Объем 366 страниц
1988 год
60-е. Мир советского человека
О книге
*НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГЕНИС АЛЕКСАНДРОМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГЕНИС АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВИЧА.
Эта книга посвящена эпохе 60-х, которая, по мнению авторов, Петра Вайля и Александра Гениса, началась в 1961 году XXII съездом Коммунистической партии, принявшим программу построения коммунизма, а закончилась в 68-м оккупацией Чехословакии, воспринятой в... Далее
Люди, чья молодось пришлась на советский период, регулярно пересматривают старые фильмы. Новому поколению часто этого не понять. Не понять долго было и мне. Нет, конечно, я никогда не спорил с тем, что «Берегись автомобиля» действительно классный фильм. Но ведь и сейчас, думал я, есть остроумные фильмы (и со смыслом тоже есть). Так почему все люди старой закалки так любят песни, фильмы и книги 60-х? Эта книга для тех, кого ответы вроде "Ну, это же была их молодость" не устраивают. Генис и Вайль в своей книге показывают, что тогда советский мир был особым, и собирают по кусочкам всё, что, по их мнению, составляло картину того мира: привычки людей, их образ жизни, вкусы, отношения с властью.
Вероятно... Далее
Вся книга одно сплошное упражнение в софистике. Весь текст состоит из пространных философских рассуждений на тему литературы, мироощущения, идеалов и всего прочего. Демагогия на демагогии и демагогией погоняет.
Весь этот высокоинтеллектуальный рафинированный анализ лишь изредка прерывается щепоткой фактов и снова уходит в свое "несогласие с уродством социальной гаммы требовало реакции" и "ироническое поле, созданное писателем, порождает самостоятельное значение". Все эти экзерсисы в изысканности русского языка были бы абсолютно уместны, если бы книга называлась "философия позднего диссидентства". Но, черт возьми, я хотел узнать больше о быте, культуре, привычках СССР времен 60-х, а получил вместо этого философский труд, в котором... Далее
Это история 60-х годов XX века в СССР, заключённая в 24 небольших главах. Однако здесь не привычное перечисление событий с их анализом, а попытка передать дух того времени. На первый план выходит не только и не столько политика и культура, сколько своего рода психология истории, психология культуры, мышление и мировоззрение современников. Таким образом, главные вопросы здесь не «что», «где» и «когда», а «что изменилось», «как отнеслись люди», «к чему это привело/могло привести», «как почувствовали на себе», «к чему стали стремиться» и др.
Книга... Далее
Те, кто родился и вырос в СССР, хорошо помнят атмосферу довольно разных по цвету и запаху десятилетий великой эпохи. Шестидесятые стоят там особняком и мнятся нам оттепельным эдемом. Книга скурпулезно раскрывает механизм советского мифотворчества, получивший гениальное развитие в 60-е. Оглянуться и понять, что за твоей спиной, наверное, менее важно, нежели увидеть то, что впереди. Но так получается, что мы неотступно следуем за своим прошлым, заселяем его в будущее, стремимся к нему, тоскуем, ностальгируем, любим и бесконечно клонируем. «Не стоит!» – убеждают авторы книги. «Не стоит», – понимаешь, но иначе не получается. Классная книжка, как и все, что вышло из-под перьев... Далее
Советую эту книгу все любителям «неторопливой» эссеистики. Особенно интересно читать как дополнительное пособие по изучению 60-х годов нашей страны.
Цинизм - убежище для бывшего весёлого-хорошего человека, так как не требует ничьего соучастия: циник всегда наедине с собой.
Но индивидуализм не может быть весёлым: плакать можно в одиночку, смеяться - никак. В лучшем случае - усмехаться.
Никто не сомневался, что женщина должна варить сталь и месить бетон, но – изящно и эстетично.
Как остроты Аркадия Райкина, передавались реплики с допросов в КГБ: "Откуда у вас Евангелие? - От Матфея".
Гордость России - воздвигнутый в честь победы над Наполеоном московский храм Христа Спасителя - не просто сровняли с землей. На его месте соорудили не клуб, не казарму, не райком - а бассейн, заменив возвышение углублением, гору пропастью, мужской символ женским. И зияющая впадина была залита стерильной хлорированной водой.
Один поэт – поэма, много поэтов – революция.
Отзывы, 6 отзывов6