ПришелецТекст

Оценить книгу
0,0
0
0
Отзывы
Фрагмент
280страниц
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Монета на счастье

Фантастическая повесть

Глава первая
Неудача

Чистый нос – дорогого стоит. Хотя бы уже потому, что любой, кого обошел стороной простудный насморк, прекрасно может определить качество куриного яйца, даже не поедая его без остатка.

Не нужны особые приборы и приспособления с мудрёной программной начинкой. Достаточно поднести к носу то, из чего только что хотелось сделать омлет: «Хруп!» – разбить скорлупу.

А все для того, чтобы подручными средствами или порадовать себя отличным завтраком, или же навсегда расстаться с мечтой на сытное блюдо из протухшего содержимого.

Но, космическая разведка, к сожалению, в значительной степени отличается от похода под насест и ощупывания там гнезда, еще теплого от пеструшки. Так что здесь ничто не заставит отказаться от первоначального намерения.

К тому же никто и сам не повернет обратно при косвенном признаке тухлости. Да, что там говорить – ни один сам по себе не бросит, не оставит свои прежние намерения и при самом настоящим, без всякого обмана, смраде. Том самом запахе неудачи, что, вот уже не первую неделю, окутывал экипаж «Гектора» – разведывательного судна, посланного с земли в этот затерянный, самим Богом забытый уголок галактики.

Пора, казалось бы, принюхаться. Только – нельзя.

И виной тому – вовсе не слабые обонятельные центры человеческих существ. Совсем не грубые носы межпланетных скитальцев, привыкшие все ловить на лету, и теперь не перестали выполнять свою функцию.

К тому же есть иные физиологические датчики, которые подсказывают будущее еще лучше пресловутых дырочек над усами – обычные, заскорузлые в отсутствии женского общества – души десятка угрюмых мужиков.

Вкупе с ними, еще и внутренности космических бродяг, сейчас напрягшиеся от предчувствия расплаты, тоже дорогого стоят.

А также, совсем неплохо выполняют сейчас роль барометра и сердца этих незадачливых космопроходцев, вынужденные теперь уходить в пятки. Как всегда бывает при неизбежности наказания за напрасное растранжиривание немалых средств, отпущенных на финансирование этого их неудачного проекта.

Действительно, до конца экспедиции остаётся еще достаточно времени, но результат стал уже ясен всем, когда зонды подавали, раз за разом, одно и, то же – данные, оцифрованные единственным круглым числом – «баранкой».

Или «зеро», как еще называют ноль в среде охотников за удачей, прогоревших в пух и прах у рулетки в казино, где все ставки отправляются крупье, чьи довольные щеки прямо лоснятся от затаенной улыбки выигрыша.

Вот и теперь огромный диск планеты, над которым держал свою орбиту «Гектор», и на поверхности коей пока еще находилась базовая спускаемая установка, напоминает банальное колесо рулетки. По которому, под плотными слоями атмосферы, уже завершает свой неуклюжий бег «шарик» судьбы, в виде последнего зонда, судя по всему, тоже выпавшего на «зеро» – удачу игрового заведения.

Так что никто в экипаже корабля больше не сомневается в том, что и на этот раз удача обошла их стороной.

Не сомневались, но – молчали, соблюдая бортовую субординацию. Дожидались мгновения, когда свой слово промолвит на этот счет главный «виновник торжества». И тот, наконец-то, перестал хранить молчание.

– Проклятое невезение, три года разведки и все напрасно, – взревел от, переполнившего его чувства негодования, шеф-пилот мистер Бенджамен Брокун.

Его было можно понять. Вернулся обратно на их базу последний зонд из тех, что были ранее отправлены на разведку. И вновь на дисплее анализатора, после расшифровки очередной пробы вспыхнул привычный ответ:

«Промышленная разработка нерентабельна».

Мистер Брокун сжал кулаки и, потрясая ими в воздухе, явно расписался в бессилии перед подчиненными, стоявшими в тот момент на вахте спускаемого аппарата:

– Ну ладно, не нашли мы здесь золота, алмазов, серебра, но, уж хотя бы нефть и уголь могли быть на этой чертовой планете.

Понять горячность шефа не стоило большого труда.

Достаточно было каждому лишь припомнить собственный контракт, и все становилось на свои места:

– Что бы ни произошло, только в результате основные издержки несет исключительно «Бен Брокун Компани», вложившая в этот рейс к планете Констанция всю свою наличность. Да еще и немало сэкономившая на том, что не стала страховаться от возможной неудачи.

Им-то – специалистам в поиске полезных ископаемых и прогнозировании освоения объектов дальнего космоса – в любом случае будет, что получать в банке по возвращению на Землю.

Как-никак, личные счета открылись на именных счетах сразу, в то самое романтическое мгновение, едва «Гектор» стартовал от межгалактического космодрома, сооруженного на околоземной орбите.

А вот у самого мистера Бенджамена Брокуна в ходе всей экспедиции надежда оставалась лишь на заключительный Пункт контракта, гласивший: «Все найденное на доселе неизведанных планетах принадлежит организатору полета».

Но и там ничего не говорилось по поводу противоядия от «зеро» – когда все проигранное оставалось безымянному крупье, остававшемуся где-то внизу, под толстой броней облачности, окончательно сгустившейся ныне над местом, откуда вернулся последний разведчик.

– Теперь ему получится действительно немало – дырка от бублика, – откровенно насмехались на корабле подчиненные.

Глава вторая
Трудное решение

Шепотки потянулись по кубрикам.

А потом злые сплетни выплеснулись и на палубу, дошли до самого вахтенного мостика. Наиболее же нелицеприятные разговоры начались после очередной вспышки ярости Бена Брокуна, завершившейся на сей раз тем, что он, надувшись на экипаж, обидчиво и надолго заперся в своей отдельной каюте.

Правда, столь важный атрибут командирской власти имел значение при обычной работе на поверхности планеты. Когда у всех имелось собственное местечко для работы и отдыха.

Но, роль могла перемениться в любой момент, когда предстояло покинуть место базирования разведывательной миссии. Потому, что в шлюпку, выполнявшую до этого роль «кабинета» шефа, должен был перебраться с базовой установки весь экипаж, чтобы стартовать отсюда к своему «Гектору», нависавшему где-то высоко наверху, где неутомимо кружился по орбитальному маршруту.

Впрочем, не бывает правила без исключений. Нашелся обладатель иного мнения. Им был Ланс МакКормик – вахтенный пилот «Гектора», думавший несколько иначе по поводу отсутствия драгоценных ископаемых.

– Коллеги, разве не поджидала нас удача в том, что облетев с десяток безжизненных комет и астероидов, к концу третьего года оказаться на красавице Констанции, – осмелев, заявил он, когда дверь капитанской каюты надежно приглушила вопли и стенания мистера Брокуна. – Мягкий, целебный климат, воздух, в достатке насыщенный кислородом, разве этого мало?!

Стоило упомянуть и о том, что вокруг расстилалась удивительная поверхность самой планеты, наполненная ароматом неувядающих тропических цветов, что наверняка могли сделать подлинным богачом её теперешнего владельца, ставшего им на правах первооткрывателя – Бена Брокуна.

А все вместе выразилось фразой двойного назначения: – Настоящий курорт! И не секрет, почему – именно с двойным смыслом. Красиво сказано. Но, лишь в том случае, если забыть иное – совершенно ядовитое содержимое фразы, крывшееся на карте галактики, на которой миллионы миль отделяли это природную здравницу от ее возможных пациентов с Земли.

И все же молокосос МакКормик не таил зла на капитана, загнавшего их так далеко и оставившего без шансов на получение премиальной суммы. В чем и выдал себя бесхитростным утверждением:

– Уж я бы, будь на то моя воля, отсюда – ни ногой.

И хотя дальше он прикусил язык, понимая, что возвращение домой будет не менее трудным и опасным, чем неудачная разведка, все же перезагружаться на иной лад не спешил.

– Если есть рай небесный, то его адрес именно здесь – на Констанции, – утвердился в мыслях Ланс МакКормик.

И все же напрасно боялся Ланс за свою, пусть и достаточно скромную, несдержанность в высказываниях. Организатору полета оказалось не до чувств и мнения какого-то там рядового «пилотишки».

Как и не до радостей от благодушного созерцания здешних ландшафтов.

Он все понимал не хуже остальных. Однако, не имели для него реального основания все идеи о возможности использования новой планеты для переселения на нее массы людей, способных заплатить достойную цену за возможность долго-долго добираться сюда, чтобы затем доживать старость в инопланетном раю. Ведь, как ни крути, проект еще больше, чем прежде, отдавал для него запахом неудачи.

После провальной разведки, где ему, теперь уже явному банкроту, можно было взять на Земле кругленькую сумму, необходимую для осуществления такого замысла, – не сомневался и в мыслях Бен Брокун. – В том числе и в качестве комиссионных, без которых просто не обойтись при регистрации на свое имя в космическом нотариате вновь открытой планеты.

Время размышлений тянулось не так долго, как то, что было попусту растрачено на разведку полезных ископаемых.

– Пропади она пропадом! – наконец прорычал шеф-пилот, когда после очередного «нет» на дисплее выдохлись самые плодовитые предложения членов экипажа:

– Где бы еще поискать выгоды?

Яйцо, таким образом, окончательно оказалось несъедобным.

– Готовимся в обратный путь, – заявил руководитель экспедиции. – Отлет на корабль состоится завтра, когда «Гектор» как раз займет нужное положение для приема нашей шлюпки.

Глава третья
Прощание

Команда – как команда: – «Готовимся к отлёту!». Самая обычная. Без всякой радости и пожелания успеха.

Но и в таком виде для всех остальных, кроме, разве что, обанкротившегося руководителя провалившейся экспедиции, она оказалась слаще меда с лугов, окружающих их на Констанции.

 

Ведь не только признание поражения означало это – трудное и непростое решение шефа, но и конец общим скитаниям, близкое уже возвращение на Землю и долгожданное свидание с родными.

Хотя, не раз бывало замечено, что не бывает правил без исключений.

Из всех, начавших радостно готовиться к отлету домой, разве что, самый молодой член экипажа – Ланс МакКормик не выражал такой буйный восторг, какой не скрывали остальные.

Более того – ему, как ни покажется это странным, было даже жаль расставаться с открытой в полете чудесной частицей мироздания.

– Да и как иначе? – буркнул он себе под нос, не боясь быть услышанным другими под радостный гомон коллег. – Чему мне радоваться, коли на Земле у меня теперь, никого нет, как на гладкой яичной скорлупе.

Сам он познал свое нынешнее сиротство после недавнего извещения, полученного по радиосвязи на сеансе с Землей, откуда сообщили о смерти отца.

Так что теперь, когда не осталось никого из близких людей, могли утешать, разве что все новые и новые полеты. Да, в лучшем случае, обеспеченная под конец жизни старость, маячила, как желанная перспектива.

– И все же приказ есть приказ, ничего не попишешь, – не без огорчения глубоко выдохнул Ланс и в последний раз, облачившись в защитный скафандр, проследовал через шлюзовую камеру на свежий воздух Констанции.

За стальным бортом базовой спускаемой установки с их «Гектора» уже мало что напоминало о причастности обитателей и всего остального к дальнему космосу.

Разве что вились вокруг причудливые растения, каких не встретишь на родной Земле, да не повышала настроение необходимость пользоваться фильтром очистителя воздушной среды, который и здесь, как на любой другой планете был просто навязан любому человеку, оказавшемуся в чуждой среде, самим Уставом службы.

Нарушение его было немыслимым. Потому что специальные датчики не позволяли даже снять гермошлем, чтобы надышаться, густым, как мед и легким словно пух, здешним воздухом.

Но и без того, сито химической очистки не могло полностью справиться с ароматами здешней природы, как не становилось преградой для общения прозрачное забрало. Изготовленное из сверхпрочного пластика, оно не могло запретить любоваться красотой открывающихся пейзажей.

Особенно сейчас, когда считанные мгновения оставались на то, чтобы навсегда проститься с планетой, куда уже ни ты сам, никто другой из землян, наверняка не ступит ногой, получив горький урок невезучих первооткрывателей Констанции.

Вечерние краски заката, тишина пьянящей ночи, да минуты сияния рассвета – все пытался навсегда впечатать в свою память молодой пилот, прощаясь с планетой.

А напоследок, когда вслед за писком сигнала из наушников радиосвязи донеслось: – Время вашей вахты наступает через десять минут! то что-то тревожное запало в душу, проснулось и зашевелилось, как напоминание о забытой важной вещи.

– Ах, да! – широко и радостно от сделанной догадки, улыбнулся собственному отражению в стекле шлема, Ланс.

После чего, не стесняясь при этом еще разговаривать сам с собой, исправил, чуть было не допущенную им, оплошность:

– Ведь еще вчера приготовил.

Он расстегнул клапан защитного комбинезона и нащупал, лежавшую там для такого вот случая, монету.

Золоченый кругляш, прежде считавшийся талисманом с родной Земли, когда случайно забыл оставить её в раздевалке перед отправлением на космодром, а уже там, на борту, выбрасывать деньги, пусть и не значительные, Ланс посчитал обстоятельством, противоречащим самой логике окружающей его жизни.

Решил тогда:

– Будет отныне и талисманом, и памятью о прошлом.

И вот снова оказался перед выбором того, как следует попрощаться с полюбившимся ему мирком чужой действительности?

– Может, не врет примета и вернусь когда-нибудь обратно, – широко размахнувшись, Ланс МакКормик далеко от базового модуля забросил свой талисман, хранимый долгие годы, потраченные на путь в эти дебри галактики. – Быть может, именно для этого случая и подарила мне судьба кусочек прошлой действительности.

Золотой кружок, весело сверкнув над росистым лугом, тут же и пропал из виду. Словно в пушистой клумбе таких же по цвету, ярких одуванчиков, утонул в разноцветье лужайки, бывшей первой и, пожалуй, последней на Констанции гаванью пришельцев с другой планеты.

Посчитав свою миссию завершенной, Ланс сразу же вспомнил о предупреждении, по поводу времени начала несения вахты и двинулся к трапу.

Хотя, как не торопился, оказался в одиночестве перед лестницей, ведущей к люку в тамбур базового модуля.

Пришлось после всех – в полном одиночестве взбегать по ступеням и запирать за собой последнюю грань, отделяющую их, такие похожие, и столь же далекие миры.

Вахта на этот раз уже ничем не напоминала все предыдущие, на Констанции. Теперь и речи не шло о зондах-разведчиках. Зато нужно было держать связь с орбитальным кораблем и не пропустить момент перехода экипажа в шлюпку, старт которой уже давал сам шеф-пилот мистер Бенджамен Брокун.

Громовой раскат дюз лишь ненадолго нарушил устоявшуюся полуденную идиллию. И, словно расколотое реактивными струями, небо тут же пролилось теплым затяжным дождем.

Неторопливо врачуя рану, нанесенную планете огнем ракетных двигателей, влага ложилась густой пленкой. Смывала все до основания из того чужого, чего не должно было быть, а теперь уже и никогда не будет на девственной поверхности планеты.

И если бы кто еще оставался здесь, то лишь он смог бы видеть, как сокращалась, все уже и уже становилась черная плешина гари, пока, наконец, и ее не поглотил, буйно разросшийся цветочный ковер.

Глава четвертая
Разные судьбы

Обратный путь всегда кажется короче прежнего.

Уже тем самым, что бесследно съедает тоскливые часы ожидания окончания полета, предчувствие перемен. Возможно, к лучшему. Или, хотя бы – расставания с физиономиями коллег, разглядывание которых не доставляло ничего иного, кроме равнодушия.

Однако сам финиш не потряс ничье воображение. Оказался таким же скучным и безрадостным, как и все то, что осталось на душе у каждого после зря проделанной работы.

…Приземление «Гектора» прошло без фейерверка и праздничной суеты. Лишь медики санитарной службы карантина проявили интерес к экипажу.

– Что ж, неудачник платит за все сам, из собственного кармана. Казенный почет ему не гарантируется, – меланхолично заметил Бен Брокун, успевший за время процедуры возвращения смириться с мыслью о своем банкротстве.

Впрочем, с этой минуты, когда умолкли маршевые двигатели, а следовательно, закончилось и время контракта, говорить он мог все, что угодно, тогда как слушать первооткрывателя планеты «Констанция», внесенной в Каталог под обычным, семизначным номером, было теперь некому.

Лишь коммерческий инспектор, прекрасно осведомленный обо всем и четко выполнивший свои обязанности, когда опломбировал входной люк, сразу же, едва последним вышел из корабля капитан, попытался позолотить горькую пилюлю:

– Этот Ваш «Гектор», мистер Брокун, космолет не такой и устаревший!

Он оглядел матовую сигару корабля от амортизаторов и закопченных дюз, до острого шпиля носовой части:

– Еще хоть куда.

Да только как оказалось на деле, все произнесенное нисколько не адресовалось лично проштрафившемуся космоплавателю.

– Если на распродаже имущества «Бен Брокун Компани» дадут за него приличную сумму, – без перехода от одного душевного состояния к другому: от романтики до черствой обыденности, заявил коммерческий инспектор. – То безбедная старость Вам обеспечена.

Собеседника даже перекосило от такого пожелания:

– Пошел к чёрту!

Но обиды не было. Причем, ни у того, ни у другого. Опустив плечи, словно под тяжестью навалившихся на него множества, судя по всему, совершенно неразрешимых проблем, бывший шеф-пилот отправился на эшафот.

Разумеется не на плаху с окровавленной чуркой, топором и палачом в красной маске с прорезями для глаз. Теперь, в современном мире все выглядело внешне иначе. Хотя с одинаковым, по сути, результатом.

Чтобы расправиться с обреченным, не нужно было делать это столь жестоким образом. Достаточно было бы простого листка бумаги с решением суда.

А именно там и ждали «героя» предстоящего приговора в компании с, встречавшим его, представителем властей. Обоих поджидал электромобиль, посланный за ними организаторами череды событий одной программы – сначала, уже готового начаться, аукциона, а затем и судебного разбирательства. Так как среди лиц, связанных с космическими расстояниями и скоростями, медлить не желали и в таких мелочах, как финансовое разорение неудачников.

Тем более что подобные экспедиции следовали одна за другой довольно часто и редкие из них избегали подобной участи.

Иное зрелище ожидало на Земле остальных членов экипажа «Гектора». У одних это была встреча с родственниками и друзьями. А для таких одиноких бобылей, как пилот Ланс МакКормик, существовала разветвленная сеть пристанищ, где каждому отводилось то, на что хватало содержимого электронного кошелька.

Впрочем, самого Ланса Кормика ожидал сюрприз из сюрпризов…

…С того момента, когда впервые удалось рукотворным путем запечатлеть образ окружающей действительности, мало что, по сути, изменилось в этом процессе.

Конечно, не сравнить с наскальными рисунками античные фрески, полотна мастеров эпохи Возрождения, скучную и непрофессиональную мазню сюрреалистов на холсте и картоне. И уж, тем более, современные репортажи с места событий, передаваемые в оцифрованном виде куда угодно, хотя бы даже на зубную щетку с электронным управлением.

Но суть осталась прежней – что вижу, то – пою!

А потому развлечение перед экраном находят совершенные бездельники, тогда как люди занятые, ищут в выпусках новостей подсказку того, как вести свой бизнес.

И хотя ни к тем, ни к другим, не относилось большинство членов бывшего экипажа «Гектора», нашедшие новую занятость под чужим руководством, никто из них не остался равнодушным, когда решалась судьба их бывшего звездолета.

Внешне, действительно, выглядевший, не таким развалиной, как прочие экспонаты свалки кораблей, называемой «Музеем первопроходцев космоса», их «Гектор», тем не менее, последние добрые слова в свой адрес услышал именно при навешивании пломбы на входной люк. После чего, прослышавшие о них, обыватели зря лелеяли себя мечтой снова увидеть веретено корабля в процессе преодоления земного притяжения.

– Верно, значит, люди говорят, что благими пожеланиями дорога в ад вымощена, – щелкнул выключателем информационного «окна», единственный потребитель новостей в жалкой тесноте гостиничного номера.

А еще, к произнесенному вслух суждению, Ланс МакКормик добавил и безмолвную, но вполне красноречивую фигуру из оттопыренного пальца руки президиуму судей, когда на экране, транслировавшем репортаж о том, как «шло с молотка» имущество очередного неудавшегося космического «Колумба», показали сначала их горделивые физиономии, а потом уже – огорченное лицо его бывшего капитана.

Если сказать, что Бен Брокун огорчился вынесенному вердикту, то значит – не сказать ничего. Первооткрыватель Констанции был одновременно и унижен, и раздавлен, как дождевой червь, попавший под каблук землекопа известием о том, что даже на слом его бывшая посудина не сгодилась.

Эксперты заявили, что утилизация одной начинки встанет дороже мартеновского сырья, полученного после переработки прочного корпуса и всего остального металлического, составлявшего основу «Гектора».

Только что поделать. Мистеру Брокуну теперь оставалось только хмуриться под множеством телевизионных объективов и полчищем любопытных – до бесстыдства, глаз очевидцев его позора.

Тогда как, находившемуся в полном одиночестве, МакКормику, можно было даже пускаться и на более непристойную выходку.

И всё же, ничего это уже не решало. Страница истории освоения безвоздушного пространства, озаглавленная «Космический корабль «Гектор» была окончательно и бесповоротно перевернута.

…Впрочем, гостиничному номеру, что снял для себя отставной экс-пилот опозоренного звездолета, позавидовать мог любой.

Даже, будучи одноместным, этот кусочек личного благоустроенного благополучия, обладал всем необходимым набором человеческих радостей и привилегий.

Да и сам Ланс, когда еще только они всем экипажем шли на «Гекторе» к Земле, расхохотался бы в лицо любому, кто бы рискнул советовать ему – поселиться после возвращения на Землю, именно в «Супергалактике», ныне, как раз и ставшей пристанищем для безработного скитальца космоса.

Только как иначе? Этот отель соперничал в мировой истории архитектуры с признанными шедеврами гениальных творцов.

Но если горделивый массив пирамиды Хеопса подавлял собою окружающий песок пустыни, то, «Супергалактика» далеко ушла в этом от усыпальница фараона.

 

Гостиница украшала своим величием самый центр столичного мегаполиса и от рождения предназначалась исключительно для избранных нуворишей, прожигавших здесь, в лучшем месте голубой колыбели человечества лихие миллионы, доставшегося им, редкого космического фарта.

И когда у выхода из блока тестирования службы санитарного контроля, астронавта Кормика вдруг окликнул водитель роскошного лимузина с эмблемой «Супергалактики» – золотой стрелой на черном овальном фоне космической пустоты, Ланс, не церемонясь, последовал примеру своего бывшего командира – послал наглеца к черту.

– А не приставай, коли не просят, – немного погодя, попытался смягчить, свою, случайно вырвавшуюся, грубость Ланс МакКормик, когда продолжилось их общение.

И не могло, как стало ясно, не продолжиться.

Уже потому, что водитель, обогнав его на дорожке, ведущей к стоянкам такси, предстал уже мявшим перед сварливым и привередливым кандидатом в пассажиры форменную фуражку:

– И все же, прощу в машину, сэр! За все уплачено…

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.