ПерегрузкаТекст

Оценить книгу
4,0
45
Оценить книгу
4,2
559
3
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
660страниц
1986год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Двое рабочих-маляров, находившихся на строительных лесах высоко над машинным залом, почувствовав опасность от поднимавшихся черных клубов дыма, попытались вслепую вскарабкаться на металлический мостик, перекинутый в пяти метрах у них над головой. Но они не дотянулись и рухнули в разверзшийся под ними ад.

Только Центру управления энергоснабжением, расположенному в шестидесяти пяти метрах от места аварии и оборудованному двойными дверями, было суждено ограничить масштабы катастрофы. Благодаря мгновенной реакции техника, дежурившего у пульта управления пятого энергоблока, а также сработавшим автоматическим средствам защиты Большой Лил был отключен без ущерба для основных компонентов турбогенератора.

На расследование случившегося на «Ла Мишен» потребовалось несколько дней – все это время эксперты тщательно рылись в развалинах, помощники шерифа и агенты ФБР опрашивали тех, кто мог пролить свет на причину взрыва и сопутствующие ему обстоятельства. Сразу же возникла версия о совершении диверсии, что впоследствии и подтвердилось.

Собранные улики позволили составить достаточно ясную картину как самого взрыва, так и событий, ему предшествовавших.

Утром того дня, в одиннадцать часов сорок минут, мужчина в форме Армии спасения, белый, среднего телосложения, с бледным цветом лица, гладко выбритый, в очках со стальной оправой появился у главного входа в «Ла Мишен». В руках у него был небольшой чемоданчик типа «дипломат».

Охраннику посетитель предъявил письмо, по всей видимости, на гербовой бумаге компании «Голден стейт пауэр энд лайт», на основании которого ему разрешалось посещение объектов «ГСП энд Л» в целях проведения среди сотрудников сбора средств на благотворительные нужды Армии спасения, а именно – на организацию обедов для нуждающихся детей.

Охранник сказал посетителю, что тому надлежит пройти в кабинет управляющего и предъявить ему это письмо. Кроме того, охранник объяснил, как найти кабинет управляющего на втором этаже главного здания. Попасть туда можно было через вход, который не был виден с поста охранника. После этого посетитель отправился туда, куда указали. Охранник вновь увидел его лишь минут через двадцать, когда тот покидал территорию электростанции. Охраннику бросилось в глаза, что в руках у посетителя был все тот же чемоданчик.

Взрыв произошел час спустя.

Если бы охрана осуществлялась более строго, отметил в заключение следователь, этого посетителя не допустили бы на территорию станции одного, без сопровождения. Однако компания «ГСП энд Л», как, впрочем, и все общественные структуры, испытывала затруднения в организации службы безопасности. Принимая во внимание масштабы компании – девяносто четыре электростанции, огромное количество производственных зданий и складских помещений, сотни неохраняемых транспортных подстанций, целый ряд территориально удаленных друг от друга районных управлений, а также штаб-квартира компании, размещенная в двух высотных зданиях, – осуществление строгих мер безопасности, если оно вообще было реальным делом, обошлось бы в целое состояние. И это на фоне резкого повышения цен на топливо, роста зарплат и прочих эксплуатационных расходов, а также жалоб потребителей на и без того непомерно высокие тарифы на электричество и газ с призывом противодействовать повышению этих тарифов в будущем. По этим причинам штат привлекаемых охранников был достаточно ограничен, а связанные с этим факторы безопасности базировались на принципе гипотетического риска.

А вот на электростанции «Ла Мишен» гибель четырех человек продемонстрировала масштабы этого риска.

Полицейские расследования позволили установить, что за сотрудника Армии спасения выдавал себя мошенник, который почти наверняка воспользовался украденной где-то униформой. Предъявленное им письмо (даже если оно напечатано на гербовой бумаге «ГСП энд Л», раздобыть которую было не так уж трудно) оказалось подделкой. В любом случае сотрудникам «ГСП энд Л» было запрещено отвлекаться во время работы. Кроме того, не удалось выяснить происхождение подписи на бланке «ГСП энд Л». Охранник «Ла Мишен» вспомнил, что вместо подписи на бланке была какая-то закорючка.

Также было установлено, что, оказавшись внутри машинного зала, посетитель не попал в кабинет управляющего. Его там никто не видел. А если бы увидел, наверняка бы вспомнил.

И тогда родилась версия.

Скорее всего мнимый сотрудник Армии спасения спустился по короткой металлической лесенке в кабельный колодец, расположенный непосредственно под главным машинным залом электростанции. Здесь, как и этажом выше, какие-либо внутренние перегородки отсутствовали и, несмотря на переплетения теплоизолированных паропроводов и прочих коммуникаций, через решетчатый пол машинного зала четко проглядывали станины некоторых генераторов. Пятый блок нельзя было спутать ни с каким другим, он отличался от всех своим размером и габаритами вспомогательного оборудования.

Не исключено, что злоумышленник еще до того, как сунуться на электростанцию, ознакомился с конструктивными особенностями, хотя это, в общем, решающего значения не имело. По всей видимости, ему также было известно, что, как и все современные электростанции, «Ла Мишен» в высшей степени автоматизирована и на ее эксплуатации занято совсем немного людей, поэтому вероятность попасться кому-то на глаза здесь крайне мала.

Затем злоумышленник скорее всего прошел прямо под основание Большого Лила, где раскрыл свой чемоданчик, в котором была начиненная динамитом бомба. Чтобы никто не увидел его взрывное устройство, он выбрал металлический фланец на месте стыка двух трубопроводов. Заведя часовой механизм, он наверняка встал на цыпочки и установил заряд на выбранном месте. Именно в этом проявилась его техническая безграмотность. Будь он поумнее, наверняка установил бы бомбу поближе к главному валу генератора. Тогда взрыв причинил бы максимальный ущерб и вывел из строя Большой Лил минимум на год.

Эксперты по взрывчатым веществам подтвердили, что такой исход был бы вполне вероятен. Скорее всего диверсант применил устройство конической формы, в результате взрыва которого возникает направленная волна, со скоростью летящей пули целенаправленно разрушающая все на своем пути. В данном случае таковым стал паропровод, идущий от котла.

Установив бомбу, злоумышленник направился из главного машинного зала к воротам, через которые как ни в чем не бывало покинул территорию электростанции – как и при появлении, он не привлек к себе никакого внимания. С этого момента его следы затерялись. Несмотря на интенсивные расследования, не удалось что-либо выяснить и о личности злоумышленника. Правда, на одной радиостанции раздался звонок: кто-то сообщил о причастности к взрыву некой подпольной революционной группы «Друзья свободы». Однако полиция не располагала никакой информацией о том, где базируется эта группа и каков ее состав.

Но все это выяснится позже. На электростанции «Ла Мишен» через полтора часа после взрыва царил хаос.

Пожарным, прибывшим на место аварии по автоматическому сигналу тревоги, пришлось тушить пылающее масло и проветривать главный машинный зал и нижние этажи, затянутые густым черным дымом. Когда наконец с этим было покончено, из зала вынесли четыре трупа. Тела главного инженера и управляющего, попавшие под струю перегретого пара, были обезображены до неузнаваемости. Один потрясенный этим жутким зрелищем работник электростанции сказал, что они выглядели как сварившиеся раки!

По предварительной оценке, ущерб, причиненный пятому энергоблоку, оказался незначительным. Встал вопрос о замене разрушенного пожаром маслопровода и соответствующего шарикоподшипника. Вот и все. На ремонтные работы, включая замену поврежденных паропроводов, потребовалась примерно неделя, после чего энергоблок-гигант снова вернулся в строй действующих. По иронии судьбы была устранена и легкая вибрация, разобраться в причинах которой приезжал на электростанцию главный инженер.

Глава 3

– Система распределения электроэнергии, пострадавшая от широкомасштабных незапланированных отключений, – терпеливо объяснял Ним Голдман, – напоминает детскую игру «Подбери пятьдесят две». Суть ее заключается в том, что вначале играющий примерно минуту разглядывает полный комплект (или колоду) карточек, а потом их без предупреждения рассыпают по полу. Карточки одну за другой поднимают с пола, чтобы восстановить первоначальный комплект.

Ним стоял на смотровой галерее, расположенной чуть выше центрального пульта и отгороженной от него стеклянной стеной, куда всего несколько минут назад были допущены репортеры газет, радио и телевидения. Журналисты мгновенно слетелись в «ГСП энд Л». Вице-президент компании Тереза ван Бэрен, отвечающая за связь со средствами массовой информации, только что уговорила Нима выступить перед ними на импровизированной пресс-конференции.

Некоторых журналистов раздражало то, в каком виде они получали ответы на свои вопросы.

– О, ради бога! – запротестовала Нэнси Молино, репортер из «Калифорния экзэминер». Избавьте нас от этой доморощенной чуши и просветите в конце концов о происшествии. Ведь мы здесь ради этого. Так что же не заладилось? На чьей все это совести? Какие меры собираетесь предпринять, если вообще собираетесь? Когда снова будет запущена электростанция?

Мисс Молино была напористой дамой, поражавшей своей агрессивной привлекательностью: высокие скулы придавали ее темнокожему лицу надменность, что в общем-то соответствовало характеру. Обычно же ее лицо выражало смесь любопытства и скептицизма, граничившего с презрением. Свою тонкую, гибкую фигуру она умело подчеркивала элегантными, даже с претензией на шик, туалетами. Среди коллег она снискала известность расследованиями и разоблачениями коррупции в общественных структурах. Для Нима же она была как бельмо на глазу. Судя по прошлым репортажам, компания «ГСП энд Л» симпатии у журналистки Молино не вызывала.

Несколько других репортеров в знак согласия закивали головами.

 

– На электростанции «Ла Мишен» произошел взрыв. – Ним едва сдержал эмоции, чтобы не огрызнуться. – Мы полагаем, что по меньшей мере двое наших людей погибли. Однако там горит масло, все окутано густым дымом, поэтому ничего больше я вам сказать не могу.

– Вам известны имена погибших? – спросил кто-то из присутствующих.

– Да, но пока мы не можем их назвать. Сначала надо сообщить об этом родственникам.

– Вам известна причина взрыва?

– Нет.

– А как насчет подачи электроэнергии? – продолжала обстреливать выступавшего репортер Молино.

– Частично энергоснабжение уже восстановлено. Полностью ремонтные работы закончатся часа через четыре. В сельской местности – в пределах шести часов. В общем, сегодня вечером все должно быть в норме.

В норме-то будет, только вот Уолтера Тэлбота уже не вернуть, подумал Ним. Лишь несколько минут назад из Центра управления пришла эта страшная весть. Ним, который много лет дружил с главным инженером, не успел в полной мере переварить суть происшедшего и ощутить боль утраты, которая, как он твердо знал, еще напомнит о себе позже. С управляющим электростанции «Ла Мишен» Даниели Ним был не очень хорошо знаком, поэтому его смерть воспринял не столь остро. Сквозь звуконепроницаемую стеклянную перегородку, отделявшую смотровую галерею от Центра управления, Ним наблюдал суету вокруг диспетчерского пульта. Ему хотелось вернуться туда как можно быстрее.

– Следует ли ожидать завтра еще одного отключения электроэнергии? – поинтересовался репортер, представлявший службу радионовостей.

– Если жара спадет, а предположительно так и будет, то нет.

Репортерские атаки продолжились, и Ним был вынужден обстоятельно объяснять журналистам, что такое пиковые нагрузки в условиях чрезвычайно жаркой погоды.

– Все, что вы нам тут излагаете, – едко заметила Нэнси Молино, – следует понимать таким образом, что ваши люди в Центре управления не сумели спланировать и предвидеть, что выходит за рамки привычного, не сообразуется с вашими устоявшимися подходами.

Ним ощутил прилив крови к лицу.

– Планирование может осуществляться только в таких рамках…

Это предложение так и осталось незаконченным.

После недолгого отсутствия на галерее снова показалась ответственная за общественные связи Тереза ван Бэрен. Это была невысокого роста, полная, суетливая женщина лет примерно сорока пяти, неизменно носившая мятые льняные костюмы и грубые туфли коричневого цвета. Часто не причесанная, она поражала своим неопрятным видом и напоминала скорее суматошную домохозяйку, но только не опытного ответственного работника компании.

– У меня для вас новость, – сказала миссис ван Бэрен взволнованным голосом. Руки у нее дрожали. В зале воцарилось молчание. – Нам только что стало известно, что погибли не двое, а четверо. Все они – сотрудники компании, которые во время взрыва находились на своих рабочих местах. Сейчас о случившемся уведомляют ближайших родственников, и уже через несколько минут мы передадим вам список погибших с их краткой биографией. Кроме того, я уполномочена довести до вашего сведения: хотя в данный момент доказательства отсутствуют, у нас есть основания полагать, что причиной взрыва стала диверсия.

Пока журналисты атаковали Терезу ван Бэрен, Ним осторожно выбрался из зала. Между тем Центр управления шаг за шагом восстанавливал нарушенную систему энергоснабжения.

Главный диспетчер у своего пульта манипулировал огромным количеством кнопок, успевая при этом разговаривать одновременно по двум телефонам. Он выдавал инструкции операторам подстанций, налаживая связь с электростанциями; это в результате взрыва на Большом Лиле произошло их автоматическое отключение от сети. Когда же сеть Тихоокеанского побережья была восстановлена, диспетчер, облегченно вздохнув, откинулся в своем сером металлическом вращающемся кресле и… снова принялся за телефоны, чтобы восстановить нагрузку. Почувствовав приближение Нима, он проговорил:

– Полдела сделано, мистер Голдман.

В понимании Нима это означало, что почти на половине территории, пострадавшей от внезапного отключения, полностью восстановлена подача электроэнергии. И процесс этот продолжался. Компьютеризированная автоматика была в состоянии отключить питание в сети несравненно быстрее, чем любая команда, поданная человеком, что, в общем, и произошло. А вот чтобы оживить работу всей системы, требовались непосредственные усилия технического персонала компании под наблюдением Центра управления.

Предпочтением пользовались административные центры, определявшие деловую активность; они снова оживали с подключением одного района за другим. За ними шли пригороды, в первую очередь те, в которых сосредоточились промышленные предприятия. Самыми последними в режиме ожидания на подключение оказались сельские поселки и отдаленные сельскохозяйственные районы.

Но и тут были сделаны некоторые исключения. Ввиду их особой значимости предпочтение отдавалось больницам, водопроводным и телефонным станциям, а также очистным сооружениям. Такие предприятия обычно имеют собственные автономные генераторы, но те могли обеспечить лишь часть требуемой нагрузки, и поэтому невозможно было обойтись без внешних источников питания. Кроме всего прочего, на особое к себе отношение претендовал избранный круг лиц.

Теперь главный диспетчер переключил внимание на необычную карту энергосети с бесчисленными цветными кружочками. Сложившееся там положение он как раз обсуждал по одному из телефонов.

Ним подождал, когда в разговоре возникнет пауза, и спросил:

– Что это за схема?

– Разве вы не знаете? – удивленно проговорил диспетчер.

Ним покачал головой. Даже вице-президент по планированию был не в состоянии охватить все детали деятельности такой гигантской компании, как «ГСП энд Л».

– «Оборудование жизнеобеспечения в частных домах». – Диспетчер подозвал одного из помощников и поднялся с кресла. – Надо малость передохнуть. – Всем своим видом демонстрируя усталость, он провел рукой по седой шевелюре, а потом задумчиво сунул в рот очередную таблетку джелюсила.

Сняв напряжение на какой-то миг, диспетчер положил карту-схему электросети между собой и Нимом.

– Красные кружочки – это железные легкие, дыхательное оборудование, как сейчас их часто называют. Зеленым цветом обозначен аппарат «искусственная почка» у больных, страдающих почечной недостаточностью. А оранжевый кружок – кислородный аппарат, обеспечивающий дыхание младенца. Такие схемы у нас есть во всех подразделениях, и мы их постоянно обновляем. Нам помогают больницы: медики всегда в курсе дела и сообщают нам, где установлено такое оборудование.

– Вы только что ликвидировали пробел в моем образовании, – признался Ним. Он продолжил изучать карту, вызывающую у него откровенное восхищение.

– Большинство людей, привязанных к оборудованию жизнеобеспечения, в случае необходимости могут автоматически переключаться на батарейное питание. Для этого у них имеется специальное приспособление, – продолжал свои пояснения главный диспетчер. – Но когда отключается внешняя подача электроэнергии, для больных это травма. Поэтому, если случается отключение энергии в локальных масштабах, мы стараемся быстро установить причину неполадок. Затем, если остаются какие-то сомнения или сложности, мы срочно доставляем на место переносной генератор.

– Но у нас ведь нет такого количества переносных генераторов, особенно в связи со столь масштабным отключением, как сегодня.

– Нет, и такого количества ремонтных бригад тоже. Но сегодня нам здорово повезло. Наведенные нами справки показали, что пользователи оборудования жизнеобеспечения в домашних условиях никаких трудностей не испытали. – Диспетчер показал на карту. – Уже сейчас во всех этих точках подача электроэнергии восстановлена.

Сознание того, что на фоне масштабных катаклизмов проявляется забота и внимание к совсем малочисленной группе людей-инвалидов, трогало до глубины души. Разглядывая карту, Ним вспомнил хорошо знакомое ему пересечение – Лейквуд и Бальбоа. Одним из красных кружочков был отмечен жилой дом, мимо которого он неоднократно проезжал на своем автомобиле. Рядом было написано «Слоун». Скорее всего так звали больного на искусственном легком. Кто же этот Слоун? Что он собой представляет?

Но тут его размышления прервались.

– Мистер Голдман, с вами хочет поговорить президент. Он звонит с электростанции «Ла Мишен».

Ним взял телефонную трубку из рук одного из операторов Центра.

– Ним, – донесся из трубки голос Эрика Хэмфри, – вы ведь достаточно хорошо были знакомы с Уолтером Тэлботом, не так ли? – Несмотря на кризисные события, голос президента звучал, как и прежде, ровно. Сразу же после первых сообщений о взрыве он вызвал свой лимузин и вместе с Реем Паулсеном уехал на «Ла Мишен».

– Да, мы с Уолтером были друзьями. – Ним с трудом сдерживал себя, чтобы не разрыдаться. Почти одиннадцать лет назад они начали работать в компании «Голден стейт пауэр энд лайт». У них с главным инженером возникла взаимная симпатия, а затем и дружба. Сейчас ему даже представить было трудно, что все кончено.

– А что вы скажете о жене Уолтера? Вы хорошо ее знаете?

– Ардит? Очень хорошо. – Ним почувствовал, что президент слегка замялся, и поспешил сменить тему: – Ну как там у вас дела?

– Ничего хорошего. Мне еще никогда не доводилось видеть тела людей, сожженных перегретым паром. И надеюсь, больше не придется. Кожи на них практически не осталось – сплошные пузыри, а под ними голое мясо. Лица обезображены. – На какое-то мгновение самообладание оставило Эрика Хэмфри, но он взял себя в руки. – Именно поэтому мне хотелось бы, чтобы вы поехали к миссис Тэлбот, и побыстрее. Насколько мне известно, сообщение о смерти мужа стало для нее потрясением. Вот и поддержите ее по-дружески. А также хотел бы, чтобы вы уговорили ее, если сможете, конечно, воздержаться от присутствия на опознании мужа.

– О боже, Эрик, – проговорил Ним. – Почему именно я?

– По одной простой причине. Кому-то это надо сделать. Вы ведь знали их обоих, причем явно лучше любого из нас. Я уже попросил друга Даниели встретиться с его женой с той же целью.

Нима чуть не взорвало: «Так почему бы вам самому не наведаться ко всем четырем вдовам? В конце концов, вы наш главный командующий, да и оклад у вас королевский, поэтому могли бы иногда позволить себе исполнить эту гнусную грязную миссию. Кроме того, разве родственники погибших во благо компании не заслужили того, чтобы ее самый ранжированный руководитель собственной персоной заехал к ним с выражением соболезнования?»

Но от него этих слов так и не дождались, поскольку он хорошо помнил о том, что, будучи крепким администратором, Дж. Эрик Хэмфри неизменно воздерживался от всего, что выходило за рамки его служебных обязанностей. Сейчас был тот самый случай, когда личное участие он предпочел переложить на плечи Нима и некоторых других своих неудачливых заместителей.

– Что ж, ладно, – уступил Ним. – Так и быть.

– Спасибо. И пожалуйста, передайте миссис Тэлбот мое глубокое соболезнование.

Возвращая телефонную трубку, Ним кипел от злости. Поручение президента ошарашило его. Разумеется, раньше или позже ему пришлось бы встретиться с Ардит Тэлбот и выдавить из себя подобающие в таком случае слова. К чему он морально не был готов, так это к необходимости исполнить данную миссию в самое ближайшее время.

Выходя из Центра управления, Ним столкнулся с Терезой ван Бэрен. Выглядела она вконец измотанной. Видимо, этому способствовала изматывающая встреча с журналистами. Кроме того, Уолтер Тэлбот был и ее близким другом.

– Не самый удачный день для всех нас, – проговорила она.

– Похоже, так оно и есть, – согласился Ним и поведал ей, куда собирается идти, а также о поручении Эрика Хэмфри.

Вице-президент по связям с общественностью поморщилась:

– Вам не позавидуешь. Малоприятная миссия. Впрочем, я слышала, что вы тут сцепились с Нэнси Молино.

– Стерва эдакая! – рассерженно пробурчал он.

– Именно стерва, ты прав, Ним. Но вместе с тем она исключительно мужественная журналистка, которая талантом значительно превосходит большинство своих бездарных коллег.

– Вы меня удивляете. В конце концов, именно она расплескивала враждебную критику против нас, даже не разобравшись в сути дела.

Тереза пожала плечами.

– Толстокожий монстр, на которого мы работаем, может выдержать несколько уколов и ударов. Что касается враждебности, то, по-видимому, это уловка с целью вытянуть из вас и других больше того, что уже сказано. Вам еще надо поучиться узнавать женский характер, Ним. Одних гимнастических ухищрений в постели недостаточно. Ходит молва, что вы в этом деле более чем преуспели. – Она окинула его лукавым взглядом. – Вы ведь не прочь поохотиться на женщин, а? – Неожиданно ее взгляд по-матерински потеплел. – Может, мне не надо было говорить вам этого именно сейчас. Поезжайте к вдове Уолтера и постарайтесь ее чем-нибудь утешить.

 
Глава 4

Ним Голдман влез в свою двухместную малолитражку «Фиат Х 19» и, протащившись сквозь пробки в центральной части города, устремился на северо-восток в направлении пригорода Сан-Рок, где проживали Уолтер и Ардит Тэлботы. Он хорошо знал дорогу, потому что часто ездил по этому маршруту.

Наступал вечер. Хотя минул уже час с небольшим, когда возвращавшиеся с работы автомобилисты попадали в самый-самый час пик, улицы все еще были забиты машинами. Дневная духота спала, но не намного.

Пытаясь устроиться поудобнее, Ним поерзал в кресле своего маленького автомобиля. Ведь в последнее время он явно поправился. Значит, надо сбросить вес, пока он еще влезает в свой «фиат». Иначе придется с ним распроститься, а это никак не входило в его планы. В выборе марки автомобиля отражались его убеждения. Ним считал, что обладатели больших автомобилей бессмысленно транжирят драгоценное топливо. Разве они не понимают, что их райской жизни рано или поздно наступит конец, а это обернется катастрофой. И одним из ее проявлений станет фатальная нехватка электроэнергии.

Ним понимал, что сегодняшний кратковременный перерыв в подаче электроэнергии – всего лишь горькая закуска перед основным блюдом, прелюдия к несравненно более серьезным и болезненным нехваткам в ближайшие год или два. Беда в том, что, судя по всему, эта перспектива мало кого волновала. Даже в компании «ГСП энд Л», в которой многие располагали той же информацией, что и Ним, и оценивали перспективы таким же образом, царило благодушное настроение. Его можно было бы сформулировать следующим образом: «А зачем волноваться? Все в итоге устроится. Уж как-нибудь удержим ситуацию в рамках. А пока не надо раскачивать лодку, не надо будоражить людей понапрасну».

В последние несколько месяцев только трое в административной иерархии «ГСП энд Л» – Уолтер Тэлбот, Тереза ван Бэрен и Ним – выступали за пересмотр позиции компании. Они настаивали на большей открытости в контактах с общественностью. Требовали предостеречь средства массовой информации, граждан и политических деятелей, что роковой энергетический кризис уже не за горами, что полностью предотвратить его не представляется возможным, а можно лишь смягчить его последствия, приступив к строительству новых электростанций в сочетании с широкомасштабными, мало популярными мерами по энергоснабжению. Однако пока в концептуальном подходе «ГСП энд Л» преобладали традиционная осторожность и боязнь задеть интересы власть предержащих. Никаких указаний на перемены отмечено не было. А теперь еще ушел из жизни Уолтер, один из троицы глашатаев надвигающейся катастрофы.

Чувство горя снова охватило Нима. До сих пор ему удавалось сдерживать слезы. Сейчас, оказавшись один в машине, он дал волю эмоциям: слезы потекли по лицу. В порыве отчаяния ему так хотелось выразить свое теплое отношение к Уолтеру, хотя бы помолиться за упокой его души. Он попытался вспомнить кадиш, еврейскую молитву, которую частенько слышал на заупокойных службах. По традиции ее читает ближайший родственник покойного по мужской линии в присутствии десяти мужчин иудейской веры. Губы его беззвучно зашевелились, и он, запинаясь, пробормотал древние арамейские слова. И вдруг осекся: окончание молитвы просто вылетело из головы – еще одно подтверждение того, что для него молитва не содержала логического смысла.

В его жизни бывали моменты, как сейчас, когда Ним ощущал идущий из глубины души порыв воспринимать себя религиозным человеком, чтобы найти собственное место в культурном наследии своего народа. Однако путь к религии, или по крайней мере к ее практическому отправлению, был для него закрыт. Причем собственным отцом еще до рождения сына. Дело в том, что Исаак Голдман приехал в Америку из Восточной Европы без гроша в кармане, но с глубокими социалистическими взглядами на жизнь. Сын раввина был убежден в несовместимости социализма и иудаизма. Поэтому он отверг религию своих предков, вызвав тем самым смятение в душе собственных родителей. Даже сейчас старый Исаак, которому исполнилось восемьдесят два года, по-прежнему потешался над основными догмами иудейской веры, которые представляли собой «банальный треп» между Богом и Авраамом и наивную сказку о «богоизбранном народе».

Ним вырос с уважением к выбору своего отца. Праздник еврейской Пасхи и святые дни Рош-га-Шана[1] и Йом Киппур[2] никак не отмечались в доме Голдманов. Не без влияния личного бунта деда подрастало уже третье поколение – собственные дети Нима – Леа и Бенджи. Они также воспитывались вне иудейских традиций и обрядов. Никому даже в голову не приходило сделать Бенджи обрезание или совершить обряд бар-мицва, что иногда беспокоило Нима. Он спрашивал себя, а имеет ли он право, несмотря на некогда им самим принятые решения, отгораживать своих детей от пятитысячелетней истории еврейского народа? Он знал, что еще не поздно все отыграть обратно, но принимать решение не торопился.

Размышляя о своей семье, Ним вспомнил, что забыл позвонить Руфи и сообщить, что вернется домой поздно. Он снял трубку мобильного телефона справа под щитком приборов – это дополнительное удобство было заказано и оплачено компанией «ГСП энд Л». Ответила телефонистка, и Ним назвал ей свой домашний номер телефона. Некоторое время спустя он услышал длинные гудки, а затем голос сына:

– Квартира Голдманов. Говорит Бенджи Голдман.

Ним улыбнулся. Это был типичный Бенджи, в свои десять лет уже такой собранный и организованный, не то что его сестра Леа, которая хоть и была на четыре года старше, не в пример ему выглядела какой-то несобранной, отвечая на звонки небрежным «привет!».

– Это я – отец, – проговорил Ним. – Я звоню из автомобиля. – Он приучил своих домашних в подобных случаях не торопиться с ответом, потому что связь по автотелефону является односторонней. – Дома все в порядке?

– Да, папа, теперь в полном порядке. Но у нас тут не было электричества. – Бенджи тихонько рассмеялся. – Впрочем, ты об этом и так в курсе дела. И еще, пап, я перевел стрелки у всех часов.

– Это хорошо. Я был в курсе дела. А сейчас передай трубку матери.

– Леа хочет…

Ним уловил какую-то возню, а затем в трубке раздался голос дочери:

– Привет! Мы смотрели программу новостей по телевизору. Но тебя не показывали.

В голосе Леа присутствовали обвинительные интонации. Дети Нима уже привыкли к тому, что их отец мелькает на телеэкране как официальный представитель компании «ГСП энд Л». Вполне возможно, что его отсутствие в сегодняшних теленовостях скажется на авторитете Леа среди ее друзей.

– Ты уж прости меня, пожалуйста. Сегодня и без того было много чего. Передай трубку маме.

Возникла еще одна пауза. Потом до него долетел голос:

– Ним? – Это был мягкий голос Руфи.

Он нажал на кнопку переговорного устройства.

– Он самый, кто же еще? Добраться до тебя все равно что протолкнуться сквозь целую толпу.

Разговаривая по телефону, он продолжал управлять «фиатом» одной рукой, перестраиваясь в правый крайний ряд. Дорожный указатель напоминал, что до поворота на Сан-Рок оставалось полторы мили.

– Потому что детям тоже хочется поговорить с тобой. А может, потому, что они не так уж часто видят тебя дома. – Руфь никогда не повышала голос, просто он звучал у нее неизменно мягко, даже когда она кого-то упрекала. Причем Ним был вынужден признать, что этот ее упрек был совершенно справедлив, и он даже пожалел, что вообще затронул данную тему.

– Ним, мы слышали в новостях, что случилось с Уолтером. Да и с другими тоже. Жуткая история. Я просто потрясена.

Ним понимал, что Руфь говорила искренне. Ей ведь было хорошо известно о его дружеских отношениях с главным инженером.

1Еврейский Новый год. – Здесь и далее примеч. пер.
2День искупления.
Книга из серии:
Детектив
Колеса
Менялы
Сильнодействующее лекарство
Перегрузка
Вечерние новости
На грани катастрофы
Клиника: анатомия жизни
Аэропорт. На грани катастрофы (сборник)
В высших сферах
С этой книгой читают:
Отель
Артур Хейли
$ 1,79
Аэропорт
Артур Хейли
$ 2,31
Шелкопряд
Роберт Гэлбрейт
$ 3,60
Не прощаюсь
Борис Акунин
$ 3,60
Зов кукушки
Роберт Гэлбрейт
$ 3,60
Нож
Ю Несбё
$ 3,21
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.