Большой погром Текст

Оценить книгу
4,4
97
Оценить книгу
4,0
1
4
Отзывы
Фрагмент
430страниц
2016год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Сахаров В.И., 2016

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2016

© «Центрполиграф», 2016

Пролог

Вормс. Зима 1150 от Р. X.

Поздним зимним вечером в вольный имперский город Вормс въехала закрытая повозка, которую сопровождал десяток хорошо вооружённых конных рыцарей без опознавательных знаков и гербов. Воины были в броне, словно готовились к бою, и держались напряжённо. Но заранее предупреждённые стражники пропустили путешественников без проволочек. Тем более что припозднившихся путешественников встречали; и когда повозка скрылась за углом, старый Хайнц Туре прислонил к стене копьё и сказал:

– Видать, важная персона к герцогу в гости едет. Поддерживая разговор, отозвался другой стражник, Иероним Сальтус:

– Готов поставить серебряный денарий против пары медных монет, что это архиепископ Майнца.

– Почему ты так решил? – спросил Туре.

– Я узнал рыцарей из сопровождения. Они тамплиеры и недавно были в городе вместе с архиепископом.

– Понятно.

Воины замолчали, а повозка тем временем мчалась по улицам города в сторону замка, и внутри её находился не архиепископ, как считали стражники, а иная персона, которая путешествовала инкогнито. В гости к герцогу Фридриху Одноглазому ехал посланец папы римского кардинал-епископ Албано англичанин Николас Брейкспир, и об этом знал ограниченный круг лиц. Слишком важным было дело, которое по воле Евгения Третьего собирался обсудить с германским феодалом новый фаворит папы. По этой причине кардинал торопился и не хотел тратить время на общение с церковными служителями, которые, прослышав о его появлении, конечно же пригласят его в гости.

Николас Брейкспир, которому не так давно исполнилось тридцать пять лет, был достойным сыном матери-церкви. В юношеском возрасте он покинул родной Хертфордшир и отправился в Париж, где прошёл обучение, а затем принял постриг в монастыре Святого Руфуса в Арле. После чего, показав талант проповедника и своё рвение, он был избран приором, а позже – аббатом.

Никогда Николас не задумывался о мирских благах, всегда старался брать пример с Бернара Клервоского и управлял церковными владениями настолько сурово, что на него стали писать доносы и жалобы, которые попали в руки папы римского. Недоброжелатели считали, что таким образом смогут избавиться от аббата и добьются его ссылки на окраину цивилизованного мира. Но вышло иначе. Евгений Третий вызвал Николаса Брейкспира в Рим, приблизил его и сделал своим доверенным человеком. Немногие удостаивались подобной чести. Поэтому англичанин был готов выполнять поручения папы римского со всем возможным рвением.

Новоиспечённый кардинал Албано оказался в пределах Священной Римской империи не в самое лучшее время. После неудачного для католиков Крестового похода против славян и гибели святого Бернара, который был канонизирован в годовщину смерти, государство Конрада Третьего погрузилось в пучину хаоса. Обозлённые на весь белый свет, отступающие французские воины, наёмники и вольные рыцари грабили замки, разоряли посёлки, требовали дань с городов, без причины убивали крестьян и насиловали женщин. Они выметали все припасы, до каких только могли дотянуться их загребущие руки, и многие жители страны пострадали от произвола прикрывающихся святым крестом разбойников. А король-мальчишка Генрих Беренгар, соправитель покойного отца, не мог ничего с этим поделать. И только заступничество дяди, герцога Фридриха Одноглазого, спасло его от гибели, а империю от распада.

Общими усилиями герцог и юный король, которого опекали советники покойного отца, смогли выпроводить франков со своих земель, а потом разгромить самые крупные банды разбойников. Но это было только началом бед, ибо пограничные земли германцев оказались под ударом венгров. Соседи, почуяв слабость имперцев, совершили ряд крупных набегов, которые почти всегда заканчивались для них удачно. Но вмешательство византийского императора Мануила Комнина и папы римского, а также славная победа австрийского герцога Генриха Язомиргота на реке Лейна – всё это заставило угров развернуть полки в другую сторону и обратить внимание на Балканы.

Затем случился голод, и среди имперских аристократов начались споры за наследие сгинувшего в Северной войне герцога Генриха Льва. Его родственники из династии Вельфов настаивали на том, что владения погибшего в расцвете сил герцога в Италии, Саксонии и Баварии должны принадлежать им, раз уж Генрих не успел оставить наследников. Однако Фридрих Одноглазый и его сторонники считали иначе. Спор продолжался с переменным успехом, порой переходя в кровопролитные сражения, и никто не желал искать компромисс. Очень уж богатое наследство на кону. В Италии доходы от городов, в Баварии много продовольствия и крепкие замки, а в Саксонии, несмотря на постоянную угрозу со стороны проклятых венедов и разорение северной части, серебряные рудники в Гарце.

В общем, в империи царила смута, и пока германские аристократы резали один другого, доказывали права на земли и собирали сторонников, венеды нанесли ряд ответных ударов. Они парализовали морскую торговлю между Францией и Англией, а затем очистили от католиков большую часть Нордмарка и захватили Бранденбург. Герцог Альбрехт Медведь из династии Асканиев остался один на один против вкусивших вкус победы северных язычников и не устоял. Теряя воинов, он отступил в Магдебург, а затем Священную Римскую империю потряс ещё один удар. Три седмицы назад от простуды умер юный Генрих Беренгар. Король вернулся с конной прогулки и пожаловался на сильный озноб. Ночью к нему вызвали лекарей, а к полудню следующего дня он уже преставился.

Старший сын Конрада Третьего отправился в рай, его похоронили невдалеке от Вормса в Лоршском монастыре. Место хорошее, любимое многими Гогенштауфенами, и, естественно, в последний путь его провожали самые близкие люди. По этой причине герцог Фридрих Одноглазый и его сын, тоже Фридрих, пока ещё находились в Вормсе, в который прибыл Николас Брейкспир…

Повозка кардинала въехала в замок и остановилась. Дверца открылась, и человек герцога, который встречал Брейкспира, крепкий рыцарь с волевым лицом и приметной рыжеватой бородкой, протянул ему руку:

– Прошу вас, святой отец.

– Не надо, я сам, – ответил англичанин.

– Как пожелаете.

Кардинал вышел и с трудом удержался на ногах. Долгая поездка вымотала его, и Брейкспиру требовался отдых. Однако у него в руках был футляр, который жёг ему ладони. В нём находилось послание папы римского, и адресат обязан получить его как можно скорее.

– Когда герцог примет меня? – посмотрев на воина, спросил священнослужитель.

– Когда вам будет угодно, – услышал он.

– В таком случае сейчас.

– Следуйте за мной, отче.

Оставив охрану во дворе замка, кардинал последовал за германцем. Они петляли по тёмным коридорам, поднимались по узким лестницам и проходили через пустые комнаты. Шли долго, и Брейкспиру стало казаться, что сопровождающий начинает нарезать круги. Однако наконец они вошли в тёплое светлое помещение, в котором англичанина ожидал крупный мужчина в тёмном камзоле и с повязкой на одном глазу. Это был Фридрих Одноглазый собственной персоной, герцог Швабии и самый авторитетный человек в Священной Римской империи после смерти Конрада Третьего и Генриха Льва.

– Приветствую вас, святой отец. – Герцог шагнул навстречу кардиналу. – Как доехали?

– Милостью Господа нашего, сын мой, дорога была сносной. – Брейкспир протянул Фридриху руку.

Герцог поцеловал перстень кардинала, отступил в сторону и указал на кресло возле камина:

– Присаживайтесь, святой отец, и мы поговорим о том, ради чего вы проделали столь долгий путь.

Кардинал покосился на сопровождающего:

– Посторонних быть не должно.

Фридрих Одноглазый усмехнулся:

– Не беспокойтесь, это мой сын.

– Вот как? – удивился Брейкспир и опять посмотрел на рыцаря. – Много слышал о тебе, славный воин. Не напомнишь, какое прозвище тебе дали итальянцы? Барбаросса, если не ошибаюсь?

– Да, Барбаросса, – улыбнулся рыцарь и ладонью огладил свою рыжую бородку.

– Не ожидал, что меня будет встречать столь славный воин.

Снова в разговор вступил герцог:

– Что поделать, сейчас посланцы папы в наших краях появляются редко. Когда мы были сильны и клинки германских аристократов требовались на севере, каждую седмицу кто-то появлялся – то кардинал, то папский легат. А нынче нам трудно, и святой престол о нас позабыл.

– Святой престол никого не забывает, ни друзей, ни врагов. – Брейкспир горделиво вскинул подбородок. – Моё появление здесь – очередное доказательство этого.

Герцог слегка кивнул и направился к камину. Его сын последовал за ним, и кардинал тоже подошёл к огню. Молча они заняли кресла, и от тепла Николаса Брейкспира сразу же стало клонить в сон. Но не тот он человек, чтобы поддаваться слабости. Поэтому священнослужитель тряхнул головой и протянул Фридриху Одноглазому футляр с посланием папы римского. Имперский аристократ вскрыл его без промедления и приступил к чтению.

Несмотря на то что он был воином, образование герцог получил неплохое, ибо все Гогенштауфены проходили обучение у монахов Лоршского монастыря. Вместе с сыном, который встал ему за спину, он быстро ознакомился с посланием Евгения Третьего, и кардинал заметил, что лицо Фридриха Одноглазого побагровело. Он был в бешенстве, и Брейкспир, который ожидал подобной реакции, понимал почему. В письме Евгения Третьего говорилось, что германские феодалы обязаны готовиться к новому Крестовому походу против венедов. Они должны прекратить распри и копить силы, создавать склады с продовольствием и прокладывать дороги, укреплять города и замки, а также не забывать о пограничных землях, вести разведку и отбивать все наскоки язычников. При этом в послании не было сказано ни слова о том, чем святой престол поможет германцам. Только приписка в конце, что Бог не оставит христолюбивых вождей своей милостью и кардинал Николас Брейкспир изложит подробности на словах. Кому из властителей земных понравится такое послание? Никому, ибо короли, герцоги и прочие феодалы не любили, когда им указывали, что они должны делать. Особенно если за труды нет никакой награды.

 

– Что это?! – прорычал герцог, отдавая письмо Евгения Третьего сыну. – Папа римский издевается над нами или он витает в облаках и не понимает, в каком мы положении?! Он говорит о новом Крестовом походе, но это невозможно! У нас нет сил! Мы истощены и разорены! Потерян Нордмарк, а Северная Саксония в руинах и пепелищах! Угры крутятся возле южных границ, а франки мечтают отобрать у нас города на западе! Как?! Как, я вас спрашиваю, он додумался до того, чтобы написать это письмо?!

Встав с кресла, герцог навис над кардиналом, и весь его облик источал угрозу. Но Николас Брейкспир не испугался. Он сохранил спокойствие и сказал:

– Папа римский знает о ваших бедах и ради торжества истинной веры поможет вам. Не именно тебе, герцог Фридрих, а всему вашему семейству.

– Наверное, он помолится за нас. – Герцог презрительно скривился.

– Не только. – Кардинал поймал взгляд Фридриха, выдержал его и, когда Одноглазый отвернулся, произнёс главное: – Папа римский Евгений Третий обещает сделать твоего сына величайшим властителем Европы и дать ему такую власть, какой нет ни у одного государя.

Махнув рукой, герцог покосился на сына, который сохранял спокойствие, снова сел и бросил в сторону Брейкспира:

– Что же, поделись с нами планами папы римского, святой отец.

Кардинал кивнул и начал:

– Во-первых, твой сын станет королём.

– Он и так им станет, – пробурчал герцог. – Потому что больше некому. Мой брат погиб, а племянник умер. Генриха Льва зарезали проклятые язычники, перехватили горло клинком, словно барану. Альбрехт Медведь и Генрих Язомиргот не настолько сильны, чтобы искать королевской короны, а остальные герцоги и князья зализывают раны и подсчитывают потери.

Брейкспир не стал спорить с Фридрихом и продолжил:

– Во-вторых, Евгений Третий признаёт отторжение у династии Вельфов земель, которые принадлежали Генриху Льву. С итальянскими владениями будет трудно, а вот Саксония и Бавария останутся за Гогенштауфенами. Письма ко всем европейским архиепископам, которые обязаны вас поддержать, уже написаны и ждут отправки.

– Это уже кое-что. – Герцог был доволен, ибо при удачном стечении обстоятельств подвластные его семье территории увеличивались вдвое и при споре с германскими аристократами он мог рассчитывать на поддержку церкви, которая имела немалое влияние в империи.

– В-третьих, папа римский обещает, что уже через год Фридрих Барбаросса станет императором. Евгений Третий знает, что это ваша мечта, и понимает, что император начнёт ограничивать власть священнослужителей. Это неизбежно. Но слишком силён наш враг, который смог устоять перед мощью Крестового похода. Поэтому папа готов поступиться частью церковных привилегий, и он уверен, что император Священной Римской империи, подобно Карлу Великому и другим достойным государям, станет надёжным оплотом христианства. А ещё Евгений Третий верит, что молодой Фридрих не допустит попрания креста, наведёт порядок в империи, заставит еретиков покаяться и уничтожит язычников, которые являются угрозой всем нам.

Сказать, что герцог и его сын были поражены, – значит не сказать ничего. Долгое время германские короли боролись за корону императора, но каждый раз сталкивались с противодействием церкви. После чего они отступали и снова повторяли попытку. Сколько сил и денег на это было потрачено, сколько воинов полегло на полях сражений, сосчитать невозможно. Но вот папа римский сам делает шаг навстречу, и, кажется, в этот раз он настроен серьёзно.

– Ты не шутишь, святой отец? – Фридрих Одноглазый всем телом подался вперёд.

– Нет. – Брейкспир покачал головой. – Это слово папы римского.

– Что ж… Если это правда… Тогда мы можем побороться с язычниками… Не сейчас, конечно… А через два или три года…

– Это ещё не всё. – Кардинал приподнял левую ладонь, дождался, когда герцог снова обратит на него внимание, и продолжил: – В-четвёртых, папа считает, что будущий император должен жениться на богатейшей женщине в Европе. Я говорю о герцогине Алиеноре Аквитанской. Сейчас она свободна, и её дочь остаётся с отцом, королём Людовиком. Поэтому, по мнению папы римского Евгения Третьего, она должна стать супругой Фридриха Барбароссы.

– Но я уже женат, – возразил будущий жених.

– Церкви известно, что твоя жена бесплодна и ты намерен расторгнуть этот брак. Разве не так?

Брейкспир был прав. Жена молодого Фридриха, дочь Дипольда, маркграфа Фобурга, красавица Адельгейд никак не могла забеременеть. По этой причине Гогенштауфены собирались найти будущему королю, а теперь, как выяснилось, императору, новую супругу.

– Это так, святой отец, – согласился Барбаросса с кардиналом. – Однако хотелось бы знать, решён ли вопрос с Алиенорой.

– Она верная дочь матери-церкви и сейчас находится в гостях у папы римского. Уверен, Алиенора прислушается к голосу наместника Господа нашего на земле и станет верной женой государя Священной Римской империи. Первая красавица Европы будет императрицей. И в приданое за ней муж получит Пуатье, Аквитанию, Гасконь и много других земель. Огромное богатство и безмерная власть, сосредоточенные в руках одного верного истинной вере человека. Вот что сможет уничтожить нашего общего врага.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина, и первым её нарушил герцог, который поправил повязку на глазу и сказал:

– От своего имени, как глава рода, я говорю, что мы принимаем помощь папы римского Евгения Третьего и все его условия. Мы – верные дети святого престола, и язычники будут уничтожены.

Кардинал ответил:

– Твои слова услышаны, герцог Фридрих, и я донесу их до ушей Евгения Третьего. Завтра мы обсудим наши планы подробнее, а сейчас прошу меня извинить – я должен немного отдохнуть.

Герцог вызвал слуг, которые проводили Брейкспира в покои для гостей, и два Фридриха, отец и сын, остались один на один. Младший спросил старшего:

– Как думаешь, отец, папа римский нас не обманет?

– Нет. – Герцог покачал головой. – Он слишком боится венедов. Неудачный Крестовый поход напугал его, а смерть учителя и лучшего друга, Бернара из Клерво, поразила в самое сердце. Поэтому для него выбора нет. Либо христиане уничтожат северных язычников, либо святой престол утратит своё могущество и будет вынужден мириться с тем, что под боком есть сильный враг, который ненавидит и презирает нас. Ну а нам предстоит оказаться на острие удара, который в очередной раз обрушится на давних недругов. Всё просто, сын.

– Да, – согласился с ним будущий император, – всё просто.

Глава 1

Рарог. Весна 6658 от С. М. З. X.

Ночью меня снова пытались убить. Даже считать не хочется, какая это по счёту попытка, то ли двенадцатая, то ли пятнадцатая. Поэтому выспаться не удалось.

Душегубцев, которые пришли из Роскилле, было трое. Бойцы серьёзные, но их заметили сразу, как только они пересекли границу моих владений, и взяли под стенами Рарога. Охрана не зевала и скрутила убийц тихо, не потревожив горожан. После чего меня разбудили. Всё по инструкции, которую я лично сочинил для городских дружинников, и злиться на кого-то бессмысленно. Хотя дело плёвое, и допрос убийц могли провести сотники.

В общем, я проснулся и уже не ложился. Сначала допросил душегубцев, которые оказались дружинниками убитого в прошлом году конунга Юхана Сверкерссона. Сын Кольссона погиб во время очередной неудачной попытки закрепиться в Швеции. Его воины бежали сначала в Данию, а потом в Гамбург, и местный архиепископ использует недобитых викингов-христиан для тёмных дел. Ничего неожиданного. Вот если бы тамплиеров захватить, тогда интересно. А так всё просто, и что делать с пленниками – понятно. Убийц нужно отправить в учебку варогов, пусть молодняк тренируется, а допросные листы осядут в архиве.

Покинув темницу, я засел в своём кабинете и до самого утра возился с бумагами. Вчитывался в скупые строки писем и донесений. Пытался ухватить суть и представить, что происходит за тысячи километров от моего дома. Рассматривал карты и строил планы на этот год…

Девять лет назад я, отставной офицер Вадим Сокол, провалился в прошлое и стал витязем славянского бога Яровита. Времени с той поры прошло относительно немного. Но для меня словно целый век пролетел, ибо событий за эти годы произошло много, и мне есть что вспомнить. Походы в Швецию и Данию, лихие рейды в Ла-Манш и Саксонию, кровавая война с крестоносцами и русскими князьями, которые выступили против великого князя Изяслава Мстиславича. Битвы, сражения, диверсии, интриги и убийства. Сил и здоровья я потратил много, но в итоге наши главные противники были уничтожены, разбиты или отступили.

Теперь вместо разрозненных славянских племён на берегах Венедского моря создан их мощный союз. Датчане и германцы лишились части своих земель. А на Руси есть царь и открыта дорога в Винланд.

Это – в общем, а что касается лично меня, то здесь тоже всё в полном порядке. Есть дом, укреплённый город Рарог в Зеландии, где меня всегда ждут жёны и дети. Есть сильная дружина и небольшой флот. Есть богатая казна, храм, библиотека и школа. Есть собственные производства, мельницы, судостроительная верфь, кузницы и алхимическая лаборатория. Есть доступ на тропы Трояна. А ещё – орда на берегах реки Саксагань. Там я хан, и в тех краях меня тоже всегда ждут.

Кажется, можно жить-поживать да добра наживать. Как в добрых сказках. Однако не всё так радужно.

Папа римский Евгений Третий, которого поддерживают тёмные силы, достойный продолжатель дела Бернара Клервоского, никак не успокоится. Он мечется по Европе, борется с еретиками, смещает неугодных священнослужителей, укрепляет авторитет католической церкви и пытается организовать новый Крестовый поход против венедов. Позабыв об Иерусалиме и Гробе Господнем, именно в нас он видит основную угрозу для всего католического мира. Поэтому готовится к продолжению боевых действий.

Что именно он задумал и когда вновь к нашим границам начнут марш колонны крестоносцев, сказать трудно. Но одно ясно уже сейчас: главной ударной силой католиков вновь станут германцы. Это очевидно, ибо новый король Священной Римской империи Фридрих Барбаросса, в моём времени легендарная личность, оказался в фаворе у папы римского. И есть информация, что вскоре он женится на Алиеноре Аквитанской, а потом станет императором. Если это так, то в его лице мы получим очень сильного врага, злого и упрямого, который будет двигаться к поставленной цели до тех пор, пока не погибнет.

Это только один вектор вражеского натиска, а есть другой, со стороны Византийской империи. С той поры, как на Руси появилась РОЦ (Русская ортодоксальная церковь), а потом свой царь, который жёсткой рукой наводит в землях восточных славян порядок и подчиняет княжескую вольницу, Константинополь перестал быть другом Киева. Император ромеев Мануил Комнин отозвал с Руси своих послов и начинает подпитывать галицкого князя Владимирко Володаревича, который готов выступить против Изяслава Первого, деньгами и оружием. А патриарх Никифор Музалон предал русского царя и митрополита Климента Смолятича анафеме. Что это такое? Высшая мера церковного наказания, которая применяется за измену вере, раскол и еретические учения. После чего преданный анафеме человек по церковным законам становится изгнанником, верные христиане не должны с ним общаться и его не допускают к таинствам. А ещё в Германию и Рим отправлены посольства ромеев. Греческий патриарх, пользуясь тем, что папа римский рассорился с сицилийским герцогом Роже, непримиримым врагом византийцев, вновь пытается навести мосты дружбы между двумя ветками христианства. А посол ромейского императора при дворе германского короля Михаил Вардалий обсуждает вопросы противодействия язычникам, еретикам и мусульманам.

Конечно же это серьёзные удары. Но Русь – не Византия. Греческие епископы, которые отстаивали интересы ромеев в землях славян, погибли или отправились в отдалённые монастыри замаливать свои грехи, которые есть у каждого. Заноза удалена, и на их местах сидят преданные митрополиту Клименту люди. Простой народ об анафеме вообще знать ничего не знает, и крестьянам претензии заморских священнослужителей безразличны. А князья против Изяслава не выступят, ибо опасаются его гнева. Да и как не опасаться, если на стороне первого русского царя чёрные клобуки, мощная киевская дружина из опытных воинов, городское ополчение нескольких крупных городов, языческие ватаги племени голядь, половцы, венеды и угры? Чтобы выйти против такой силы, нужно долго готовиться и следует десять раз подумать, надо ли это делать. Вот князья и сидят по своим уделам, наблюдают за тем, что происходит в Киеве, и выжидают. Или поддерживают царя и становятся его верными сторонниками.

 

Такова обстановка в дальнем зарубежье, а у нас, в пределах Венедского союза, несмотря на затишье, проблем тоже хватает.

Великий князь Прибыслав при смерти. Старик заболел, слёг и, наверное, уже не поднимется. Срок его жизни подходит к концу, и он хочет уйти достойно. Однако не получается. Прибыслав намерен посадить на своё место племянника Велемара, который должен стать князем лютичей. Купцы желают протолкнуть молодого княжича Ингваря, чья мать из богатого торгового клана. Воины сбиваются вокруг шпреванского князя Яксы из Копаницы, который приходится великому князю двоюродным братом и продолжает пограничную войну с германцами. А волхвы опять собираются отсидеться в стороне и ни во что не вмешиваются. Кто в лес, кто по дрова, и всё это привело к тому, что в обществе брожение и на поверхность поднимается грязь. Больному Прибыславу и так нелегко, а тут ещё со всех сторон давление и претензии. Мать Ингваря в свою сторону тянет, а сторонники Яксы пустили в ход «чёрный пиар». Они вспомнили, что в молодости Прибыслав был крещён и второе его имя – Генрих, а ещё он заключал договоры с германцами и даже отдаривался от них венедскими землями.

Что тут сказать? Было такое, отрицать бессмысленно. Однако почему князь так поступал? Да потому, что кругом были враги, а он заботился о своём племени и крутился как мог. Вот и крестился, а потом с католиками дружбу водил. А кто с ними тогда союзы не заключал? Только раны, а все остальные запятнались: и Никлот, и покойные Гриффины, и Прибыслав, и Якса. Так что неча на зеркало пенять, коли рожа крива. И через пару дней, когда я окажусь в Волегоще на общем сходе князей, которые станут решать, кто номинально возглавит Венедский союз после Прибыслава, обязательно выскажусь по этому поводу и сделаю всё возможное, чтобы князем лютичей стал Велемар. Почему именно он? Я его знаю, Ингваря в расчёт не принимаю, слишком молод, а Якса для меня чужой человек, и доверия ему нет.

Мутный тип этот шпреванский князь. Пока герцог Альбрехт Медведь его не трогал, он отсиживался в стороне и с приморскими венедами не общался, только наблюдал. А когда крестоносцы прижали, он вспомнил, что тоже славянин, и начал против католиков партизанскую войну. Бился храбро, спору нет, и показал себя талантливым военачальником. В прошлом году при поддержке Доброги даже отбил у германцев Нордмарк и Бранибор. Но это не является оправданием того, что он порочит своего старшего родственника Прибыслава ради достижения цели. Такому человеку только дай власть над землями лютичей, и следующим в списке его противников окажется другой князь. А нам свара не нужна. С таким трудом договорились и союз создавали, а теперь отдай жену дяде, а сам ступай к ляди? Нет уж, подобный расклад меня не устраивает. Тем более что со временем я сам намерен стать великим князем, и Велемар, за которого заступлюсь сегодня, завтра встанет на мою сторону. Поэтому выборы вождя племени лютичей на самотёк пускать нельзя.

Это только одна проблема, а есть и другие. Новгородские ушкуйники видят слабость шведов, которые только-только начинают отходить от гражданской войны, и точат зубы на береговые поселения короля Хунди Фремсинета. Они – славяне, но при этом христиане. А Фремсинет, хоть и свеон, наш верный союзник и последователь родовых богов. Так что придётся варягам унять особо рьяных вольных бродяг, которые после разгрома крестоносцев никак не могут найти себе занятие по душе.

Другой наш союзник – вождь Пиктайт. После удачных походов, которые принесли ему славу и богатства, он стал в родной Помезании светлым князем и сделал своей столицей город Трусо. Это хорошо. Однако ему показалось мало. Он вошёл во вкус и совершил походы в Погезанию, Вармию и земли сассов. Людей перебил много и крови пролил столько, что озеро наполнить можно. А теперь хочет получить титул Кривее-Кривайто. Если коротко, то это второй после бога, князь и духовный лидер в одном лице, непререкаемый авторитет и повелитель всего живого.

Совсем берега потерял Пиктайт, раз собирается огнём и мечом покорить всю Пруссию, дабы сделаться самовластным правителем. Поэтому верховные жрецы прусских богов, собравшись на совет, решили свалить князя. Ни к чему им такой правитель, который из славного воина превращается в кровавого тирана. Они не против объединения, но при условии, что их не будут убивать, а Пиктайт договариваться не умеет и не хочет. Следовательно, его необходимо уничтожить.

Однако сил у жрецов маловато, и потому они прислали к венедам посланцев. А что князья? Они воинов не дадут, с Пиктайтом у нас союз. Зато у меня служит Поято Ратмирович, сын верховного жреца бога Перкуно, и пару недель назад на драккаре «Каратель» вместе со своей сотней и вольными варягами, которые зимовали в Зеландии, он отплыл к родным берегам. Официально я об этом ничего не знаю, и Поято поступил самовольно, дезертировал и дружину увёл. Эта версия прозвучит, если меня спросят. А на самом деле конечно же всё делалось с моего разрешения, и я даже дал ему пару сотен гривен для найма воинов. С одной стороны, мне в кровавые разборки пруссов влезать не стоит. А с другой – Поято свой человек и жрецов нужно поддержать, как они нас в борьбе против крестоносцев поддержали. А помимо того сработало чутьё. Нужно поступить именно так, и никак иначе, ибо это правильно…

На некоторое время я прервался, скатал карты и спрятал письма в стол, который сделали мастера Рарога по моему заказу. Подошёл к окну, посмотрел на укутанное туманом море, на солнце, которое медленно поднималось над линией горизонта, и прошептал:

– Слава богам и предкам нашим. Мир народу славянскому. Здоровья моим родным и близким.

Не люблю длинные молитвы и славления. Поэтому стараюсь выражать мысли и желания коротко. Думаю, боги меня за это не осудят. Не чужие ведь, а родные, и потомков своих, если они живут по законам Прави, не обидят. Правда, далеко не всё зависит от небожителей, особенно в Ночь Сварога. Так что приходится самим решать, что правильно, как бороться с врагами и в какую сторону вести народ, дабы он не сгинул.

Опустив руку, я нащупал амулет, который висел на вбитом в бревно гвоздике. Он простой – зашитый в кожу камешек, речная галька с узором. Магией от него не разит, и силы в нём нет, однако выбрасывать его я не собирался. И когда смотрел на него, всегда вспоминал последний разговор с пленным шаманом венделей, который состоялся после моего возвращения из Киева, где венчался на царство Изяслав Первый…

Как раз выпал первый снег, и я спустился в подвал храма, где находился шаман. В тот же день, кстати, из Волегоща прибыли витязи Яровита, которые должны были его пытать. Но они шаманом заняться не успели. Тот был при смерти, так говорили целители храма, и когда я его увидел, убедился в этом лично.

Венд ель лежал на деревянном настиле, укутанный в медвежью шкуру. Из горла у него вырывались резкие хрипы, а всё лицо старика было покрыто потом. Ещё немного – и ему конец, я вовремя пришёл. А шаман, увидев меня, прохрипел:

– Ты всё-таки одолел своего врага… Даже мёртвого… Значит, предки не ошиблись…

Я присел на табурет рядом с ложем шамана и усмехнулся:

– А ещё раньше твои предки сказали, что я погибну. Разве не так?

– Зря смеёшься… Духи разные бывают, и не всегда мы их понимаем… Одни говорят, что ты враг и нужно броситься на тебя… Вцепиться зубами в глотку и вырвать кадык… А другие шепчут, что ты последняя надежда нашего племени… Молодой ты ещё… Не всё тебе можно рассказать… Не поймёшь… Да и времени нет… Жаль… Мне бы ещё год пожить… Не судьба… Ухожу…

– Вижу, что уходишь, – кивнул я и спросил: – О чём ты хотел со мной поговорить?

– Я умираю… И всё мое племя сейчас умирает… Но дети… Они должны жить…

Книга из серии:
Воин Яровита
Тропы Трояна
Большой погром
Ведун
Северная война
Книга из серии:
Путь домой
Чёрный властелин
Мечник
Задача – выжить!
Друзей не выбирают. Эпизод II
Друзей не выбирают. Эпизод I
Механический волшебник
Адмирал галактической империи
Уркварт Ройхо
Неучтённый
Артефактор Горта
С этой книгой читают:
Принц Тор
Василий Иванович Сахаров
$ 1,85
Вице-адмирал
Василий Иванович Сахаров
$ 1,85
Земля предков
Александр Мазин
$ 3,88
Тор
Василий Иванович Сахаров
$ 1,85
Богатырь
Александр Мазин
$ 3,57
Танец волка
Александр Мазин
$ 2,63
Ходок
Василий Иванович Сахаров
$ 2,94
Другие книги автора:
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Большой погром
Большой погром
Василий Иванович Сахаров
4.38
Аудиокнига (1)
Большой погром
Большой погром
Василий Иванович Сахаров
4.72
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.