Людмила Шигапова

Для первого светского выхода княгиня выбрала переливы синих оттенков. Словно две земные стихии – вода и воздух, перетекая одна в другую, слились в облачении семьи Галицких: от темного, цвета северных океанских глубин, камзола Никиты к безмятежному безбрежью струящегося морским прибоем атласного одеяния Александры, от него – к русалочно-озерной глади шелков Ярославы и дальше, через небесно-крылатую лазурь наряда Ольги, к воздушной, с облачно-нежной патиной голубизне платья Софьи.

Весь бренный мир остался далеко внизу, а они танцевали на самой его крыше под покровом облаков. И небо благословило их дождём. Крупные капли, проливаясь, ловили и множили отражение вдохновенной пары: он – её жизненная ось, она – связующая нить прошлого и будущего. И в этом абсолютная истина.

— В наше стадо затесалась паршивая овечка? – не ожидая столь бурного сопротивления, обманчиво спокойным голосом пробасил Никита, невежливо стащив ее со стола. — Ты выглядишь как потаскушка, — зло добавил он, опуская девицу на пол.Алекс в порыве оскорбленного возмущения, что ее прилюдно назвали овцой, взбеленилась и, не соображая, что творит, буквально выплюнула в лицо обидчика:— Только ты, ничтожный пастух, рвешься на чужое пастбище, — и вскинула руку, намереваясь дать грубияну пощечину