Саманта Аллен

Не переживай, цыпа! Твой папочка уже спешит к тебе на помощь

чем необходимо, прикасаюсь к сводному брату и ищу его объятия. Так мне становится спокойнее дышать и смотреть в будущее с уверенностью. Оно кажется мне туманным и необыкновенно сказочным, почти нереальным. Но Джеймс умеет заряжать уверенностью и с гордостью показывает мне фотографии квартиры, которая ему приглянулась. Я зажмуриваюсь от подступающего счастья и спрашиваю шёпотом, возможно ли это. – Родители точно не разрешат… – Разрешат! Я сломлю их сопротивление уже к Рождеству, – убеждает меня сводный брат, притягивая в свои объятия. – Вот увидишь. Если хочешь, можем поспорить. Но будь уверена, что я потребую в качестве выигрыша что-то невероятно горячее и непристойное. После слов сводного брата я покрываюсь жаром от макушки до пят. Он умудряется распалить мою фантазию всего несколькими словами и заставлять изнывать от нетерпения. Судя по довольному огоньку в его тёмных глазах, он рассчитывает

Ты вытрясла из меня все, даже сердце…

Я нарочно распаляю её откровенными разговорчиками и грязными словечками. Это то, что нравится нам обоим и придаёт нашей близости особую пикантность

Её узкая ладонь утопает в моих ладонях. Большой палец чиркает по нежной коже её запястья и поглаживает выступающую косточку по кругу. Щёки Крис вспыхивают алым румянцем от моего жеста. Он напоминает нам двоим, как я ласкал её дырочку по кругу, а потом двигал в хлюпающей щели пальцами, заставляя кончать. Снова. И снова. Крис опускает взгляд, но успевает посмотреть на мою ширинку. Член крепчает и смотрит концом вверх, словно мачта. Ужин, блять, станет для меня тем ещё испытанием… Мы выбираем блюда. Крис решает довериться вкусу своего отца. И, судя по её довольной улыбке, он угадывает

и посасывал их по очереди. Я ёрзала по его груди и вздыхала всё чаще. Я возбуждалась. И очень быстро. Уже сейчас шортики мне казались лишними. А член Джейкоба был настолько взведён, что натягивал ткань джинсов. Уже сейчас я ёрзаю промежностью на его горячем стояке. – Мм, Джейкоб. Ты сведёшь меня с ума, – простонала я, пробираясь пальцами под его футболку. – Так же, как и ты меня, сладкая. Хочешь?.. – Да… – А ты ведь даже не дослушала меня, Джесс

На мгновение мне становится грустно. Боль потери пронзает сердце, словно отравленный кинжал. Говорят, со временем боль притупляется, и становится легче. Если найдёте того болвана, кто это придумал, можете смело плюнуть ему в лицо. Легче не становится. Больно будет всегда. Из моей жизни вырвали огромный кусок, и эта кровоточащая рана продолжает ныть с такой же силой, как в первый день разлуки. Кажется, я снова разревусь, но заставляю себя перехватить эмоции, вздохнуть глубже и пытаюсь улыбнуться.