Ребус ГаллаТекст

Из серии: Тайный Город #14
Оценить книгу
4,7
200
Оценить книгу
4,3
569
23
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
410страниц
2009год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Пролог

За несколько недель до описываемых событий

Зарядье издревле считалось местом приличным, респектабельным, недвижимость в котором, выражаясь языком современным, падала в цене редко и неохотно. Защищенное могучими стенами Китай-города, расположенное в двух шагах от Кремля и в одном – от знаменитых торговых рядов, Зарядье привлекало людей знатных и предприимчивых. Здесь стояли хоромы бояр Романовых, здесь появился первый на Руси Английский двор, и здесь же, на Варварке и в многочисленных переулках, возвышалось множество красивейших церквей. С которых, собственно, коммунисты и начали уничтожение старого района, желая возвести на его месте… Возвести хоть что-нибудь, лишь бы оно не имело отношения ни к русской истории, ни к русским традициям. Планов новые хозяева Руси наплодили множество, от грандиозных до позорных, а реализовали, как водится, наиболее идиотский.

Нет, в самой идее возвести напротив Кремля приличную гостиницу ничего безумного не наблюдалось. Разве найдется турист из Парижа или Нарьян-Мара, который не захочет жить в номере с видом на собор Василия Блаженного, Спасскую башню или бегающие по Москве-реке трамвайчики? Любой захочет. Однако исполнение задуманного превратилось в гимн творческой импотенции. На главной набережной страны, вплотную к древним стенам Кремля, на месте красивейших старинных построек, воткнули безликую бетонную коробку в форме буквы «квадрат». Трудно даже представить что-нибудь более неуместное.

Однако в похабщине, по всей видимости, и заключался сакральный смысл происходящего.

Здание укрепилось на берегу, получило «любовное» прозвище «чемодан» и несколько десятилетий уродовало Москву, пока наконец не было решено избавить город от воплощения архитектурного кошмара. Инвесторы нашлись быстро: все-таки Зарядье, а не Марьино, гостиницу обнесли забором, и работа закипела.

– Интересное место для тайной встречи.

– Извини, но мы должны были увидеться именно здесь.

– На стройке?

– Да.

Двое мужчин, оба широкоплечие, коренастые, и оба – в темных одеждах, медленно шли вдоль огораживающего стройку забора. Время за полночь, но улицы не опустели, прохожие разгуливали по набережной, наслаждаясь теплой, неожиданно теплой для начала сентября ночью, а потому мужчины не привлекали к себе внимания.

– Пойдем внутрь?

– Да.

– Зачем?

– Нужно посетить подвал.

– Зачем?

– Увидишь.

– Объяснить не хочешь?

– Доверься мне.

– Уже доверился. – Любознательный покрутил головой: – Ночная встреча, «накидка пыльных дорог»,[1] подвал стройки… Что за тайну ты собрался мне открыть, Берислав?

– Старинную тайну.

– Ну…

– Я не опоздал?

Берислав, который ожидал появления третьего мужчины, спокойно кивнул:

– Нет.

И пожал протянутую руку.

А вот любознательный сделал маленький шаг назад, хмуро оглядел пришельца, после чего перевел взгляд на спутника:

– Зачем нам рыжий?

– Это необходимо.

– Меня зовут Павел Фердинанд. – Рыцарь жестко посмотрел на любознательного. – Ложа Горностаев.

Среди чудов, основателей Ордена, не встречалось брюнетов или блондинов, отсюда и пошло семейное прозвище…

– Зачем нам рыжий? – повторил любознательный.

– Я открою тайну вам обоим, – ровно объяснил Берислав.

– Почему?

– Потому что Павел – прямой потомок Родерика Утана.

Объяснение Берислава спутники восприняли по-разному. Любознательный удивленно:

– Кто такой Утан?

Фердинанд настороженно:

– Откуда ты знаешь?

Берислав выставил перед собой ладони:

– Обещаю, что отвечу на все вопросы. Однако прежде вы должны увидеть… гм… кое-что увидеть.

– Что именно?

Любознательный всем своим видом показывал, что не сдвинется с места, пока не получит дополнительных объяснений. А вот во взгляде Фердинанда появилась тоска: он догадался, что собирается показать организатор встречи.

– За последние несколько недель на этой стройке пропали трое рабочих, – сообщил Берислав, глядя любознательному в глаза. – Челы, разумеется, ни до чего не докопались. Наши ребята из охраны зоны Кадаф проверили подвал, но тоже ничего не нашли. Я же собираюсь рассказать, куда подевались работяги.

– Неинтересно, – буркнул любознательный.

– Поверь, ты не будешь разочарован, – угрюмо произнес Фердинанд. И отвернулся.

В имперские времена подвалы, особенно подвалы «режимных» объектов, к которым относилась и гостиница «Россия», строили на славу. Основательные помещения могли служить и бомбоубежищами, и военными бункерами, и даже – была бы поставлена задача – пусковыми шахтами межконтинентальных ракет. Однако настолько серьезную цель строители «чемодана» перед собой не ставили, а потому подземелья «России» уходили в глубь земли не особенно далеко.

Готовясь к сносу, подвалы, разумеется, вскрыли, однако до самого нижнего уровня рабочие пока не добрались, перекрытия не убрали, и они надежно скрыли от посторонних глаз троих мужчин, которые вошли в подвал из тайного, умело замаскированного хода. Часть стены беззвучно ушла в сторону, после чего вернулась на место, наглядно продемонстрировав – путешествие окончено.

– Что скажете?

Берислав знал, что сумел произвести впечатление, и теперь ждал, как спутники выразят удивление. Любознательный казался потрясенным. Фердинанд помрачнел еще больше.

– Он проснулся и готов действовать.

Тишина.

– Галла с нами!

Павел откашлялся:

– А рабочие?

– Ему требовалась еда, – объяснил Берислав. – Души.

– И как часто он… питается?

– Ему нужна еще одна или две души.

– Никакой конспирации, – проворчал любознательный.

– Согласен, – ввернул Фердинанд.

– Если исчезновения рабочих продолжатся, здесь будет проведено настоящее расследование.

– У него нет выхода: жертвенные щупальца дотягиваются только до стройки, – вздохнул Берислав.

– Значит, мы должны организовать доставку питания, – перебил его любознательный. – Нельзя ставить под удар храм.

Павел вздрогнул. Берислав широко улыбнулся:

– Ты со мной?

– Не я с тобой, а мы вместе, – поправил его любознательный. – Глупо отказываться от такой возможности.

– Согласен, – рассмеялся Берислав, обрадованный тем, что один из спутников столь быстро принял его сторону.

Теперь должен был высказаться Фердинанд.

Рыцарь тяжело вздохнул и покачал головой.

– В прошлый раз все закончилось большой кровью.

– В прошлый раз получилась гражданская война, – напомнил любознательный.

– А что ты планируешь теперь?

И услышал ответ, сопровождаемый смехом. Не натянутым, а искренним, веселым.

– Челы, мой дорогой Павел, речь идет о челах! Они весьма подвержены чужому влиянию и легко воспримут новое Слово.

– Тайному Городу ничего не угрожает? – с облегчением спросил рыцарь.

– Тайный Город получит возможность вернуть себе мировое влияние!

– То есть мы устроим встречу лидеров Великих Домов, предложим наш план, и…

Берислав и любознательный переглянулись.

– Павел, – мягко произнес Берислав, – ты забываешь, что иерархия Тайного Города построена на магии.

– Наше предложение не примут.

– А храм уничтожат.

– Но вы же не хотите начать войну?! – растерялся Фердинанд.

– Пострадают только те, кто окажет сопротивление! – рубанул Берислав.

Однако любознательный оказался гораздо хитрее приятеля. Он понял, какие сомнения овладели верным присяге рыцарем, и поспешил сгладить возникшую остроту:

– Павел, не пострадает никто!

– Но Берислав…

– Берислав слишком категоричен. – Любознательный улыбнулся и дружески потрепал второго люда по плечу. Так дружески, что Берислава изрядно тряхнуло. – Скажи, Павел, твое положение в Ордене соответствует твоим способностям?

– Я знаю, что последует дальше, – отозвался Фердинанд, – но не хочу убивать братьев.

– И не придется! Выводы, которые я могу сделать на основании ваших сбивчивых рассказов о прошлом, говорят, что твой, Павел, предок – Родерик Утан, был столь же категоричен, как Берислав. Или одно, или другое. Согласитесь: такой подход абсолютно неконструктивен. Мы способны выстроить параллельную, совершенно независимую от Великих Домов иерархию, на вершине которой может оказаться каждый… Подчеркиваю: каждый, невзирая на его способности к магии. А самое главное: мы в состоянии раз и навсегда решить проблему челов, объединив их под нашими знаменами. Ты представляешь перспективы, Павел?

– Э-э…

Не представлял. Воображения не хватало. Или времени, чтобы все обдумать. Любознательный не собирался останавливаться и принялся рисовать радужные перспективы:

– Нам больше не придется прятаться. Челы получат единый Дом и окончательно распрощаются с магией. Благодаря которой Тайный Город обретет в обновленном мире элитное положение.

– Ты очень убедителен.

– Спасибо.

– Но я не понимаю, почему бы тебе не выступить со столь привлекательным предложением перед лидерами Великих Домов?

– Потому, что ни один из них не способен мыслить широко. Потому, что они выбрали тактику выжидания и выживания. Потому, что те, кто будет контролировать объединившихся челов, смогут говорить с Великими Домами на равных. По-моему, этих оснований вполне достаточно для уничтожения храма.

 

Любознательный умел быть убедительным. И еще он был прирожденным лидером. Открывший тайну Берислав совершенно потерялся на фоне спутника. Точнее – единомышленника.

– Что скажешь, Павел?

– А если я пообещаю молчать? – неуверенно протянул рыцарь.

– Нам нужен Орден, Павел, а тебе – другое будущее. Или мы будем вместе, или вся затея потеряет смысл.

Фердинанд продолжал колебаться.

– А как же кровь?

– Кровь, мой дорогой Павел, будут лить челы, – твердо пообещал любознательный.

Глава 1

Северный Ульнар, владение ложи Черного Вепря,

несколько тысяч лет назад

Если в тихий безоблачный вечер, когда солнце уже скрылось за острыми пиками Шиканских гор, уступив свое место холодным звездам, подняться на скалу Одинокая Че и посмотреть на северо-запад, то взору откроется удивительно красивый вид на Хикмар-Кас, столицу Северного Ульнара. Множество освещенных окон жилых домов и таверн, огоньки уличных фонарей и факелы на городских стенах сливались в аккуратный овал, от которого разбегались в разные стороны шесть коротких ножек. Четыреста лет назад великий магистр Цун ле Го повелел освещать подходящие к городам дороги не менее чем на пол-лиги, и потому в темноте Хикмар-Кас напоминал огненного паука, замершего у подошвы Шиканских гор. Не злого паука, совсем нет. Скорее – добродушного, ибо, несмотря на грозное название ложи, Вепри отличались рассудительностью и весьма спокойным нравом, предпочитая хороший ужин хорошей драке. Большая редкость для вспыльчивых чудов.

Может, именно поэтому в Северном Ульнаре нечасто рождались маги?

Огненный паук выглядел мирно. И два его глаза – подсвеченные красным шпили Башни Магистра и Башни Мага – разглядывали небо без всякой ярости.

Днем же, в ярком свете южного солнца, Хикмар-Кас переставал напоминать паука, однако красота маленькой столицы не исчезала. Небольшой и очень аккуратный городок, построенный из знаменитого белого камня, располагался на берегах узкой, но быстрой речки, выбегающей из Шиканских гор, и казался их естественным продолжением. Форпостом, предупреждающим путников, что впереди их ждут непроходимые скалы. Опоясывающая Хикмар-Кас стена была настолько изящной, что казалась макетом, декорацией, выстроенной вокруг столицы Северного Ульнара бродячими комедиантами. Стене не доводилось слышать мрачного рева штурмующих отрядов, а из бережно выточенных башенок никогда не летели стрелы. Стену построили потому, что чуды видели свои города только защищенными, однако воевать Вепри предпочитали на чужих территориях и ни разу, ни в одной междоусобице, не допустили врагов к сердцу Северного Ульнара.

Да и охотников захватить долину было, говоря откровенно, немного.

Через Шиканские горы караваны не ходили, основные торговые пути лежали в стороне от Северного Ульнара, однако купцы о Хикмар-Касе не забывали. Несколько раз в год к Вепрям приходили за медью, которую те добывали и которая служила основой благосостояния ложи.

Дорога, связывающая столицу с центральной частью материка, проходила мимо Одинокой Че, и стоящие на вершине скалы мужчины с любопытством, присущим любому жителю медвежьего угла, следили за приближающимися к городу торговцами.

– Тридцать пять кибиток, – пробормотал Родерик Утан, машинально пересчитав повозки. – Хороший караван.

– Завтра будем торговать, – негромко отозвался Шарль де ла Куа.

– И еще два дня.

– Да. И еще два дня.

Караван – это не только прибыль, но и праздник.

Нетерпеливые дети давным-давно высыпали за городские стены и с радостными воплями носились вокруг скрипящих кибиток и ступающих с неспешной важностью хадатарских тяжеловозов. Караваны в Северный Ульнар снаряжались только ими: медь штука тяжелая, а неторопливые хадатарцы без труда тащили кибитку, груженную в три раза тяжелее обычного.

 
Эй, торговец, дай монету,
А не то сживу со свету!
 

В ответ на детские дразнилки носатые шасы беззлобно кивали и периодически швыряли в толпу леденцы, словно откупаясь от придорожных разбойников. «Пожертвования» вызывали бурю восторга и небольшие потасовки.

Но куда большие, чем леденцы, эмоции у детей вызвали пять замыкающих караван кибиток бродячего цирка. Размалеванные повозки, вокруг которых подбрасывали булавы жонглеры, крутили сальто акробаты и падали в пыль клоуны. Завтра будет не только ярмарка, но и представление. Завтра будет праздник.

Завтра.

А сейчас на вершине скалы начинался трудный разговор.

– О чем ты хотел спросить? – поинтересовался Родерик, когда последняя кибитка втянулась в городские ворота. – И почему позвал меня именно сюда?

– А куда же еще, Род? Мы с тобой всегда решали проблемы именно здесь, – ответил Шарль. – Разве не так?

– У нас проблемы?

Они знали друг друга всю жизнь. Родерик Утан, магистр ложи Черного Вепря, и Шарль де ла Куа, верховный маг ложи Черного Вепря. Вместе росли на улицах Хикмар-Каса, бегали встречать караваны, плечом к плечу дрались с такими же сорванцами с Заречья. А все недоразумения, возникавшие лично между ними, решали на вершине Одинокой Че, договорившись, что, если когда-нибудь не придут к компромиссу, один из них спрыгнет вниз.

Рыцари, даже малолетние, имели свой взгляд на понятие «честь».

В юности пути Утана и де ла Куа разошлись. Шарль, у которого обнаружились незаурядные способности к магии, отправился в Канагар-Дабар, в самую престижную академию Ордена – его родители могли себе позволить дать сыну достойное образование. Родерик учился в заведении попроще, в рыцарском корпусе Гастазара, столицы одноименного удела, объединяющего два десятка лож, в том числе и Вепрей. Утану не было дано работать с магической энергией, а потому максимум, на что он мог рассчитывать, – занять должность магистра ложи. И Родерик рассчитывал. Он с отличием окончил корпус, вернулся в Северный Ульнар и уже через десять лет занял высший пост: на выборах, которые состоялись после смерти предыдущего лидера ложи, рассудительные Вепри решили, что молодой Утан идеально подходит на должность магистра. А еще через пару лет в родной город вернулся де ла Куа, дослужившийся к тому времени до чина лейтенанта гвардии и решивший принять предложение старого друга стать верховным магом ложи.

С тех пор они снова стали неразлучны. Пережили голод Гиблой Зимы, плечом к плечу сдерживали натиск Полосатых Ящериц во время Большой Гастазарской междоусобицы, вместе заботились о процветании и безопасности ложи.

И ни разу не поднимались на вершину Одинокой Че.

– Не думал, что у нас проблемы, Шарль.

– Надеюсь, Род.

– Что тебя тревожит?

– Настроения.

– У тебя плохое настроение? Предчувствие беды?

– Меня тревожат настроения, которые в последнее время овладевают Вепрями. Они становятся замкнутыми.

– Приближается зима, – пожал плечами Утан. – А после Гиблой все зимы вызывают настороженность.

– До нее еще полгода.

– Приближается осень.

Верховный маг покачал головой, пытаясь понять, смеется ли над ним старый друг или магистр на самом деле не видит, что происходит в ложе.

– Род! Веселье, которое мы наблюдаем сейчас, – это вспышка, вызванная прибытием каравана. Через три дня шасы уйдут, и настанут будни. А в обычные дни Хикмар-Кас не похож сам на себя. Чуды прячут глаза! Отворачиваются!

– Ты преувеличиваешь…

– Род! Вепри прячут глаза! Когда это было?

Магистр ложи тяжело вздохнул.

– Ну… Вепрям есть о чем подумать, Шарль. Я ведь не зря упомянул о зиме.

– До нее полгода, – повторно напомнил маг.

– Но ведь обещают очень суровую зиму. Твои предсказания и те сводки, что присылают из Гастазара, никого не радуют. Вы клянетесь, что голод не повторится, но чуды опасаются ошибки: Гиблую Зиму тоже не предсказывали, а как все обернулось?

– Вепри не доверяют магам?

– Вепри опасаются ошибки магов.

– А ты?

– Я – магистр ложи. Я обязан мыслить шире и смотреть дальше рядового рыцаря. Но в то же время моя главная задача состоит в том, чтобы Вепри жили хорошо. И с этой точки зрения я всегда буду на их стороне.

– Мы уже делим друг друга на стороны?

Пару секунд Родерик смотрел Шарлю в глаза, после чего медленно кивнул.

– Я неудачно выразился, друг. Извини меня.

– А мне кажется, ты высказался именно так, как сказал бы любой Вепрь, окажись он на твоем месте, – негромко произнес де ла Куа. – Чуды начали сторониться магов.

– Чушь!

– А в последнее время появляется и враждебность.

– Ерунда! Шарль, мы вместе! Что значит: «начали сторониться магов»? О какой враждебности ты говоришь? Мы ведь чуды!

Однако де ла Куа не уловил в голосе друга железобетонной уверенности. Утан не был предельно искренним, он хотел казаться предельно искренним.

Большая разница.

– Два дня назад избили мага.

Родерик хмыкнул:

– Так и знал, что наш разговор сведется к этому мелкому инциденту.

Он действительно должен был остаться мелким. В таверне «Медная лошадь» рыцарь и маг не сошлись во мнении относительно достоинств одной легкомысленной официантки. Обычное дело. Рыцарь навернул оппоненту в скулу. Маг поднялся с пола, отряхнул одежду и ответил, усилив удар соответствующим заклинанием. Рыцарь отделался сломанным ребром. Как правило, на этой фазе подобные поединки и заканчивались: все знали, что с магами, даже хлипкими на вид, лучше не связываться. Однако посетители «Медной лошади» проигнорировали правило и неожиданно выступили на стороне пострадавшего. Маг получил кувшином по голове сзади, потерял сознание, после чего его долго били ногами. Результат плачевен: не менее двух месяцев на восстановление.

– Ты по-прежнему считаешь, что речь идет о заурядной кабацкой драке?

– Разумеется.

– И не накажешь виновных?

– Не за что.

– Ты действительно так считаешь?

– Шарль, – проникновенно начал Утан, – ты не хуже меня знаешь, что любой маг способен без труда разбросать десяток драчунов. И все это знают. И маги знают, что мы это знаем. А некоторые из них, увы, пользуются положением и ведут себя весьма вызывающе. Я допрашивал тех, кто был в «Медной лошади». Твой парень вел себя очень нагло и, по общему мнению, получил по заслугам.

– Я не верю.

– Достаточно того, что в это верит большинство Вепрей, – отрезал магистр. – Я не пойду против ложи.

И вновь верховному магу показалось, что Родерик недоговаривает.

– А если я скажу, что одного из моих парней убили?

– Кого? – растерялся Утан.

Вот теперь – искренне. И стал похож на того парнишку, что когда-то бегал с маленьким Шарлем купаться на речку.

Де ла Куа рассмеялся.

– Ну, хоть это тебя проняло! Я уж думал, ты окончательно зачерствел.

Родерик, секунду поколебавшись, поддержал друга. И смех на вершине Одинокой Че звучал искренне. То ли мужчины были хорошими актерами, то ли им действительно нужно было выпустить пар.

«Ладно, к драке мы еще вернемся, – пообещал себе де ла Куа. – Понятно, что с настроениями в ложе не все в порядке, однако сейчас давить на Рода не стоит. Пусть думает, что я удовлетворен. Сменим тему…»

Некоторое время назад магистр распорядился прекратить работы на одной из дальних шахт. Ничего удивительного – бывает. Однако утверждениям, что руда неожиданно обеднела, Шарль не поверил. Шахта новая, он сам предсказывал, где ее нужно закладывать, и знал, что порода там богатая. Утану ничего не сказал, решил съездить, проверить и был крайне удивлен, увидев, что Вепри завалили тоннель.

– Род, насчет Березовой шахты… Я был там…

Утан, словно не услышав друга, продолжил предыдущую тему:

– И еще, Шарль, меня беспокоит, что ты нянчишься с магами. Ты отходишь от Вепрей, от своих корней. А ты должен быть с нами.

Настроение де ла Куа, слегка улучшившееся, вновь испортилось.

«Он не хочет говорить о шахте? Почему?!»

– Ты перестал быть чудом, Шарль, – продолжил Утан. – Ты – маг. Молодому нахалу набили морду в таверне, и ты требуешь суда магистра ложи. Кем ты выставляешь меня перед Вепрями? Я не обязан вытирать мальчишкам сопли. Мы вместе воевали, вместе голодали, вместе веселились, так давай и дальше жить вместе. Пора бы тебе вспомнить, что маги такие же чуды, как все.

 

Де ла Куа был сбит с толку. Ведь эту тему они закрыли, почему Родерик вновь за нее взялся? Неужели только для того, чтобы не говорить о шахте?

– И маги не могут рассчитывать на привилегии.

«Я и не просил!» – хотел бросить Шарль, но вместо этого буркнул:

– О каких привилегиях ты говоришь?

Непонимание сменилось злостью.

– Почему умные и сильные чуды не могут влиять на политику Ордена только на том основании, что они не маги?

– Они могут стать советниками великого магистра. Стать магистрами лож!

– Никто не слушает магистров лож, – хмыкнул Утан. – Даже в Гастазаре всем плевать на мое мнение, чего уж говорить о столице! Ты формально стоишь ниже меня, но в уделе к твоим словам прислушиваются гораздо внимательнее. А меня всегда спрашивают, согласен ли ты с моим решением.

«Обида? Да, похоже, обида. Родерик вступил в опасный возраст: сил много, амбиций не меньше, но потолок достигнут. Рано, слишком рано Утан стал магистром ложи. А ведь за такие слова можно поплатиться. Это не междоусобица, проиграв в которой можно отделаться ссылкой, тут речь о расколе Ордена. Такие случаи расследует мастерская Дознаний, что прячется внутри гвардии великого магистра, а с магами из этой службы шутки плохи».

Злость ушла, и де ла Куа попытался образумить друга:

– Ты видишь все в темном свете.

– Я вижу так, как есть. Маги захватили власть.

– Род, ты понимаешь, что говоришь опасные вещи?

– Я говорю правдивые вещи.

Магистр смотрел в глаза мага. И теперь в его голосе звучала неподдельная убежденность в собственной правоте. У Шарля задрожали пальцы.

– Ты кому-нибудь еще высказывал подобные идеи?

– Почему ты интересуешься?

– Потому что я о нашем разговоре никому не скажу. А вот кто-нибудь другой…

Дружба – это честь. И даже сейчас де ла Куа об этом не забывал.

Утан, в свою очередь, отмахнулся от вопроса, словно от чего-то малозначительного. И продолжал высказывать накипевшее:

– Ты мог бы остаться в столице, продолжить карьеру в гвардии и, возможно, стать великим магистром. Но при этом мы оба знаем, что я лучше тебя управляюсь с хозяйством ложи. Я лучший, чем ты, политик и дипломат.

– Ты можешь стать магистром удела.

– Великий магистр и магистр удела. Разницу чувствуешь? К тому же меня всегда будут спрашивать, поддерживает ли мои решения верховный маг удела.

– Что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать, что ты, плохой правитель, плохой политик и плохой дипломат, можешь сделать карьеру, которая мне и не снилась. Только на том основании, что ты – маг.

– Не волнуйся, плохие политики, плохие правители и плохие дипломаты высоко не поднимаются, – раздраженно ответил Шарль. – Верховным магистром становится лучший из чудов. Но при этом он еще и маг.

– Это обязательное условие, и оно перечеркивает три предыдущих! Чтобы ковать мечи, делать повозки и выращивать скот, не обязательно быть магом. И чтобы договариваться с магистрами, не доводить их до междоусобиц, тоже не нужна магия. Нужен здравый смысл, ум и желание жить в мире. Хорошим правителем может стать любой чуд, но почему правитель – обязательно маг? Где справедливость?

– Мы все разные. Магия позволила нам создать Великий Дом. Ничего удивительного, что иерархия ее учитывает.

– Наша иерархия и есть магия. Ну и чуть-чуть дворцовых интриг.

– Согласен.

А что еще мог сказать де ла Куа? Утан говорил правду. Которая, по своей сути, являлась расколом.

– Когда-то мы были одинаковыми. Все мы.

– И дикими племенами кочевали по Внешним мирам.

– Но правили нами достойные, – угрюмо произнес магистр. – Те, кто подходил на роль правителя наилучшим образом.

– Род, мне не нравится этот разговор.

– А мне он не нравился с самого начала. Но ты его хотел, и ты его получил.

– Я хотел поговорить о настроениях, о том, что Вепри стали замкнутыми.

– С тобой и твоими магами, – бросил Утан. – Вепри молчат, потому что им есть над чем подумать. Вепри не понимают, почему дурно воспитанный молокосос может требовать суда магистра только на том основании, что умеет метать «шаровую молнию». Ни к чему другому он не приспособлен, а жалованье получает исправно. Из казны ложи, между прочим. Вот почему Вепри не хотят смотреть тебе в глаза и разговаривать. Им есть над чем подумать.

«Все зашло слишком далеко!»

Шарль почувствовал, что злость возвращается. В какой-то момент он потерял над собой контроль, позволил чувствам взять верх, но теперь минутная слабость позади. Утан не заблуждается, он действительно опасен. И, похоже, скоро в Хикмар-Касе появятся парни из мастерской Дознаний.

«Я прозевал раскольные мысли!»

– Скажи, друг, – Родерик пытливо посмотрел на Шарля. – Совсем недавно мне задали вопрос, на который я до сих пор ищу ответ. Может, подскажешь?

– Постараюсь, – кивнул де ла Куа. – Что за вопрос?

– Спящий был магом?

* * *

Муниципальный жилой дом, Москва, улица Затонная,

2 ноября, четверг, 07.16

Мягкие подушечки пальцев нежно прикоснулись к щеке, ненадолго задержались, лаская бархатистую кожу, медленно скользнули вниз, по шее, плечу и дальше – к груди. Здесь пальцы стали более требовательными: сжали сосок, заставив его сморщиться, чуть надавили, а через несколько секунд уступили место губам. Которые принесли теплую влажность.

Поцелуи окончательно разбудили Марину, однако открывать глаза девушка не спешила. Потянулась, выгнув спину, с удовольствием чувствуя медленно нарастающее желание. Как бежит по телу тепло, даря блаженное предвкушение.

– Ты притворяешься…

«Не надо ничего говорить…»

Девушка пошевелила бедрами, и это движение не осталось незамеченным. Знакомые пальцы, мягкие, нежные, мгновенно оказались под шелковой простыней, лаская низ живота Марины.

– Мне нравится, когда ты притворяешься.

«А мне?»

Марина открыла глаза и с улыбкой посмотрела на лежащую рядом женщину.

– А мне нравится быть с тобой.

Если бы несколько месяцев назад Марине сказали, что она станет близкой… очень близкой подругой жрицы Зеленого Дома Нежи и таким образом заведет себе покровительницу среди высших иерархов Тайного Города, девушка рассмеялась бы в ответ. И не только потому, что до недавнего времени Марина предпочитала исключительно мужчин и никогда, даже ради эксперимента, не ложилась с женщинами. Не только.

Кем она была? Сиротой, волею случая и благодаря невероятной удаче оказавшейся в Москве, в магической школе Зеленого Дома. Этот факт в мгновение ока поставил Марину выше многих сверстниц, оставил в прошлом лихолетья юности, подарил понятное и достаточно обеспеченное будущее. Но…

Ключевое слово – «достаточно».

Кому достаточно? Чего достаточно? Осознав свои магические способности и прикоснувшись к секретам Великих Домов, Марина захотела больше, еще больше, еще и еще чуть-чуть. Захотела получить всё. Честолюбивая девушка не желала оставаться обыкновенной человской ведьмой, каковых полным-полно в Тайном Городе, однако быстро поняла, что в московской иерархии ей места нет. Нелюди, чьи способности к магии многократно превосходили возможности челов, видели в последних лишь досадную помеху, и максимум, на что могла рассчитывать Марина, – до конца жизни обслуживать сородичей, продавая подлинное свое умение под видом мастерского шарлатанства.

Тусклая перспектива для амбициозной девушки.

Однако Марина не сдалась. Старательно училась, опережая сокурсниц, и отчаянно искала способ прыгнуть выше головы, создать нечто, что поможет заткнуть за пояс гордых магов. В конце концов у нее получилось. Благодаря таланту и неимоверным усилиям, бессонным ночам и все тому же везению Марина создала удивительное заклинание, чье действие принципиально отличалось от классической теории магии, в рамках которой работали специалисты Великих Домов. Создала невероятный аркан, способный нагнать страх даже на каменную статую.

Но рядом с Нежей Марина оказалась вовсе не потому, что маги оценили ее способности. Как раз наоборот.

Путь наверх, как это часто бывает, оказался не совсем законным, причем настолько, что даже гениальное заклинание не гарантировало молодой ведьме жизнь. Да и не хотела Марина покупать прощение своим изобретением. Знала, что героиней сплетен и новостей «Тиградком» станет ненадолго, что сначала об открытии будут спорить теоретики магии, что ее станут хвалить и восхищаться, а потом… А потом забудут.

Чел не может рассчитывать на весомое положение в Тайном Городе. Ее забудут. И при этом – наверняка! – запретят использовать собственный аркан. Учитывая степень его опасности для окружающих, так сказать.

Нет уж! Путь выбран, и надо пройти его до конца. Либо способности поднимут ее высоко вверх, либо убьют. Прозябать в сытом «офисе», демонстрируя тупым челам фокусы с хрустальным шаром, – не для нее!

А что такое «высоко», Марина понимала отчетливо. Не постель Нежи, разумеется, совсем нет. Рядом с этой женщиной девушка оказалась вынужденно. Потому что, как сказал Пастух, это был единственный способ выжить.

Не самый надежный.

И не самый приятный.

Шелковая простыня давно соскользнула на пол, на пушистый ковер, лежавший у кровати. На нем же оказались и подушки – мешали. Игра в притворство завершилась, Нежа насладилась ролью, и теперь они поменялись: женщина, широко раздвинув ноги, лежала на спине и едва слышно постанывала, откликаясь на ласки Марины.

– Не торопись… не торопись…

«Я знаю, как лучше…»

Они были вместе не первый раз, и Марина хорошо изучила любовницу. Знала, какой ритм нравится Неже больше всего. Когда нужно сдавить ее бедра, а когда – потереться о них лицом. Все знала.

– Марина, чуть быстрее…

Возбужденная девушка с силой сдавила полные груди любовницы.

«Сейчас… Сейчас ты все получишь».

Взаимоотношение полов в Великом Доме Людь представляло собой настолько причудливую смесь высокомерия, нетерпимости, взаимного уважения и бешеной страсти, что историки до сих пор ломают головы над вопросом, как же состоялся Зеленый Дом? Способностью к магии у людов обладали исключительно женщины, соответственно они играли в обществе главную скрипку. При этом в доменах исторически процветал патриархат, власть принадлежала баронам, которых выбирали из наиболее знатных воинов, и в повседневных делах жрицы не имели права решающего голоса.

1Магическая технология «накидка пыльных дорог» служит для защиты от следящих видеокамер. Применяется при пошиве разной одежды, однако специалисты рекомендуют использовать куртку или длинный плащ.
Книга из серии:
Войны начинают неудачники
Командор войны
Атака по правилам
Все оттенки черного
И в аду есть герои
Наложницы ненависти
Куколка Последней Надежды
Тень Инквизитора
Кафедра странников
Королевский крест
Царь горы
С этой книгой читают:
$ 3,37
Хаосовершенство
Вадим Панов
$ 3,37
Московский клуб
Вадим Панов
$ 3,37
$ 3,37
$ 3,10
$ 3,10
$ 3,10
Новый Дозор
Сергей Лукьяненко
$ 3,37
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Ребус Галла
Ребус Галла
Вадим Панов
4.68
Аудиокнига (1)
Ребус Галла
Ребус Галла
Вадим Панов
4.91
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.