Красный Император. «Когда нас в бой пошлет товарищ Царь…»Текст

Оценить книгу
4,5
89
Оценить книгу
3,7
15
5
Отзывы
Фрагмент
Отметить прочитанной
390страниц
2013год издания
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Глава 7

11 августа 1870 года. Москва. Кремль. Николаевский дворец

– Таким образом, части четвертого пехотного корпуса смогли к началу августа взять Батуми, Артвин, Ардаган, Карс, Визикен, Дигор, Сарыкамыш, Ольты, Зивин Даяр, Хасанкале, Каракилисе, Диядин и Баязет. Кроме того, нашими войсками осажден Эрзурум, а два полка пехотного корпуса наступают на Трабзон, который практически никем не защищается. Однако турецкие части не разгромлены и уничтожены, а отброшены. По данным, предоставленным Николаем Ивановичем[34], турки озабочены бурлением местного населения. Османские части продолжили бы бои за целый ряд крепостей, несмотря на то что только убитыми потеряли свыше тридцати тысяч человек. Но у них в тылу появились партизаны, из-за чего снабжение крепостей очень сильно затруднилось.

– Армяне?

– Курды и армяне. Евдокимов, действуя по собственной инициативе, набрал из числа повстанцев пять батальонов.

– И под чьим флагом они воюют? – слегка повел бровью Александр.

– Разумеется, Российской Империи. Повстанцы приведены к присяге, им выделены инструкторы из числа офицеров и унтер-офицеров резервных бригад, а также оружие. «Шарпсы», – предвосхищая вопрос Императора, пояснил Дмитрий Алексеевич Милютин.

– И как они проявили себя?

– Никак. Их используют на охране коммуникаций. Это же гражданские люди, совершенно не знающие, с какой стороны держать винтовку. Офицеры и унтера проводят с ними регулярные занятия, но пока им рано в бой. Разве что в качестве мишеней. Кроме того, к каждой роте уже поставлено по преподавателю русского языка, который проводит с личным составом ежедневные занятия.

– Части не возмущаются?

– Никак нет. Учитывая тот факт, что их перевели на армейское довольствие, они более чем довольны. Есть, конечно, недовольные, но их немного. Правда, армия из них… – Милютин сделал такое выражение лица, что Император засмеялся.

– Я понял вас, Дмитрий Алексеевич. Нужно им будет устроить небольшую победу над турками – обоз там какой-нибудь разгромить или еще чего. А в остальном я согласен с Евдокимовым – строевая подготовка и изучение русского языка. Разве что тех, кто проявит себя хорошо в военном плане, переводите в наши резервные батальоны в качестве пополнения. А там посмотрим. Но этнические подразделения после войны надлежит расформировать. Нечего плодить очаг напряжения. Так Евдокимову и передайте. Хотя, думаю, он и сам сообразит.

– Хорошо.

– Что Персия? Успешны ли ее дела?

– Не очень. Они осадили Мосул и Ван, но взять не могут уже который месяц. Турки довольно просто отбивают все штурмы. Думаю, без нашего участия действия архаичной персидской армии обречены на провал.

– Пускай возятся. Нужно разбить у них иллюзии. Шах их давно не имеет, а вот в среде персидской элиты разнообразных глупостей блуждает в избытке, в том числе и в среде высокопоставленных «персонажей», которые мнят, будто одним лишь именем Аллаха можно разбивать врага. Напишите нашему другу, чтобы он ставил этих болванчиков на самые напряженные участки. Если погибнут, то мир избавится от некоторого количества умственно отсталых людей и станет лучше. Если выживут, то будем надеяться, что поумнеют. Кстати, Египет тоже «совершает подвиги»?

– Тоже. Исмаил-паша смог взять несколько небольших городов в Палестине, но увяз.

– Так ведь наша разведка докладывала, что у турок там практически нет войск.

– Все верно. Не было. Сейчас там порядка двадцати тысяч солдат и офицеров, преимущественно башибузуков[35]. Чисто теоретически султан Египта мог их смять, но его власть в Каире очень ненадежна, поэтому он боится уводить оттуда крупные силы. Кроме всего прочего, эти египетские «ахиллы» еще и вооружены довольно плохо.

– Как так? – удивился Александр. – Исмаил-паша же выделил довольно крупную сумму на закупку вооружения.

– Ее разворовали. Там полка три только нормально вооружили, – развел руками Милютин. – Так что этот участок фронта тоже у турок под относительным контролем, несмотря на то что им пришлось отступить.

– Ну и союзники у нас, – покачал головой Александр.

– Отвратительные, но все одно – они смогли сковать более пятидесяти тысяч турецких войск в непосредственных боях.

– Неплохо, но, боюсь, это все, чем они нам смогут помочь. – Александр всем своим видом выражал неудовольствие. – Давайте вернемся к Балканам. Как проходит восстание в Валахии?

Глава 8

Лондон. Кабинет сэра Хью Куллинга Эрдли Чилдерса, Первого лорда Адмиралтейства Великобритании

В дверь постучался слуга и, скользнув тенью, вошел.

– Сэр, к вам посетитель.

– К черту посетителей!

– Он сказал, что прибыл из Стамбула по делу русской эскадры.

– Что? Как его зовут?

– Сэр Эндрю, Эндрю Сильверстон.

Вместо ответа лорд сам вышел в приемную и увидел одного из своих офицеров, числящихся среди погибших. Тот стоял у окна с перевязанными лицом и рукой и мрачно смотрел куда-то вдаль.

– Эндрю! Вы живы! – радостно воскликнул Хью Чилдерс.

Сильверстон повернулся всем корпусом. Более странного взгляда Хью еще не встречал.

– Сэр, давайте сразу к делу.

– Конечно, конечно. Прошу в мой кабинет.

– Что же там случилось?

– Русские канонерские лодки сблизились на дистанцию действенного огня и уничтожили всю турецкую эскадру, – лицо офицера исказила короткая гримаса, напоминающая кривую ухмылку. – Эскадру броненосцев.

– Но как? – Мы тут уже голову сломали над этой задачей.

– Мы шли кильватером на сближение, как и полагается броненосной эскадре. Предполагали, что они тоже атакуют кильватером и завяжут артиллерийскую дуэль. Но русские шли походными колоннами прямо на нас, стремясь максимально сблизиться. Хотя в их положении надлежало держать предельную дистанцию, дабы мы по их небольшим кораблям не могли попасть.

– Зачем они это делали?

– Мы не сразу сообразили. А когда поняли, было уже поздно. У них оказались весьма скорострельные орудия, кроме того… – Эндрю ненадолго прервался, как бы задумавшись о чем-то. – Их снаряды начинены очень серьезным взрывчатым веществом поразительной разрушительной силы.

– Этот пресловутый бездымный порох?

– Нет. Что-то другое. Снаряды взрывались с явственно заметным черным дымом. Помните отчет о датской войне? Датчане тоже говорили о том, что русские трехдюймовки[36] били очень болезненно? И тоже упоминали про черный дым.

– Да. Нам всем тогда показалось, что датчане просто сгущают краски и оправдываются.

– Оказалось, что нет. Конечно, столь малый калибр не способен повредить главный броневой пояс, но на броненосцах хватало плохо защищенных мест, да и просто – щелей. А русские скорострелки просто засыпали снарядами корабли эскадры. Один из них смог воспламенить заряды пороха, расположенные возле орудий главного калибра на флагмане. Которые, видимо, вызвали пожар в пороховом погребе. Взрывом меня сбросило с корабля и слегка контузило.

– А флагман?

– «Азари Шевкет» скрылся под водой меньше чем за минуту, утащив с собой большую часть экипажа. Я вообще спасся чудом. Даже трижды чудом. Первое заключается в том, что при взрыве меня осколками даже не задело, а просто сбросило за борт ударной волной. Второе в контузии, которая оказалась довольно легкой, иначе бы я просто утонул. А третье в том, что взрывом сорвало и бросило в воду множество деревянных обломков с корабля. Если бы не та балка, то я бы не доплыл до берега.

– Да, сэр. Вас, верно, сам Нептун хранил.

– Не знаю, кто конкретно, но точно кто-то мне помогал. Думаю, с флагмана турецкой эскадры только я выжил.

– Еще три матроса. Их русские после боя подобрали.

– Повезло им, – совершенно безучастно произнес сэр Эндрю.

– А потом что было, после взрыва флагмана?

– Я плохо ориентировался, да и контузия. Мне показалось, что турецкие броненосцы отвернули и подставили под русские пушки свои юты, лишенные всякой брони. Это их погубило.

– Вы считаете, что турки могли победить?

– Да. Более того – просто обязаны. Дистанция боя была очень небольшой. Многие корабли перестреливались с двух-трех кабельтовых. А русские должны были либо пройти сквозь наш строй, либо сделать поворот «все вдруг» и пойти кильватером. В любом случае, шанс утопить русские лоханки был велик. Но турки его упустили, повторив позор сражения при Фидонисе.

– Признаюсь, вы меня удивили. Мы тут все пришли к мнению, что русские топили турок своими осадными мортирами.

– Я не заметил ни одного выстрела из осадной мортиры, сэр.

– Малокалиберные скорострельные пушки с мощной взрывчаткой, – задумчиво произнес сэр Хью.

 

– Как ни странно, но я считаю всю эту битву одной сплошной случайностью. Будь турецкие канониры лучше обучены, а их капитаны храбрее, уверен, что русских бы разбили. Да и незнание оружия противника сказалось. Честно говоря, я, как и все адмиралтейство, считал все эти датские оправдания о мощных снарядах малокалиберных орудий сказками. Мы не были готовы к такому сюрпризу. Они нас удивили.

– Достать бы несколько образцов их корабельных орудий… и снаряды…

– Со снарядами, я думаю, это можно устроить. Подкупить кого-нибудь на складах несложно. Одного снаряда нам за глаза хватит для исследования, а при русском разгильдяйстве они и не заметят пропажи.

– Да, вы правы. Так и поступим.

Оставшись один, лорд Чилдерс погрузился в размышления.

В ближайшие дни предстояло участие в заседании правительства, а также выступление в палате лордов. И в первую очередь следовало решить, как извлечь максимальную пользу из результатов боя при Бургасе.

В этой истории было два обстоятельства, которые могли сильно повредить репутации – как Адмиралтейства, так и его личной. Во-первых, в подготовке турецких моряков участвовали офицеры Флота Ее Величества, а только что покинувший кабинет капитан Сильверстон находился на флагмане в качестве военного советника и фактически командовал кораблем в том роковом бою. А во-вторых, один из потопленных кораблей – «Хивзи Рахман» – был построен на английских верфях под общим руководством чиновников Адмиралтейства и лично его, лорда Эндрю Чилдерса. Да и остальные, честно говоря, лишь немного уступали продукции государственных верфей. А это означало, что основной причиной разгрома османского флота не стоит называть ни плохую выучку моряков, ни низкие боевые качества кораблей. Оставался единственный фактор – убийственная мощь новых русских снарядов. И подать его следовало так, чтобы ни у кого не осталось в этом сомнения. Чилдерс уже знал, как начнет свою речь в палате лордов:

«Господа! Империя в опасности! Русские варвары сумели начинить свои снаряды взрывчаткой чудовищной силы и теперь способны потопить любой из существующих ныне военных кораблей. Видит Бог, мы всячески противились дальнейшей эскалации гонки броненосцев, но обстоятельства заставляют нас принять решение – или поднять брошенную перчатку, или отказаться от борьбы за первенство на морях». Ну и далее в том же духе: «Нам нужны новые могучие корабли, чья броня будет неподвластна любым снарядам», «И если героические усилия страны по ликвидации возникшей угрозы потребуют от каждого жертв и ограничения личных потребностей, я готов первым отказаться от…». Ну, например – ежедневной сигары после утреннего кофе (зевакам незачем знать, что доктора настойчиво рекомендуют лорду Адмиралтейства ограничить курение одной сигаретой в день).

Но это палата лордов – сборище болтунов и профанов. Для премьера и королевы нужны аргументированные предложения: если нужны новые корабли, то какие и кто возьмется их построить. Как удачно, что нынешний главный строитель флота носится с идеей создания именно такого корабля – мореходного монитора с главным броневым поясом, прикрывающим весь борт от форштевня до ахтерпика включительно, толщиной в оконечностях не менее восьми полновесных английских дюймов, а не русских недомерков, которые почти на треть короче. Правда, платой за это станет полный отказ от вспомогательного парусного вооружения и солидное водоизмещение не менее девяти тысяч тонн. И сам броненосец получается дорогим, да и потребует развитой сети бункеровочных баз и судов-угольщиков для эксплуатации. Именно поэтому год назад, когда ради экономии похудевшего бюджета пришлось даже отложить достройку практически готового «Кэптена», Лорд Чилдерс сам, не доводя дела до обсуждения такого проекта, категорически отказал в его реализации. Но теперь, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, решение может, да, черт возьми, должно быть пересмотрено. В конце концов, за господство на морях надо платить, а милые сердцу адмиралов паруса можно сохранить во флоте колоний.

Теперь второй, не менее важный вопрос. Постройка даже одной эскадры новых кораблей займет не менее пяти лет. Но ведь нужно как-то обеспечить безопасность Империи в это время. Хорошо, что у русских сейчас нет кораблей, способных выйти в Атлантику и выдержать хоть один залп британского броненосца. А через год? Все идет к тому, что этот мальчишка вскоре получит вожделенные проливы и обратит взгляд в сторону французского пирога. И получит-таки право на свою долю, ведь без его помощи швабам не удастся свернуть шею галльскому петушку. Чего он захочет, тоже ясно – флот. Добротный – что кривить душой – французский флот. И если русским отойдет даже его половина, это резко качнет равновесие отнюдь не в пользу Флота Ее Величества. А значит, такого развития событий допустить нельзя! К моменту капитуляции Парижа все французские боевые корабли крупнее корвета должны или стоять в английских портах, или лежать на дне. Даже если для этого потребуется бомбардировка рейда Тулона. Великобритании необходимо – так и стоит заявить королеве – искать казус белли для операций против французского флота.

Итак, все решено, пора действовать:

– Джонни. Пошли курьера к мистеру Эдварду Джеймсу Риду с известием, что завтра в полдень я приму его по делам, связанным с постройкой новых броненосцев. Пусть захватит проект своего «Опустошения».

Спустя неделю. Кабинет начальника Имперской контрразведки Путятина Алексея Петровича. Москва

– Виктор Вильгельмович, – улыбнулся Алексей Петрович, вставая, – какими судьбами? По делам или проведать?

– Одно другому не мешает, Алексей Петрович. Нам стало известно, что в Лондоне объявился сэр Эндрю Сильверстон, который был советником на турецком флагмане в битве при Бургасе. Его даже наградили Крестом Виктории за проявленное мужество.

– Любопытно. Это получается четвертый выживший с того корабля?

– Да. Новосильский постарался выловить всех турок, что плескались в Черном море после разгрома, но англичанина упустил. Он раненым смог доплыть до берега. Просто герой.

– Хм. Да уж. Лучше бы утонул и получил награду посмертно.

– Нас такой сценарий устроил бы, безусловно. Но он выжил. И, по всей видимости, поведал очень много неприятных новостей нашим «друзьям».

– Снаряды?

– Да. Я убежден, что теперь они попытаются украсть снаряд от нашей корабельной или пехотной пушки. Им нужно узнать, чем мы их начиняем. По крайней мере, я на их месте приложил бы к этому все усилия.

– Я тоже, – задумчиво произнес Путятин. – Это ведь все точки утечки и не закроешь. Особенно на позициях. На Балканском фронте сейчас кипят бои, расход боеприпасов очень приличный. Пропажу одного никто и не заметит. Кроме того, есть некоторое количество неразорвавшихся снарядов, которые они смогут найти. Из земли они их, конечно, вряд ли выкопают. А вот застрявший где-нибудь – вполне.

– Я думаю, англичане под пули не полезут.

– А зачем им самим лезть? Просто наймут несколько десятков банд из числа местных жителей, чтобы отыскать на месте боев неразорвавшиеся снаряды. Кое-кто, безусловно, подорвется. Но результаты будут получены довольно скоро. Я бы так и поступил, – пожал плечами Путятин. – В конце концов, даже если этих собирателей поймают, то можно будет сказать, что они сами по себе.

– Тогда вам следует англичан спровоцировать.

– Зачем? Вы хотите передать им снаряд?

– Помните лондонский фейерверк, когда мы хитростью взорвали их лабораторию?

– Думаете, они клюнут на одну и ту же уловку?

– Так можно работать гибче. Вы помните, в перечне взрывчатых веществ, которые доступны сейчас нашей лаборатории, имеется пикриновая кислота?

– Да. Хорошо помню. Ее не рекомендуют для использования в снарядах, так как она при реакции со сталью образует очень чувствительные и взрывоопасные соли.

– Все верно. Однако там же было указано, что единственный способ – покрывать внутреннюю поверхность снаряда каким-либо изолятором. Например, лаком, или обклеивать тонкой бумагой.

– И вы хотите передать англичанам снаряд, начиненный не тротилом, а пикриновой кислотой?

– Именно. В принципе работает. И взрывы хорошие. Но количество несчастных случаев с этими снарядами будет весьма приличным. Ведь брак в производстве допустим, а это значит, что если какой-нибудь криворукий рабочий неудачно нанес лаковое покрытие, то корабль, на который поставили этот снаряд, может взлететь на воздух.

– Хорошая идея, – почесал щеку Путятин. – Однако она все равно передает англичанам мощную взрывчатку.

– Передает. А вы думаете, они успокоятся?

– Не думаю, – усмехнулся Путятин.

– Вот и я о том же. Так что их нужно провоцировать и вручать подарок.

– И как вы предлагаете это сделать?

Спустя два дня в газете местного значения в Николаеве на второй полосе вышла небольшая осуждающая заметка о стычке солдат из охраны артиллерийских складов, напившихся до изумления в увольнении с полицией, пытавшейся их образумить. Причем особенно упоминалось имя одного участника, который уже не первый раз был в этом замечен. В заметке в облегченной форме повторяли классический советский прием публичного бичевания – «как он может подводить товарищей, когда те…». Наживка была заброшена, и теперь оставалось только ждать поклевки.

Глава 9

Николай Федорович Бардовский[37] внимательно изучал в бинокль окрестности города Русе с окраины населенного пункта Червена-Воды. Джурджу был уже обложен осадой с севера двумя полками, так что Бардовскому теперь предстояло заблокировать южную сторону этой крепости. Ради чего пришлось переправляться на плотах в десяти километрах севернее и обходить противника по большой дуге, заходя от деревни Гагаля. Благо что местные жители оказывали посильную помощь наступающим русским войскам.

Подобный маневр столь незначительными силами был бы чрезвычайно опасен, если бы не данные разведки, согласно которым Осман-паша стягивал все доступные войска к Стамбулу, куда небезуспешно рвались Скобелев[38] с Радецким[39]. Исключением становились только вот такие оборонительные районы, призванные максимально сковать силы русских и замедлить их наступление.

– Иван Степанович, – подозвал Добровольского Бардовский, – что думаете делать? Фронт уж больно приличный. Если турок попрет на прорыв всеми силами, то не удержим.

– Не удержим, Николай Федорович. Но выбора у нас нет. Приказ есть приказ. Предлагаю развернуть полк не сплошной линией, а опорными пунктами. Поставим по батальону в населенных пунктах Басарбово, Червена-Вода и Гагаля. Артиллерийский дивизион оставим в Червена-Вода, чтобы иметь маневр на случай необходимости для поддержки любого из флангов.

– Пулеметы[40] концентрировать не будем?

– Не стоит. Пусть так по батальонам равномерно и стоят. Мы ведь не знаем направление прорыва.

– А эскадрон охранения?

– Тоже в Червена-Вода оставим. Будет нашим оперативным резервом.

– Добро. Так и поступим. Пригласите мне комбатов.

Спустя пять минут, на той же позиции

– Товарищи офицеры, – Бардовский внимательно посмотрел на трех майоров, стоявших перед ним. – Перед нами поставлена задача – заблокировать турецкий гарнизон с юга. В крепости Джурджу-Русе у противника около десяти тысяч солдат и офицеров. Это очень серьезные силы. Продержаться нужно три дня, за это время Платон Петрович[41] обещал нам прислать подкрепление. Поэтому перед нами с вами стоит задача – окопаться. Основательно и качественно. Чтобы облегчить и ускорить труд солдат, я распоряжусь выдать из обоза нормальные лопаты, чтобы не малыми пехотными в земле ковыряться. Вы уже не первый месяц на войне и отлично понимаете, что от того, насколько качественно окопаются ваши бойцы, зависит их жизнь.

 

– Товарищ полковник, – спросил командир второго батальона Борисоглебский, – а как окапываться? Временные траншеи делать или полноценный оборонительный рубеж, как на учениях?

– Как на учениях. И не забывайте про маскировку. Лично все проверю.

Последующие трое суток солдаты как проклятые работали лопатами на южных и восточных подступах к городу Русе, выстраивая довольно сложную линию обороны. Можно сказать, что каждый населенный пункт, занятый русскими, превратился в небольшую крепость, только не возносящуюся стенами ввысь, а врытую в землю. Три эшелона траншей, соединенных между собой проходами, и в каждой имелись стрелковые гнезда, ниши укрытий от шрапнели, наблюдательные пункты и прочее. Кроме того, на позициях каждого батальона выросли по шестнадцать пулеметных гнезд, представлявших собой фактически дзоты[42]. Они прикрывали не только фронт обороны, но и фланги. Недурно окопалась и артиллерия.

Если не считать некоторых деталей, то можно сказать, что спустя три дня город Русе с юга и востока блокировали три весьма неплохо оборудованные оборонительные позиции уровня Второй мировой войны. Само собой, с поправкой на наличное вооружение и снаряжение. Но это мелочи на фоне проведенных работ. Да что там говорить, бойцы даже полевую телефонную линию проложили, соединив штаб полка, находящийся в Червена-Вода, с батальонами и артиллерийским дивизионом.

Надо сказать, что примитивные полевые телефоны только незадолго до войны стали поступать в войска, так что были далеко не в каждом полку. На то имелись самые разные причины, от недостатка самих аппаратов и изолированного медного провода до нехватки специалистов, умеющих их ремонтировать и обслуживать. Впрочем, полку Бардовского в этом плане повезло – он был один из счастливых обладателей полного штатного расписания как по техническому оснащению, так и по личному составу. На начало боевых действий, разумеется.

На третий день пришло обещанное Платоном Петровичем подкрепление. Целых три казачьи сотни. Бардовский даже мата не смог правильного подобрать, чтобы выразить всю глубину своей «радости». Особенно в свете того, что турки стали проявлять активность и на позициях время от времени происходили короткие перестрелки, идущие больше для шума. Было совершенно очевидно, что противник прощупывает оборону. А тут такое смешное подкрепление.

Переживания Николая Федоровича оказались не напрасными.

– Иван Петрович, – обратился к задремавшему прямо на командном пункте майору Севастьянову дежурный офицер, – проснитесь.

– Что такое? – слегка щурясь, спросил Севастьянов.

– Похоже, что началось. Со стороны Русе замечены колонны противника.

– Какая дистанция?

– Свыше пяти миль. Их только в бинокль и заметили наблюдатели.

– Боевая тревога. Только тихо! Чтобы без суеты. – Иван Петрович встал и размял слегка затекшие плечи. Подошел к брустверу, минуты две рассматривал что-то в бинокль. – Дежурный!

– Я!

– Передать в штаб полка, что противник атакует. Наблюдаю два батальона пехоты.

– Есть, – козырнул связист спустя пять секунд после завершения реплики командира и отправился в свою нишу с установленным полевым телефоном.

– Сколько же их? – с нескрываемым страхом спросил весьма немолодой ефрейтор Сундуков, когда командир третьего батальона Иван Петрович Севастьянов проходил по траншее, проверяя состояние боеготовности. Комбат ничего ему не сказал и прошел дальше. Ему и самому было страшно. За первыми двумя батальонами вышли еще два. Потом еще. Еще. И теперь в направлении позиций третьего батальона, что стоял подле населенного пункта Басарабово, двигалось, по меньшей мере, два полновесных полка турецкой армии.

– Иван Петрович, – козырнул дежурный связист. – Донесение из штаба полка.

– Что еще?

– Запрашивают уточнение численности противника.

– Ясно наблюдаем до пяти тысяч пехоты… – хотел было продолжить майор, но его перебил поручик, дежуривший у наблюдательного пункта.

– Товарищ майор! Турки продолжают выдвигаться. Вижу еще один батальон. – Севастьянов замолчал секунд на двадцать.

– Передавай в штаб полка: противник продолжает наращивать наступающую группировку. Наблюдаю свыше двух полков пехоты. Ожидаю попытку прорыва. Все понял? – Майор с совершенно невыразительным взглядом посмотрел на дежурного связиста.

– Так точно! – вытянулся по стойке смирно и взял под козырек сержант.

– Исполняй. – После чего Севастьянов подошел на пункт наблюдения и тихо спросил поручика: – Какая дистанция?

– Прошли отметку две мили.

– Хорошо. Петька! – Крикнул он ординарца.

– Я!

– Пройди по всем позициям. Передай мой приказ. Цинки распечатать. Патронов не жалеть. Огонь открывать по готовности с отметки четыреста[43]. Все понял?

– Так точно!

– Бегом марш!

Ординарец побежал так быстро, как мог. А майор сел на лавочку перед столом с картой, откинулся назад и закрыл глаза. Конечно, Иван Петрович прекрасно понимал, что турки отвратительно воюют, что их подготовка ниже допустимых пределов, а командование совершенно не знакомо с оперативным искусством и совершенно недееспособно. Но такого численного превосходства в одной-единой атаке Севастьянов еще никогда не наблюдал и серьезно опасался того, что его бойцы дрогнут, не выдержав психической нагрузки.

Так прошло некоторое время. Из практически забытья его выдернул рокот пулемета, расположенного в ближайшем к туркам дзоте. Спустя несколько секунд к нему присоединился буквально шквал выстрелов, причем нарастающий. Шестнадцать механических пулеметов, бьющих со скорострельностью двести пятьдесят выстрелов в минуту, и без малого тысяча винтовок, выдающих по пять-шесть прицельных выстрелов в минуту, создали на направление главного удара турок дикую плотность огня. По местным меркам, разумеется. На те два километра фронта обрушивалось каждую минуту по девять тысяч пуль, которые не щадили ничего живого.

Услышав звуки начала заградительного огня, Севастьянов быстро встал и подошел к наблюдательному пункту. Взглянул в бинокль и через минуту развернулся и пошел обратно к карте.

Смотреть там было не на что. Плотные батальонные колонны турецкой пехоты натыкались на очень плотный огонь и таяли на глазах, буквально за минуты превращаясь в весьма разреженную субстанцию. Но турецкие солдаты продолжали наступать, несмотря на совершенно дикие потери. Батальоны испарялись один за другим. Как позже узнали, Исмаил-бей решил использовать стимулирующие средства – а точнее, пропагандистские речи религиозного характера, благотворно легшие на серьезные порции опиума. Это и определило довольно высокий уровень психологической стойкости наступающих турецких частей под столь губительным огнем неприятеля.

Спустя час стрельба прекратилась – все турки, принявшие участие в наступлении, были либо убиты, либо ранены, либо обращены в бегство, несмотря ни на что. Даже опьянение опиумом не помогло.

– Иван Петрович, – на командный пункт зашел командир первой роты, козырнув. – Ваше задание выполнено. Атака противника отбита.

– Доложите о потерях.

– Потерь в живой силе нет. Материальная часть исправна.

– Как с патронами?

– На второй такой шквал не хватит.

– Ясно. Приведите в порядок оборонительный рубеж. Поправьте маскировку. Соберите стреляные гильзы, но без фанатизма. Рыть землю носом не нужно. Как все будет готово, доложитесь. Все ясно?

– Так точно.

– Исполняйте.

После подошли и остальные командиры рот.

Итог боя был просто неописуемый. С одной стороны, весь личный состав понимал, что они остановили ораву противника. Причем без потерь со своей стороны. Все живы-здоровы, а противник вон в поле лежит штабелями. С другой стороны, парням было очень тяжело осознавать то, сколько они сегодня перемололи людей. У многих солдат наблюдалась сложнейшая психологически неустойчивая реакция, сочетающая в себе восторг с ужасом.

Да и что говорить о рядовом составе. Сам командир батальона – майор Севастьянов не смог наблюдать этот фактически расстрел турок. Психика у него была хоть и крепкая, но внутри все равно что-то неприятно ворочалось.

– Дежурный! – Рядом возник дежурный связист.

– Передайте в полк, что атаку противника отразили. Потерь не имеем. Нуждаемся в патронах.

Впрочем, второго нападения не произошло. Исмаил-бей спустя три часа после завершения неудачной атаки на населенный пункт Басарабово капитулировал. Слишком ужасающими были потери гарнизона. Да и на северном берегу Дуная ситуация была критической. Русские не наступали, но легче от этого туркам не становилось – методичный обстрел шрапнелями по корректировке с вызывающих у коменданта крепости зубовный скрежет воздушных шаров буквально выкашивал обороняющихся. Сражаться дальше было бессмысленно.

34Николай Иванович Евдокимов (1804–1873) – один из завоевателей Кавказа, толковый боевой офицер, ученик Ермолова. На описываемый период – командующий Кавказским фронтом.
35Башибузуки – турецкие ополченцы, вооруженные и организованные вне устава и регламента.
36В данном случае имеется в виду английский дюйм (25,4 мм), а не имперский русский дюйм (18,53 мм).
37Николай Федорович Бардовский – полковник, командир 8-го пехотного полка, находящегося в составе 5-й пехотной дивизии 3-го пехотного корпуса.
38Михаил Дмитриевич Скобелев (1843–1882) – командир 1-го пехотного корпуса, действующего в 1870 году на Балканах.
39Федор Федорович Радецкий (1820–1890) – командир 2-го пехотного корпуса, действующего в 1870 году на Балканах.
40Пулеметами называли механические митральезы модели 1859 года. Одноствольные конструкции с ленточным питанием и водяным охлаждением ствола на легком артиллерийском станке.
41Платон Петрович Павлов (1834–1904) – командир 3-го пехотного корпуса, действующего в 1870 году на Балканах.
42ДЗОТ – древесно-земляная огневая точка.
43Поле перед позициями батальона было заранее оценено по дистанциям, связанным с ориентирами. «Отметка четыреста» обозначает четыреста тысячных долей имперской версты, то есть 741,2 метра.
Книга из серии:
Помазанник из будущего. «Железом и кровью»
Из будущего – в бой. Никто, кроме нас!
Цесаревич. Корона для «попаданца»
Красный Император. «Когда нас в бой пошлет товарищ Царь…»
Славься! Коронация «попаданца»
Смерть Британии! «Царь нам дал приказ»
С этой книгой читают:
Оружейникъ
Алексей Кулаков
$ 1,69
Промышленникъ
Алексей Кулаков
$ 1,69
Магнатъ
Алексей Кулаков
$ 1,69
Война
Роман Злотников
$ 3,26
Рота Его Величества
Анатолий Дроздов
$ 1,57
Элита элит
Роман Злотников
$ 2,60
Читай где угодно
и на чем угодно
Как слушать читать электронную книгу на телефоне, планшете
Доступно для чтения
Читайте бесплатные или купленные на ЛитРес книги в мобильном приложении ЛитРес «Читай!»
Откройте «»
и найдите приложение ЛитРес «Читай!»
Установите бесплатное приложение «Читай!» и откройте его
Войдите под своей учетной записью Литрес или Зарегистрируйтесь
или войдите под аккаунтом социальной сети
Забытый пароль можно восстановить
В главном меню в «Мои книги» находятся ваши книги для
чтения
Читайте!
Вы можете читать купленные книги и в других приложениях-читалках
Скачайте с сайта ЛитРес файл купленной книги в формате,
поддерживаемом вашим
приложением.
Обычно это FB2 или EPUB
Загрузите этот файл в свое
устройство и откройте его в
приложении.
Удобные форматы
для скачивания
FB2, EPUB, PDF, TXT Ещё 10
Красный Император. «Когда нас в бой пошлет товарищ Царь…»
Красный Император. «Когда нас в бой пошлет товарищ Царь…»
Михаил Ланцов
4.46
Аудиокнига (1)
Красный Император. «Когда нас в бой пошлет товарищ Царь…»
Красный Император. «Когда нас в бой пошлет товарищ Царь…»
Михаил Ланцов
4.19
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте 3 книги в корзину:

1.2.