Виктор Хинкис

И позади у него лежало великое будущее.

течение нескольких минут он молча писал, а потом прочитал написанное: – «Я должен постоянно помнить, что каждый человек так же хорош, как другой, кроме тех, кто считает себя лучше всех. Даже пьяным я должен оставаться джентльменом. Джентльмен

Кто испытал привязанность к верной и умной собаке, тому нет нужды объяснять, какой горячей благодарностью платит она за это

По-вашему, я сумасшедший. Сумасшедшие ничего не соображают

До тех пор нашей армии приходилось драться в Европе лишь с регулярными войсками. И только здесь, в Испании, мы узнали, как это ужасно - воевать против всего народа. С одной стороны, никакой славы - велика ли слава одолеть этот сброд, этих пожилых лавочников, невежественных крестьян, фанатичных священников, обезумевших женщин и прочих вояк, из которых состоял гарнизон? С другой стороны, это было крайне хлопотно и опасно, потому что они не давали нам ни минуты покоя, не соблюдали законов ведения войны и были полны решимости донять нас не мытьем, так катаньем.

«...В глубокомыслии легко перемудрить...»

Он начал толстеть, даже растолстел уже в Мексике сверх меры, и, возможно, здесь крылась одна из тех нелепых причин, по которым коекто мог пустить в ход оружие, но газеты об этом даже не заикнутся.