Михаил Загот

тому же еще и трус, – с издевкой усмехнулась она и, дернув поводья, ускакала. Попадет она когда-нибудь в переплет,

Руби быстро обернулась, хлестнув хвостиком. – А что задумала ты? Я проснулась, а тебя нет. – Надо было кое-что прихватить с работы

конверт, взятый в будке. Посмотрела на него, перевернула, поколебалась

кушетки. Он оглядел меня ничего не выражающим взглядом, потом шагнул в сторону. – Ну вот и хорошо, – удовлетворенно произнес он и, наклонившись, потрепал меня по щеке. – Отдыхай, приятель. С тобой хочет говорить босс. Через несколько минут он будет здесь. – Пошли, пошли, – заторопился Ник. – Надо сматываться отсюда побыстрее. Ты что, забыл, что придется идти пешком? Лью выругался: – Неужели этот подонок Клод не мог прислать машину? – Спросишь у него сам, – ответил Ник. Он подошел ко мне и окинул критическим взглядом веревку у меня на груди, подергал ее, потом проверил, хорошо ли

Чего нельзя сказать о Кольмане Де Вриссе. Ему надо отдать должное: укрыться под покровом дипломатического иммунитета – блестящая идея. – Джонс ухмыльнулся. Он даже отдаленно не производил впечатление человека, у которого скребут кошки на душе. – У

прямо перед собой. Мне не хотелось туда смотреть, но я должен был увидеть, что сталось с шерифом.

и не самом красивом в нашем языке, она подняла взгляд