Биография Воланда

Текст
4
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Биография Воланда
Биография Воланда
Аудиокнига
Читает Олег Шишкин
Синхронизировано с текстом
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

4

К слову сказать, среди святынь, проданных Балдуином II Людовику, мы не найдем плащаницу с образом Христа, а она вполне могла демонстрироваться в Фаросском храме в Константинополе и, по-видимому, была главной действующей святыней великой пятницы Страстной недели. След плащаницы затерялся после взятия Константинополя крестоносцами, и сегодня полагают, что, возможно, это именно она находится в Турине.

В Италии, как и в Советской России, борьба вокруг имени Христа накалила общество до того, что король Виктор Эммануил Савойский вынужден был спрятать в секретное хранилище реликвию, так как была угроза ее физического уничтожения членами компартии или анархистами.

Но в начале 1931 года, когда Михаил Булгаков работает над второй редакцией романа, вокруг Туринской плащаницы развернулась целая компания. Ее центральный вопрос очевиден: является ли в самом деле четырехметровый отрез древней ткани проявлением веры, создавшей его как имитацию реликвии или все же реликвией реального Иисуса? Доказательство подлинности савана, в который, по легенде, святой Иосиф Аримафейский завернул тело Иисуса, снятого с креста, стало делом чести короля Виктора Эммануила Савойского, предложившего сделать новые снимки святыни.

Для этой работы был приглашен известный портретист и хозяин фотоателье Fotografia nazionale del cav. Джузеппе Энри. У исследовательской и художественной акции было несколько причин.

Во-первых, в мае 1931 года в связи с бракосочетанием Умберто Пьемонтского и Марии Бельгийской по решению кардинала Маурильо Фоскатти в туринском соборе Иоанна Крестителя на целый месяц выставлялась реликвия савойской династии. В этот период здесь и могли быть созданы идеальные технические возможности для повторного фотографирования. Во-вторых, оригинальная затея была следствием недоверия части исследователей к автору первых снимков – Секондо Пиа, сделанных в 1891 году и вызвавших необычайный ажиотаж. Его причина крылась в том, что лицо на Плащанице полностью соответствовало традиционной иконографии Иисуса Христа, подвергнутого не только бичеванию и распятию, но и несшего на голове терновый венец.

Имелись подозрения, что автор первых снимков подделал некоторые детали, чтобы придать фотографиям сенсационный эффект объемного, почти голографического изображения на негативе. Утверждали, что это результат хитрой ретуши, которой автор подправил исходник. И действительно: как объяснить, что бледный образ после фотографирования стал невероятно четким?

Работа Джузеппе Энри проходила в период с 3 по 24 мая 1931 года. В качестве свидетелей были приглашены и первый автор – Секондо Пиа, и члены Французской академии наук, и главный хирург больницы Святого Иосифа в Париже Пьер Барбэ. Материалом для съемки стали стеклянные пластины с ортохроматической эмульсией, чувствительные к синим и зеленым элементам белого света (спектра) и нечувствительные к красному. На этот раз фотографу предоставлялась уникальная возможность отснять Плащаницу без защитного стеклянного экрана. Энри сделал по три снимка лица, спины, ран запястий и текстуры ткани.

Автор отдавал себе отчет и в том, что его фотографии могут стать предметом поклонения и самым современным средством религиозной пропаганды. Об этом Энри счел возможным упомянуть в своей книге «La Santa Sindone, rivelata dalla fotografia»[22]. В целом съемка подтвердила истинность первых снимков Секондо Пиа. А католик-хирург Пьер Барбэ заявил, что все имеющиеся на силуэте, запечатленном на ткани, раны полностью соответствуют евангельским описаниям.

Что это значило? А вот что: на плащанице отчетлив удар, нанесенный в правый бок. Эта рана находится в 10 сантиметрах напротив сердца: между пятым и шестым ребрами. Ее мог оставить удар ланцетным копьем. И такой удар действительно описывается в Евангелии от Иоанна: «один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода» (Ин. 19:34).

Вероятно, ланцетное копье сегодня хранится в Риме в базилике святого Петра. Видимо еще со времен святой Елены оно помещалось в храме Гроба Господня в существовавшем тогда портике базилики равноапостольного императора Константина. Однако уже в конце VII века копье также находится в Фаросской церкви и лишь после турецкого завоевания Константинополя было подарено Папе Иннокентию VIII султаном Баязидом II[23].

Одно очевидно: и Плащаница, и Копье Лонгина, и часть романа «Мастер и Маргарита», посвященная Иисусу, текстуально и даже топографически, хотя это и совпадение, связаны с Евангелием от Иоанна.

На Плащанице, в которую было обернуто тело, человек запечатлен со всех сторон. У образа колотые раны и на запястье, и на лодыжках – что соответствует описанию в Новом Завете. Есть отметины от экзекуции flagrum taxillatum – ударов плетью с двумя или тремя ремнями, на концах которых были закреплены металлические колючки.

Так на что же указывает Плащаница: на вероятность или на достоверность? Ответа на этот вопрос не существует. Он слишком щепетильный. И поэтому вокруг савана и сегодня продолжаются баталии о его истинности или возможной подложности.

Профессиональная работа не опровергла, но и не подтвердила подлинность Плащаницы и стала только одним из этапов исследования великой загадки.

5

Мы видели, что с историчностью Христа все обстояло не так просто. Несмотря на множество артефактов, связанных с его именем, все они оказывались не бесспорными.

Римский критик христианства Цельс в своих полемических выпадах доказывал, что Христос все же был, но он был сыном людей. Вот что сообщает христианский теолог Ориген: «Ориген. Против Цельса, I 32: „Но возвратимся опять к тому, что передается от лица иудея, а именно написанное, что мать Иисуса была изгнана своим мужем-плотником после того, как была изобличена в нарушении супружеской верности и родила от какого-то солдата по имени Пантера. Посмотрим, не в ослеплении ли они сочинили всю эту басню о Деве, впавшей в блуд с Пантерой, и плотнике, изгнавшем ее; не выдумали ли они все это затем только, чтобы опровергнуть необычайность зачатия от Духа Святого?“; I 69: „он (Цельс), собственно, отрицает все, что повествует Писание относительно Его зачатия от Духа Святого, и, наоборот, принимает за достоверное то мнение, что Иисус был якобы плодом греховного соединения какого-то Пантеры с девицей“».

Упоминание о Пантере отнюдь не единственное.

В талмудических сообщениях об Иисусе имя этого воина встречается в форме «Пантира» (פנטרא) или «Пандира» (פנדרא) – такие прозвища были частыми у римлян.

Однако в 1859 году началось строительство железной дороги в Гессене. Трасса пролегала вдоль Рейна. Тут предполагалось построить станцию Бингербрюке. И вот 19 и 20 октября у впадения в Рейн реки Нас строители обнаруживают древние римские захоронения воинов. И среди них плиту и урну с прахом Тиберия Юлия Абдеса Пантеры!

В 1906 году этой плитой заинтересовался немецкий историк Адольф Дейсман, опубликовавший короткую статью «Имя Пантера».

Текст этой надписи таков:

«Тиберий Юлий Авдий Пантера

Из Сидона, 62 лет

Солдат 40 лет службы,

1-й когорты лучников

Лежит здесь»

Дейсман указал и на то, что Пантера попал в Германию из Палестины. Более поздние авторы напрямую связывали это надгробие и евангельскую историю.

«Имя Пантера в применении к лицам обоего пола встречается довольно часто среди сирийцев того периода, среди разных социальных слоев. Например, в Бингербрюке было найдено надгробие лучника по имени Тиберий Абдес Пантера, который родился в Сидоне, в Финикии, и служил в римской когорте, которая была переведена в Германию в 9 г. н. э., и есть вероятность, что это был солдат, упомянутый Цельсом и присутствующий в еврейской традиции»[24].

В 2017 году я был в музейном комплексе в Бад-Кройцнахе, где находится эта таинственная плита. Кроме нее, и это тоже интригует, в музее хранится и урна этого уроженца Сидона.

Сегодня в этом месте немноголюдно, хотя сам памятник в любом случае имеет легендарное значение.

И все же, хотя эта плита и выглядит весьма убедительно, в таком серьезном вопросе мало даже 99 процентов уверенности.

6

Но, впрочем, булгаковский Воланд, видимо, не нуждался даже в таких физических фактах. Свидетель тысячелетий, он был не из разряда верующих – он видел и знал, а это нечто иное.

«– А не надо никаких точек зрения! – ответил странный профессор, – просто он существовал, и больше ничего… И доказательств никаких не требуется…»

 

Вопрос об историчности Иисуса Христа являлся обоюдоострым как для советских атеистов, так и для христиан. Ведь именно историчность Христа ставит один из важных вопрос: кто был биологическим отцом Спасителя?

Эта убежденность была, видимо, свойственна и самому Булгакову, изначально создававшему «Евангелие от Воланда». Но, вступая на шаткий путь, автор, признавший своим учителем Николая Гоголя, имевший склонность к морфинизму и изучению реалий потустороннего мира, и сам должен был попасть на территорию экстраординарных эскапад. И тому есть примеры.

Когда в 1927 году Михаил Афанасьевич Булгаков поселяется в трехкомнатной квартире на Большой Пироговской, 35А и приступает к написанию романа «Мастер и Маргарита». Вся обстановка его места жительства уже имеет мистический шлейф. Здесь, в цокольном этаже здания, сохранившемся после всех перестроек, писатель находится в окружении особой исторической ауры.

Еще одиннадцать лет назад в этом доме Анисьи Ивановны Решетниковой на тогдашней Большой царской улице, приезжая в Москву, останавливался Григорий Распутин.

Решетникова была вдовой потомственного почетного гражданина московского 1-й гильдии купца Ивана Степановича Решетникова (1820–1897), совладелица Товарищества по торговле мануфактурными товарами «И. С. Решетников и Ко».

Вот что писала газета «Утро России»: «Духовное лицо часто приглашало Распутина в Москву. Оно нашло ему здесь постоянную „штаб-квартиру“ у вдовы фабриканта Р.[25], на Девичьем поле. Во время приездов Распутина в Москву в квартире Р. служились торжественные молебны: служило либо духовное лицо, либо архимандрит Г.[26] Квартиру Р. посещало и другое лицо, занимающее ответственное место в Москве[27]. Это лицо подарило вдове Р. свой большой портрет с выгравированной из золота надписью. Портрет этот украшает ту комнату, в которой обыкновенно останавливался Распутин»[28].

Это означало, что писатель буквально ходил по следам святого старца, и это не было для него секретом.

А то, что это так, подтверждает в мемуарах вторая жена Булгакова. Любовь Евгеньевна Белосельская-Белозерская писала даже: «В верхнем этаже – покои бывших хозяев. Там была молельня Распутина, а сейчас живет застройщик-архитектор с женой».[29]

Распутинская молельня существует и сегодня, и она была прямо над тем местом, где начиналось сочинительство романа «Мастер и Маргарита».

Тут есть смысл напомнить и том, что Распутин, в отличие от Булгакова, бывал в Иерусалиме даже дважды. И таким образом это место было связано паломническим путем с сюжетной линией романа, возвращающей нас к главному вопросу дьявола.

Выбор этого места был, возможно, связан с тем, что Булгаков еще в 1922 году задумывал написать драму, посвященную убийству Распутина. Он писал родственникам в Киев: «…нужен весь материал для исторической драмы – все, что касается Николая и Распутина в период 16-го и 17-го годов (убийство и переворот)»[30].

Глава 3. Криптотопография

1

«Завтра открываются Пионерские пруды» – гласило название статьи в газете «Вечерняя Москва» 17 июля 1932 года. Не мудрено, что само переименование прудов носило антирелигиозный характер. Оно состоялось еще в 1924 году и, видимо, было спровоцировано смертью Ленина, который призывал бороться с «духовной сивухой», как он именовал религию в целом. Поэтому статья в «Вечерней Москве» еще раз напоминает: «Патриарших прудов в Москве больше не ищите. От них не осталось даже названия».

Так что с советской точки зрения встреча Берлиоза, Бездомного и Воланда происходит именно на Пионерских прудах.

Воланд в романе иной раз представляется как некий инспектор в области городского хозяйства и маскульта: «Я открою вам тайну: я вовсе не артист, а просто мне хотелось повидать москвичей в массе…»

И на это он мог бы (а почему бы и нет?) получить развернутый ответ и в упомянутой выше «Вечерке». Вот что писала газета:

«На недавно еще замызганном, похожем на свалку месте Патриарших прудов сейчас вы найдете благоустроенные Пионерские пруды. Вокруг пруда, на котором расположена детская лодочная станция, разбиты дорожки и газоны. Устроены площадки для игр – волейбола, крокета и т. д.

На одном углу пруда – раковина для оркестра, на противоположном – читальня и киоск ОГИЗАа. Большое внимание уделено художественному оформлению Пионерских прудов. В саду уже установлены две большие мраморные вазы тонкой работы французских мастеров XVIII столетия. Эти вазы раньше украшали имение „Дубровицы“. Работа по благоустройству Пионерских прудов сегодня заканчивается. Днем наркомпрос тов. Бубнов, по инициативе и под непосредственным наблюдением которого идет переустройство прудов, подробно осмотрел произведенные работы и дал ряд указаний по оформлению сада.

Торжественное открытие Пионерских прудов состоится завтра, в 2 часа дня»[31].

Приметы дореволюционного прошлого, как видно из статьи в «Вечерке», потонули в пене советских дней. Этот процесс накрывал целые кварталы, отдельные улицы, а то и закоулки нынешней Москвы, где были Партийные переулки, 3-и Коммунистические улицы и Безбожные проезды.

Но в топографии романа есть и места, зашифрованные автором намеренно. Они сбивают с толку. Если пройти по литературным локациям Булгакова, то вряд ли сейчас можно легко объяснить многие странности.

Так произошло и с зачином романа, действие которого разворачивается на Патриарших прудах вечером страшной субботы, 14 июня 1935 года, как указывается на эту дату в одном из черновиков романа[32]. Хотя эта дата условна, и она менялась по мере написания книги.

Казалось бы, читай что написано: «Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина». Но все не так просто у того, кто идет тропой Воланда.

2

Осенью 1921 года Михаил Булгаков и его жена Татьяна Лаппа поселяются в двух шагах от на тот момент еще Патриарших прудов.

Вселению предшествовали драматические события. Булгаков приехал в Москву в двадцатых числах сентября 1921 года. В «Записках на манжетах» он повествует об этом так: «Два часа ночи. Куда же идти ночевать? Домов-то, домов-то! Чего проще… В любой постучать. Пустите переночевать. Вообража-аю!»

Тридцатого сентября ему удается найти работу. Началось все с заявления: «Прошу о зачислении меня на должность секретаря Лито». Приказом от 1 октября 1921 г. Михаил Афанасьевич Булгаков был зачислен на эту должность. «И тут в безобразнейшей наготе передо мной стал вопрос… о комнате», – спохватился писатель. В жилотделе ему сказали, что это может произойти только через два месяца. Их надо было еще где-то прожить. Да к тому же вставал вопрос с пропиской. В отчаянии Булгаков написал обращение к самому Ленину. Над этой идеей все дружно иронизировали…

А зря.

Письмо Михаила Афанасьевича попало к заместителю главы наркомата просвещения, которое курировало писателей, жене Ленина Надежде Крупской. Она поставила на обращении резолюцию красными чернилами: «Прошу дать ордер на совместное жительство. Ульянова». Так писатель получает комнату в «нехорошей квартире». Возможно, оперативность решения была связана с тем, что сама Крупская возглавляла научно-методическую секцию Главного ученого совета Наркомата просвещения, куда устроился работать Булгаков.

Будущему писателю выдают ордер на вселение в помещение в середине длинного коридора левого крыла здания, где были коммунальные квартиры, состоящие из девяти-десяти комнат. Здесь пишутся первые московские вещи: «Псалом», «Самогонное озеро», «№ 13. Дом Эльпит-Рабкоммуна», пьеса «Зойкина квартира». Здесь же рождается и замысел романа «Мастер и Маргарита». И само помещение становится героем развития сюжета книги под именем «нехорошая квартира».

Через несколько месяцев супруги Булгаковы переселяются уже в квартиру 34, а затем выезжают и отсюда летом 1924 года.

Проживание Булгакова в квартире в доме Пигита повлияло на топографию романа «Мастер и Маргарита». Она ограничивается Тверской и Кропоткинской набережной, и этот континент находится, в сущности, между Садовым и Бульварным кольцом. Тут помещаются все значимые места действий: «подвал Мастера», «особняк Маргариты», варьете, где выступал Воланд, «дом Грибоедова», «нехорошая квартира» на Садовой, 302-бис. Здесь у Патриаршего пруда появляется Воланд, который и приехал неизвестно откуда, чтобы посмотреть на москвичей в массе.

3

Методы топографических привязок в романе «Мастер и Маргарита» весьма оригинальны и часто являются ребусами, адресованными автором читателям, рассчитывающим на понимание его намеков и их саркастических или очень важных для Булгакова глубоко личных контекстов.

Это, конечно же, касается и начального места действия романа, которым нам предполагается считать Патриаршие пруды, где происходит важная встреча – завязка всей книги. И где становится очевидным, что действие будет развиваться в двух временах: в советское, условно 1930-х годов, и в момент страстной недели в столице римской провинции Иудеи – Иерусалиме.

В черновиках романа можно заметить, что встреча изначально проходила и не на лавочке, а Воланд подплывал к Бездомному и Берлиозу на лодке. Но сегодня в романе мы не увидим и примет этих катаний с так называемой «детской лодочной станции», наличие которой нам подтверждается «Вечеркой». Возможно, автор шел за временем, а станция была ликвидирована к середине 1930-х годов.

Сложнее оказалось с трамваем, колею которого Булгаков прокладывает по параболе Малой Бронной и Ермолаевского переулка. Поискам этого загадочного трамвая были посвящены различные исследования. В том числе и с применением методов лозоходства и биолокации. Такой штурм булгаковской загадки предпринял москвовед Борис Сергеевич Мягков.

Магический жезл или лоза – ветка бука, вяза или ивы, якобы позволяющая определять местонахождение подземных пустот, источников, залежей руды. В 1912 году на заседании Московского археологического общества один из первых советских диггеров Яков Стеллецкий предложил использовать биолокатор для поисков тайников и других археологических объектов. Этот ученый занимался в Кремле поисками библиотеки Ивана Грозного. Его идея была принята на вооружение Борисом Мягковым.

 

Вот ход его мыслей, снабженных данными волшебной лозы: «Рельсы поворачивали на Малую Бронную <…> и шли по ней вдоль ограды Патриарших прудов <…> и далее до Тверского бульвара <…> был обнаружен и разрыв в ограде, где находился раньше турникет. При этом ясно обозначился участок, где трамвай мог „взвыть и наддать“, и с точностью до метра определилось место гибели злосчастного булгаковского героя»[33].

Но дотошная статья С. Пирковского «Виртуальная реальность, или трамвай на Патриарших»[34] ставит под глубокое сомнение существование трамвайной линии на хорде Малой Бронной и Ермолаевского переулка. Резюме автора стоит процитировать: «Чтобы биолокатор „почувствовал“ трамвайные рельсы, они должны были находиться под слоем асфальта. А в это невозможно поверить. Как в течение почти сорока лет на эти рельсы не наткнулись коммунальные службы города в ходе почти ежегодных „раскопок“ проезжей части улиц? И почему за все прошедшее время линию не удосужились демонтировать и сдать рельсы „Вторчермету“? Невероятно. А если так, то трамвайной линии, остававшейся под слоем асфальта, не могло и быть. Значит, и обнаружить то, чего не было, даже методом биолокации невозможно. То же самое можно сказать и о находке разрыва в давно несуществующей ограде („где теперь тротуар“), места „разгонного“ участка линии и рокового турникета. Приходится признать, что выводы из биолокационных поисков, к сожалению, следует отнести к тому часто встречающемуся в подобной ситуации случаю, когда желаемое принимают за действительное. Таким образом, критический анализ рассмотренных выше „свидетельских показаний“ в пользу существования трамвайных линий на Патриарших выявил их неадекватность реальной действительности»[35].

Но что же тогда это за место такое – заколдованное автором, что пути к нему скрыты и замаскированы? А может быть, это чистая инсинуация писателя-мистика? Было ли оно вообще и здесь ли в действительности располагалось?

Тем не менее в тексте мы можем найти немало намеков на подлинную локацию первой сцены романа. Но главный, пожалуй, находится в эпизоде смерти Берлиоза, предсказанной Воландом. Он говорит: «Аннушка уже купила подсолнечное масло и не только купила, но даже и разлила».

Обычно считается почему-то, что комсомолка Аннушка – это просто соседка по «нехорошей квартире» Анна Федоровна Горячева. Но в своих мемуарах вторая жена Булгакова Белосельская-Белозерская указывает на другое имя, возникшее у автора в набросках: «Начал Воланд также с Патриарших прудов, где не Аннушка, а Пелагеюшка пролила на трамвайные рельсы роковое масло»[36]. Значит, с самого начала этот прототип, который также можно рассматривать как часть агентуры Воланда, был совсем иным, и Аннушка – это из другой области ассоциаций.

С криптографическим ребусом связан и образ трамвая, образ комсомолки-вагоновожатой. Они и дают понимание того, где действительно происходит сцена, откуда она выписана и почему.

Трамвай «А», или «Аннушка», ходил по Бульварному кольцу Москвы. Он огибал и сквер на параболе бульвара – в том самом месте, где раньше стоял памятник Пушкину, в тот момент смотревший на Страстной монастырь.

Для того чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть на снимки этого места конца 1920-х годов или на картину С. И. Куклинского «Страстная площадь», написанную в 1930 году. «Аннушка» это в действительности именно трамвай, а не комсомолка.

Здесь присутствуют все узнаваемые атрибуты зачина романа: трамвай, трамвайная остановка, ларек с минеральной водой «Нарзан», лавочка прямо у ларька, но вдоль ограды бульвара.

И хотя именно в первой главе памятник Пушкину не описан, он возникнет в тот важный момент, когда поэт Рюхин будет смотреть на него, возвращаясь из психиатрической больницы, после госпитализации Бездомного.

Памятник Пушкину работы Опекушина был установлен в начале Тверского бульвара 6 июня 1880 года. Его положение напротив Страстного монастыря было глубоко символично. Здесь находился павильон представителей Земства. По традиции именно у него и должен был делать остановку кортеж наследника на пути на коронацию в Кремль. В символическом смысле Пушкин склоняет голову перед будущими монархами, напоминая им о принципах народовластия, которые воплощало Земство.

В булгаковском ассоциативном смысле это имело значение. Но гораздо важнее было другое – фигура поэта, которая незримо присутствует в зашифрованном месте. Для Булгакова Пушкин предтеча – он автор перевода сцены из «Фауста», где Мефистофель демонстрирует своему собеседнику власть над миром.

 
«Мефистофель
Изволь. Задай лишь мне задачу:
Без дела, знаешь, от тебя
Не смею отлучаться я —
Я даром времени не трачу».
 

Собственно эту задачу, поставленную не персонажем, а писателем Булгаковым, Воланд исполняет – доказывая Берлиозу и Бездомному существование дьявола. И свое полное всемогущество.

Предтеченский пушкинский мотив и приводит к отрезанию головы Берлиоза. И смею предположить, что он бы и был прочитан современниками, если бы роман «Мастер и Маргарита» опубликовали при жизни автора. И даже это место было бы угадано. Но публикация состоялась, как мы помним, в журнале «Москва» в 1966–1967 годах.

А в 1949 году «Аннушка» перестает ходить на Тверском. Затем в ночь с 13 на 14 августа 1950 года 70-тонный монумент Пушкину, словно каменный гость, на четырех гидравлических домкратах, стоящих на специальных тележках, перемещается с Тверского бульвара на другую сторону Тверской – на Пушкинскую площадь. Тут он стоит и сейчас. Пертурбация оправдывалась решением о переносе ряда памятников на бульварах еще в 1937 году.

В личном плане было и еще одно обстоятельство, которое заставило Булгакова зашифровать именно это место: с боковой лавочки у ларька с «Нарзаном» открывался вид на высотный дом Нирнзее.

Этот дом впервые фигурировал в «Дьяволиаде». А 28 февраля 1929 года в квартире № 527 Булгаков познакомился здесь с прототипом Маргариты и своей будущей, последней, женой.

Вот что вспоминала Белозерская-Булгакова: «В 29–30 г. г. мы с М. А. поехали как-то в гости к его старым знакомым, мужу и жене Моисеенко (жили они в доме Нирнзее в Гнездниковском переулке). За столом сидела хорошо причесанная интересная дама Елена Сергеевна Нюренберг, по мужу Шиловская…»[37]

Но почему все же Булгаков остановился не на Пушкинской площади, а на сквере вокруг Патриарших прудов?

Первое кажется очевидным: атмосферное место, более располагающее к задушевной и обстоятельной беседе и уж тем более к гипнотическому воздействию Воланда.

Второе – здесь на Малой Бронной в доме 32, кв. 24 у друзей писателя Ляминых происходили события, описанные Булгаковым в рассказе «Спиритический сеанс»; там же жили друзья Булгаковых Крешковы. И, естественно, дух Воланда был потусторонним и вызванным для откровения.

Прототип Воланда мог сидеть именно здесь, в таком тихом месте, которое не было проходным двором, как парабола Тверского бульвара.

Но самое важное, на что указывало зашифрованное место на Тверском бульваре, это год – 1929-й. Эпоха последних крупных удач, любви и печальных потрясений, которые привели автора ко многим роковым действиям и едва не лишили жизни.

22Giuseppe Enrie. La Santa Sindone rivelata dalla fotografia. Torino, 1933. P. 7.
23Другие варианты этого копья представляются лишь имитацией.
24Eisler R. The Messiah Jesus and John the Baptist according to Flavius Josephus’ recently rediscovered ‘Capture of Jerusalem’ and other Jewish and Christian sources. Engl. ed. New York, 1931. P. 407.
25Анисья Ивановна Решетникова.
26Архимандрит Григорий (Васильев).
27Намек на митрополита Московского Макария (Парвицкого-Невского).
28«Прорицатель» и «целитель» // Утро России. 21.12.1916. № 355. С. 3.
29Белозерская-Булгакова Л. Е. О, мед воспоминаний. Ardis, 1979. С. 67.
30Булгаков М. А. Под пятой. М., 2011. С. 39–40.
31Вечерняя Москва. 17 июля 1932 г.
32Непрочитанный Булгаков. К 100-летию со дня рождения. Из архива писателя. «Мастер и Маргарита». Черновые варианты романа / Публикация В. Лосева. М., 1991. № 5. С. 196.
33Мягков Б. С. Адреса «Мастера и Маргариты» // Куранты. Историко-краеведческий альманах. Вып. II. М., 1987. С. 162.
34Вопросы литературы. 2004. № 4.
35Там же.
36Воспоминания о М. Булгакове: Сборник. – М.: Советский писатель, 1988.
37Белозерская-Булгакова Л. Е. О, мед воспоминаний. Ardis, 1979. С. 81.
Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»