Владислав Горин

Владислав Горин

Хиты продаж

Что будет после Лукашенко. Беларусь станет демократией? Сблизится с Евросоюзом или никуда от России не денется?
История неонациста Максима Марцинкевича. При жизни он внушал ужас и отвращение, но после смерти многие внезапно стали ему сочувствовать
Московская электронная система слежки за гражданами. Как она появилась — и на что будет способна после введения цифровых пропусков
В Конституции теперь сказано, что брак — это союз мужчины и женщины. Говорим о государственной гомофобии с журналистом Кареном Шаиняном
В России мусорный кризис. Чтобы справиться с ним, власти ввели денежный сбор с граждан, а рынок отдали друзьям Путина
Почему то, что происходит в Беларуси, это (пока) не революция? И почему Александр Лукашенко оказался выгоден и Западу, и России?
Обсуждаем приговор Михаилу Ефремову. Экстравагантное поведение адвокатов сделало ему только хуже?
«ВКонтакте» ввел блокировку за «язык вражды» — первыми закрыли феминистские и антифеминистские паблики. Как устроена негосударственная цензура в интернете?
В России де-факто перестали действовать все карантинные меры. Да еще и открылись школы. Значит, вторая волна неизбежна?
Навального отравили веществом из группы «Новичок», доказали немецкие токсикологи. Обсуждаем с Константином Гаазе, чем это кончится для Кремля
История пермского блогера, которого посадили в колонию на два года — за акцию с куклой, напоминающей Путина. Этим делом одновременно занимались МВД, СК и ФСБ
Леонид Волков — о том, как соратники Навального (пока политик находится в клинике) участвуют в выборах, чтобы создать вторую по влиянию политическую силу в стране
Германия долго была главным другом России на Западе. Отношения не испортили ни Крым, ни Донбасс, ни Сирия. Почему кризис случился после отравления Навального?
«Умное голосование» Навального помогло стать депутатом Ростиславу Антонову в Новосибирске. Он — за присоединение Донбасса к России и поправки в Конституцию
Происходящее с Навальным очень похоже на отравление Петра Верзилова двухлетней давности. Он рассказал, каково это — пережить такое покушение
То, как с Навальным обходятся в омской больнице, — это вообще законно? К сожалению, да: у пациентов и их близких в России нет почти никаких прав
Вряд ли вы слышали, но старейшее в мире правительство в изгнании — белорусское. Как значение Рады Белорусской народной республики выросло на фоне протестов?
Приближаются сентябрьские выборы — важнейшая для оппозиции кампания. Как в ней участвуют штабы Алексея Навального, оставшиеся без лидера?
Лукашенко скоро приедет в Москву. Он пообещал Путину более тесный союз с Россией? А полное присоединение Беларуси возможно?
Могут ли мирные протесты победить сильный авторитаризм — вроде белорусского? Говорим об этом с политологом Аркадием Дубновым
Лукашенко продолжает считать себя президентом, хотя против него выступает почти вся страна. Есть шанс, что он уйдет мирно?
В СК появится отделение для борьбы с реабилитацией нацизма и фальсификацией истории. Это странная (даже для силовиков) и опасная для граждан инициатива
Оказывается, силовики в России могут отправить человека в психдиспансер против его воли — и регулярно так поступают. Как и зачем это делается?
У оппозиции были большие планы на эти выборы, но почти везде выиграли провластные кандидаты. То есть Кремль опять победил? Вовсе нет
Во время протестов в Беларуси задержали тысячи людей. В изоляторах их пытают. Что в итоге будет с теми, кого власть назначила «координаторами протеста»?
О будущем белорусских протестов. Что с ними будет без лидера? На какие уступки пойдет Лукашенко? Почему его силовики сейчас так агрессивны?
История «Нехты» — белорусского телеграм-канала, придуманного школьником. Теперь это главное медиа Беларуси, рассказывающее о протестах, — и координирующее их
Дмитрий Навоша — основатель издания Sports.ru. Когда начались митинги в Беларуси, он стал одним из самых заметных оппонентов Лукашенко в России
Российская вакцина, которую Путин назвал первым в мире зарегистрированным лекарством от коронавируса. Почему это скорее пропаганда, чем прорыв?
В Беларуси бастуют рабочие. Почему это сильный политический ход? И разве они не проиграют от демонтажа системы?
Журналиста Ивана Сафронова подозревают в госизмене. Почему эти обвинения абсурдны?
Хабаровск третий день бунтует против ареста губернатора Сергея Фургала. Эти митинги кажутся приговором кадровой политике Кремля
Отец Сергий построил на Урале собственный Ватикан с помощью воров в законе, силовиков и царебожников — а теперь критикует патриарха и «сатанинскую власть»
В Кремле называют принятие поправок к Конституции триумфом. На деле это означает, что после Владимира Путина придется переучредить государство
Американцы обвинили российское ГРУ в сговоре с талибами и угрожают санкциями. При чем тут президентские выборы в США? И что происходит в Афганистане?
К сотрудникам «Открытой России» опять пришли с обысками — и опять по делу ЮКОСа. Что происходит? И что делать, если с обысками придут к вам?
В России — около 20 миллионов бедных. Вице-премьер Татьяна Голикова обещает в ближайшие годы сократить их число в два раза. Это реально?
Канье Уэст — кандидат в президенты США. Странное выдвижение рэпера помешает Дональду Трампу переизбраться или все-таки поможет?
Многие годы ЛДПР была союзницей Кремля. Как хабаровский кризис ударил по партии Жириновского?
Что происходит с Иваном Сафроновым в СИЗО? И как заявления Алексея Навального повлияли на кампанию в защиту журналиста?
Как устроена власть в Китае — стране, бросившей вызов США? И как нынешний глава КНР изменил компартию под себя? Обсуждаем с Александром Габуевым
В Минске задержали три десятка наемников из ЧВК «Вагнер». Зачем они все-таки туда приехали? Это связано с выборами?
В Донбассе уже несколько дней — перемирие. Но, во-первых, оно было почти сразу нарушено. А во-вторых, что вообще это означает — неужели конфликт закончится?
История двадцати моряков, которые приехали работать в Европу — а теперь обвиняются в торговле людьми. Каждому из них грозит по 200–300 лет тюрьмы
Фигуранты дела «Нового величия» — уже два года под следствием, но одному из них удалось сбежать из России. Рассказываем историю Сергея Гаврилова
Вакцину от коронавируса правда изобрели в России? А что насчет второй волны — она все-таки будет?
В деле карельского историка Юрия Дмитриева, кажется, поставлена точка. Это точно? Почему его так долго и упорно преследовали?
Шесть лет продовольственным контрсанкциям. Если их наконец отменить — цены на продукты упадут? Не факт
Говорим с журналисткой Настей Красильниковой. Она сняла целый документальный сериал об одной из тяжелейших проблем в стране — насилии над женщинами
Кампания за поправки в Конституцию. Почему результат, на который работала вся система власти, оказался не очень (вне зависимости от процента голосов «за»)
Собчак опубликовала расистский пост, а рэпер Niletto поддержал поправки — это произошло в шоу Comment Out. Говорим с его ведущим Владимиром Маркони
После ДТП с Михаилом Ефремовым много пишут про ужесточение закона для пьяных водителей и разделители на городских трассах. Все это правда нужно?
План спасения российской экономики выглядит так, будто коронавирус — это не всерьез. Анализируем его вместе с Константином Сониным
Год назад дело Голунова привлекло внимание к фальсификациям уголовных дел по наркотической (и «народной») статье 228. Хоть что-то изменилось?
В Петербурге самая высокая смертность от ковида в России. Как эпидемиологический кризис связан с губернатором Бегловым и подпольными вечеринками в барах
Участники протестов в Сиэтле захватили целый район и создали «автономную зону» без полиции. Что там происходит?
Путин заявил, что страны бывшего СССР ушли с «багажом традиционных российских земель» и не вернули «подарки русского народа». Это что — угроза?
Минский магазин сувениров стал центром «тихого протеста» против режима Лукашенко. Все началось с футболок, которые не понравились президенту
Почему процесс над Кириллом Серебренниковым оказался так важен для всей страны?
ФСБ — одно из самых могущественных ведомств страны. Путин уже много лет намеренно поддерживает в нем внутренние конфликты
В Белоруссии намечались очередные предсказуемые выборы президента. Вместо этого режим Лукашенко столкнулся с самым серьезным вызовом в своей истории
Что такое праздник Победы в 2020 году — для нас и для власти? Обсуждаем с философом Ольгой Малиновой и историком Олегом Будницким
«Анкл Бенс», «Эскимо» и другие бренды, которые теперь считаются расистскими. Как кампания Black Lives Matter меняет бизнес. А кстати, меняет ли?
12 июня исполняется 30 лет новой России. Рассказываем, что привело к ее незапланированному появлению, то есть — о перестройке
Редактор рубрики «Шапито» Максим Иванов об игре The Last of Us Part II и консоли PlayStation 5. Они открывают новую эпоху в видеоиграх
Социализм с путинским лицом. Обсуждаем обращение президента России с главным редактором Carnegie.ru Александром Бауновым
Данил Махницкий создал карту бизнеса, терпящего бедствие. Он уверен, что предприниматели объединятся, чтобы предъявить требования правительству
Американские города охвачены беспорядками. Почему в США расизм остается такой острой проблемой?
Росгвардейцы убили 27-летнего Владимира Таушанкова, которого подозревали в краже нескольких рулонов обоев. Рассказываем его историю
Из-за коронавируса одни люди теряют работу, а другие умудряются сделать карьеру. Говорим об этом с HR-специалистом Аленой Владимирской
Не читать, не смотреть. Как известные люди справляются с общественной травлей
Что власти будут делать с экономическим кризисом — и почему он не повлияет на передачу власти от Путина к Путину
Отпуск во время пандемии. А-а-а-а, что делать-то?!
Познакомьтесь с депутатом Дарьей Бесединой — она вышла на трибуну Мосгордумы в футболке «Öбнулись»
Пугачевщина и все такое. Предприниматели — о том, к чему приведет эпидемия коронавируса в России
Старик окончил путешествие. «Медуза» рассказывает историю Эдуарда Лимонова — с юности и до наших дней
Мусульмане на удаленке, православные в храмах: как (по-разному!) основные конфессии России реагируют на распространение коронавируса
Соцсистема точно не справится. Почему борьба властей с коронавирусом выглядит решительно, а на самом деле не поможет
Самый тяжелый кризис со времен распада СССР. Разговор с ректором РЭШ Рубеном Ениколоповым, одним из авторов обращения экономистов по поводу эпидемии
Весь смысл жизни куда-то теряется. Коронавирус и кризис поставили на грань закрытия благотворительные фонды России
Успешный предприниматель Сергей Ночовный пошел работать доставщиком еды в опустевшей Москве. Он стал курьером, «чтобы побороть страх»
Истории людей, заразившихся коронавирусом. Две с хорошим концом, одна — с печальным
Обсуждаем с Василием Уткиным, как пандемия коронавируса меняет спорт — и почему спорт как никогда нужен человечеству
Неправильно просить у людей, которые сами сидят без штанов. Руководители музеев и независимых книжных магазинов — о кризисе, который никто не поможет пережить
Кто придумал, что Билл Гейтс изобрел COVID-19, а вышки сотовой связи помогают распространению коронавируса? Исследователь Илья Яблоков — о теориях заговора
Россия утратит статус одного из крупнейших поставщиков нефти. А перед этим сильно потеряет в доходах. Что значит для страны падение цен на углеводороды?
Журналисты «Ведомостей» борются за издание. Обсуждаем происходящее с бывшим главным редактором газеты Татьяной Лысовой
10 лет назад появился последний общественно значимый телеканал России — «Дождь». Говорим с Павлом Лобковым и Верой Кричевской, как ему удалось выжить
Илья Хржановский придумал концепцию для Бабьего Яра — она многих возмутила. Говорим с противниками художественных экспериментов на месте массового убийства
СМИ и соцсети пишут про «оголодавших мигрантов» и грабежи. Как и на что на самом деле живут во время эпидемии люди, приехавшие в Россию заработать?
Врачи приняли на себя основной удар в борьбе с коронавирусом. Для многих из них это повод изменить систему здравоохранения страны. Есть шанс?
Умер политик-националист и писатель-фантаст Константин Крылов. О нем и его идеях — политтехнолог Глеб Павловский и исследователь Андрей Тесля
Белоруссия — страна государственного ковид-диссидентства. Зачем Лукашенко преуменьшает угрозу? И как к этому относятся белорусы?
Как живут небольшие российские города, полностью закрытые на карантин? Мы поговорили с жителями Выксы, Хасавюрта и Находки
Автору «Сталингулага» угрожают уголовным преследованием из-за видео об университете «Синергия». Говорим с ним о цензуре и (внезапно) криптовалюте
Истории сельских учителей о дистанционке. Как преподавать через интернет без компьютеров? И убедить цыганскую семью оставить ребенка в школе?
Американцы вот-вот полетят на корабле Илона Маска. Все, российский космос обречен?
В возрасте 66 лет умер Сергей Мохнаткин — непримиримый оппозиционер, который 10 лет провел в российских тюрьмах. Вот его история
Как умирают от коронавируса. Три истории людей, потерявших своих близких
Что делать, если мне не нравится обнуление и другие изменения в Конституции? Голосовать против? Или бойкотировать?
Виктория Пич сделала шоу на ютьюбе, в котором дети задавали гею вопросы. СК возбудил дело о сексуальном насилии, а Пич уехала из России. Вот ее история
Насколько ужасен — настолько и прекрасен. История Александра Жарова, который возглавлял Роскомнадзор, а теперь будет руководить холдингом «Газпром-медиа»
В Испании хотят раздавать гражданам деньги из-за коронавируса. В России власть предпочитает «не палить резервы». И это объяснимо!
В МГУ пройдет административная реформа. Она усилит позиции ректора и его назначенцев. По опыту других российских вузов — проиграют студенты и ученые
После эпидемии в России опять начнут обсуждать транзит власти — причем еще более ожесточенно. Говорим с политологом Аркадием Дубновым
Природа настолько… Стоп! Ничего не очистилось — после пандемии воздействие человека на экосистему только вырастет. Интервью ученого Алексея Екайкина
Ведущие подкаста «Что случилось» говорят с Кристиной Сафоновой, Максимом Солоповым и Иваном Колпаковым о деле «Сети»
Ленина так же можем вытащить? Как неизвестные без всяких разрешений снесли сразу два памятника Георгию Жукову в центре Москвы
Как экономическая политика правительства может оставить без работы восемь миллионов россиян и привести к бунту губернаторов
Владимир Путин до последнего не хотел отменять парад Победы. Это привело к вспышке COVID-19 среди солдат и курсантов
Дочь Эдуарда Успенского попросила не называть его именем литературную премию — из-за жестокости отца. Мы поговорили с другом семьи о том, что там происходило
Опасайтесь собственных соратников. Что будет с Путиным — после того, как он стал пожизненным президентом
Исследователь городских страхов Александра Архипова объясняет, почему так много паники в вотсапе и как возникают очереди за гречкой
Латвия — один из мировых лидеров борьбы с коронавирусом. Там все это время можно было гулять, а магазины и кафе (почти) не закрывались. Как так вышло?
За время карантина Госдума изменила законы о выборах и собирается расширить полномочия полиции. Вот почему стоит опасаться этих инициатив
Домогательства в российских вузах, видимо, носят массовый характер. Почему так происходит и как это изменить? Обсуждаем истории студенток МГУ и других вузов
Одни страны сдерживают коронавирус, а другие нет. Дело в деньгах, технологиях, режиме карантина? Почему в США все плохо, а в Швеции — наоборот?
Политолог Андрей Колесников — о том, почему один из лучших популистов мира Владимир Путин не сумел обратить пандемию себе на пользу
Владимир Зеленский уже год президент Украины. Его пример показывает, как трудно изменить постсоветскую страну — даже если удалось отобрать власть у старой элиты
Во время эпидемии коронавируса в России погибло в разы больше медиков, чем в других странах. Какие катастрофические ошибки к этому привели?
19 февраля «Медуза» запускает ежедневный новостной подкаст — «Что случилось»
Это я, Петечка: как теперь относиться к художнику Павленскому, который оказался успешным сборщиком компромата
Потрясающе играют в дурака. Как президентский пул из элиты журналистики превратился в свиту Путина
Ужасно неприятно начальнику. Почему российские власти борются с памятью о Борисе Немцове
Новая русско-турецкая. Исчерпывающее объяснение причин конфликта на Ближнем Востоке
Замечательный образчик треша про Россию. Группа Little Big будет представлять Россию на «Евровидении» — почему именно они?
Умный, как Ленин и Каменев вместе взятые. Как бунтарь Сергей Шнуров принял приглашение Кремля пойти в политику
Сидеть дома, вызывать психотерапевта. Как паника из-за коронавируса распространяется в России
«Я — единственный, кто был в рабстве». Режиссер «Дау» Илья Хржановский о Берлинале, обвинениях в насилии и завершении 15-летнего проекта
Ответы на вопросы о том, почему действующий президент США скорее всего снова победит на выборах. Хотя пол-Америки его ненавидит
Константин Гаазе — о мире после коронавируса: люди одичали, демократии изобретают новый рецепт благосостояния, автократии — полицейского контроля
Судя по всему, Александр Лукашенко — очень непопулярный президент. Мы поговорили с людьми, которые его поддерживают, несмотря ни на что
Личный архив Сталина и его переписка с генералами. Какие еще архивные документы остаются засекреченными? Что они могут рассказать о войне?
Так судебная система понимает гуманность. Почему суды и ФСИН держат тяжелобольных за решеткой, хотя закон велит отпускать
Как устроена созданная Кремлем и спецслужбами система борьбы с Алексеем Навальным? Рассказывает расследовавший ее журналист Михаил Рубин
Преподаватели, уволенные из «Вышки», организовали Свободный университет — без бюрократов и цензуры. Вот что они думают о кризисе государственного образования
Благотворитель Лида Мониава взяла под опеку мальчика с тяжелой инвалидностью и стала объектом травли. Как это могло произойти?
В Европе живут почти 200 тысяч чеченцев. Не все из них убежали от Кадырова и России. Как устроена их жизнь?
В России развернулась масштабная кампания против агрессии и домогательств. Обсуждаем ее с директором центра «Насилию.нет» Анной Ривиной
В Хабаровске продолжаются массовые протесты. Почему все, что делают власти (включая первые точечные репрессии), не помогает успокоить людей?
Как живет Норильск — город, которым, по сути, владеет «Норникель»? Почему люди живут там на 10 лет меньше, чем в остальной России, и что происходит с природой?
Россия не может остановить эпидемию COVID-19 — при этом страна имела на месяц больше времени, чем другие страны Европы. Это так? Разбор «Медузы»
Социальный взрыв из-за коронавируса во Владикавказе. Как бедность и неумелая власть встретились там с ковид-диссидентами и травмой Беслана
В России — всплеск домашнего насилия из-за карантина. Что делать жертвам прямо сейчас? И какими будут последствия?
США и Европа подозревают, что китайцы знали об угрозе коронавируса, но скрывали. И дело не в пандемии, а в соперничестве Востока и Запада
Бунт в ангарской колонии — один из самых масштабных, но далеко не первый. Почему бунтуют зеки в российских тюрьмах
Система слежения за гражданами в Москве с QR-кодами. Власти смогут использовать ее потом для контроля над обществом?

Все книги автора

По дате

Похожие авторы

Ксения Миронова
Ксения Миронова
Авторский коллектив «Буферная бухта»
Авторский коллектив «Буферная бухта»
Студия «Либо/Либо»
Студия «Либо/Либо»
Айлика Кремер
Айлика Кремер
Александр Борзенко
Александр Борзенко
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.