Дворяне 1Текст

Оценить книгу
4,7
3
0
Отзывы
Читать 80 стр. бесплатно
320страниц
2018год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Сергей Сержпинский

Роман трилогия

Дворяне

Книга первая

Предисловие. Так сложилось в советское время, что многие люди о своих предках мало знали. Это было небезопасно, если предки не являлись представителями рабочего класса. Поэтому зачастую бабушки и дедушки были немногословны, рассказывая о своём прошлом. Мне в этом отношении повезло: мои бабушка и дедушка Сержпинские не побоялись рассказать мне о своих родителях, и я сначала кратко изложил эти сведения в виде родословной. Но текст получился объёмный, и я решил написать роман. Многие факты из их рассказов мне удалось уточнить в интернете или в Ярославском государственном архиве. В конце книги некоторые архивные справки прилагаются.

Однажды мы с дедом Сержпинским Сергеем Николаевичем, моим полным тёзкой, поехали в Ярославль. Когда мы проезжали на автобусе мимо старых казарм на Московском проспекте, он мне и говорит: «Вот с этих казарм начался Ярославский мятеж 1918 года. Я участвовал в его подавлении, а мой родственник был среди мятежников». Потом дед неоднократно рассказывал мне о тех событиях во всех подробностях.

Много интересного приходилось слышать из разговоров бабушки с её подругами о старом городе Данилове Ярославской области, о людях, живших в начале двадцатого века.


Моя бабушка и мой дедушка Сержпинские.


Бабушкины родители владели имением в деревне Гарь, возле Данилова, и крестьянский быт тоже не раз обсуждался, а я с интересом слушал и невольно запоминал, словно записывал на магнитофон. Запоминал я такие разговоры с раннего возраста.

Я видел, как дедушка часто делал записи в свой дневник. Мне было любопытно прочитать, что он там пишет, но я не мог разобрать его почерк, мелкий и ровный. Когда я вернулся со службы в армии и был совсем взрослым, то попросил его почитать что-нибудь из дневника, и он несколько раз мне зачитывал отрывки из той драгоценной толстой тетради. Неожиданно для меня, он вдруг сообщил, что сжёг свой дневник и объяснил это тем, что опасается за меня и других членов семьи, так как ругал в дневнике Сталина. В тот период репрессий уже не было, но опасения у него остались.




Семья Сержпинских. Отец в этот период лечился в Китае иглоукалыванием.


Советские руководители могли исказить архивные материалы, если это было нужно, и архивам не всегда можно доверять. До сих пор историки не могут выяснить: «В октябре 1917 года был переворот или революция?» Дедушка был свидетелем этих событий. Являясь студентом художественного училища барона Штиглица, он по заданию матросов – большевиков, охранял мост через Мойку, вместе с другими студентами. Мост находился недалеко от Зимнего дворца, и студенты узнали от юнкеров, как произошёл государственный переворот в России 25 октября 1917 г.

Во время гражданской войны в Даниловском районе действовали отряды восставших крестьян под предводительством Константина Озерова, а среди дворян и купечества, в первые годы Советской власти, создавались тайные организации для свержения этой незаконной, как они считали, власти. Но чекисты не дремали, постепенно выявлялись контрреволюционные элементы и подвергались репрессиям. Сержпинские и Верещагины на себе испытали репрессии.

Верещагин Семён Александрович, отец моей бабушки, был арестован и его чуть не расстреляли. Человеческая история развивается по спирали, по кругу, и нынешнему поколению необходимо знать уроки истории. Всё может повториться, но лишь с небольшими отличиями. «Отобрать и разделить» – это самый простой способ у людей установить справедливость. Обо всём об этом и о любви, конечно, рассказывается в романе.

Эта книга адресована, в основном, моим родственникам, друзьям и моим будущим потомкам. Думаю, что и другим людям будет интересно почитать.

Глава 1

Отдых в Евпатории

В августе 1916 года на Крымском побережье Чёрного моря стояла жаркая погода. На безоблачном небе ярко светило палящее солнце, а тёмно-синяя, бесконечная морская даль у самого горизонта затянулась дымкой.

Несмотря на тревожные известия с фронта, на пляже было всегда многолюдно. По всему побережью Евпатории бродили и лежали полуобнажённые, загорелые люди, приехавшие с разных концов России.

Большинство женщин старались соблюдать приличие и одевали строгие купальные костюмы, однако от жары и духоты, многие из них потеряли всякий стыд и старались оголиться как можно больше. На прибрежном песке часто попадались женщины, кое-как прикрытые узкими плавками и смущавшие своим видом молодых мужчин. Шедший по пляжу паренёк, такой же бронзовый от загара, как и большинство здешних обитателей, остановился возле девушки, лежавшей на песке. Её лицо было прикрыто газетой, а стройную фигуру обтягивал лёгкий купальник. Она не стеснялась оголить свой живот, а её грудь слегка прикрывал узкий лифчик. Она почувствовала, что на неё кто-то смотрит, и выглянула из-под газеты.

Паренёк, смутившись, предложил:

– Барышня, пойдёмте купаться, а то вы совсем сгорите на солнце.

Она нехотя приподнялась на локтях, оценивающе посмотрела на юношу.

– Ладно, пойду, окунусь, только на глубину заходить не буду, плавать не умею.

– Я тоже не умею плавать, – признался молодой человек, и они пошли по песку к едва заметным волнам, набегавшим на берег. Рядом, на мелководье, купались ещё три девушки.

Одна из них крикнула:

– Катюша, ты быстро находишь мальчиков. Поделись опытом!

Катюша не ответила, а, улыбнувшись, продолжала идти дальше, погружаясь в воду, пока вода не достигла её подбородка. Она окунулась с головой и, вынырнув, внимательно посмотрела на молодого человека.

– Как тебя зовут, незнакомец? – спросила она.

– Сергей Сержпинский.

– Это что за фамилия такая? Польская или Еврейская?

– Да, нет, я русский.

– А по какому случаю ты на море? Откуда приехал?

– Я приехал с родителями и двумя братишками. У моего отца больные лёгкие, и ему врачи рекомендовали Крым. А живём мы в Петербурге, – ответил Сергей на вопрос девушки.

– А здесь где живёте?

– Здесь мы живём в гостинице, которая стоит рядом, на берегу.

– Я тоже живу в этой гостинице, – сказала Катюша, – только за мной не ходи, я думаю, что ты мне в ухажёры не подходишь.

После этих слов она быстро направилась к берегу, разгребая руками прозрачную,

морскую воду. Сергей последовал за ней в полной растерянности, размышляя: «Как же так? Ведь хорошо начиналось знакомство, и вдруг такой поворот». Он никак не мог понять женской логики.

– А чем я вам не подхожу? – крикнул он ей вдогонку.

– Мне не понравилась твоя странная фамилия.

Выйдя из воды, девушка подняла с земли одежду, и, не одеваясь, в купальнике, пошла вдоль берега, привлекая восхищённые взоры мужчин.

Сергей вспомнил, что мать послала его позвать отца, который в этот момент находился в павильоне ресторана на берегу моря. Евпраксия Павловна (так звали мать Сергея) купила у местных рыбаков свежую рыбу и собиралась приготовить её на костре, на лоне природы. С ней были два младших сына, Павлик и Глеб.

Сергей вышел из воды и тоже пошёл вдоль берега по направлению к павильону. Чтобы отвлечься от неприятного осадка на душе, после слов девушки, он взглянул на морскую даль. Там белели паруса нескольких яхт. Казалось, что они совсем не двигались, а стояли на месте. Он всегда с завистью наблюдал за парусниками и мечтал также покататься по волнам. Однако теперь это его не успокоило и не отвлекло от неприятных мыслей. За последнее время он быстро повзрослел и выглядел лет на восемнадцать, не меньше. «Кто же наградил нашу семью такой странной фамилией? – размышлял Сергей, – надо спросить у отца. Может мне поменять фамилию»?

Павильон, в котором ужинал Николай Николаевич Сержпинский, был не большой, и мог вместить не более пятидесяти посетителей. Одновременно с Сергеем сюда подходили отдыхающие, мужчины были в плавках, а почти все женщины в купальниках, а их головы прикрывали соломенные шляпы или панамы из разноцветных тканей. Все эти люди садились за столики, возбуждённо разговаривали, кричали официантам.

Отец, увидев сына, позвал его за свой столик. Как раз у них с приятелями было одно свободное место. С отцом сидели бывший судья Голубев, и артист из Ростова на Дону Володя Овчинников. (Так они представились неделю назад при знакомстве). Держались новые знакомые всегда важно, вели заумные разговоры. Оба они из-за жары сидели в одних плавках, и в белых панамах на головах. Николай Николаевич, опасаясь простудиться, был в светло-голубой шёлковой рубашке, его голову и плечи прикрывала широкополая соломенная шляпа. Выглядел он обыкновенно: худощавый, в очках, сквозь стёкла которых смотрели серые глаза. Усы и бороду он недавно сбрил, считая, что так будет легче в жарком климате. Бывший судья без одежды, больше походил на торговца, с такой же рыжей бородой, торчавшей лопатой, и с большим животом.

Николай Николаевич предложил сыну чаю из, стоявшего на столе, трёхлитрового, фарфорового чайника. Сергей с жадностью выпил большую кружку.

– Что тебе, Серёжа, заказать покушать? – Спросил он, но сын отказался, зная, что здесь всё дорого, и у родителей деньги заканчивались. К тому же мать ждала их на ужин у костра. За столом между приятелями шла оживлённая беседа. Николай Николаевич в этот момент больше слушал своих знакомых, чем говорил.

Володя Овчинников рассказывал о своих любовных переживаниях. Он был влюблён в молодую актрису, работавшую вместе с ним в театре, а она только смеялась над ним и позволяла ухаживать за собой другим мужчинам.

– Я не могу понять женщин, – взволнованно говорил артист, – они много требуют. Каждый день им надо дарить цветы и подарки, говорить всякие комплименты. Маргарита обещала мне быть верной на веки, и, как только я перестал дарить ей подарки, она переметнулась к Пудалову. Тот, конечно, богаче меня. Обидно, господа, очень обидно.

 

– Я верю вам, любезный, красивые женщины на это способны, – важно произнёс бывший судья.

Но тут внимание собеседников отвлёк молодой человек, вошедший в павильон с пачкой газет. Охрипшим голосом он прокричал: «Господа, покупайте свежие газеты; новости с фронта, немцы перешли в наступление!»

Николай Николаевич купил газету и дал почитать вслух Голубеву. Сергей шёпотом сказал отцу, что надо идти к матери. Она ждёт у костра. Но было неудобно быстро уходить, и пришлось ждать, когда закончится чтение газеты.

В газете сообщалось, что немцы захватили Львов и Люблин и идут на Варшаву. На Балканском театре военных действий обещает вступить в войну Румыния на стороне Антанты. В газете критиковали руководство русской армии за плохое снабжение войск продовольствием и боеприпасами. Прочитав это, Голубев, оторвался от газеты и воскликнул: «Какой ужас! Так мы потеряем Россию! Кругом предательство!»

За соседним столиком сидел военный, с перевязанной рукой. О том, что он военный было понятно лишь по торчавшим из-за его щёк закрученным усам и по раненной руке. В Евпатории было несколько санаториев, превращённых теперь в госпитали для раненых. Легкораненые часто появлялись на пляже. Сам этот усатый был в одних трусах и совсем не загорелый, бледный, как покойник. Услышав разговор о войне, он повернулся к соседям:

– Уважаемые господа! Позвольте разъяснить вам ситуацию. Я воюю с четырнадцатого года.

– Будьте любезны, разъясните, – обрадованно повернулся в его сторону бывший судья.

– Недавно я прибыл на лечение с юго-западного фронта. Лично знаком с генералом Брусиловым. Слышали о нём?

– Ну, как же, кто не читал про «Брусиловский» прорыв, – поддержал разговор Володя Овчинников.

– А начинал я воевать во втором корпусе и участвовал в сражении на Мазурских озёрах. Вы не представляете, какая это была мясорубка. От нашего полка осталась одна рота. Я чудом выжил.

Усатый придвинул свой стул поближе к слушателям:

– Извините, не представился. Подпоручик Соломин. Насчёт предательства в высших эшелонах власти я согласен. Даже среди русских генералов есть немцы. Я им не доверяю. Да и в царской семье течёт немецкая кровь. У нас на фронте был случай, когда новобранцев посылали в бой с палками вместо винтовок. Патронов и снарядов не хватает, дисциплина на низком уровне, потому что солдаты голодные и плохо одеты. Голодных трудно заставить подчиняться и соблюдать военную дисциплину.

Володя с видом знатока заявил:

– Это всё царица-немка вредит. И слабовольный царь ей поддаётся. Об этом все говорят, а слухи зря не рождаются. И Петербург переименовали в Петроград не зря.

– Нет, господа, – вмешался Николай Николаевич, – государь наш порядочный человек и царица тоже. Нельзя верить слухам.

– А нам, откуда знать, ведь мы с царём не общаемся, – возразил Голубев.

И тут Николай Николаевич всех удивил, сообщив, что знаком с Николаем вторым лично.

– Что-то не верится, вы разве князь или министр? Как вас могли допустить в царскую семью? Извольте объяснить уважаемый, – совсем придвинувшись к столу, усомнился усатый.

– Можете не верить, но я расскажу всё, как было, – спокойно произнёс Николай Николаевич.

– Мы встретились с царём Николаем Романовым в январе 1904 года, в Петербурге. Там проводилась международная выставка детских игрушек «детский мир». Я в этот период работал инспектором-учителем художественной ремесленной школы в городе Тотьме, Вологодской губернии, и представлял на выставке работу своих учащихся. На выставке были игрушки из дерева, сделанные руками детей, их в ремесленной школе обучали рисованию и резьбе по дереву. Так вот, на выставку, в Таврический дворец пришёл сам Государь с супругой и детьми. Им очень понравились наши игрушки. Особенно Иван царевич на сером волке, и баба Яга в избушке на курьих ножках. По итогам выставки школу наградили золотой медалью, а меня царь премировал тысячей рублей и пригласил к себе поужинать. Во время ужина, познакомившись со мной, он сказал, что, если понадобится, то я могу обращаться к нему по любым вопросам.

– И какое впечатление он произвёл на вас? – спросил артист.

– Очень хорошее впечатление. Несмотря на то, что он так возвысился, был окружён важными людьми, в том числе и льстецами, всё же сохранил себя простым интеллигентным человеком, держался со мной на равных, обращался ко мне на «Вы».

– Да-а, это удивительно! – воскликнул Голубев.– Я слышал от знающих людей, что царь обращался к министрам на «ты».

– Но, самое удивительное дальше, – продолжал Николай Николаевич. – Царь по моей просьбе помиловал государственного преступника.

– Да как же это?

– Получилось так, что к нам в маленький северный городок Тотьму прислали несколько человек террористов в ссылку. Все они оказались не страшными, а напротив милыми интеллигентными людьми. Они заходили к нам в школу, познакомились со мной и учителями, помогали нам пилить дрова, делали всё, что мы попросим. Иногда я стал их приглашать к себе домой на чашку чая. У нас мы играли в шахматы, в лото и другие настольные игры, беседовали на разные темы, штудировали иностранные языки. Особенно я сдружился с Борисом Савенковым и с Анатолием Луначарским. Они отлично играли в шахматы. С Луначарским в ссылку приехала его жена, очень обаятельная и образованная женщина. Но вскоре она серьёзно заболела: местный врач подозревал у неё туберкулёз. Анатолий Васильевич тоже от неё заразился. Летом 1904 года я поехал к царю на поклон, просить о помиловании Луначарского. Ему запрещалось ехать с женой в Петербург к хорошим врачам. Царь принял меня без очереди, как старого приятеля, но помиловать революционера вначале отказался, тем более что начались революционные события: стрельба в разных городах, восстания крестьян. Мы с ним долго беседовали, думали, как выйти из этой ситуации. Царь при мне говорил по этому поводу с министром внутренних дел. Я дал Луначарскому хорошую характеристику, и, наконец, царь решился его помиловать.

– Непонятно, как вы с такими связями оказались в глуши, в местах для ссыльных? – с нескрываемым удивлением спросил Голубев.

– Я по своим убеждениям «народник», – пояснил Николай Николаевич. – Считаю, что бедность простого народа происходит из-за неграмотности. В этом я убедил и свою супругу. Чтобы победить бедность, надо ликвидировать неграмотность. Кроме того, я люблю заниматься рисованием и живописью, а в Тотьме школа имеет художественный уклон. Мне всё равно, где жить, лишь бы заниматься любимым делом. Теперь, по причине моей болезни, я живу с семьёй в Петербурге, то есть в Петрограде. По старой привычке я забываю, что он теперь Петроград.

Николай Николаевич, после этих слов, встал из-за стола и, с подчёркнутым почтением, сказал:

– Извините господа, мне надо идти, супруга ждёт. Она послала сына за мной. А газету оставляю вам, желаю приятно провести вечер.

– Как жаль, что вы уходите! – Вскочил с места Голубев, – было интересно с вами побеседовать. Когда встретимся завтра?

– К сожалению, завтра мы отъезжаем домой, с утра пораньше. Экипаж до вокзала мы уже заранее заказали.

Пожав на прощание приятелям руки, и, выслушав ещё несколько пожеланий, Николай Николаевич вместе с сыном вышли из павильона.

На пляже по-прежнему было многолюдно, везде на песке лежали отдыхающие, многие бродили между ними, одни заходили в воду, другие, искупавшись, возвращались обратно. Тем временем, солнце уже опускалось к горизонту. Жара утихала. На морском горизонте показался военный корабль. Люди обратили на него внимание и спорили: наш это корабль или турецкий. Многие опасались, не начались бы военные действия в Крыму. Ведь Турция воевала на стороне немцев.

Евпраксия Павловна давно приготовила на костре рыбу и ждала с нетерпением мужа. В мыслях она ругала его за то, что долго не идёт. Костёр совсем погас, когда на пологий берег стали подниматься отец с сыном.

Тринадцатилетний Павлик и шестилетний Глеб побежали им на встречу, в шутку сообщая, что рыбу они всю съели, и опоздавшим ничего не осталось.

– Ну ладно, переживём и без рыбы, – весело сказал отец.

– Извини, Планечка, что мы задержались, – поцеловал он руку жене, которая с мрачным видом сидела у прогоревшего костра.

– Не извиню. Ты же знаешь, что завтра рано надо вставать. А вещи у нас ещё не собраны.

– Мама, не сердись на папу, давайте уже есть рыбу, – прижавшись к матери, попросил Глеб.

Евпраксия Павловна погладила сына по головке, лицо её сразу подобрело, и она вынула из золы чёрную головёшку.

– Где же рыба? – шутливым тоном спросил муж.

– Сейчас увидишь.

Она стала ковырять ножом головёшку, счищать с неё гарь и внутри оказалась запечённая в тесте рыба. Таким же способом её родители раньше часто готовили рыбу и куриное мясо на природе. Рыбы в золе было много, так что все наелись досыта. После рыбы захотелось пить. Павлик разжёг заново костёр, и языки пламени уже лизали котелок с чаем. Пока он не закипел, Сергей спросил отца:

– Ты не знаешь, папа, откуда взялась наша фамилия? Мне она очень не нравится.

– Почему вдруг не нравится? – удивился отец.

Сергей рассказал о неудачном знакомстве с девушкой, которой не понравилась его фамилия.

– Если эта девушка оценивает парней по фамилиям, то она не далёкого ума, – высказал своё мнение Николай Николаевич. – Хорошо, что судьба не свела тебя с ней. Она тебя не достойна.

– А я знаю, как образовалась наша фамилия, – заявил с гордостью Глеб. – Раньше жил наш прадед Сергей в городе Пинске. Поэтому, его прозвали Сержпинский.

– Правильно. Молодец, сынок, – похвалил его отец. – Только это был не прадед, а наш далёкий предок, живший в двенадцатом веке. Серж был сыном князя Пинского Ярослава. Об этом мне рассказал мой отец, а ему его отец, и так далее. По семейному преданию известно, что в то далёкое время на Пинское княжество напали Варяги. Город Пинск сожгли дотла, людей там много погибло. При обороне города князь Ярослав тоже погиб. Через некоторое время, город стали заново отстраивать, а князем Пинским стал Ярополк, старший сын Ярослава. Он послал своего брата Сергия послом к Литовскому князю, просить защиты для Пинского княжества. Поэтому Серж остался жить где-то в Литве. Очевидно, там женился. В исторической книге я читал древний список дворян Великого княжества Литовского. В этом списке есть и наша фамилия.

Слушавший внимательно отца Глеб, спросил: «А кто такие Варяги?»

– Варягами славяне называли племена, жившие вокруг Балтийского моря. Это были очень храбрые, воинственные люди, и в большинстве рыжие.

– Значит, рыжий Мишка из нашего класса тоже Варяг? – засмеялся Павлик. Сам он не Варяг, но, очевидно, его далёкие предки были Варягами. Ведь под Варягами подразумевались многие народы: это Шведы, Пруссы, Голландцы и другие. Среди русских тоже много рыжих, потому что Варягов русские князья нанимали к себе в войско, и они женились на русских девушках, оставались жить на Руси, превращались в русских. С четырнадцатого по шестнадцатый век Пинское княжество стало входить в состав Великого княжества Литовского, а затем Литва вошла в состав Польского королевства.

– И когда же Сержпинские появились в России?

– Из уроков истории в школе, я помню, что Польша и Литва вошли в состав Российской империи в 1793 году. А в начале девятнадцатого века в Петербург приехал мой дедушка Франц-Иосиф Михайлович Сержпинский. Он окончил в Петербурге медицинскую академию, затем служил штабслекарем в военном гарнизоне города Вологды. Сам являлся дворянином и женился на русской дворянке. У неё было поместье, но потом крепостное право отменили, и землю она продала.

Пока Николай Николаевич рассказывал детям семейную историю, Евпраксия Павловна, сняла с огня котелок с кипящим чаем и разлила его по кружкам:

– Пейте чай, а то скоро совсем стемнеет, – сказала она.

Николай Николаевич взял кружку и, обжигаясь, сделал глоток. Потом показал рукой на красный закат и восторженно произнёс:

– Посмотрите, какая красота! Какой чудный пейзаж!

С высоты берега открывался вид на море, над которым опускалось за горизонт багровое солнце. Ветер стал усиливаться, подгоняя к берегу пенящиеся гребни волн. Солнце окрасило море у самого горизонта в красный цвет, и оттуда, тянулась к берегу по волнам яркая оранжевая дорожка.




На старой фотографии Евпраксия Павловна Сержпинская (Албитская).

Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.