Крыло ангелаТекст

Оценить книгу
3,7
26
Оценить книгу
3,3
32
6
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
420страниц
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Пролог

Солнце уже скрылось за невысокими горами, но небо пока не сдалось подступающей тьме, хотя и склонилось перед ней. Чистое и все еще светлое, оно уже не освещало раскинувшиеся каменистые холмы, покрытые скупой растительностью, а, напротив, светом своим словно делало растекающийся по земле сумрак еще темнее, как бы говоря: «Не надо гневаться, тьма, я вижу твою силу и даже оттеняю ее, чтобы она была лучше видна». Но, склоняясь перед быстро надвигающейся тьмой, небо все равно стремилось донести в заполняемые этой тьмой долины последние лучи ушедшего светила как символ надежды и знак непременного, неминуемого возвращения света…

Небольшая, уютная долина, спрятавшаяся между невысоких отрогов близких гор, по большей части уже оказалась захлестнута тенью. И лишь несколько из россыпи маленьких приземистых домиков, будто горсть фасоли брошенных в эту долинку, все еще несли на крышах отсветы уходящего дня, а остальные уже уставились на подбирающуюся южную ночь светящимися глазами окон.

Стоящий на крыльце одного из домиков молодой мужчина курил, задумчиво глядя на кромку гор, четко очерченную на фоне неба, словно смастеренную арбатским художником-импровизатором, который взял, да и вырезал вместо профиля из черной бумаги эти причудливые пики. Мужчина выпускал струйки сигаретного дыма, перемешивающегося с густым, жарким еще воздухом, слушал громкий стрекот цикад и вспоминал свою родину. Хотя какая родина может быть у советского офицера? «Мой адрес не дом и не улица. Мой адрес – Советский Союз». Разве мог представить себе пацан из небольшого провинциального городка, любимым развлечением в котором было нестись во весь дух с друзьями на велосипедах к речке, а потом купаться до посинения, что окажется вскоре на самом краю своей великой Родины, у самых южных ее границ?

Но жизнь – непредсказуемая штука. После школы он поступил в военное училище, расположенное в полусотне километров от родного дома. Учеба, свидания с девчонками, смотрящими на бравого курсанта восторженными глазами. Первая сигарета, закуренная скорее для солидности, чтобы казаться взрослее. Первые поцелуи. Бравая небрежность в голосе: «Дальше Кушки не пошлют – меньше взвода не дадут». Но все когда-нибудь кончается. И вот распределение. Потом поезд. Пересадка – и еще один, гораздо грязнее первого и набитый битком. Затем раздолбанный автобус. И как венец – кузов дребезжащего армейского «ЗИЛа» и круглые глаза юной жены в сумраке тента… Оказалось, что на необъятных просторах великой страны есть места, про которые вполне можно было сказать, что они «дальше Кушки». Вот, например, это, где перепад дневной и ночной температуры больше тридцати градусов, где цивилизация в своем развитии остановилась, наверное, пару веков назад и где постоянно надо смотреть под ноги, чтобы не наступить на хвост гюрзе, не напугать скорпиона или фалангу. И только одному Господу известно, когда и куда его переведут отсюда.

Рубиновый огонек сигареты, отправленной во тьму щелчком, описал короткую дугу и скрылся где-то среди камней. Последний раз полной грудью вдохнув теплый воздух, мужчина шагнул в дом, где молодая офицерская жена укладывала трехмесячного сынишку.

– Он еще не спит? – спросил шепотом мужчина, услышав жалобные всхлипы малыша.

– Наверное, животик болит, – ответила женщина.

Она лежала на краю невысокой кровати-топчана и, протянув руку сквозь решетку стоящей рядом детской кроватки, старалась успокоить ребенка. Однако малыш тревожно ворочался, всхлипывая и словно пытаясь оттолкнуть руку матери. Мужчина выключил свет и лег на свободное место. Он почти тотчас заснул, а женщина все лежала, гладя рукой сына и силясь понять его тревоги.

…Страшные твари бежали размеренным шагом, неторопливо, но неотвратимо приближаясь. Он видел их, как и многих-многих других, присутствующих в этом мире. И они тоже знали, что он видит их. Вот только почему-то не боялись… Их сухие тела, больше похожие на обтянутые темной кожей скелеты, двигались легко и четко, словно заведенные автоматы. Длинные ноги с высокой голенью и сгибающимися назад, словно у птиц, коленями, совсем не создавали шума. Лишь по облачкам пыли, взлетающей при каждом стремительном шаге, можно было понять, что это не бестелесные призраки, скользящие во тьме южной ночи. Он пытался подняться, чтобы встретить обнаглевших охотников во всей своей мощи. Мощи чрезмерной для таких ничтожных и презренных падальщиков. Но тело не слушалось. Даже разум был окутан непонятной пеленой, в которой зияли лишь отдельные частые прорехи. Как будто пятна чистой сини в темном грозовом небе. Он крутился, борясь с непослушным телом и чувствуя себя перевернутым на спину майским жуком, которого вот-вот растопчут. Осознав всю тщетность своих усилий, замер, прислушиваясь и присматриваясь. Рядом был еще кто-то. Мужчина и женщина. Мужчина спал, а женщина касалась рукой его головы и что-то шептала. Она пыталась успокоить его страхи – это было совершенно ясно.

– Уходи, женщина, – попытался сказать он, отталкивая ее руку. – Они идут лишь за мной. Но заберут всех, кто окажется рядом.

Горло дергалось, силясь облечь его мысли в слова, но лишь жалкое мяуканье рождалось в нем. Детский плач? Он с ужасом понял, почему столь беззащитным и жалким чувствует себя сейчас. Он был заключен, словно в прочнейшие кандалы, в крошечное детское тело. Тело маленького, трехмесячного ребенка.

Твари были уже совсем близко. Теперь он чувствовал и их возбуждение, словно у гиен, вышедших на едва живого и неспособного сопротивляться льва. Они замедлили бег, приближаясь к дому и в свою очередь прислушиваясь. Со львом, когда тот умирает, все же надо держать ухо востро. Лишь легкое порыкивание, воспринимаемое обитателями этого мира как приступы необъяснимого страха, выдавало их нетерпение. Но в своих действиях они этого нетерпения позволить себе не могли. Слишком хорошо они знали, кто должен стать их жертвой. Осторожно, будто боясь спугнуть удачу, они приблизились вплотную к дому. Одна тварь побежала вокруг, неторопливо проверяя все подходы. Вторая медленно, словно опасаясь удара, заглянула в окно.

– Убери руку, женщина! – взмолился он, напрягаясь изо всех сил, но услышал лишь жалобный детский плач.

Тварь, завершившая круг, скользнула в открытое окно соседней комнаты. Еще секунду назад казавшаяся угловатой на голенастых ногах, она теперь, подобно ящерице, распласталась на полу, плавно переставляя конечности, стелясь, словно клок утреннего тумана. Вторая замерла под окном спальни, готовая одним рывком ворваться внутрь, когда начнется потеха.

– Убери руку… – стонал он, пытаясь оттолкнуть теплую ладонь и видя, как неумолимый убийца подползает все ближе.

Что-то внезапно изменилось в окружающем пространстве. Словно прохладный воздух вдруг заструился в неподвижной духоте комнаты. Ветерок легким перышком коснулся его лица. Тварь отшатнулась от окна, жалобно заскулив, когда в комнате замерцало что-то большое и еще более стремительное, чем они. Подползший слишком близко второй убийца уже не мог спастись. Мерцание разрубило его надвое, превратив из ужасного монстра в груду костей и жил. Несколько секунд – и останки исчезли, вернувшись туда, откуда тварь пришла в этот мир.

Женщина встревоженно вскинулась, всматриваясь в темноту комнаты, где ей почудилось неясное движение. Словно мелькнуло что-то – то ли тюль на ветру, то ли крыло огромной белой птицы. Но там ничего не было, и она, решив, что задремала, легла вновь, прислушиваясь к дыханию внезапно успокоившегося малыша.

– Ты пришел, – облегченно вздохнул он, глядя на склонившуюся огромную белую фигуру.

– Разве могло быть иначе? – спросил гость, улыбаясь. – Я был рядом, но до последнего мига надеялся, что они уйдут. Ты ведь под защитой.

– Я почти ничего не помню, – пожаловался он.

– Ты осужден. Поэтому тебя лишили связи с Сутью, – пожал плечами гость. – Это меня не тревожит. Но мне не хотелось бы оставлять тебя одного. Памятуя о том, что только что произошло, – тем более. Но решение неоспоримо. Я закрою прорехи, и они больше не придут… Они не найдут…

– Странно… я же почувствовал их. И я помню, кто они. Разве я мог бы сделать это, не имея связи с Сутью?

– Да, – гость грустно усмехнулся, – но это всего лишь тоненькая нить, паутинка, воспоминание… И даже она останется лишь до тех пор, пока это маленькое тельце не взрастит в себе сознание.

Гость выпрямился. Что-то с шелестом плеснулось за его спиной, заполняя белым снегом всю комнату.

– До встречи через жизнь, – шепнул гость, проводя ладонью над кроваткой с затихшим ребенком. – До встречи…

Струйка свежего воздуха коснулась влажной от пота кожи, и женщина вновь встревоженно приподнялась. Что-то изменилось, казалось, в самом воздухе. Может быть, завтра будет дождь? Женщина встала, склонилась над детской кроваткой. Малыш спокойно спал, мерно и тихо посапывая. Его вид мгновенно успокоил женщину, лучше любого снотворного подействовав на состояние матери. Сон легким покрывалом коснулся ее, и через минуту весь дом был охвачен мирным безмолвием.

Глава 1

Зима нынче в Подмосковье выдалась великолепной. Много снега, мороз, частые солнечные дни. А вечером, когда ночь вступала в свои права, всем, кто, выйдя на улицу, поднимал взгляд вверх, открывалась почти чарующая картина – яркие, крупные звезды, ясно видимые сквозь хрусталь зимнего воздуха.

Восьмидесятые перевалили на вторую половину, и мир вокруг выглядел таким же прозрачным, как этот чистый морозный воздух. Сегодня вечером во многих квартирах небольшого подмосковного городка люди садились гадать, как и много лет назад их предки. Близилось Рождество, и многие, ставя зеркала, соединяя руки на донышках блюдец или как-то еще, пытались нагадать себе счастье если не на всю жизнь, то хотя бы на следующий год. Человек всегда верит во что-то таинственное, немного страшное и непонятное, но тем как раз и притягивающее к себе. Такова его суть, и не важно, где он родился, вырос и живет – в знойной саванне Африки или в прохладной Скандинавии, на островах в Индийском, Тихом океанах или еще где на этой такой маленькой Земле, затерянной в необъятных просторах Вселенной.

 

– Прикольно, конечно, но пускай он мне ответит на какой-нибудь вопрос, – скептически усмехнулся юноша, наблюдая, как несколько его родственников с благоговейным ужасом читают буквы, указываемые скользящим под их руками блюдцем. – Давайте я спрошу, и сразу станет ясно, что это никакой не дух.

– Леша, успокойся, – одернули его. – Это не цирк. С духами нельзя шутить.

– Ну да. И кто же из вас дух? – вскинул брови юноша. – Почему вы не хотите, чтобы я спросил? Просто играетесь и понимаете, что ни на один серьезный вопрос ответить не сможете?

Он язвил лишь потому, что ничего не принимал на веру без веских доказательств. И пусть кому-то это могло показаться цинизмом или грубостью, но Леха ничего с этим поделать не мог. Хотя в глубине души ему безумно хотелось, чтобы это блюдце действительно оказалось замочной скважиной в иной, невидимый и неведомый, мир. Мир огромный и сложный, где нашли место под солнцем сонмы предков и где найдет со временем место и он сам. Ему очень хотелось поверить во все это, но сдаться, не получив подтверждений, ему просто не позволял характер.

– Если сам не веришь, иди, не мешай нам, – укоризненно покачала головой мама. – Не злобствуй. Просто дай нам спокойно этим заниматься. Ведь тебя-то никто не заставляет садиться в круг.

– Ну… я бы поверил, если вы позволите мне задать несколько вопросов, – упрямо качнул головой Леха, с детства продемонстрировавший, что он не привык сдаваться и не шибко признает авторитеты. – Что, вам слишком сложно дать мне возможность о чем-нибудь спросить?

Но тут блюдце под руками гадающих быстро задвигалось, мечась по листу ватмана с начертанными буквами и цифрами. Все оживились, моментально забыв о споре.

– Кто ты? – с чувством спросили сразу несколько голосов.

Блюдце продолжало метаться, совершая хаотичные движения.

– Тебе что-то мешает? – спросил отец.

Блюдце замерло над написанным ответом «Да».

– Что? – подхватили остальные.

Блюдце вновь заскользило по ватману, перебегая от буквы к букве. Все словно завороженные смотрели на его бег, повторяя хором указанные буквы.

– А… Эл… Е… Ка… Эс… Е… И краткое… Алексей?!

Блюдце метнулось к ответу «Да».

– Леха! Прекращай! – зашумели все. – Ты нам все гадание портишь!

– Чем я порчу?! – взвился юноша, гневно сверкнув глазами. – В прошлый раз кошка вам мешала, теперь я. Кому-то из вас, кто блюдце крутит, просто не нравится, что я могу его подловить.

– Прекращай уже. Нам что теперь, бросить все из-за твоего упрямства?

– Да ну вас всех! – обозлился Леха. – Сидите как дураки над этим блюдцем. Нашли себе игрушку…

Он быстро оделся и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Алексей здорово злился, лишившись даже надежды на то, чтобы поверить. Яркие звезды на черном бархате неба выглядели колдовскими и чарующими. Неожиданно он почувствовал, что пространство вокруг него как-то изменилось. Словно стоит сделать какое-то движение, раскинуть руки – и взлетишь, поднимаясь к далеким звездам. Раздражение и злость сменились ощущением, что его слышат. Неизвестно кто, но слышит. Леха встал, глядя на звезды.

– Если вы действительно существуете, проучите их, – вдруг попросил он, сам не зная, к кому сейчас обращается. Уж не к Господу, совершенно точно – в Советском Союзе середины восьмидесятых молодежь не говорила с Господом.

Ничего не произошло. Все так же смотрели сверху холодные звезды. Все так же кружились в медленном хороводе редкие кружевные снежинки. Тряхнув головой и подумав о собственной глупости, Леха зашагал дальше, слушая, как хрустит под ботинками снег.

Дома было тепло и уютно. Родители сидели в гостях у родни, скорее всего продолжая увлеченно гадать. Немного почитав, Леха забрался в постель и быстро уснул.

Родители вернулись далеко за полночь, усталые и невеселые. Проснувшись, Леха вышел их встретить.

– Нехило вы погадали, – удивился он, бросив взгляд на часы.

– Да уж, погадали… – поморщившись, покачала головой мама. – Вымотались все ужас как.

– А чего сидели-то? – спросил Леха.

– Ты знаешь… Дух хулиганил. Представился Есениным и хулиганил. Ругался матом, насмехался над нами, – начала объяснять мама.

– Так плюнули бы да ушли.

– Нельзя уходить, пока дух не простился и не ушел сам, – пояснила мама. – Иначе этот канал останется открытым.

– Да, тяжелый случай, – пожал плечами Леха. – Ладно, родители, спокойного утра. Пойду досыпать.

Он вернулся в постель, но сон больше не шел. Лехе вдруг стало не по себе от воспоминания об испытанном под звездами ощущении. Он лежал в теплой постели, скрытый от звезд толстыми бетонными перекрытиями современной многоэтажки. Но по спине бежали мурашки от вновь возникшего чувства чьего-то присутствия. Было тепло, но Леха натянул одеяло до самой макушки, словно ребенок, прячущийся от своих страхов. И опять что-то изменилось. Как будто кто-то аккуратно коснулся его плеча. Коснулся по-дружески, сразу принеся спокойствие и открыв ворота сну.

* * *

В спортзале почти не было народу – середина праздничного дня, весьма удачное время для ежедневной тренировки. Трое юношей, работающих вместе, да пара мужиков, тренирующихся поодиночке.

– Ты что, поступать никуда не будешь больше? – спросил массивный, выглядящий старше своего возраста парень. Он держал старые, потрепанные «лапы», по которым остервенело молотил второй, сухой и жилистый.

– Я раз попробовал – не вышло. Значит, не судьба сейчас, – ответил тот, останавливаясь и переводя дыхание.

– Не судьба? А армия? – удивился массивный, стаскивая «лапы» и протягивая их третьему, невысокому и коренастому: – Подержи. Ты что, Леха, в армейку собрался?

– А хоть бы и так, – пожал плечами сухой, отходя чуть в сторону и присаживаясь на облезлую лавку. – Ты, Миха, чего в этом плохого видишь? Главное – в войска нормальные попасть.

– Ты серьезно? – подал голос коренастый, морщась от тяжелых ударов по «лапам» того, которого звали Михой. – И в какие войска ты хочешь?

Словам Лехи друзья поверили безоговорочно – он всегда слишком серьезно относился к своим словам. Но решение идти в армию, даже не попытавшись откосить, было совершенно необъяснимым. Терять два года непонятно зачем – ну не идиотизм ли?! Тем более Лехе… Каждый, кто хоть раз разговаривал с Лехой, ощущал его энергетику, внутреннюю силу и волю. Он явно должен был добиться в жизни многого. И вот человек, обладающий такими качествами, вдруг решает пойти в армию, где, по мнению обывателей, служат только дебилы да неудачники…

– Да фиг его знает, – пожал плечами Леха. – Морпех, десантура, погранцы. Остальные – лажа полная. Из этих вернешься, так хоть чувствовать себя нормальным будешь. Достойные войска. Правда, морпех на три года. Это, пожалуй, многовато. А вообще, Серега, не всем же такими умными быть. – Он усмехнулся и от души врезал по груше, так что она аж загудела. – Кто-то и Родину защищать должен.

Довольный последней фразой и – слегка – тем, что друзья смотрят на него как на полного отморозка, Леха пошел к турнику. На самом деле он даже самого себя удивлял своим спокойным решением «сходить в армейку» и испытать себя. Конечно, на турнике он многим в спортзале фору даст, в спарринге ребят постарше попотеть заставит, да и вообще по жизни он не робкого десятка, но ведь про армию чего только не рассказывают.

– Леха, завязывай крутиться, в глазах рябит, – забасил подошедший Миха, которому вследствие комплекции и веса тяжелоатлета турник давался много хуже, чем спарринг или работа с утяжелениями. – Ты чего сегодня на вечер планируешь? Выходной как-никак.

– Есть предложения? – выдавил Леха, назло товарищу подтягиваясь на одной руке.

– Давай на дискач съездим? – Миха нахмурился, с явной завистью наблюдая за действиями друга. – Я с девчонкой одной познакомился. У нее и подружки есть, я узнавал. Одна прямо в твоем вкусе.

– В моем вкусе? – переспросил Леха, спрыгивая с турника. – И одинокая, и желает познакомиться?

– Что не сделаешь ради подруги, – ухмыльнулся Миха, радуясь выпавшей возможности отомстить за турник. – Она, конечно, думает, что у меня друзья такие же, как и я, серьезные. Но для подруги она готова и с таким тощеньким юношей скоротать вечер. Тем более на дискаче темно, а после и подавно. Идешь?

– А Серега идет? – спросил Леха, бросая взгляд на молотящего по груше в углу Серегу.

– Да он же без помощи вообще с девчонкой познакомиться не может. Ты думаешь, он упустит такой случай? А тебе и подавно надо, раз уж ты в армейку собрался. Надо нагуляться и накуролеситься на два года.

– Только пусть она еще подружку найдет…

– Расслабься, это только ты у нас любитель маленьких и худеньких, – успокоил товарища Миха. – Для Сереги там такая деваха есть… Хохлушка, наверное.

– Ладно, – согласился Леха. – А где дискотека-то?

– Тихое место. ДК «Хроматрон», слышал? Вот там.

– А чего на нашу не сходить? Сегодня праздник, так и у нас будет. И девок сюда притащим.

– У тебя что, родаки отдыхать уехали? – язвительно спросил Миха.

– При чем тут мои родаки? – не понял Леха.

– А при том. На дискач сюда девок выдернуть, конечно, можно. Но у Ленки, с которой я познакомился, шнурки в Сочи свалили. Если все будет путем, с дискача к ней метнемся. Там и зависнем. На их территории мы их по-любому раскрутим. А тут, кроме потанцевать, нам вряд ли что обломится. Или ты хочешь с ними по подъездам обжиматься?

– Убедительно глаголишь, отрок, – сдался Леха, почувствовав легкий укол зависти к другу, которому просто необычайно везло на подружек. Девки на него вешались.

Впрочем, ему самому подсознательно казалось, что и у него, буде он нацелен на быстрые знакомства, все было бы не хуже. Во всяком случае, девчонки его всегда замечали. Просто… он относился к этому гораздо спокойнее Михи. Коль сладится – так сладится, а нет – и не надо. Как будто знал, что главные встречи ждут его где-то там, далеко…

– Тогда давай разбегаться, – скомандовал Миха деловым тоном. – Времени в обрез. По домам, переодеваться. Сбор у меня через два часа.

* * *

Темный зал ДК «Хроматрон» содрогался от рева огромных потертых деревянных колонок, изрыгающих из себя очередной мотив «Модерн токинг» в интерпретации Сергея Минаева. Спрятанные за разноцветными светофорными стеклами фонари оставляли множество неосвещенных мест в зале, создавая тем не менее цветной калейдоскоп в глазах скачущей по грязному полу толпы. Дискотека была в самом разгаре.

– Ну как тебе она?! – заорал Миха в самое ухо Лехе, с трудом перекрикивая какофонию.

Леха только показал поднятый вверх большой палец – ему и вправду понравилась миниатюрная, как Дюймовочка, брюнеточка. Настолько, что он даже решил отойти от своей обычной манеры и, так сказать, приударить.

– Я же тебе говорил! – оскалился Миха. – Вон и Серега уже слюни пускает!

Серега слюни не пускал, он вовсю обжимался с новой подружкой, постоянно путая быстрые танцы с медленными. Похоже, что эта парочка уже сейчас была готова продолжить вечеринку в какой-нибудь квартире без родительской опеки.

Неожиданно Леха напрягся. Он ясно почувствовал что-то враждебное рядом – недобрый взгляд или жест, но это явно относилось к нему. Оглядевшись, он мельком заметил небольшую группу ребят, примерно такого же возраста, косо поглядывающих в их сторону.

– Нам с девчонками надо отойти на пять минут, – предупредила маленькая брюнеточка, обхватывая Леху за шею. – Мы быстро. Там Ленка бутылку притащила. Мы по глотку – и обратно.

– Давай, – пожал плечами Леха, расслабляясь от прикосновения хрупкого, гибкого тела. – Возвращайся быстрее, скоро медляк будет.

Девчонки упорхнули, и тотчас, словно это было сигналом к действию, окружающие расступились, образовав вокруг троих друзей плотное кольцо недобрых лиц. Вперед выдвинулся здоровенный парень с модно взлохмаченными патлами. Он зло зыркнул на троих стоящих в живом круге ребят и, осклабившись, лениво ткнул пальцем в Леху и Миху:

– Ты и ты, можете сваливать. К вам вопросов нет.

Леха окинул его и остальных оценивающим взглядом и спросил, кивком указав на Серегу:

– А он?

– Он останется, – сплюнул патлатый. – И ты, если время тянуть будешь, тоже. Тебе что, больше всех надо?

– Мне – надо, – тихо ответил Леха. И отчего-то, несмотря на то что сейчас на них неминуемо обрушатся кулаки доброй дюжины противников, он почувствовал себя совершенно спокойно и даже безмятежно. Так, как чувствует себя человек, поступающий не просто правильно (то есть в соответствии с какими-то установленными кем-то правилами), а верно и точно. Так, как и должно поступать ЧЕЛОВЕКУ.

 

Впрочем, надо было все-таки попытаться выйти из ситуации с минимальными потерями.

– Парни, проблем нет. Мы вместе пришли и вместе уйдем. Давайте разойдемся мирно, – ответил Леха.

Миха покосился на него. Он понимал, что они трое лезут в петлю. Но если даже Леха не думает отступать, то что оставалось ему, самому могучему из их тройки?

– Ладно, хватит болтать. – Патлатый вновь сплюнул, пытаясь попасть в Леху. – Кто хотел, тот ушел. – И скорчил свирепую рожу, привычно собираясь запугать, сбить с толку противников. Но на этот раз его гримасничанье не сработало.

– Ишь какой ты самоуверенный. – Леха улыбнулся почти весело. – Ты не знаешь, кто мы и на что способны. Ты уверен, что все держишь под контролем?

Смех и выкрики вокруг смолкли, но патлатый, глядя Лехе в глаза, махнул рукой:

– Ату их, пацаны!

Круг сжался. Миха, чудом увернувшись от первого удара какого-то дылды, накатил в ответ. Его хлесткий прямой в челюсть унес нападавшего в ряды последователей. Леха, понимая, что никакая тактика вроде «спина к спине» в ситуации, когда против троих стоит человек пятнадцать, а то и больше, не сработает, прыгнул вперед. Его рывок оказался для всех столь неожиданным, что патлатый не успел даже вскинуть руки, когда на него обрушился град жестких ударов. Короткий левой в печень с поворотом кулака, правой вдогонку в «солнышко» и той же правой крюк в челюсть. Патлатый рухнул будто подкошенный, а Леха еще успел достать падающего на лету ногой в голову. Град ударов обрушился со всех сторон. Леха крутился, но получалось едва-едва отмахиваться от наседавших, совсем не отвечая на удары. Товарищей он сразу потерял из виду. Чей-то ботинок врезался под ребра, заставив его согнуться. Леха ухватил первого попавшегося за лацканы мешковатой куртки и, пытаясь вдохнуть, все же сумел ударить головой в лицо. Не слишком удачно, почти макушкой, но достаточно сильно, чтобы увидеть брызнувшую из разбитых носа и губ кровь. Кто-то лупил его по спине кулаком. Отпустив сникшую мешковатую куртку, Леха, не поворачиваясь, лягнул ногой, смачно попав в мягкое каблуком. Надеясь вырваться, он продирался к выходу из зала, уже перестав считать и чувствовать сыпавшиеся на него удары и желая только одного – не упасть. Чье-то лицо оказалось совсем близко, и Леха тяжело и коротко ударил локтем. Лицо упало, и Леха, споткнувшись о его обладателя, рухнул следом. Чудом он не упал совсем, а, пробежав несколько шагов на четвереньках и удивительным образом уклонившись от направленных в него пинков, сумел подняться. Выход был совсем рядом. Но в тот миг, когда Леха уже поверил в близость спасения, кто-то достал-таки его ногой в солнечное сплетение. Захлебнувшись застрявшим в горле воздухом, Леха еще успел заметить приближающийся тяжелый рабочий ботинок с усиленным носком. В виске взорвалось ярким светом, как будто прямо в глаза ударила ослепительная вспышка. Тело в последний раз тряхнуло, словно от удара током. А в следующий миг все погрузилось в спасительную тьму.

* * *

В ушах стоял непонятный глухой гул. Казалось, будто с обеих сторон прислонили огромные раковины, которые вместо приятного шелеста моря выдают этот болезненный, надрывный звук. Возможно, именно так звучит огромный трансформатор, если залезть вопреки предупреждающим табличкам в трансформаторную будку. Только потом вряд ли поделишься впечатлениями от его звука.

Перед лицом что-то двигалось, но Леха никак не мог разобрать, что это. Наконец зрение кое-как удалось сфокусировать: перед лицом двигался пол. Леха с трудом поднял голову и увидел двух милиционеров, тащивших его за руки.

– А, оклемался, дебошир, – заметил один из них, пожилой, почти отеческим тоном. – Здесь посиди.

С этими словами они усадили Леху на лавку у стены. Только теперь Леха понял, что оказался в коридоре, ведущем в танцевальный зал. Там, в зале, все так же играла музыка. Только доносилась она, как и слова милиционеров, сквозь толстые, невидимые подушки из ваты. Да еще этот мешающий «внутренний» гул…

– Что же ты хулиганишь? – спросил, подсаживаясь рядом, второй милиционер. – В своем районе, поди, так не ведешь себя. Ты откуда?

Леха вдруг забыл, как называется его городок, и лишь неопределенно шевельнул разбитой рукой.

– Ясно. Я и говорю – не местный. Нет чтобы к себе на танцы, ты к нам за приключениями, – пожурил милиционер, доставая пачку «Дуката». – Сигарету хочешь?

– Не курю, – выдавил Леха, чувствуя, как с трудом шевелятся губы.

– Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет, – сострил первый милиционер, окидывая Леху насмешливым взглядом. – Ладно. Забирать мы тебя не будем, хоть по-доброму в отделение бы тебя до утра. Да черт с тобой. Праздник все ж таки. Отдышись и вали домой. Понял намек?

Леха кивнул, желая только одного – чтобы его оставили сейчас в покое. Удовлетворенные такой сговорчивостью, милиционеры побрели в сторону выхода. Леха закрыл глаза и привалился к стене, ощущая полное отупение, сродни тому, что испытывает явно перебравший человек.

– Ну наконец-то я тебя нашла! – Маленькая брюнеточка появилась неожиданно, совершенно искренне ужасаясь: – Кошмар! Что эти гады с тобой сделали… Бедненький.

– За что нас? – поинтересовался Леха почти безразлично.

– Да Ленка раньше с одним тут у нас крутила. А сейчас они расстались, а он ей жизни так и не дает, – пояснила брюнетка. – Мы хотели предложить вам свалить с дискотеки, да не успели.

– Ну да. – Леха попытался усмехнуться, но подсохшая губа снова лопнула, брызнув кровью, и он оставил попытки съязвить. – А где Миха с Серегой?

– Они вроде там, в холле, были. – Брюнетка вскочила с лавки. – Я сейчас приведу.

Леха уже начал приходить в себя, как ему показалось. По крайней мере, он не чувствовал ни особой боли, ни каких-либо других серьезных неудобств. Силы возвращались к нему, неся ощущение, что не все так плохо в жизни. Зато эта брюнеточка уже готова и пожалеть, и позаботиться. Похоже, родителям не видать сына сегодня. Леха поднялся и поплелся за упорхнувшей брюнеткой.

– Леха! – окликнул его довольно бодрый голос друга. – Ну ты красавчик! Этого волосатого, с которым ты схлестнулся, первым на «скорой» увезли. Ты ему челюсть сломал, кажется, а то и чего похлеще. Ты, кстати, себя еще не видел? Девчонки, дайте ему зеркало.

Леха обернулся на голос и опешил. Миха действительно выглядел весьма живописно – явно сломанная переносица, справа и слева от которой уже начали набухать отеки, гематомы по всей морде, запекшаяся кровь на губах, разорванная рубашка и разбитые в кровь кулаки. Гладиатор после битвы, да и только.

– Ты на себя посмотри, – выдавив все же улыбку, парировал Леха. – Идущие на смерть приветствуют тебя. А Серега как?

– Он-то легче всех отделался. Его почему-то практически не били, – кивнул на сидящего рядом друга Миха.

– Надо быстрее соображать, – возразил Сергей. – Ты ведь, Леха, тоже прорваться пытался?

– Пытался, – кивнул Леха. – Вы мне лучше не про то, что было, расскажите. Об этом мы завтра поболтаем. Вы мне скажите, что дальше делать будем. Все кончилось или нас отсюда не выпустят? И где твоя Ленка?

– Да никому мы больше не нужны, – набычился Миха. – Ленка где, не знаю, но, как понимаю, нам сейчас ее искать не резон. Убьют на фиг вообще. Надо потом с пацанами сюда подъехать, перетереть. А сейчас валить домой.

– Вот так всегда, – завелся Леха, ощущая нездоровое возбуждение, близкое к куражу. – Собрались отдыхать, а чуть что не так пошло – сразу по домам.

– Хорош тебе, Леха, кончай прикалываться, – одернул друга Миха. – Ты действительно на себя посмотри. У тебя глаз-то целый? А то я его вообще не вижу.

– Главное, чтобы я видел, – хорохорился Леха, неожиданно почувствовавший приступ головокружения и тошноты. – Один момент.

Он попытался найти поблизости туалет, но не успел, и его вырвало прямо в коридоре дома культуры.

– Ну ты, блин, даешь, – потянул его за руку Миха. – Да у тебя сотряс конкретный. Тебе сейчас отлежаться малек надо. Поехали потихоньку домой.

С этой книгой читают:
Землянин
Роман Злотников
$ 2,52
Шаг к звездам
Роман Злотников
$ 2,52
Урожденный дворянин
Роман Злотников
$ 2,27
Элита элит
Роман Злотников
$ 2,52
Вселенная неудачников
Роман Злотников
$ 1,89
Генерал-адмирал
Роман Злотников
$ 5,57
Взлет
Роман Злотников
$ 3,16
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Крыло ангела
Крыло ангела
Роман Злотников
3.65
Аудиокнига (1)
Крыло ангела
Крыло ангела
Роман Злотников
3.33
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.