Инфернальная реальностьТекст

Оценить книгу
4,6
13
1
Отзывы
Фрагмент
80страниц
1999год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Пролог

Безногий тридцатидвухлетний инвалид бессильно плакал, уткнувшись лицом в ладони. Он неловко примостился на высоком деревянном стуле за уставленным пустыми бутылками и тарелками со скромной закуской столом.

– Оленьку убили, убили! – сквозь слезы выдавливал он. – Сестра не могла покончить с собой! Ее довели! Вынудили!

– Ты уверен, Саша? – с сомнением в голосе спросил сидевший напротив крепкий голубоглазый двадцатичетырехлетний парень с коротко подстриженными темными волосами и абсолютно седыми висками.

– Да, Володя, да! На теле было множество ссадин, синяков, кровоподтеков!

– Как же объяснили их происхождение врачи?

– Да никак! – Инвалид длинно выругался. – Набрехали, будто она сама себя изувечила! В припадке! Сучары поганые! И ни хрена не докажешь. Кругом сплошная мразь! Давить их надо, как чеченов!

– Чеченов нам тоже добить не дали! – грустно усмехнулся голубоглазый. – А ведь немного оставалось!

Безногого звали Александр Свиридов, а голубоглазого – Владимир Ермолов. Оба они в недалеком прошлом служили в спецназе ГРУ и полтора года провоевали в Чечне. Ермолов будучи сержантом срочной службы, а капитан Свиридов в качестве командира разведроты. В феврале 1996 года Свиридов спас Ермолову жизнь, вытащив его, оглушенного взрывной волной, из-под огня, а спустя несколько месяцев, как раз в день подписания Лебедем предательского Хасавюртовского соглашения, сам едва не погиб, подорвавшись на чеченской мине. Врачи сумели спасти капитану жизнь, однако ноги пришлось ампутировать выше колен. Речь шла о младшей сестре Свиридова, положенной на обследование в психоневрологический диспансер № 3. Попав в дорожно-транспортное происшествие, Ольга получила серьезную травму головы. Через месяц после выписки из больницы у девушки начались страшные головные боли, провалы в памяти… Иногда возникали галлюцинации. Родственники сочли за лучшее прибегнуть к услугам психиатров, истратив последние сбережения на оплату лечения и отдельную палату. А неделю назад им сообщили – Ольга покончила с собой, повесившись на батарее парового отопления.

С тех пор Александр запил по-черному и в настоящий момент выглядел ужасно! Опухшее, сизое лицо, безумный взгляд, трясущиеся руки…

Владимир с жалостью смотрел на бывшего командира. Он помнил капитана совсем иным: мужественным, волевым, энергичным человеком…

– Тебе нужны деньги? – попытался сменить тему разговора Ермолов. – Если что – не стесняйся! У меня имеется пара штук баксов в заначке…

– Перестань! – отмахнулся Свиридов. – Ребята, дай Бог им здоровья, устроили на канцелярскую работу в Министерство обороны… С голоду не помру.

Искалеченный капитан наполнил стакан до краев водкой и не поморщившись выпил словно воду.

– Эх, найти бы сволочь, сгубившую сестренку! – тяжело вздохнул он.

– Знаешь, Саша, – вдруг встрепенулся Ермолов, – у меня появилась идея! Я, как ты знаешь, учусь на втором курсе медицинского института и могу попытаться устроиться санитаром в тот дурдом. На подработку якобы. Там на месте и разберусь в ситуации. Если Ольгу действительно довели до самоубийства, я вычислю виновников.

Взгляд Свиридова прояснился.

– Ради Христа, Володя! – взмолился он. – Найди мне эту падаль! Поклянись, что найдешь!

– Клянусь! – твердо сказал Ермолов.

Глава 1

– Послушай, Максим! – Отец снял пенсне и со смущенным видом принялся протирать его носовым платком. – Вот ты сам говоришь, что кое-кто свихнулся над этими проблемами. А ты знаешь, что есть еще такое религиозное помешательство. Может быть, на тебя слишком подействовали эти твои книги про нечистую силу… Если хочешь – у меня есть один знакомый психиатр.

Доктор социальных наук презрительно фыркнул:

– Если к кому применительна поговорка «Врачу, исцелися сам», то в первую очередь это относится к психиатрам. Ведь многие психиатры становятся психиатрами, чтобы быть поближе к собственной среде… Ты лучше пошли этого психиатра ко мне. Я скорее найду у него что-нибудь такое, ненормальное.

Григорий Климов. Князь мира сего

– К вам посетитель, Зиновий Михайлович, – почтительно доложила дежурная медсестра. – Говорит, срочное личное дело!

– Пусть катится к чертовой матери! Не видишь, дура?! Занят я! – не удосужившись обернуться, утробно гавкнул заместитель главного врача по лечебной части психиатрической больницы № 3 г. Н-ска[1] кандидат медицинских наук Кудряшкин – темноволосый бородатый обрюзгший мужчина лет сорока пяти с наглыми маслянистыми глазами навыкате. Поведение Зиновия Михайловича объяснялось не только природным хамством. Два часа назад с треском провалилась блестяще задуманная комбинация, проводимая совместно с начальником местного ОВД полковником Бодряковым Василием Сидоровичем и сулившая Кудряшкину солидные финансовые дивиденды. «Стражи порядка» под чутким руководством вышеозначенного Василия Сидоровича усердно стряпали уголовное дело с целым «букетом» статей (вымогательство, разбой, незаконное хранение огнестрельного оружия и т. д. и т. п.) на некоего гражданина Рудакова Вадима Игоревича, тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения. Серьезных доказательств у них не было (отсутствовали даже отпечатки пальцев на изъятом без участия понятых пистолете), колоться Рудаков не собирался, а адвокат его (в прошлом сотрудник Генеральной прокуратуры СССР), в совершенстве знавший законы, отличался бульдожьей хваткой и свирепым характером. Задействовав старые связи плюс собственный богатый опыт «прессования ментов», он уже «скушал», не поперхнувшись, одного за другим двух следователей; запугал до полусмерти районного прокурора и в настоящий момент примеривался сожрать начальника оперативно-следственной части, а затем, возможно, самого полковника. Благо зацепок хватало с избытком. Милиция Петровского района погрязла в коррупции. А зловредный адвокатишка умел собирать компромат. В результате изменить меру пресечения Рудакову с подписки о невыезде на арест ну никак не получалось, хотя очень хотелось! Более того, у Бодрякова имелись веские основания полагать, что запихнуть Вадима за решетку по-любому не удастся. Либо адвокат развалит дело до суда, либо суд оправдает обвиняемого ввиду отсутствия состава преступления или за недостаточностью улик. Между тем дело Рудакова было не простое, а «заказное». Кое-кому он давно стоял поперек горла. Пытались убить – не получилось, а повторно рисковать не стали. Слишком сильно засветились по первому. Решили поступить иначе, использовав в качестве орудия расправы хитровывернутые внутренние органы Российской Федерации, в насмешку названные «правоохранительными». Короче, вручили полковнику Бодрякову «задаток» да строго-настрого наказали: «В лепешку расшибись, но упрячь гада подальше. В противном случае возникнет множество осложнений, в том числе у тебя». Ссориться с этими «кое-кем» Василию Сидоровичу ни в коем разе не хотелось, и он, убедившись в бесплодности собственной воузилищной[2] деятельности, посулил своему давнему знакомцу Кудряшкину «долю малую», если тот сумеет запереть Вадима в дурдом.

Подследственного направили на амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу в ПНД № 3[3]. Комиссию возглавил лично Зиновий Михайлович. Сделать ему предстояло следующее: руганью и оскорблениями довести парня до белого каления, спровоцировать на ответную грубость и, дождавшись оной, отметить в диагнозе: «В поведении присутствуют элементы невменяемости. Гражданин такой-то представляет непосредственную опасность для окружающих», после чего на основании статьи 29 «Закона Российской Федерации о психиатрической помощи и гарантии прав граждан при ее оказании. Приказ № 245 Минздрава РФ от 2.09.1992» с «чистой» совестью положить Рудакова в свою больницу[4], в так называемое «Острое отделение» для буйных, а там… там держать сколько скажут. Периодически записывая в истории болезни: «Улучшений нет… улучшений нет… улучшений нет…» Простенько и со вкусом, однако ничего не получилось. Подследственный, вероятно проинструктированный адвокатом, сохранял олимпийское спокойствие, на выпады Кудряшкина не реагировал и в конечном итоге довел заместителя главного врача до такого состояния, что Зиновию Михайловичу самому было в пору клеить ярлык «Опасен для окружающих».

 

– Убирайся отсюда! – промучившись с Рудаковым без малого час, возопил психиатр. – Вон! Вон! Вон!

– Всего хорошего, – мило улыбнулся парень, направляясь к двери, и, уже стоя на пороге, с тщательно замаскированным сарказмом добавил: – Приятно было пообщаться со столь вежливыми, интеллигентными людьми. Надеюсь, мы еще встретимся с вами… в опере, например, или в Третьяковской галерее…

Последние слова Рудакова Кудряшкин сперва воспринял просто как издевательство, изрыгнув в пустоту поток грязных ругательств, но потом, успокоившись, вспомнил волчьи огоньки, на долю секунды сверкнувшие в серых глазах подследственного, и не на шутку переполошился: «Черт его знает! Вдруг подстережет где-нибудь в темной подворотне?! Надыбал на свою жопу приключений! Мать-перемать!»

…Бодряков, узнав о неудаче, обложил Зиновия Михайловича многоэтажным матом, пообещав напоследок: «Я те, мудак бородатый, этого ни в жисть не забуду! У-у-у, козел! Попадись мне только!»

«Доля малая» заместителю главврача, естественно, больше не светила. Данное обстоятельство усугубило без того отвратительное настроение психиатра, страстно любившего деньги, особенно зеленого цвета. Нет, зарабатывал он, в отличие от подавляющего большинства российских медиков, отнюдь неплохо – хапал взятки налево-направо; вместе с верхушкой больницы (главврачом, заместителем главврача по хозяйственной работе и главным бухгалтером) снимал сливки с выплат медстраха, оставляя остальному медперсоналу жалкие крохи, приторговывал крадеными лекарствами (в основном антидепрессантами, пользующимися определенным спросом у наркоманов); имел кое-какой навар с платных больных, размещенных в отдельных комфортабельных палатах, но… Чем больше получал Кудряшкин, тем больше и нестерпимее ему хотелось получить еще, еще, еще! Патология-с! Своеобразный «финансовый алкоголизм» в запущенной форме…

– Зиновий Михайлович! – В кабинет снова заглянула медсестра. – Посетитель настаивает на встрече. Говорит, что пришел по рекомендации Андрея Владиславовича Зайцева.

Разъяренный психиатр схватил со стола жестяную пепельницу, намереваясь запулить сим предметом в башку надоедливой, безмозглой бабы. Однако, услышав про Зайцева, мгновенно остыл и даже повеселел.

– Впускай! – разрешил он.

Полгода назад Андрей Владиславович – начальник районного жэка, приятель и собутыльник Зиновия Михайловича, порекомендовал ему клиента, на котором Кудряшкин сделал немалые бабки, и ежели дельце намечается аналогичное, а скорее всего так оно и есть, то… Гм! Можно малость «подхарчиться», возместить утраченные по вине проклятого Рудакова барыши!

Психиатр расплылся в хищной предвкушающей улыбке. В кабинет бочком проник пузатый кривоногий субъект на вид лет сорока, физиономией смахивающий на известного телеведущего Евгения Киселева, но с козлиной бороденкой в придачу.

– Кадыков Николай Андреевич, – кашлянув, представился он. – Журналист. Сотрудник газеты «Ныне».

– Рад познакомиться, – любезно кивнул заместитель главного врача. – Присаживайтесь, Николай э-э-э… Андреевич. Итак, чем могу служить?

Воровато озираясь по сторонам, Кадыков начал пространный рассказ, суть которого сводилась к следующему. Он вместе с женой Людмилой занимал две комнаты коммунальной квартиры в добротном кирпичном доме с высокими потолками. Дом считался престижным, и вся квартира стоила порядка девяноста-ста тысяч долларов США. Но вот беда! В третьей комнате коммуналки проживал одинокий семидесятисемилетний пенсионер по фамилии Куницын. Невзирая на запущенную гипертоническую болезнь и полученную на фронтах Великой Отечественной контузию, старикашка упорно не желал помереть и освободить жилплощадь в пользу супругов Кадыковых, давно мечтающих об отдельной квартире и евроремонте.

Николай Андреевич выжидательно замолчал.

– Тэк-тэк-тэк! – хитро прищурился психиатр, постукивая кончиками ногтей по столу. – Тэк-тэк-тэк. И чего вы, уважаемый господин журналист, от меня хотите?

– Зайцев… уверял… можно… решить проблему… если договориться, – стушевавшись, промямлил сотрудник газеты «Ныне».

– Правильно, если договориться! – с нажимом повторил Кудряшкин, заговорщицки подмигивая левым глазом.

– Сколько?! – воспрянул духом Кадыков.

Зиновий Михайлович грузно поднялся, на цыпочках подкрался к двери, выглянул в коридор, вернувшись к столу, быстро написал на клочке бумаги: «Три тысячи долларов. Деньги вперед!», продемонстрировал написанное журналисту и поднес бумажку к огоньку зажигалки.

В знак согласия Николай Андреевич часто закивал головой, как китайский болванчик.

– Насколько я понял, ваш сосед буйный псих, представляющий опасность для окружающих и нуждающийся в принудительном лечении, – вслух произнес заместитель главного врача. – Он угрожал вам убийством?!

– Да, да! С ножом бросался! – на лету подхватил мысль Кадыков. – И на меня, и на жену. Чудом смерти избежали!

– Пишите заявление, – важно распорядился Зиновий Михайлович. – Подвергнем буяна обследованию!

– Успех гарантируете? – шепотом спросил журналист.

Психиатр утвердительно опустил веки.

Внезапно лицо Николая Андреевича выразило некоторое сомнение, плавно переходящее в серьезную озабоченность. «Комната перейдет к нам лишь в случае смерти старика!» – накорябал он на вырванном из миниатюрного блокнота листочке.

– Не беспокойтесь! – снисходительно усмехнулся Кудряшкин, старательно сжигая записку над пепельницей. – Срок неделя, максимум полторы.

– Я схожу за… – начал сотрудник газеты «Ныне».

– Понятно. Понятно! – перебил психиатр. – Встретимся здесь же через два часа…

Спрятав в карман пиджака кадыковские три тысячи долларов и отправив пенсионеру срочный вызов «на обследование», Зиновий Михайлович удовлетворенно потер ладони. Задача избавить клиента «законным» образом от не в меру зажившегося на свете соседа не представлялась ему особенно сложной. Старый, контуженный человек – не чета молодому хладнокровному амбалу Рудакову. Он не вынесет хамства психиатра, неминуемо сорвется, и заключение «Опасен для окружающих», считай, в кармане. Плюс показания соседей. Ажур! Не подкопаешься! А в «остром отделении» старый гипертоник долго не протянет! Господин Кудряшкин, получивший при выпуске из медицинского института диплом терапевта[5], отлично разбирался в подобных вещах.

Он знал – основным симптомом гипертонической болезни является постоянное или почти постоянное повышение артериального давления. В ответ на психоэмоциональные перегрузки, артериальное давление у гипертоников поднимается все выше, выше, выше и в конечном счете приводит к смерти. А уж психоэмоциональные перегрузки причем мощные, регулярные, психиатр пенсионеру гарантировал. «Острое отделение» ПНД № 3 то еще местечко! На худой конец есть и другие способы. Беспроигрышные! Зиновий Михайлович взглянул на часы: половина седьмого. Рабочий день закончен. Пойти домой? Выпить водки? Внезапно, как бывало уже несчетное множество раз, настроение психиатра резко изменилось, приобрело злобный оттенок. Появились внутреннее недовольство, неустроенность. Руки затряслись. Тело покрылось зловонным, липким потом. Одновременно он ощутил вполне определенные позывы.

«Тягун[6], – подумал Кудряшкин. – Мне необходимо разрядиться! Ну это запросто! Далеко ходить не надо!»

Губы кандидата медицинских наук растянулись в сальной, скабрезной ухмылке…

1Все названия городов, районов, лечебных заведений, печатных органов и т. д., а также имена главных действующих лиц в повести изменены. Любые совпадения – случайны.
2Воузилищной деятельности – деятельности, имеющей цель заключить человека в узилище, т. е. в тюрьму.
3Психоневрологический диспансер.
4Принудительное лечение в специальных психиатрических лечебницах тюремного типа возможно только по приговору суда.
5Большинство советских медицинских вузов выпускали врачей трех широких профилей: терапевт, хирург и акушер-гинеколог. Специализация (для Кудряшкина в области психиатрии) происходила уже после окончания института, например, в ординатуре или на специальных курсах.
6Выраженное половое возбуждение.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Инфернальная реальность
Инфернальная реальность
Илья Деревянко
4.54
Аудиокнига (1)
Инфернальная реальность
Инфернальная реальность
Илья Деревянко
4.36
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.