ГотыТекст

Оценить книгу
3,5
4
Оценить книгу
2,0
1
0
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
770страниц
2018год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Знак информационной продукции 12+

© Акунов В. В., 2018

© ООО «Издательство «Вече», 2018

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2018

Сайт издательства www.veche.ru

Светлой памяти моих родителей



Готы – это люди,

которые отличаются от вас и от нас.

Блаженный Августин


От голода пришлось им выйти из лесов

И стать владыками Вселенной.

Эмиль Верхарн


Готы ныне – народ,

затерявшийся в туманах истории,

и раскрытие их таинств – серьезный вызов,

к которому нельзя отнестись легкомысленно.

Эдред Торссон

ПРЕДИСЛОВИЕ

 
Прах мудрецов – уныл, мой юный друг.
Развеяна их жизнь, мой юный друг.
«Но нам звучат их гордые уроки!»
А это – ветер слов, мой юный друг.
 
Омар Хайям

Помнится, мой добрый друг еще со школьных времен Александр Рубенович Шавердян как-то сказал: «Наше настоящее в плену у прошлого, как наше будущее – в плену у настоящего». Эта «максима сентенция», как сказали бы древние римляне, вспоминается мне всякий раз, когда я, сидя за своим «письменным столом» (в действительности же – компьютерным рабочим местом), погружаюсь волею судеб в наше общее прошлое, пытаясь извлечь из него уроки для нашего общего настоящего и будущего – как для себя, так и для уважаемых читателей.

При работе над своей предыдущей книгой, посвященной поискам следов гуннского народа1 между современными реками Доном, Дунаем и Марной (известными в Античную эпоху под совсем иными, хотя, возможно, звучащими с определенной степенью схожести названиями – Танаис, Дануб и Матрона, или Матерна), автор настоящих строк в очередной раз как бы переживал наяву далекое прошлое. В моих ушах пугающе явственно звучали яростные боевые кличи, лязг оружия, свист стрел, военные команды, крики торжества и боли, конский топот эпохального сражения на Каталаунских равнинах, под нынешним французским городом Шалон-на-Марне2. Там, где многие тысячи, если не десятки тысяч, павших в той «битве народов» спят по сей день вечным сном на полях провинции Шампань, засеянных сахарной свеклой. Когда тема по-настоящему захватывает автора, он забывает обо всем и как бы переносится в мир, который пытается воскресить из небытия. Этот мир становится для него второй, если не первой, реальностью. Ни днем, ни ночью я не знал покоя. В моих видениях и снах гунны под предводительством свирепого Аттилы представлялись мне так явственно, будто я видел их на экране кинозала, телевизора или компьютера. А вот гуннские союзники-германцы – готы3, франки4 и гепиды5, ускользая почему-то от моего мысленного взора, казались мне, скорее, бесплотными и молчаливыми тенями. Так же, как и римские союзники-германцы – другие готы, другие франки и бургунды, спасшие от гуннов Римскую империю, столетиями бывшую оплотом и венцом всего, созданного волей и силой человека.

Между тем на самом деле яркая, зловещая, кровавая звезда Аттилы, прежде чем, словно «кристалл багряный, раздробиться в небе» (образ из стихотворения Эмиля Верхарна «Полководец»), лишь несколько лет озаряла собственные исторические судьбы готов. В начале и в конце V в. от Р. Х., кульминацией которого стала «битва народов» под Каталауном, во главе угла мировой (т. е. по тогдашним понятиям – римской) истории стояли не гунны, а готы. Рискуя впасть в некоторое преувеличение, можно даже сказать, что незабвенный гуннский «Батюшка-царь»6, прозванный римлянами «Флагеллум Деи», а готами – «Годегизель» (и то и другое значит по-русски «Бич Божий»), ухитрившийся стравить восточных готов с западными, был лишь героем интермедии, разыгравшейся между уходом с исторической арены царя вестготов Алариха, взявшего Вечный город – Рим на Тибре, и выходом на нее царя остготов Теодориха – «регенератора»7 Западной Римской империи8.

В своей книге «Таинства готов»9 Эдред Торссон (Стефан Э. Флауэрс), ссылаясь на «традицию», возводит этноним «гот» к имени самого отдаленного (мифического?) предка готского народа – Гаут(с)а. Указывая, что, по мнению многих, этноним был спроецирован на миф, исследователь приводит кажущееся ему наиболее вероятным значение слова «гаутс» – «отец». В языке отдаленных родственников готов – исландцев – «Гаут(р)» является одним из прозвищ бога Одина (соответствующего В(у)отану (Водену, Водану, Воданазу) материковых германцев. В древнеисландском руническом стихотворении об асе (боге) Одине сказано:

 
 
Ass er aldin-gautr (Асс эр алдин гаутр),
т. е. «Ас (Бог) есть древний отец»10.
 

При этом Гаут(с) «не обязательно идентичен Воданазу, потому что это имя означает только “отец”, а в этимологическом смысле – “тот, кто изливает из себя”, т. е. “исток, к которому восходят поколения отпрысков”» («Таинства готов»).

В англосаксонской героической поэме «Беовульф» упоминается северное племя геатов (по-древненорвежски – «гаутар»), чей этноним, возможно, восходит к тому же истоку, что и этноним «готы». В то же время этноним «г(у)от» явно сближается по значению со словом «Бог» (нем. «Готт», англ. «год» и т. д.) и со словом «добро» – как в значении «благо» (нем. «Гут»), так и в значении «имущество» (нем. «гут»). Не случайно и по-русски слово «добро» в значении «имущество» является синонимом слова «богатство», также связанного с понятием «бог». Но об этом будет подробнее сказано далее…

Оговоримся заранее, что будем придерживаться традиционной версии о северном, нордическом, скандинавском происхождении готов, хотя она оспаривается многими авторами, указывающими, в обосновании своей точки зрения прежде всего на малонаселенность Скандинавии в древние времена и оспаривающими на этом основании свойственные еще древним представлении о ней как о «кузнице народов», «мастерской народов» или «лоне, рождающем народы». Мы не намерены вступать с ними в полемику, ибо не это является целью нашего повествования.

Идя по следам готов, автору настоящей книги поначалу пришлось мысленно блуждать по туманному Северу, «Вечному Норду», вселявшему непреодолимое отвращение еще Мефистофелю из II части «Фауста» моего тезки Вольфганга Гёте. Надо сказать, что с гётевских времен этот суровый Север не стал щедрее к археологам. Раскопки предыдущих столетий обогатили историческую науку лишь сравнительно немногочисленными находками древних заколок-фибул, наконечников копий и тому подобного. Но современные методы полевых археологических исследований позволили ученым сделать важные выводы о жизни и развитии древних народов в этой молчаливой и сумрачной зоне. Правда, даже археологи первой половины XXI в. по Р. Х. во всеоружии самых продвинутых и прогрессивных методов не в силах вызвать из небытия на территории нынешних Скандинавии, Польши, Северной Германии, Прибалтики руины храмов и дворцов. Но оскудение важных археологических находок в столь щедрой на них еще совсем недавно, но перекопанной вдоль и поперек Передней Азии заметно оживило интерес к предыстории Северной и Центральной Европы, а также обмен результатами исследований и их обсуждение научной общественностью. Конечно, археология заметно изменилась со времен Генриха Шлимана, Леонарда Вулли, Артура Эванса и многих других, посвятивших своим и чужим изысканиям очень и не очень толстые книги. Находки вроде идолов богов давно забытых культов или солнечных колесниц, «кладов Приама» или «скифского золота» стали большой редкостью, а во многих районах вообще не встречаются, как глубоко ни копай. Зато главным предметом исследований стали не только боги и цари древних народов, а сами эти древние народы: как они жили, чем питались, что выращивали на своих полях, что за корм давали своему скоту, на каких зверей охотились, что за рыбу ловили, как разрастались и почему приходили в упадок их поселения?

И что за интерес живописать остатки чудом сохранившихся до наших дней убогих глинобитных хижин или так называемый культурный слой – доисторические кучи мусора, копившегося тысячами лет и привлекательного лишь для археологов! Да и непросто их описывать – в отсутствие живых людей, без исторического фона, или, говоря «по-новорусски», без «бэкграунда»…

И все-таки нам придется начать именно с них, ибо лишь в этой области изучения первобытной и ранней истории готов и других германских народностей были сделаны достойные упоминания находки, проливающие свет на их генезис. Ведь весь фонд античных свидетельств и исторических источников римских и греческих авторов давно изучен маститыми учеными, еще 100 лет тому назад в восторге упоенно воспевавшими германцев времени Великого переселения народов. С того момента, когда солнце античной историографии впервые озарило готов, появившихся на дальних подступах к границам Экумены11, на Агалинге12 и Евксинском понте13, сведения древних источников о них становятся все более подробными. Однако эти источники были известны еще нашим отцам, дедам, прадедам и так далее. Поэтому автор настоящей книги решил не ограничиваться ими, а – с учетом этих сохраненных нам античными и раннесредневековыми историками фактов и наряду с ними – сообщить читателю и о том, что нам известно о готах с современной точки зрения.

При написании своей предыдущей книги о неукротимых и неутомимых гуннах, о которых нам известно, в общем-то, не так уж много достоверного, автору пришлось изрядно попотеть, заполняя многочисленные пробелы в их истории, незаполненные историками прежних лет, десятилетий и веков. При работе же над настоящей книгой, посвященной «заклятым друзьям» гуннов – готам, мне пришлось столкнуться с противоположной проблемой, а именно: как в доступной и занимательной форме изложить историю готского народа широкому кругу читателей, не перегружая его органы восприятия информации чрезмерным изобилием фактов и сведений, многие из которых важны и интересны лишь специалистам. Вынужденно обходя молчанием те или иные моменты готской истории (долгой, переменчивой и извилистой, словно полет летучей мыши), я утешал себя тем, что ныне россияне и другие русскоязычные читатели могут свободно путешествовать по всему миру. И те из них, которые не успеют дочитать мою книжку до отпуска и, заинтересовавшись «готской темой», действительно решат отправиться по следам древних готов, смогут использовать для своих поисков отпускное время и таким образом пополнить запас собственных знаний о готах. Следы готов они без труда найдут на солнечной Адриатике, где их – во всем величии своей древней красоты – ждет столица остготов Равенна. А если их больше интересуют вестготы, то советую им провести отпуск в солнечной Испании, запастись дорожной картой, взять напрокат машину и поездить по стране, чтоб насладиться видом маленьких вестготских каменных церквушек, затерявшихся на хранящих первозданное молчание равнинах, как в свое время – автор этих строк.

А пока – в путь, уважаемый читатель!

1. В НАЧАЛЕ ДОЛГОГО ПУТИ

Готы как появились из тумана веков, так в нем же, кажется, и исчезли.

Стефан Флауэрс

ВСЕГО ТРИ КОРАБЛЯ?

Мне почему-то кажется, что дело было раннею весной. Лет этак две тысячи тому назад. В начале апреля Янтарное море14, вероятно, уже не было сковано льдом. И в то же время подошли к концу запасы корма для домашнего скота. После долгой скандинавской зимы в области обитания готов (нынешнем Гёталанде, буквально – «Готской земле», на юге Швеции) царила беспросветная нужда. То, что обсуждалось членами отдельных родов долгими зимними вечерами, стало неизбежным. Части готского народа предстояло сняться с насиженных мест и отправиться на поиски новых земель, чтобы там поселиться.

Существует древнее сказание о том, как это делалось. Ему, конечно, можно верить или нет. Но оно представляется нам достаточно достоверным и убедительным именно в силу своей суровой, неприкрашенной простоты. По этой легенде, народ в подобных случаях разделялся на три большие группы, включавшие каждая в примерно равном количестве молодых и старых, богатых и бедных, земледельцев и скотоводов. А потом жеребьевкой решалось, какой из этих трех одинаково сильных и состоятельных групп покинуть родную землю, чтобы своим уходом дать возможность выжить остальным.

Когда обитателям Гёталанда (подобно многим другим народам между Тихим и Атлантическим океанами, например древним грекам и римлянам, аналогичным путем основывавшим новые колонии для избыточного населения) пришлось тянуть жребий, Европа давно уже не была малонаселенной частью света, по которой когда-то бродила всего пара тысяч охотников на многочисленные стада мамонтов, находя убежища в пещерах, покрывая стены этих пещер разноцветными изображениями животных. Конечно, численность тогдашнего населения территорий, занимаемых сегодня Швецией и другими странами, прилегающими к Балтийскому морю, была далека от современной. Но в те далекие времена человеку требовалось гораздо больше места, чем сегодня. Тогда человек поддерживал свое существование тремя способами. Либо полеводством, которым занимался преимущественно на пригодных для обработки земли свободных пространствах, чтобы не тратить слишком много времени и сил на рубку и корчевку леса – дело весьма долгое и трудоемкое. Либо животноводством, для занятия которым требовались обширные пастбища. Или же полеводством в сочетании с животноводством. В последнем случае земли, само собой, требовалось еще больше.

При столь экстенсивном и неэкономном, с точки зрения использования земельных угодий, образе жизни земли должно было постоянно не хватать. Особенно с учетом подтвержденной многими источниками привычки северных германцев предпочитать захват новых земель рубке и корчевке лесов с целью превращения земли в пашни для растениеводства и луга для скотоводства. Эти «норманны» – «северные люди», как их стали называть впоследствии жертвы их набегов и миграций, старались по возможности щадить свои леса, немалая часть которых сохранилась и доныне, и охотнее брались за мечи, чтобы завоевать себе новые земли под пашни, поселения и пастбища.

Однако, прежде чем начать сражаться, готам предстояло сесть на корабли и переплыть Янтарное море. Это звучит фантастичнее, чем было на самом деле, потому что число переселенцев вряд ли было слишком большим. В готском сказании о переселении с «острова Скандза» – Скандинавского полуострова, донесенном до нас античными историками, речь идет всего о трех кораблях. «Три» – любимое, сакральное число сказаний и легенд. На самом деле кораблей у готов, несомненно, было больше – в отличие от генуэзца Христофора Колумба, отплывшего в 1492 г. из Испании пролагать морской путь в Индию и открывшего «попутно» Новый Свет действительно всего лишь на трех кораблях. Возможно, за легендарными «тремя кораблями» готских мигрантов скрываются три флота, а может быть, один флот, совершивший три рейса, пока не перевез всех переселенцев. Впрочем, это не так уж и важно.

 

Важно другое: была ли в то далекое время у «северных варваров» историческая и техническая возможность совершить подобное вторжение? Ведь переправа целого народа, пусть и не слишком многочисленного, с современной точки зрения, через Янтарное море была именно вторжением.

Ответ один. Все говорит в пользу возможности, осуществимости такого предприятия. Древнегреческий мореплаватель Пифей из средиземноморского порта Массалии15 за 300 лет до описываемых нами событий вышел из устья Гарумны16, в месте ее слияния с Дуунной17, и обогнул Оловянные (Британские) острова. В далеких каледонских18 гаванях потомок Одиссея выведал у местных мореходов сведения об оживленном морском сообщении между Британией и Скандзой. Моряки указали греку путь, предупредили об опасностях. Предупрежден – значит, вооружен. Пифею – в IV в. до Р. Х. удалось доплыть до Туле19. Соответствующие сведения дошли до нас в сохранившихся отрывках его бесценного «перипла» – описания плавания на край света, содержащего данные о жизни в Западной Скандинавии, о полярной ночи, приливах, отливах и многом другом.

Следовательно, мореплавание в этих широтах было распространено задолго до Великого переселения народов. На территории нынешней Швеции20 сохранились подобия древних ладей, выложенные из необтесанных камней. Мореходное искусство скандинавских народов уже в давние времена стояло на таком высоком уровне, что перспектива переплыть Янтарное море их нисколько не страшила. Ведь они были привычны к плаванию по гораздо более опасному и суровому Северному морю, или «Дышащему океану», если выражаться языком массалийца Пифея. Да и корабельного леса было сколько угодно. Поэтому то, что писал восточноримский историк готского, или, точнее, гото-аланского, происхождения Иордан (Иорнанд) в своем труде «О происхождении и деяниях гетов»21, сокращенно именуемом «Гетика» и запечатлевшем на тысячелетия начало перелома в судьбах всего античного мира, несомненно, следует рассматривать как нечто большее, чем просто легенду:

«…На просторах северного океана расположен большой остров по имени Скандза, подобный лимонному листу, с изогнутыми краями, вытянутый в длину и закругляющийся. О нем же сообщает и Помпоний Мела, говоря, что Скандза расположена в Коданском заливе моря и что берега ее омывает океан. Скандза лежит против реки Вистулы, которая, родившись в Сарматских горах (Карпатах. – В.А.), впадает в северный океан тремя рукавами в виду Скандзы, разграничивая Германию и Скифию. Скандза имеет с востока обширнейшее, углубленное в земной круг озеро, откуда река Вагн, волнуясь, извергается, как некое порождение чрева, в океан. С запада Скандза окружена огромным морем, с севера же охватывается недоступным для плавания широчайшим океаном…»

То, что «Скандза», т. е. Скандинавия (у некоторых авторов – «Скатинавия», «Скандзия» или «Скандия»), воспринималась людьми античного мира в качестве острова, не должно нас удивлять. Сильно вытянутый Скандинавский полуостров примыкает к Европейскому материку лишь на относительно узком участке между Ботническим заливом и заполярной норвежской22 областью Финнмарк. Поскольку же Ботнический залив стал судоходным не ранее 900 г. по Р. Х., античные географы считали полуостров Скандзу островом. Однако Иордан совершенно правильно описывает Каттегат23, как омывающий «прилегающую к океану» сторону нынешней Южной Швеции. Он также верно указывает на существование на «Скандзе» большого внутреннего озера, практически делящего современную Швецию пополам между городами Стокгольмом и Гётеборгом24 («Готским замком»). После нескольких типичных для античных географов замечаний о волках, лишающихся от мороза зрения на льду замерзающего Янтарного моря, и о суровой скандинавской зиме, жестокой не только для людей, но даже для диких зверей, готский историк продолжает:

«С этого самого острова Скандзы, как бы из мастерской, [изготовляющей] племена, или, вернее, как бы из утробы, [порождающей] племена, по преданию вышли некогда готы с королем своим по имени Бериг. Лишь только, сойдя с кораблей, они ступили на землю, как сразу же дали прозвание тому месту. Говорят, что до сего дня оно так и называется Готискандза25.

Вскоре они продвинулись оттуда на места ульмеругов26, которые сидели тогда по берегам океана; там они расположились лагерем, и, сразившись [с ульмеругами], вытеснили их с их собственных поселений. Тогда же они подчинили их соседей вандалов, присоединив и их к своим победам. Когда там выросло великое множество люда, а правил всего только пятый после Берига король Филимер, сын Гадарига, то он постановил, чтобы войско готов вместе с семьями двинулось оттуда (по смыслу текста, через море. – В.А.)».

В этом месте нам представляется необходимым сделать следующее замечание. Традиционно германских и других «варварских»27, например гуннских, царей времен Великого переселения народов именуют по-русски «королями». Нам это представляется неверным, и вот почему. Слово «король» («кароль», «краль», «круль»), как титул верховного правителя, аналогичный германским словам «кунинг», «конунг», «конге», «кёниг», «кинг», вошло в славянские языки (в венгерский – в форме «кираль») не ранее IX в. по Р. Х., как производное от германского имени «Карл». Карлом звали царя германского племени франков, коронованного в 800 г. в Риме на Тибре папой (епископом) римским венцом (западного) римского, а не «франкского» или «германского», императора и вошедшего в историю как Карл Великий. Само древнегерманское имя «Карл» происходит от слова «карл» («керл»), означающего «муж(чина)». Изначально оно пришло из древненорвежского (скандинавского) языка («нуррён»)28, в котором «карл» означало «свободный человек», в отличие от «ярла» – аристократа, представителя родоплеменной знати, и «трелла» («дрелла») – раба. Поэтому мы в дальнейшем будем именовать в нашей книге «варварских» правителей, живших до Карла Великого, не «королями», а царями, за исключением цитируемых источников, переведенных на русский язык не нами. Но это так, к слову. «Мы же на прежнее возвратимся», выражаясь языком средневековых русских летописцев.

Предприятие готского царя Филимера было чем-то явно новым для высокоразвитой римской Европы. Народы, населявшие берега Средиземного моря (именуемого римлянами «нашим морем» – маре нострум), давно забыв тягу своих далеких предков к дальним странствиям, ко времени готского «прыжка» через Балтику уже давно оседло жили в городах, занимались земледелием. На протяжении столетий они существовали в рамках прочно устоявшихся государственных форм, привычно обращая свои взоры лишь на «вечный» Рим: только от него ожидали они добра или зла. Янтарное море тоже можно назвать «средиземным». Но там все происходило не «цивилизованно», не в духе порядков высокоразвитой Римской империи, а все еще очень «по-варварски». Народы переселялись, куда хотели. Оседали, где им нравилось. Расчищали себе жизненное пространство силой меча, копья, ножа, а иногда простой дубиной. Более слабый поневоле уступал место более сильному. Даже цари, или, точнее говоря, царьки, нисколько не догадывались о том, что готовят изменение судеб не только своего, но и множества других народов. Что сражаются за земли, за которые другие народы будут сражаться после них, на протяжении 20 веков. Что они поселяются в устье Вистулы29 (в «Гетике» Иордана – Висклы) – реки, где через два тысячелетия разразится величайшая из войн в истории человечества. Всех их, селившихся там друг рядом с другом в те давние годы, занимали гораздо более скромные, приземленные мысли. Они думали о гораздо более простых вещах – о пище и о жизненном пространстве для людей и для скота.

В труде «Размышления о французской революции» англо-ирландского консервативного мыслителя Эдмунда Бёрка содержится следующая сентенция: «Чтобы мы любили свою страну, она должна обладать чем-то, за что ее возможно любить»30. Вероятно, в пору седой готской древности их «скатинавскую» родину любить было особенно не за что. Не была она «милой готскому сердцу» – и все тут. Не могли готы отнести к себе пословицу: «Где родились, там и пригодились»…

О том времени до нас не дошло ни одного готского сказания, ни одной героической песни, сложенной в честь переправы готов через море, или в честь обретения ими новой родины, в отличие, скажем, от подробных, содержательных саг, сложенных тысячу лет спустя о заселении другими северными германцами Исландии (возможно, Туле, до которой доплыл массалиец Пифей) и сохранившихся до наших дней. Видно, не достигли еще древние германцы уровня своих исландских потомков. А если и достигли, то… уж слишком беспокоен и подвижен был окружающий их мир. Так что ни у кого из готов не было ни времени, ни сил вырезать рунами31 на дереве или тем более на камне, длинные песни и сказания.

Так что остается нам, дав волю фантазии, самим попытаться представить себе, как целая треть готского народа переплывала Янтарное море, именуемое у Иордана также Германским. Вероятнее всего, никто из готов не думал, что плывет «на авось», «в никуда» или «куда глаза глядят». Торговцы – вечные первопроходцы и «разведчики земель» у всех народов – несомненно, и до готского переселения курсировали между устьем Вистулы и Скандзой. Ведь река Вистула традиционно была торговой артерией между Евксинским понтом и Восточным Средиземноморьем на юге и землями, прилегающими к Янтарному морю, на севере. Устья рек, особенно столь важные, как дельта Вистулы, были с древнейших времен населены гораздо гуще, чем другие части суши, ибо торговля давала куда больше возможностей и обеспечивала куда лучшие условия жизни и заработка. Да и рыболовство было в то время не слишком трудным и весьма доходным ремеслом. Рыба служила дополнительным питанием и товаром для меновой торговли с жителями поселений, расположенных выше по реке.

Вряд ли готские мигранты ожидали найти дельту Вистулы полностью незаселенной. Скорей наоборот. Переселенцы из Гёталанда в «Готискандзу» предполагали, что смогут жить там без чрезмерного вложенья сил и средств. Без инвестиций, выражаясь современным языком. Без необходимости самим валить и корчевать леса. А потом долго ждать урожая. Нет, это заселение готами первой освоенной ими территории на Европейском материке было заранее просчитанным и спланированным захватом. Ибо в «Готискандзе» – стране, чьи зажиточные обитатели, к примеру, те же упомянутые Иорданом ульмеруги (руги, ругии) или их соседи, давно занимались весьма прибыльным мореходством и торговлей, – завоевателям наверняка было чем поживиться. Там готских переселенцев ожидали не убогие селенья бедных пахарей и не кочевья легких на подъем, подвижных, как песок, номадов, способных быстро откочевать со своими стадами подальше от нежданных пришельцев, а, так сказать, уютное и теплое «гнездо» для готских «кукушат».

Но это «гнездо» очень скоро оказалось им мало́. Ибо из-за моря в «Готискандзу» прибывали все новые готы. Ибо до них очень скоро дошли известия об удачном захвате новой земли, завоеванной (как видно, без особого труда; хотя, кто знает?) воинственным передовым отрядом готского народа. Мигранты прибывали с семьями. Заключались все новые браки. В условиях наступившего в «Готискандзе» мира и обретенного изобилия готский народ стал плодиться и размножаться.

Свидетельства более поздних, лучше известных ученым времен говорят, что подобный, вообще-то достаточно типичный процесс, занимает, при наличии определенных обстоятельств и условий, относительно немного времени. Передовой отряд потомков хоть и отдаленных, готов Филимера – викингов-норманнов, более поздних выходцев из «Скандзы», поселившихся в западной части королевства франков, получившей в честь них название Нормандии, насчитывал на первых порах всего пару сотен мигрантов. Очень скоро они стали получать подкрепления из Скандинавии. Всего через несколько лет «северные люди»32 во франкских владениях стали настолько многочисленными, что смогли перейти к все более глубоким рейдам и обширным завоеваниям в центральных областях Франкской державы. Аналогичным образом обстояло дело с норманнскими вооруженными переселенцами в Южной Италии и на Руси. Да и с арабами, принявшими в VII в. ислам. Молниеносно переправившись через Геракловы столпы, получившие в честь арабского полководца Тарика ибн Зияда название Джебель аль-Тарик, «Горы Тарика», или, по-нашему, по-европейски – Гибралтар, воины ислама быстро покорили южноиспанские области, а вслед за тем – и другие части Испании, разбив ее предыдущих завоевателей – вестготов.

По какой же причине готы на протяжении нескольких десятилетий оставались в этих первых покоренных ими прибрежных областях дельты Вистулы? Вероятно, переправа через Янтарное море занимала больше времени, чем переправа через Британский океан33 или Геркулесовы столбы34. К тому же норманны и арабы были, видимо, более воинственными и подвижными, чем готы. Германские переселенцы с «острова Скандзы» готского периода предстают мысленному взору позднейших историков довольно медленно странствующими племенами, не привыкшими еще к образу жизни вооруженных грабителей, как к чему-то само собой разумеющемуся, в отличие от более поздних морских и сухопутных разбойников – стремительных арабов и норманнских викингов.

У Иордана и его предшественника Кассиодора, записавших готские сказания, говорится, что в «Готискандзе», на новой родине, обретенной готами на южном побережье Янтарного моря, успели смениться пять готских царей, прежде чем переселенцы со «Скандзы» в «Готискандзу» решились покинуть это насиженное «гнездо» и отправиться дальше. Что может с равным успехом означать: готы прожили в Южной Прибалтике 40, 50, 80 или 100 лет. Но это – с одной стороны. С другой же стороны, надо учитывать следующее. Готские переселенцы, несомненно, пребывали на захваченных ими в «Готискандзе» прибрежных плацдармах в состоянии перманентной войны. Теснимые туземцами, стремившимися сбросить незваных гостей в море, из-за которого те приплыли, готские «вооруженные мигранты» нуждались в энергичных и молодых царях, точнее говоря, в военных предводителях. А значит, готские цари силой обстоятельств сменялись довольно часто.

Все это может разочаровать уважаемого читателя, ибо звучит слишком уж неопределенно и туманно. Особенно если сравнить эти первые сообщения о готах с тем, что нам известно, например, о ранней истории Рима, италийского города-государства, разросшегося до размеров «мировой» державы, все подробности и перипетии развития которого – в том числе, в период первых десятилетий пребывания готских мигрантов в устье Вистулы – известны нам не только из современных бульварных романов и повестей, но и из немалого числа античных литературных памятников, тщательно фиксировавших даже самые мельчайшие события в жизни «потомков Ромула»35. И все-таки нам очень повезло: мы знаем о первых шагах готов по европейской «Большой Земле» – хотя бы столько, сколько знаем. Ибо вся обширная территория Германии в начале христианской эры представляла собой, с точки зрения «цивилизованных людей», «терра инкогнита», т. е. «неведомую землю». Землю, недоступную для изучения и описания образованными людьми античного мира, в силу своей непроходимости. Люди греко-римской Экумены давно уже проложили караванные пути через пустыни, и даже горные дороги через Альпы. Но обширные, дремучие леса и болотные трясины казались им по-прежнему непреодолимыми препятствиями. А древняя Центральная Европа была настолько переполнена болотными трясинами и дремучими лесами, что мы сегодня просто не можем себе этого представить.

Между тем нам хорошо известно, что греческий историк и географ римской эпохи Страбон36 уже вскоре после Рождества Христова, в годы правления Октавиана Августа37, оставил на страницах своего труда упоминание о готах. Значит, была на то причина. И этой причиной было наличие, и даже изобилие в балтийской «Готискандзе» уникального по своей ценности товара – так называемого солнечного камня: электр(он)а – по-гречески, электр(ум)а – на латыни, или, по-нашему, по-русски, – янтаря. Из-за своего золотистого цвета янтарь назывался по-гречески и на латыни так же, как и сплав золота с серебром. По мнению ряда историков, например Юргена Шпанута, янтарь упоминается Платоном в диалоге «Критий», повествующем об Атлантиде, под названием «орихалк» («желтая медь»).

1Гунны (хунны, унны, хунну, сюнну, нючжи) – азиатские кочевники, чье вторжение в Европу в конце IV в. после Рождества Христова привело к т. н. Великому переселению народов (совокупности этнических перемещений IV–VII вв., приведших к крушению греко-римского античного мира и смены рабовладельческого строя феодальным).
2В грандиозной «битве народов» на Каталаунских полях (равнинах, высотах) в западноримской провинции Галлии в 451 г. по Р. Х. объединенное войско западноримского полководца Флавия Аэция, царя западных готов (вестготов) Теодориха и некоторых других германских и негерманских племен одержало победу над объединенным войском гуннского царя Аттилы и германских союзников гуннов, в том числе покоренных гуннами восточных готов (остготов) и гепидов.
3Готы (готск.: гутанс, лат.: готи, готонес), гут(т)оны (др. – греч.: готой, гонти), готоны, бутоны, гёты, ёты – древнегерманский союз племен скандинавского происхождения, говоривших на восточногерманском готском языке. В III в. по Р. Х. готы вытеснили римлян из провинции Дакии (нынешней Румынии) и разделились на две ветви – остготов (остроготов, австроготов, грутунгов, грейтунгов, гревтунгов, восточных готов) и вестготов (визиготов, везеготов, тервингов, западных готов). Старинное русское название готов – готфы. В IV в. готы первыми из германских племен приняли христианство (арианского обряда, еретического с точки зрения православной ветви христианства). Готская Библия – первый письменный памятник на германском языке и первый переводной германский памятник, переведенный в IV в. (с греческого) арианским епископом Вульфилой (Ульфилой, Ульфиласом, Гульфилой), создавшим готскую азбуку на основе германского рунического ряда («футарка») с добавлением нескольких греческих и латинских букв. Обо всем этом читатель узнает из настоящей книги.
4Франки («свободные») – союз древнегерманских племен, упоминаемый в хрониках с 242 г. по Р. Х. В «битве народов» под Каталауном сражались, как и готы, на обеих сторонах.
5Гепиды – древнее восточногерманское племя, родственное готам. Впрочем, восточноримский историк VI в. Прокопий Кесарийский в своем труде «Война с вандалами» пишет о «гепидах, которые раньше назывались сарматами». Сарматы – кочевое племя иранского происхождения, родственное скифам и аланам: последних нередко считают частью сарматов.
6Имя царя гуннов Аттилы (годы правления 434–453 по Р. Х.) в переводе с готского языка означает «Батюшка».
7Таков был один из официальных титулов, которыми прямо-таки осыпал Теодориха римский сенат, давно уже привыкший к раболепству перед самодержцами.
8Употребляемые нами понятия «Западная Римская империя» и «Восточная Римская империя» носят условный характер, ибо Римская империя даже после своего окончательного разделения в 395 г. на две половины – восточную и западную – продолжала официально считаться единой.
9Стефан Флауерс. Таинства готов. Тамбов, 2015.
10Stefan E. Flowers. The Rune Poems. Vol. I. (Runa Raven-Press).
11Экумена (лат.) или Ойкумена (греч.) – принятое в античности обозначение обитаемой суши, известной людям греко-римской культуры.
12Агалинг(ус)ом древние германцы называли реку Днестр (греч. Тирас, лат. Данастр).
13Черное море.
14Балтийское море.
15Лат. Массилия, ныне – Марсель (Франция).
16Гаронна (Франция).
17Кельтское название («Быстрая Вода») французской реки Дордони (лат. – Дуранний).
18Каледония – древнее название Шотландии (Скоттии, Шкотии), до переселения в нее кельтского племени скоттов, мигрировавших из Ибернии (Гибернии) – нынешней Ирландии.
19Туле (Тиле, Тула, Фула) – Норвегия, а возможно, Исландия или даже Гренландия, что менее вероятно.
20Например, близ Фрёйеля на острове Готланд (букв. – Готская земля).
21Иордан (?—551 г. по Р. Х.) – вообще-то, не историк, а нотарий, т. е. писец-канцелярист по профессии, считавший гуттонов, видимо, предками остготов. С целью возвеличить своих готских пращуров, неправомерно отождествлял готов с фракийским (или иранским – по мнению, например, Стефана Флауэрса) по происхождению народом гетов, создавших при царе Бурвисте-Буребисте-Биребисте-Беребисте сильное царство, соперничавшее с Римом, а также с ираноязычнами скифами.
22Норвежцы до сих пор именуют себя «нурменн» (nordmenn), т. е. «норманны», «северные люди».
23Каттегат – пролив между восточным берегом датского полуострова Ютландия (родины Рюрика-Рорика, букв. «Славного» – основателя российской государственности) и юго-западной (шведской) частью Скандинавского полуострова, соединяющий Северное море с Балтийским.
24Борг, бург, бёрг (от слова «берг», т. е. «гора») в германских языках – «укрепление», «замок», «город».
25По мнению С. Флауэрса, «основанная готами Готискандза – Гданьск (Данциг)».
26Руги (ругии).
27«Варварами» в описываемую эпоху «цивилизованные» люди греко-римской культуры называли все народы, чуждые этой культуре, в т. ч. и носителей иных, пусть даже не менее высоких, культур, например персов, индов и др. Философ Аристотель, наставник великого завоевателя Александра Македонского, учил его быть для эллинов (греков) предводителем (гегемоном), для «варваров» же – господином, заботиться об эллинах, как о друзьях и товарищах, и пользоваться «варварами», как животными и растениями. Правда, не все эллины относились к «варварам» с таким высокомерием и предубеждением, особенно после создания евразийской «мировой» державы Александра Великого и возникших на ее развалинах смешанных греко-«варварских» эллинистических государств. Например, известный эллинский географ Эратосфен из Александрии Египетской утверждал, что цивилизация свойственна не только одним эллинам, но и некоторым варварам, например индам, арианам (иранцам), карфагенянам, римлянам. Примечательно, что до подчинения эллинов римлянами первые причисляли последних к «варварам».
28Англ. norse. Впоследствии этот древний (обще)скандинавский язык разделился на норвежский, представляющий собой поныне массу диалектов; датский, шведский, исландский, фарёрский, аландский.
29Висла.
30Вариант перевода: «Если вы хотите заставить нас любить свою страну, сделайте ее милой нашему сердцу».
31Руны (от слова «рун», т. е. «тайна») – письменность древних германцев, вытесненная с принятием христианства латиницей. На территории Швеции руны употреблялись вплоть до XIX в. Рунические символы высекались или вырезались на камне, металле, дереве, кости. Специфическая угловатая форма рунических знаков приспособлена для вырезания. Свои руны имелись также у древних тюрок, булгар, угров (венгров) и, возможно, гуннов: на драгоценных сосудах из «клада Аттилы» имеются рунические надписи.
32Любопытно, что норманнов, включая т. н. варингов, вэрингов, варангов, варягов, переселившихся в более южные части Европы из той же самой Скандинавии, из которой за несколько столетий до них переселились на Большую землю готы, почему-то принято именовать «северными германцами», а вот их предков готов и других германцев – гепидов, вандалов, бургундов, переселившихся вместе с ними из «Скатинавии», – «восточными германцами».
33Пролив Ла-Манш.
34Гибралтарский пролив.
35Царь (лат. рекс) Ромул – сын бога войны Марса, сам ставший после своего таинственного исчезновения богом-двойником Марса – Квирином, легендарный основатель города Рима на Тибре и, тем самым, Римской «мировой» державы.
36Страбон (64/63 до Р. Х. – 23/24 по Р. Х.) – автор «Географии» в 17 книгах, лучшего источника по географии античного мира.
37Гай Юлий Цезарь Октавиан Август (при рождении – Гай Октавий Фурин) – внучатый племянник римского полководца и политика Гая Юлия Цезаря, усыновленный им (годы жизни: 63 до Р. Х. – 14 по Р. Х.). Фактический основатель Римской империи и ее первой правящей династии Юлиев-Клавдиев. Император, «принцепс», т. е. «первый (из сенаторов)», 13-кратный консул с полномочиями (народного) трибуна, великий понтифик (первосвященник), «Отец Отечества». Получил почетное звание «Август» («Священный», греч. «Севаст»), вошедшее в титулатуру всех последующих правителей Римской империи (император цезарь август такой-то). При Диоклетиане (284–305) Римская империя была формально разделена между двумя верховными правителями, именовавшимися августами. У каждого из августов имелся заместитель, получивший титул цезарь (цесарь, от этого – слав. титул царь), или кесарь (греч. кайсар, от этого – нем. титул императора кайзер). Таким образом, принципат – установленная Октавианом форма римской монархической власти, характеризовавшаяся сохранением многих внешне республиканских форм и атрибутов, – был заменен т. н. доминатом, от слова «доминус», «господин». Диоклетиан, объявивший себя сыном Юпитера (Иовием), официально именовался «господином и богом» («доминус ак деус»).
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.