Звездный ледТекст

Оценить книгу
4,3
218
Оценить книгу
4,2
169
20
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
650страниц
2005год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

У звезд есть свой звездный час – а потом они гаснут.

Ник Кейв

Alastair Reynolds

PUSHING ICE

Copyright © 2005 by Alastair Reynolds

All rights reserved

© Д. Могилевцев, перевод, 2016

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2016

Издательство АЗБУКА®

* * *

Аластер Рейнольдс – один из ведущих британских фантастов. Он несколько лет прожил в Голландии, сотрудничая с Европейским центром космических исследований и технологий. Подобно многим писателям, имеющим практический опыт работы в таких «сверхнаучных» областях науки, как астрономия и физика, он тяготеет к «твердой» фантастике. Но при этом его произведения всегда динамичны и насыщены психологизмом – это совершенно реальная борьба за выживание в беспощадной космической среде.

Увиденное Рейнольдсом будущее – это абсолютный холод и кромешная мгла межзвездного пространства, где господствует искусственный разум.

Publishers Weekly

Поклонники добротной научной фантастики не останутся разочарованными.

Publishers Weekly

Рейнольдс – автор с сильным природным чувством будущего.

Strange Horizons

Научно-фантастическое воображение Рейнольдса не знает себе равных.

Locus

Рейнольдс пишет жилистую, мускулистую прозу, в которой напряженное развитие сюжета сочетается с отточенным языком науки. Все это свойственно лучшим образцам постмодернистской космической оперы.

Science Fiction Weekly

Пролог

Ее звали Хромис Сон-Трава Шалашник. Стремясь представить свою идею, она проделала долгий путь. Предчувствие неудачи, сидевшее где-то в дальних закоулках сознания, после скачка через головокружительную вереницу световых лет к Новой Дальней Флоренции и приземления на планете-столице, где заседает Конгресс, превратилось в обжигающую нутро ядовитую, злую уверенность: впереди – унизительное страшное поражение. Людей, предрекающих неудачу проекту, хватало всегда – но теперь Хромис впервые подумала, что они могут оказаться правы. Ведь она и сама прекрасно понимала, насколько необычно и дерзко ее предложение.

– Да, сегодня чудесный день для великого дела. – Рядом с ней встал Красноперка Индиго Мамматус.

Они замерли на балконе высоко над слоем туч, плывущих над контрфорсами и садами у нижних склонов башни Конгресса.

– Ты имеешь в виду, для разгрома и унижения?

Красноперка покачал головой и выговорил добродушно:

– Последний день лета. Завтра уже похолодает, станет ветрено. Разве тебе это не кажется добрым предзнаменованием?

– Не могу успокоиться. Боюсь оказаться всеобщим посмешищем.

– Рано или поздно мы все выставляем себя клоунами. При нашей работе это практически неизбежно.

Красноперка и Хромис были политиками и союзниками из разных фракций Конгресса Кольца Линдблада.

Хромис выступала от лица сравнительно малой группировки населенных миров: всего сто тридцать объектов планетного класса, содержащихся в объеме пространства немногим более двадцати одного светового года в поперечнике. Избирательный округ Красноперки находился на краю Кольца и фактически граничил с разрозненными внешними мирами Империи Петли-2. Занимая гораздо большее пространство, он имел лишь четыре десятка объектов планетного класса. С политической точки зрения общего до крайности мало – но зато столь же мало и поводов для ссор.

Женщина провела пальцем по кольцу на правой руке, отслеживая сложный узор переплетающихся линий.

– Думаешь, согласятся? Как-никак, прошло восемнадцать тысяч лет. Требовать от людей, чтобы они сознавали важность события такой давности, – не чересчур ли?

– Весь смысл нашего небольшого начинания в том, чтобы отпраздновать юбилей – девять тысяч лет славного Конгресса, – произнес Красноперка почти без намека на иронию. – Если остальные делегаты не могут пошевелить своими заплывшими извилинами еще немного и вспомнить о произошедшем восемь тысяч лет назад, то на них стоит спустить магистратов.

– Не надо так шутить, – предупредила Хромис мрачно. – Прошло всего четыреста лет с тех пор, как им пришлось отправлять магистратов на Болиголов.

– Да, дело было мутное. Не меньше дюжины смертей. Но, Хромис, я не шучу: если до них не дойдет, я бы лично рекомендовал вызвать полицию.

– Все бы так думали!

– Так пойди туда и сделай так, чтобы они согласились! – воскликнул Красноперка, подставляя руку. – Время пришло. Не хотелось бы испытывать их терпение, опаздывая.

Она благопристойно взяла его под руку. Красноперка весьма симпатичен. Хромис знала, что и ее многие в Конгрессе считают очень привлекательной. Возможно, они и красивая пара, но их отношения – чисто платонические. У обоих на родных мирах остались партнеры, спящие в оболочках стазиса до тех пор, пока Красноперка с Хромис не вернутся из Новой Дальней Флоренции. Хромис любила мужа, хотя и вспоминала о нем не каждый день. Без его помощи убедить сто тридцать планет в том, что они должны поддержать одну общую идею, было бы очень трудно. Проект давно застопорился бы.

– Красноперка, я волнуюсь. Боюсь, что испорчу почти тысячу лет подготовки.

– Спокойнее, и придерживайся плана! – предупредил Красноперка сурово. – Никаких гениальных идей в последний момент!

– Тебе того же самого. Запомни ключевые слова: «предполагаемый получатель».

Старый друг ободряюще ей улыбнулся и повел в необъятный зал заседаний.

Это помещение соорудили в первые века деятельности Конгресса, когда тот надеялся распространить свое влияние на территории, теперь занятые соседними государствами. Пространства на Новой Дальней Флоренции хватало: сотня с лишним делегатов были разбросаны по квадратному километру амфитеатра, потолок же высился в десяти километрах над ними. Посреди зала медленно вращался ничем не закрепленный кубический дисплей. На нем обычно сменяли друг друга лица докладчиков. Но сейчас, в ожидании начала сессии, на дисплее крутилась древняя эмблема Конгресса: трехмерное воспроизведение знаменитого Витрувианского человека Леонардо да Винчи.

Хромис с Красноперкой заняли свои места у трибуны. Последние делегаты прибывали в транзитных оболочках: черные гуманоидные фигуры появлялись внезапно в зале, затем оболочка рассасывалась, открывая человека. Фемтомашины оболочек сливались с машинами здания. Все искусственные объекты в Конгрессе Кольца Линдблада – от огромного, смещающего системы отсчета лайнера до мельчайшего медицинского робота – состояли из бесчисленных копий одного и того же универсального фемторазмерного элемента.

Первый час собрания заняли рутинные дела. Хромис терпеливо сидела, обдумывая речь. Быть может, стоит начать с другого? Хм… трудно оценить настроение присутствующих. Но Красноперка, конечно же, прав. Нельзя менять планы на ходу. Хромис успокоилась, собралась и, когда пришло время выступить, сказала именно то, что заранее выучила и отрепетировала.

– Уважаемые делегаты, – произнесла она, когда ее изображение появилось на кубе-дисплее, – приближается десятитысячелетний юбилей основания нашей первой колонии, начала того, что мы теперь называем Конгрессом Кольца Линдблада. Думаю, мы все согласны в том, что в честь такого важного события необходимо организовать нечто значительное. Оно должно в полной мере отражать наши достижения, наш успех – особенно принимая во внимания то, как праздновались юбилеи в соседних полисах. Предложений о том, как именно увековечить замечательную дату, было немало. Например, масштабный строительный проект: терраформирование достойной планеты, либо своевременное омоложение звезды, глобализация Дайсона, либо – просто потому, что это возможно, – системный скачок целого мира. Были и скромные проекты вроде возведения купола или скульптурного фонтана.

Хромис умолкла и пристально посмотрела на авторов этих скромных проектов: может, осмелившиеся на подобное устыдятся своей ужасающей недальновидности?

– Среди проектов есть много по-настоящему замечательных. Несомненно, поступят и новые, не менее достойные. Но я хочу предложить деяние совершенно иного порядка. Давайте не хлопотать для себя, не строить монументы на нашем галактическом заднем дворе. Я покорнейше предлагаю вашему вниманию нечто гораздо более альтруистическое. Я предлагаю дерзновенный акт космической благодарности: послание сквозь время и расстояние. Адресатом же станет особа – либо ее потомки, – без коей самая ткань нашего общества выглядела бы неузнаваемо иной!

Хромис умолкла снова, пока не в силах оценить настроение делегатов. Бесстрастные лица сидящих поблизости не выражали абсолютно ничего. Она глубоко вдохнула и продолжила:

– Несомненно, мы бы достигли всего и сами, но разве есть сомнения в том, что наше движение заняло бы десятки тысяч лет, а не всего пару тысячелетий? Вместо мозаики полисов, раскинувшихся на двенадцать тысяч световых лет по галактическому диску, мы бы так и остались привязанными к горстке звездных систем – и подверглись бы рискам, какие неизбежно влечет подобная концентрация. И давайте не забывать, что ценнейшие знания, позволившие проскочить столетия медленного поступательного развития, были даны нам безвозмездно, безо всякого ожидания награды. Наша Благодетельница послала знания на Землю, потому что посчитала это правильным.

Тут Хромис замялась, очень хорошо понимая, что многие из собравшихся зовут женщину, официально титулованную Благодетельницей, совсем по-другому. Те знания едва не погубили человечество, пока оно их усваивало. Но ведь прошло восемнадцать тысяч лет. К чему пестовать старую злобу? Прежде чем люди научились обращаться с огнем, наверняка было обожжено немало пальцев.

 

Кое-кто глухо заворчал, но прерывать не стал. Хромис собралась с духом.

– Знаю, многие из вас забыли суть того давнего благодеяния. Надеюсь, очень скоро я смогу освежить нашу общую память. Но сначала позвольте очертить мое предложение.

Она повернула голову и взглянула на куб-дисплей. Ее портрет сменился изображением Галактики: огромной, древней, загроможденной спиканскими артефактами, но, насколько знали люди, лишенной жизни – за исключением небольшого участка одного ответвления. Совсем маленького, похожего на расплывшееся чернильное пятнышко.

– Благодетельница и ее люди еще где-то там. Почти наверняка они за пределами Материальной Границы. А может, и за пределами Галактики. Но если только Вселенная не таит в рукаве больше хитростей, чем мы можем представить, Благодетельница не могла уйти дальше чем на восемнадцать тысяч световых лет – и то лишь если она продолжает двигаться от нас. А возможно, она уже прибыла к месту назначения. Так или иначе, полагаю, нужно отослать ей письмо. И не полевую передачу, сколь бы дешевой и простой она ни была, но физический артефакт, то, что можно набить данными до самого гейзенберговского предела. Конечно, с отправкой физического артефакта есть очевидная проблема: мы не знаем, куда именно его слать. Но решить ее просто: произведем как можно больше артефактов – многие миллиарды – и разошлем во все стороны. И будем надеяться, что письмо рано или поздно отыщет адресата.

Настал черед Красноперки перебить докладчицу:

– Член совета Хромис, все это прекрасно выглядит в теории. Не сомневаюсь, наших производственных мощностей хватит для исполнения этого плана. Но задумались ли вы о рисках попадания нашего послания не по адресу? Не все соседи столь же цивилизованны, как мы. У нас и так хватает проблем с контролем над вредоносными технологиями. Запихивание всего нашего знания в бутылку и разбрасывание куда попало не представляется мне умным ходом, какими бы ни были его мотивы.

– У нас есть способ обеспечить безопасность, – ответила Хромис.

– В самом деле? Пожалуйста, поведайте же нам! – Красноперка казался всерьез заинтригованным.

– Артефакты получат возможность защищаться от попадания в чужие руки. Они не раскроются, не распознав присутствия митохондриальной ДНК Благодетельницы. Конечно, здесь есть допустимый процент ошибки: мы ведь не хотим исключить детей Благодетельницы, либо внуков, либо потомков более отдаленных – но никто иной не сможет раскрыть сокровище.

И снова Красноперка мастерски сыграл свою роль:

– Хромис, неплохая идея. Но я не убежден в том, что она фундаментально обоснована. В архивах Конгресса нет образцов ДНК Благодетельницы. Все биологические образцы были потеряны в течение века после ее отбытия.

– Мы нашли ее ДНК.

– О, это новость! И где же, позвольте осведомиться?

– Пришлось искать очень долго. Мы вернулись на Марс. И теперь уверены, что собрали достаточно данных для исключения всех неподходящих адресатов.

– Я полагал, что на Марсе уже давно поставили крест.

– Да. Но мы вкопались глубже.

Красноперка медленно опустился в кресло, будто лишившись всякой воли к сопротивлению.

– Раз так, мне остается лишь поздравить вас! Вы предъявили нам ярчайший образец передового мышления!

– Спасибо! – изрекла Хромис благодушно. – Сенатор Красноперка, у вас есть еще вопросы?

– Абсолютно никаких! – провозгласил тот.

Кое-кто из делегатов недовольно заворчал. Но на самом деле мало кого возмутило это небольшое театральное представление. Большинству сенаторов доводилось придумывать и разыгрывать подобные же спектакли.

– Сенатор Красноперка абсолютно прав, обращая внимания на техническую сторону дела, – продолжала Хромис. – Но не будем же пугаться сложностей! Легкий проект не стоит того, чтобы браться за него по такому поводу. Для простых дел у нас уже было десять тысяч лет. Так давайте же предпримем нечто по-настоящему масштабное, покажем истории, из какого мы теста! Дотянемся сквозь пространство и время и вознаградим Благодетельницу за то, что она сделала для нас!

Хромис позволила себе паузу, рассудив, что никто не осмелится перебивать в такой момент. Когда она вновь заговорила, голос ее стал ровным, размеренным, дружелюбным.

– Уверена, многие из вас усомнились в разумности моего предложения, хотя его уже подвергали всем возможным проверкам умы ста тридцати миров. Проблема в том, что для большинства из нас Благодетельница – не более чем фигура отдаленного прошлого. Существо, по отношению к которому мы не испытываем никаких чувств. Но ведь есть немалый шанс на то, что она жива, все еще дышит и мыслит. Она не бог, не мифологический персонаж, но человек не менее реальный, чем любой из нас. Когда-то я с трудом могла помыслить о ней так. Но теперь – нет. Я думаю о ней как о живом реальном человеке с тех пор, как услышала ее голос.

Хромис кивнула сурово в ответ на шепотки аудитории.

– Да, мы отыскали оригинал передачи, положившей начало всему. Заявление нашей Благодетельницы. Ее обещание дать нам все, что сможет. Поиски этой записи были не легче поисков ДНК. Разница лишь в том, что послание всегда было частью нашего культурного наследства – но затерянного, погребенного среди моря данных, искаженного до неузнаваемости. Потребовались столетия усилий лучших экспертов-криминалистов, чтобы собрать его воедино, кадр за кадром. Полагаю, результат оправдал затраты.

Хромис посмотрела на куб и послала мысленную команду начать воспроизведение.

Зазвучала музыка. Она постепенно усиливалась, накатывая волной. Перед делегатами возник древний символ – золотой шар и три буквы алфавита, неиспользуемого уже четырнадцать тысяч лет.

– Пожалуйста, настройте лингвистические фильтры на английский середины двадцать первого века, – попросила Хромис. – Сейчас вы услышите голос Благодетельницы.

Тотчас же на всех сторонах куба возникло тонкое лицо хрупкой женщины. Она больше походила на жертву истории, чем на ее вершителя. И голос ее звучал робко и сбивчиво, будто ее заставили говорить то, что по своей воле она бы не решилась сказать никогда:

– Я Белла Линд. Вы смотрите Си-эн-эн.

Часть первая
2057+

Глава 1

Перри Бойс стоял на красной изрезанной поверхности кометы и глядел вверх. Он подкрутил оптику шлема на среднее увеличение и теперь ожидал стабилизации изображения. Громада корабля массой в пятьдесят тысяч тонн висела над его головой, удерживаемая совершенно ничтожной тягой. Капризный толкач уже полностью вышел, но пока держался рядом с «Хохлатым пингвином». У носа толкача бешено мигали синие огоньки – барахлил стыковочный модуль, его все еще не отладили. Сбоку, подле роботов цвета желтый хром, виднелась крошечная фигурка в скафандре. Еще до того, как рядом с ее изображением выскочила подпись, Перри понял – это Светлана.

Расстались они не слишком хорошо. Да, пришлось надавить на нее из-за ремонта – но ведь Белла наехала на него! Да уж, когда маешься бездельем, нервы превращаются в желе. Перри стоял на залитом светом прожектора краю дыры, которую сам же и вырезал в теле кометы: идеально ровное круглое отверстие, вторжение порядка в хаотический пейзаж кометной коры. Сто метров глубины, диаметр – пятьдесят, уже облицована аккуратным, лазерно-гладким слоем серо-голубого пенокамня.

Бойс включил музыку из памяти скафандра марки «Орлан-19» и забылся, слушая пронзительное каввали Нусрата Фатеха Али Хана. Прошли минуты или часы, и в прожекторном свете показалась фигура в скафандре. Она вынырнула из-под купола палатки – одной из нескольких, что были закреплены в двадцати метрах от шахты. За палатками угадывался коренастый силуэт «Космического мстителя» – тяжелого посадочного модуля-шаттла, на котором прибыла бригада с «Хохлатого пингвина».

Перед тем как сработает нашлемный определитель личности, Перри попытался распознать идущего по походке. Как все водолазы, Фельдман и Шимозу двигались осторожно и экономно. Их перевели на корабль с земного глубоководного отдела концерна «Глубокая шахта». А Майк Такахаси был космонавтом до мозга костей. Даже в старом, давно списанном русском скафандре, нагруженный почти тонной обедненного урана, он двигался грациозно и легко, не страшась надолго потерять контакт с поверхностью.

Наконец процессор определил приближающегося и высветил имя пульсирующими синими буквами, сопроводив иконкой в стиле аниме.

– Шеф, отличная дыра!

– Спасибо.

– Знаешь, она не станет красивее оттого, что ты решил ее сгладить.

– Кажется, ей нужен еще слой. – Он подбоченился. – Может, приложиться малость вон там?

Такахаси встал рядом. Их тени легли на отверстие. Майку нравился монотонно завывающий эстонский хор – Перри слышал отголоски в коммуникаторе.

– Тебя зовут, – сообщил Майк.

Бойс удивился. Что за срочность? Можно было просто связаться по коммуникатору, а не тащиться сюда самому.

– Что случилось? – поинтересовался он, когда оба направились к палаткам.

– Не знаю. Что-то серьезное. Ты давно смотрел на корабль?

– Вообще-то, да.

– Глянь еще раз.

Перри снова подкрутил оптику. «Никоны» сфокусировались, в поле зрения прыгнул «Хохлатый пингвин». Все как раньше. Только исчезла иконка ремонта с носа толкача, да и болтающаяся фигурка Светланы – тоже.

– Интересно.

– В каком смысле? Хорошем или плохом?

Перри отключил оптику.

– Может быть и так и эдак.

Он ухватил полог палатки и широко отвернул – так, чтобы прошли двое.

Палатка была негерметичной – просто куполовидное убежище из полотнища, с проволочной сверхпроводящей сеткой, чтобы обеспечить хоть какую-то защиту от заряженных частиц. Гиллиан Шимозу и Элиас Фельдман сидели за импровизированным столом из ящика. На нем лежали игральные карты – потрепанные, истертые, грубо подправленные маркером, из толстого рифленого пластика, не выскальзывающего из перчаток скафандра.

Скафандры обменялись сигналами, устанавливая связь.

– На тебя сдавать? – осведомилась Шимозу, когда Перри закрыл входной клапан. – Еще не поздно.

– Я – пас.

– Зануда, – припечатала Шимозу, беря карту из колоды.

Флекси, водруженный на ярко-красный кислородный насос, показывал картинку с Сатурном и логотипом «Чайна дейли» в левом верхнем углу.

– Есть новости от Батисты или Флеттерика? Похоже, у нас намечается дельце, – сказал Перри.

Фельдман показал руку: квартет тузов.

– А с толкачом как?

– Кажется, работу отменили. Если Саул собрал роботов, у нас все готово, чтобы сворачиваться и делать ноги.

– У-ху! – возопила Шимозу.

Она опустила антибликовый щиток на шлеме – его матовое покрытие не позволяло видеть отражение карт на стекле.

– Ты б слегка приглушила энтузиазм, – посоветовал Перри. – Еще раз спрашиваю: новости есть?

– Может, оно к толкачу не имеет отношения, – заметил Такахаси, кивая на экран. – Только что Сатурн показывали.

– Так чего вы меня дергаете? – спросил Перри.

– Я подумал: ерунда какая-то. С чего вдруг Сатурн показывать?

– Батиста и Флеттерик, – напомнил Перри терпеливо. – Новости.

– Может, там несчастный случай? – выговорил Такахаси задумчиво. – Кто-нибудь знает, как новости принимать на шлем?

Ему сдали карты, но его, похоже, интересовало лишь происходящее на экране.

– В иконки потычь, – посоветовал раздраженно Фельдман, словно уже не в первый раз. – Выбери «Предпочтения», потом – опции дисплея, потом…

Перри подошел к насосу и забрал флекси, держа его осторожно, чтобы не повредить квазиживое устройство. Основной картинкой там остался Сатурн, но теперь добавилось окошко с незнакомым комментатором. Снизу – бегущая строка из китайских иероглифов.

Такахаси, похоже, прав. Что-то странное вокруг Сатурна. Причем настолько, чтобы надолго удержать внимание «Чайна дейли». А ведь даже рыбы могут дать фору главным новостным агентствам по способности концентрироваться на чем-то одном. Затем процессор скафандра принял приоритетное сообщение, и на экране выскочило лицо Беллы.

– Перри! Я так рада. Думала, что за тобой придется высылать «Крестоносец». Кажется, ремонтная бригада случайно порвала кабель на трансляторе.

– Надеюсь, ты им покажешь, где раки зимуют.

– Я б так и сделала, но… обстоятельства изменились.

Воцарилось молчание. Карты лежали на столе. Все выжидательно смотрели на Перри.

– Что случилось?

– Срочное дело. Настолько срочное, что ты мне нужен на корабле. И быстро! Но перед тем как ты отправишься сюда, надо подготовить шахты к заряду.

 

– Белла, от кометы нам не нужно ничего откалывать. Она пойдет легко и надежно до самого дома.

– Я говорю не про модификацию формы. Мы просто должны разнести эту штуку в клочья.

* * *

Светлана Барсегян смазала ярко-зеленым дезинфектантом потертости в паху, щелкнув застежкой, сдернула с руки браслет-дозиметр и увидела, что полученная за выход доза осталась много меньше четырехсот миллизиверт. Затем натянула трико, черную футболку с эмблемой «Термоядерных систем „Локхид-Хруничев“», сунула ноги в потрепанные серые кроссовки и запустила пятерню в слипшиеся после скафандра волосы – от пота чесалась голова.

Затем Светлана воткнула в уши пару розовых берушей, заглушая гул. За исключением двух часов в сутки, когда отключали машины, на «Хохлатом пингвине» было куда шумнее, чем в «Орлане-19».

Лабиринт внутренних коридоров привел ее ко второй центрифуге. Крэйг Шроуп уже сидел в офисе Беллы. Светлана напомнила себе, что придется немного потерпеть и быть очень вежливой.

Белла раздавила сигарету в пепельнице и что-то произнесла. Ее губы двигались, но слов не было слышно. Смутившись, Барсегян сообразила, что не вынула беруши. Уложила их в пластиковую коробочку и сунула ее за эластичный пояс трико.

– Извините!

– Я как раз предлагала тебе сесть, – благодушно сообщила Белла и подождала, пока Света усядется в легкое складное кресло.

Звукоизолированный, с ковром на полу, офис Беллы был самой большой личной каютой на корабле. Здесь же капитан и жила. На пепельно-серых стенах там и сям висели яркие карты эхограмм, зернистые, с аляповатой яркостью расцвеченные силуэты затонувших кораблей и кораллов. Эхограммы были с прошлых подводных экспедиций. Неизменным в офисе всегда оставался лишь огромный, пятисотлитровый аквариум.

Светлана знала: Шроуп ненавидел аквариум. Считал его нарушением правил, недопустимым для начальства. Подобное Шроуп искоренял изо всех сил на Большом Красном. Там его и прозвали Бультерьером. Поговаривали, «Глубокая шахта» отправила его на «Хохлатый пингвин», только чтобы убрать как можно дальше от Марса. И вот он сидел рядом с Беллой за столом, где должен был сидеть Джим Чисхолм, вертел в пальцах ручку с эмблемой компании и выглядел очень довольным собой.

– Простите, что вызвали без предупреждения, – выговорил он низким, урчащим, вкрадчивым баском.

Светлана поерзала в кресле, но ответить не соблаговолила.

– Как смена? – поинтересовалась Белла.

Ожерелье из акульих зубов свисало на ее вытертую клетчатую рубаху. Под ней виднелась черная майка с золоченой эмблемой «Бар и гриль „Титаник“».

– Бывало и лучше. Обморок – не самый мой любимый способ коротать время снаружи.

– Снова восемнадцатые? – спросила Белла.

– Те же проблемы с тримиксом.

– Не забудь внести в официальный файл отчета. Штаб-квартира может заставить нас пользоваться восстановленным из барахла дерьмом, но любить его нам не обязательно.

– Все оборудование соответствует стандартам и признано пригодным для космоса, – заверил Шроуп, смахивая несуществующую пылинку с чистейшей синей куртки, украшенной логотипом «Глубокой шахты». – На «Молот-рыбе» обходятся оборудованием намного старше «Орланов-восемнадцать», и притом не скулят и не ноют.

– Это проблема «Молот-рыбы», – отрезала Светлана.

– Разница в том, что они не устраивают из-за этого сцен, – сообщил Шроуп равнодушно. – Но поскольку здесь команда, очевидно, недовольна наличной техникой, я уже одобрил поставку партии «двадцать вторых» на следующую смену.

Надо же, благодеяние века – нарисовать галочку в табеле заказа!

– Крэйг, а когда эта партия придет? – спросила Барсегян, с трудом сдерживаясь. – До или после того, как Джим получит билет домой?

Шроуп взмахнул ручкой, словно отмахиваясь от вопроса.

– Белла, вам следует ввести Светлану в курс дела, поскольку оно косвенным образом связано и с Джимом.

– В курс чего? – напряглась Барсегян.

– К нам поступил запрос на прекращение работы. Уводим толкач и уходим сами.

– А комета?

– Там, откуда она прибыла, еще достаточно.

– Нельзя просто все бросить после стольких трудов! Мы вырыли колодец, закрепили зонт и готовы к запуску.

– Возможно, нас направляют за рыбой покрупнее. Мне пока еще не поступила вся информация.

– Мы можем двигаться очень быстро, если понадобится? – вклинился в разговор Шроуп.

– В любой момент отскочим на безопасное расстояние, – ответила Светлана.

– Я имею в виду полную тягу для продолжительного полета – и скоро.

Света перебрала в памяти недавние проблемы с движком.

– В общем, да. Обычно мы прогоняем еще несколько проб. Они нужны после долгой заглушки реактора…

– Понятно, – прервала ее Белла. – Но есть какая-нибудь весомая причина, по какой мы не можем стартовать сразу?

– Нет. Но Перри и остальные…

– «Мститель» уже на пути к ним. Скоро их примут на борт. Света, еще кое-что: данные показывают, что можно выжать половину g, если попросить реактор как следует…

Белла замолчала, не договорив. Светлана поняла, о чем она просит.

– Это в теории.

– Так можно или нет?

– Да, но это не стоит делать дольше двух-трех часов. Это гарантированный быстрый износ недешевых агрегатов, которые нельзя заменить. Плюс высокий риск аварии. Не говоря уже про возрастание нагрузки на корабль.

Белла постучала пальцем в распечатку имейла.

– Люди с «Локхид-Хруничева» заверяют, что нагрузки в пределах заложенного допуска. Если ты мне подтвердишь, что наш движок выдержит, я буду очень счастливой девочкой.

Света видела текст повернутым вверх ногами, но все равно смогла выхватить пару слов из темы письма: что-то о Янусе. Древние римляне, мифы. Двуликий бог. Бог чего?

И название одной из лун Сатурна.

– Можно.

– Хорошо. – Белла вздохнула.

Светлане показалось, что втайне та надеялась на отрицательный ответ.

Книга из серии:
Материя
Алгебраист
Периферийные устройства
Свет
Нова Свинг
Пустота
Выбор оружия. Последнее слово техники (сборник)
Обреченный мир
Взломанные небеса
Звездный лед
Сквозь время (сборник)
С этой книгой читают:
Игра Эндера
Орсон Скотт Кард
$ 3,32
Город Бездны
Аластер Рейнольдс
$ 3,32
Остров Проклятых
Деннис Лихэйн
$ 3,05
Семиевие
Нил Стивенсон
$ 3,85
$ 3,72
Я – легенда (сборник)
Ричард Матесон
$ 3,05
Дверь в Лето
Роберт Хайнлайн
$ 3,05
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.