Анна Россиус

краснеть. Всё-таки, мой двухнедельный опыт ничто в сравнении с его многолетним. Я всё еще не привыкла к его раскованности

сопротивляется, целует в ответ. Минуту, другую… Мне этого чертовски мало. Хочу раздеть её и подмять под себя. Чувства и нервы на пределе – я неотвратимо приближаюсь к точке невозврата. Сдаюсь и выдыхаю ей в губы:

Пожалуйста, выйди. Я сплю уже. Поговорим завтра. – Хорошо, поговорим

шего чокнутого трудоголика слепили. Я его со всеми подругами перезнакомила, а ему с ними скучно, видите ли. Чуть что, сразу – «Я занят, у меня китайцы

– Иди ко мне… – он шепчет мне в губы. Приподнимает за бёдра и усаживает на себя верхом! Паника захлёстывает! Внутри всё будто бы переворачивается, словно я кувыркнулась с большой высоты! Хочу сказать ему, что так нельзя! Что я, действительно, пришла к нему работать! Что не думала искать лёгкий путь через постель начальника! Боже! Всё пропало…

Очередной вброс про мой, якобы, нелегальный бизнес в Москве и уголовное преследование.

Впервые увидела Андрея, когда он был ещё студентом моего отца, а я – школьницей. Понятно, что он на дочь профессора внимание не обращал. А вот я обратила. Потом жизнь нас на несколько лет развела, и встретились мы только месяц назад. Когда мне понадобилась работа, и папа попросил своего самого любимого студента, а ныне одного из самых успешных финансистов столицы, взять меня в свою кампанию в секретариат.