Норман Стил

Они висели в самом сердце Туманности Ориона. Не где-то на окраине, а в ее тектонически активном эпицентре. Со всех сторон их окружали колоссальные облака светящегося газа – багрового, изумрудного, ультрамаринового. В них клубились и рождались звезды, вспыхивая, как гигантские фейерверки. Одни газовые столпы были больше всей Солнечной системы. Это был одновременно собор космического масштаба и адская кузница мироздания.

Всё портится. Вещи. Тела. Даже мысли. Он вспомнил бродячего кота, который умер зимой. Вмёрз в лёд, медленно протаивая в землю под снегом, а весной растворился в потоках многодневной грозы. И словно не было его вовсе. Словно не жил. Печальный символ гонки со временем, которая кончается растворением в почве и истиранием в памяти.

Общество, которое однажды встряхнули как коробку с деталями и швырнули об стену, – панически боялось любых изменений. Когда-то у огромной страны был чертёж и планы на завтрашний день. Чертёж разорвали, коробку грохнули так, что все детали выпали из пазов и разлетелись в стороны. И вот уже несколько поколений эти «элементы»: люди, предприятия, целые города… все эти кубики на карте жизни – пытались найти свое место. Пытались понять, кем же им стать и ради какой цели крутиться.

Размен… В картах – туз бьет короля, десятка – семерку, а в жизни, сильный – слабого. Когда здесь упали бомбы, это было не просто так. Одни люди сочли других слабыми, недостойными жить. Ведь кто не с нами – тот против нас. Так умрите – изгои с непонятной культурой. Одни ударили. Другие ответили. Мир погас. Размен? Да. А кто победил?