впустили, полностью положившись на ее слова. А что не так, она же действительно их знает и даже упомянула, что предвидела их появление и ждала его…

Кайден мысленно выругался, но объяснять ничего не стал. С точки зрения этих наивных балбесов, охраняющих поселок, все и вправду выглядело безобидно. Их-то не посещал по ночам призрак с угрозами…

Снедаемый нехорошими предчувствиями, Кайден помчался к дому старейшины, надеясь догнать, остановить, попытаться пробить щиты, потребовать у «тещи» объяснений или хотя бы одним глазом взглянуть на этих пришлых. И опять опоздал. Гости уже входили в дом, и он успел заметить лишь одного, да и то мельком. Высокий узколицый незнакомец, как и Повелитель, похожий на жителя северного Харзи, только смуглый и темноглазый, показался ему знакомым, но где он мог его видеть, Кайден не вспомнил.

Эрна, в свою очередь, заметила его, несущегося, как последний придурок, по улице, и, аккуратно прикрыв дверь за гостями, встретила на крыльце.

– Я тебе сказала, чтобы ты сюда не приходил.

– Кто это такие? – упрямо игнорируя ее грубость, в лоб спросил Кайден. – Что им надо? Почему…

– Это не твое дело, – холодно отозвалась несостоявшаяся теща. – Они пришли ко мне. Лично ко мне. И говорить с ними я буду сама. Если кто-то пожелает видеть тебя, тебя позовут. Уйди и не мелькай здесь. И, ради всех богов, не привлекай к себе лишнего внимания. Твой неуместный интерес к моим гостям выглядит подозрительно.

– А они, значит, не выглядят подозрительно, скрывая свои мысли за магическими щитами? Ты уверена, что это не шпионы, что они нам ничем не навредят, что…

– Если ты будешь навязчиво лезть куда тебя не просят, то персонально тебе они могут очень даже навредить. Поэтому исчезни и не попадайся им на глаза. Со всем остальным предоставь разбираться мне.

И дверь ее дома во второй раз грубо захлопнулась перед носом Кайдена. Хорошенькое обращение с героем и всенародным спасителем, ничего не скажешь. Может, стоит напомнить наглой женщине, что не она здесь старейшина и нет у нее никаких прав единолично решать такие вопросы? Собрать своих, прихватить стражей, силой войти в дом и потребовать объяснений – уже не перед ним лично, а перед всей общиной?

А если она уже все знает? Если призрак уже навестил ее и наговорил чего-нибудь этакого?.. Хоть она и не обучена божественной речи Повелителя, проклятый шпион, как оказалось, успел неплохо освоить харзи. Вот будет номер, если она повторит что-нибудь от него услышанное при всем честном народе… Особенно если при этом окажется, что ее странные гости к истории с утопленником никакого отношения не имеют, а действительно какие-нибудь старые знакомые, которые пришли… ну мало ли… о будущем посоветоваться или «юное дарование» неизвестного пола в учение пристроить…

 

Кайден огляделся и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, деловитой походкой занятого человека двинулся в обход дома, прислушиваясь под каждым окном. Благо окна были открыты – летняя духота, усиленная влажностью близкого болота, заставляла распахивать их настежь, чтобы не задохнуться в помещении.

– Ай-ай-ай, – неожиданно прозвучало у него над ухом. – Такой почтенный мэтр и подслушивает под окнами, словно мелкий жулик. Стыд-то какой.

Кайден затравленно огляделся, но назойливого призрака не увидел. Впрочем, голоса было достаточно, чтобы торопливо отскочить от окна, пока на звуки этого голоса никто не выглянул, и двинуться в сторону коровника, за углом которого можно было укрыться.

– Что, теперь тебе в каждом чужаке видятся вражеские шпионы, жаждущие узнать твою постыдную тайну и предъявить тебе счет? – продолжал насмехаться невидимый призрак. – Ну и что бы ты стал делать, если бы это и вправду оказались мои люди?

– А это не они? – на всякий случай уточнил Кайден, хотя и не особенно надеялся услышать в ответ правду.

– Не знаю, я еще не видел, – беззаботно отозвался утопленник. – Но они в любом случае здесь появятся, вот мне и любопытно, что же ты станешь делать тогда? Ты же понимаешь, что первая твоя мысль – прикончить их, чтобы замолчали навеки, – глупа настолько, что это ясно даже тебе.

– Мне больше любопытно другое, – огрызнулся Кайден. – Почему ты преследуешь меня даже при свете дня?

– Когда хочу, тогда и преследую, а кто мне запретит? Но ты не ответил на мой вопрос. Значит ли это, что ты и сам не знаешь ответа? А? Никаких идей? Тупик? Безвыходное положение?

– Твое время – ночь. Днем ты не имеешь надо мной власти. Почему ты здесь?

– Что за глупости ты говоришь? Власти над тобой у меня нет и ночью, а то бы я тебе уже давно показал, какова на вкус болотная вода и как приятно в ней захлебываться. А для дружеских бесед свет дня – не помеха. Итак, ты не знаешь, что делать.

– А ты хотел мне что-то посоветовать?

– Ну конечно, это же очевидно – я пылаю желанием тебе помочь! – Призрак издевательски расхохотался. – Что вы там с приятелем делали на болоте? Неужто меня искали? Надеешься, что я исчезну, если меня выковырять из трясины и похоронить? Вот болван, я с таким же успехом буду вставать из могилы, трудно мне, что ли?

– Вот и проверим, – зло бросил Кайден.

– Давайте-давайте, трудитесь. Если вы хотя бы найдете, где сейчас лежит мое тело, я даже поведаю вам кое-что полезное. Все-таки любой труд должен быть вознагражден.

Кайден с тоской оглянулся на окно обеденной комнаты, за которым виднелись силуэты сидящих за столом людей. Проклятый призрак, он словно нарочно явился именно в этот момент! Можно подумать, он категорически не желал, чтобы Кайден увидел этих пришельцев и послушал, о чем они говорят с Эрной! Неужели они и вправду ни при чем, а он просто хочет посильнее напугать свою жертву, заставить мучиться подозрениями, неизвестностью и ожиданием худшего?

– А почему ты им до сих пор ничего не сказал? – поинтересовался он в надежде хоть что-то вытянуть из болтливого утопленника. – Ждешь ночи? Или все-таки потому, что это обычные посторонние люди, которых ты впервые видишь?

– Жалкая попытка, – прокомментировал покойник. – Убогая, дешевая и недостойная первого мага Повелителя. Я ведь уже сказал, что еще не видел их. Собственно, я как раз и направлялся к дому, чтобы поинтересоваться, но тут заметил тебя и не смог отказать себе в удовольствии…

– То есть намеревался сделать то самое, в чем упрекал меня, – заглянуть в чужое окно?

– Я – призрак, мне можно, – ничуть не смутился наглец.

– И с чего это вдруг тебе можно?

– Ну вот сам подумай. Если я сейчас захочу заглянуть в окно, как ты мне помешаешь? Поймаешь за воротник или закричишь на всю округу, что я здесь, и поспешишь представить меня своей теще? А вот если ты захочешь сунуть свой любопытный нос в ее окно, мне ничего не стоит привлечь к тебе внимание каким-нибудь громким звуком.

– И что, ты так и будешь здесь болтаться до ночи?

– Неверная постановка вопроса. Я буду здесь болтаться столько, сколько захочу, время для этого достойного занятия у меня не ограничено. Поэтому, пока ты здесь, тебе придется терпеть мое общество. Но вот если ты отправишься заниматься своими делами, у тебя появится небольшой шанс, что торчать у окна мне покажется более интересным, чем общаться с тобой.

Кайден скрипнул зубами и покинул свое укрытие.

Уходя со двора, он все-таки прошел как бы невзначай мимо открытого окна и успел уловить одну фразу, сказанную узколицым пришельцем:

– Мы понимаем, что все это несколько… неоднозначно в нравственном отношении, но… он нужен нам. Живым.

Кайден на мгновение замедлил шаг, но ехидный смешок за спиной заставил его продолжить путь, так и не расслышав ответа.

Да и не так уж важен ему был ответ. Раз они все-таки пришли сюда за его головой, решать будет не Эрна. И даже не ее отец. Решать будут все старейшины, а может быть, и общее собрание.

Проклятый призрак опять поиздевался. Он давно встретился со своими приятелями и все им рассказал еще до того, как они вошли в ворота. Они знают все – не только как он умер, но и как провел последние дни своей жизни. Потому и хотят получить виновника живым. И Эрна все знала – либо предвидела, либо с ней общительный утопленник тоже успел поговорить. Они все знали…

Теперь Кайден даже вспомнил, где видел узколицего и почему не узнал сразу. В памяти Шеллара, вот где. Просто сначала он стоял спиной, а в следующем кадре его лицо уже было искажено последствиями «змеиного ветра», от которого преданный телохранитель заслонил своего короля… И что они все в нем нашли?

Кто-то окликнул его, прервав ход невеселых мыслей. Кайден оглянулся. На пороге Дома Совета подпрыгивал, размахивая руками, младший радист.

– Зайдите, вам радиограммы пришли! – с энтузиазмом крикнул он.

Кайден помнил печальную историю этого парнишки, которого боги почему-то обделили магическим даром. Такое вообще редко случалось, чтобы ребенок куфти оказывался полностью неспособен к магии. Слабых магов попадалось предостаточно, не всем же быть великими и могущественными, но чтобы вот так, абсолютный и безнадежный ноль, как у каких-нибудь харзи или шамри… Только в старых преданиях подобные случаи встречались, а живьем с этим явлением столкнулись впервые. Старый Нагмал, помнится, чуть не сбесился от досады, что его первый внук оказался ущербным, и дошел до того, что открыто обвинил невестку в супружеской измене и вдребезги разругался с ее родителями и с собственным сыном. Старейшины перессорились, женщины отгородились от мужчин глухой стеной презрения, поселок несколько недель кипел и дрожал, с трудом балансируя на грани междоусобной войны… Бурные были деньки, но в конце концов все как-то улеглось. И что забавнее всего, сам виновник переполоха переживал о своей инвалидности куда меньше, чем его почтенные предки. Философски развел руками – дескать, что поделаешь, каких нынче мутаций не бывает, хорошо, что не три ноги и мозг на месте, – и спокойно, не делая из жизни трагедию, нашел себе занятие по душе. Даже с девушками у него никогда проблем не было.

– От кого? – отозвался Кайден, сворачивая к Дому Совета.

– Из Первого, – охотно пояснил радист и, дождавшись, когда мэтр приблизится, протянул ему радиограммы. – Видать, без вас никак не справляются.

Кайден поблагодарил и направился дальше, на ходу разворачивая послания.

Первое было от Нимшаста. Новый Повелитель фамильярно-приятельским тоном просил завтра с утра заехать к нему и прихватить с собой всех троих пленников, а то наместник хочет их о чем-то поспрашивать и проще ему это обеспечить, чем объяснить причину отказа.

Второе оказалось от Танхера, и даже в написанном тексте слышались истеричные нотки насмерть перепуганного человека.

«Приезжай, надо срочно поговорить сам знаешь о чем».

Да, Кайден «сам знал о чем». И это знание ему очень не нравилось. Проныра явно во что-то вляпался и теперь не знает, как выкрутиться. Если бы он получил обратно неосмотрительно проданного сверхценного дикаря, он бы так не паниковал. Значит, что-то стряслось. Либо покупатели отказались возвращать, либо с ним что-то случилось, либо… либо все произошло так, как предполагало сверхъестественное чутье нимфы. И теперь хитрец Танхер оказался сдавлен с трех сторон. Наверняка он знает о просьбе Нимшаста – этот пройдоха всегда все знает, – и теперь ему как-то надо извернуться, чтобы Кайден объяснил пропажу избранника, не называя истинного виновника. Как это сделать, он не представляет, потому и трясется. Кроме того, еще и покупатели, поди, не нашли свой грузовик и валят всю вину на партнера. Да уж, попался хитрован так попался. И зря он надеется, что Кайден станет что-то брать на себя, чтобы его покрыть. Тут своих проблем хватает. Придется как-то объяснять, во-первых, куда девался Шеллар, а во-вторых, почему он не привез Азиль. И если на первый вопрос можно сказать почти правду, то на второй придется врать что-нибудь как можно более правдоподобное. Позволять умному и хитрому иномирцу задавать вопросы наивной болтушке нельзя ни в коем случае. Обязательно о чем-нибудь проговорится. Если же еще и насчет пропавшего дикаря что-то врать, это будет уже перебор. Пусть Танхер сам выкручивается.

Кайден еще раз посмотрел на радиограмму и заинтересованно хмыкнул. Кстати, а ведь на случай, если у него не получится отбрехаться, придется все-таки тащить… нет, не Азиль в Первый Оазис, а наместника сюда. И на этот случай просто необходимо заранее подготовить нимфу, чтобы не сболтнула лишнего, предупредить Эрну, чтобы убрала куда-нибудь своих гостей… словом, замечательный повод встретиться с дорогой тещей и поговорить – спокойно, по-деловому, без претензий и упреков.

– Итак, я совершил немыслимую глупость, – печально подвел итог Шеллар, выслушав донесение разведчиков. – Понесло же меня к этой пирамиде, когда самым безопасным вариантом было бы спокойно дождаться возвращения мэтра Кайдена и полюбоваться на его вытянувшуюся физиономию…

– Не факт, – возразил Кантор, отмахиваясь от неутомимых комаров. – Он мог запросто прикончить вас позже. Машина опрокинулась, хищники напали, мало ли естественных причин для смерти на этих пыльных равнинах.

– А все из-за тебя, – мрачно вставил Мафей.

– Да я-то тут при чем?

– А кто рассказал Шеллару про эту пирамиду?

– А откуда я знал, что это окажется он? Меньше надо скрытничать.

– Не ссорьтесь, – попросил Шеллар, всматриваясь в далекие огоньки поселка. – Детали не так важны. Главное, у нас получилось. Повелитель мертв, а мы все живы.

– А что мы будем делать с еще тремя излучателями и этим его… учеником?

– Излучатели уничтожим, а что до ученика… посмотрим; судя по рассказам Харгана, это такое беспомощное недоразумение, что и без нас способно все развалить и угробить себя самостоятельно. Меня больше беспокоит доблестный виконт Бакарри и один скромный магазинчик в Аррехо. Но это лучше обсудить с мэтром Максимильяно.

Он опять посмотрел вниз, на поселок.

– Старейшины должны собраться завтра, – напомнил Мафей.

Он сидел, каким-то чудом балансируя на безголовых плечах все той же злосчастной кошки, отчего скульптура приобрела пугающе уродливые очертания. Комары почему-то старательно облетали его стороной – видимо, эльфийская кровь не вызывала у них аппетита.

– Я помню. Просто любопытно, что там поделывает моя несчастная жертва.

– А зачем вы вообще его достаете? – поинтересовался Кантор. – Это такая маленькая месть по-хински?

– Боги с тобой, Кантор, неужели только ради удовольствия видеть его расстроенным я стал бы валять дурака и разыгрывать из себя невоспитанного хама? Я намеренно довожу его до нужного состояния, чтобы стал более податливым и доступным для манипуляции.

– Чтобы он в отчаянии готов был сделать все, что вы попросите, лишь бы вы отстали?

– Не совсем так, но примерно. Мне кое-что от него нужно.

– Думаешь, он знает тайну входа в пирамиду? – недоверчиво отозвался Мафей со своего насеста.

– Вряд ли. Но или он, или кто-то из его подчиненных наверняка знают одну не менее интересную и куда более полезную тайну. Ты ведь еще не забыл, мой юный кузен, что все маги Повелителя обладают иммунитетом к действию излучателей?

– Думаете, Повелитель не просто проделал с ними некий ритуал, а еще и объяснил, как это делается?

– Надеюсь, что, если даже и не объяснил, хоть кто-то из них понял это сам. Иначе что они за маги?

– Удачи, – пожал плечами Кантор, который не особенно верил в исполнимость королевских замыслов. – Если мы уже все обговорили, давайте вернемся в поселок. Меня упорно и целенаправленно пытаются съесть.

 

– Возвращайтесь, если хотите, а я спущусь в пирамиду, поговорю с мэтром Ушебом. Скучает ведь старик.

– А доставать своего подопечного ты сегодня не будешь? – полюбопытствовал Мафей.

– Пусть отдохнет, я его уже днем доставал. Только сомневаюсь, что у него получится отдохнуть, – он всю ночь будет ждать меня, и, даже если уснет, здорового крепкого сна ему не видать. Кстати, Кантор, тебя не затруднит немного приударить за его невестой?

– Зачем? И насколько «немного»? Я не хочу, чтобы у девушки были потом неприятности.

– Чтобы все было абсолютно пристойно и целомудренно, но вызвало бешеную ревность у мэтра Кайдена. Я уверен, что сегодня ночью он опять проберется в тещин сад и попытается подслушать под окнами, раз уж днем ему это не удалось.

– А если он драться полезет?

– Я не слишком-то надеюсь спровоцировать его на столь откровенное позорище, но даже если полезет – неужто ты с ним не справишься? Только сильно не бей, мне нужен не покалеченный маг, а небольшой шум, легкий скандал и позорное выдворение. Последнее замечательно получается у его тещи. Несгибаемая дама, приятно посмотреть.

Кантор вздохнул. Даже смерти будет недостаточно, чтобы хоть чуть-чуть изменить его величество к лучшему. Можно не сомневаться, он и в этом случае не оставит привычки вовлекать в свои интриги и озадачивать сомнительными поручениями всех, до кого доберется. Да не просто «не оставит», а даже усугубит, так как ни у кого не повернется язык отказать бедному покойнику. Вот у самого Кантора даже сейчас не повернулся, хотя король вроде бы и не умер еще. Притом что король прекрасно знает, почему с ним не спорят, и этим пользуется, и Кантор все это понимает, а все равно – не поворачивается…

– Вечно у меня от ваших «деликатных поручений» сплошные неделикатные неприятности, – проворчал он больше для порядку, ибо надежды хоть немного устыдить его величество считал беспочвенными. – А если девушке не понравятся мои ухаживания?

– Такие девушки бывают? – с откровенной насмешкой уточнил король.

– Представьте себе, мне даже пощечины приходилось получать. Правда, редко.

– А нечего вести себя с приличными девушками как в заведении мадам Лили, – поддел его Шеллар. – Я же ясно изложил задачу: пристойно и целомудренно. Беседуешь об отвлеченных вещах, читаешь классическую поэзию, все это с томным видом, воркующим голосом… да мне ли тебя учить?

Кантор мысленно выругался, но промолчал.

Эрну Кайден подстерег у коровника после вечерней дойки. Это было удобно по двум причинам: в этот момент у нее руки заняты и до дома далеко, что затрудняет попытку к бегству и дает шанс, что вздорная теща все-таки выслушает отверженного зятя.

Услышав оклик и обнаружив, кто взывает к ней с той стороны забора, Эрна первым делом поставила ведра на землю и выпрямилась.

– Опять ты?

– Я не за тем! – торопливо начал Кайден, надеясь, что она не скроется опять за дверью, бросив молоко на милость собак и ежебоков. – Кое-что случилось, мне нужно срочно с тобой поговорить. Вот, посмотри, что я сегодня получил.

Эрна степенно вытерла руки о фартук и приблизилась к забору. Пока она водила носом по строчкам, разбирая слова, он быстро, пока не перебили, продолжил:

– Я постараюсь как-то уговорить их, чтобы не трогали Азиль, но сам не приехать я не могу. Так будет только хуже. Ты же понимаешь, я не последних телепортистов с собой увел, и, если Нимшаст всерьез пожелает меня видеть, игнорировать его у меня не получится…

– Так езжай, конечно, – согласилась Эрна, возвращая ему радиограмму. – Только я тут при чем? Или ты подумываешь там остаться и хочешь посоветоваться, что для тебя хуже?

– А ты можешь посоветовать?

– Нет, я ничего такого не видела, если ты об этом. А если просто поразмыслить о ситуации… Здесь у тебя есть шансы, там – нет. Игрушечная империя Повелителя обречена, и когда она будет рушиться, то погребет под собой всех, кто там окажется.

– Я, собственно, не об этом спрашивал, но раз уж зашла речь… О каких шансах ты говоришь? Я ведь узнал твоих гостей. Вернее, одного из них, но этого достаточно, чтобы понять, зачем они пришли.

Теща вздохнула.

– Самоуверенность – худшее, что есть в мужчинах. Откуда ты можешь знать, зачем именно они пришли? Ты боишься их мести, поэтому тебе в каждом чужаке чудится охотник за твоей головой, но откуда такая убежденность в том, что твои страхи – единственно правильный вариант?

Мысли нахлынули, завертелись, обрывая одна другую, теснясь и толкаясь. Подозрение, надежда, недоверие, недоумение, страх слиплись в один комок, сбивая с толку и не давая возможности что-либо обдумать.

– Тогда в чем шанс? – спросил сбитый с толку Кайден, отчаявшись понять это самостоятельно. – Есть возможность их… убедить? В возможность обмануть я, извини, не верю.

– Нет. Есть возможность сторговаться иначе. Им нужна наша помощь… кое в чем. И нужна настолько, что они готовы забыть и простить… кое-что.

– Тогда в чем сложность? Если ты говоришь лишь о «шансе» и «возможности», значит, есть какие-то препятствия?

– Все упирается в одно: сможем ли мы дать им то, что они хотят.

– А что они хотят?

– Послушай, ты, кажется, не об этом хотел говорить, вот и говори о том, о чем собирался. А о том, что они хотят и можем ли мы им помочь, услышишь завтра на собрании старейшин.

– А меня туда пустят?

– Кайден, опомнись; по-моему, потрясения последних дней малость повредили твой рассудок. Ты получил ранг старейшины в тот же день, когда…

– Да нет, я помню, просто…

– Ах да, ты же думал, что обсуждать будут цену твоей головы и тебя обязательно выставят. Выдающийся интеллект для старейшины, ничего не скажешь. Так что ты хотел-то?

– Предупредить Азиль, чтобы держала язык за зубами. Если у меня не получится отпереться, мне придется привезти этого наместника сюда, чтобы он спросил у нее чего ему там надо. А он умный и коварный тип, с ним надо быть начеку. И гостей своих предупреди, чтобы не попадались ему на глаза и не пытались его прикончить. Я-то лично не против, но как я потом объясню все это Нимшасту?

– Когда? – коротко спросила Эрна, оглядываясь на покинутые ведра.

– Завтра рано утром. Примерно от пяти до шести часов.

– Хорошо, я предупрежу гостей, а они переведут для Азиль. Завтра на собрании веди себя тихо, не выступай, пока не спросят, и ради своего же блага не заявляй о «праве на месть» и прочих твоих, как тебе кажется, правах. Ты подставил под удар не только себя, но и всех нас, поэтому предметом торговли будут вещи подороже твоей безмозглой головы. Если удастся как-то договориться, у нас есть шанс уладить дело без крови, но если ты испортишь все своими претензиями, твоя голова пойдет просто в дополнение ко всему остальному. Сиди тихо, как змея в засаде, и хотя бы молчи, если не сумеешь убедительно покаяться. И не забудь, я тебе ничего не говорила. А теперь иди.

Кайден дождался, когда она скроется в доме, и, воровато оглядевшись, перемахнул через забор. Попытка не пытка, а вдруг утопленник сейчас чем-то другим занят и не помешает.

Пробираясь к освещенному окну, забранному частой металлической сеткой, он то и дело оборачивался, пристально всматриваясь в длинные вечерние тени – не притаился ли там коварный призрак, выжидая очередного повода поглумиться?

Призрака не было, но это не принесло утешения. Во-первых, он все равно появится, не сейчас, так потом. А во-вторых, знает ли он, что его родичи и подданные, на которых он так рассчитывал, готовы продать право мести за… интересно, что же им могло понадобиться такого?.. И если знает, то согласен ли он с ними? И если нет, то что он тогда будет делать? Что он вообще может сделать кроме того, что уже делает?

Кайден подпрыгнул, вспугнув притаившегося под домом ежебока, подтянулся и заглянул в окно, из которого доносился низкий бархатистый голос узколицего телохранителя.

Пришелец развлекал публику декламацией стихов. Он вдохновенно вещал что-то о неземной любви и кустах цветущего жасмина, а сам, подлец, так и пялился влюбленными глазами на Анари, словно все эти выкрутасы неизвестного иномирского поэта предназначались персонально ей. А она увлеченно слушала и улыбалась в ответ! Три дня всего прошло с того вечера, как Эрна в первый раз выставила его за порог, а его невеста уже улыбается другому мужчине и даже не вспоминает, даже не интересуется – куда же подевался ее любимый Кайден, отчего не заходит и не случилось ли с ним чего? Да что бы ни наговорила ей мать, неужели можно так – за каких-то три дня забыть все, что между ними было?

С этой книгой читают:
$ 2,65
Полуночный замок
Наталья Жильцова
$ 2,25
Дом на перекрестке
Милена Завойчинская
$ 2,51
Узоры тьмы
Наталья Жильцова
$ 1,72
Проклятие некроманта
Наталья Жильцова
$ 1,72
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Распутья. Наследие Повелителя
Распутья. Наследие Повелителя
Оксана Панкеева
4.87
Аудиокнига (1)
Распутья. Наследие Повелителя
Распутья. Наследие Повелителя
Оксана Панкеева
4.70
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.